Побудь со мной ещё немного

… Спалось хорошо, даже очень. Для Кинга это не новость, он знает что с объектом своего обожания под боком спится намного лучше. А вот Битрейд к такому не привык. Может просто отказывается принимать, ведь «Это мне не свойственно!». Правда, стоит этой фразе всплыть в голове, как к ней сразу приводятся десятки, может, сотни противоречивых ситуаций, служащих доказательством её фальшивости. Примеры? Ох, их много. Как-то раз, с очень размытым контекстом, Король приобнял за плечо своей паучьей лапкой Икса, а руку положил на щёку, что слегка «порозовела» под ней— то ли от смущения, то ли от ярости. Тот безумно хотел вмазать по его вечно довольному лицу, желательно чтобы его рога, которые он так любил, пустили трещины. Вот только правый глаз не разгорелся алым светом, а пальцы никак не реагировали на команду сжать ладонь в кулак. В попытке хоть как-то убрать лапу наглого мужчины, Воплощение ненависти подняло руку, желая отодрать чужую конечность, словно она прилипла и доставляет нереальный дискомфорт. Что можно сказать… Тоже не смог. Вместо этого его пальцы легли на поражённую вредоносным кодом кисть и слегка сжали её, словно наоборот говоря «не убирай». В тот момент Икс не понимал что с ним происходит, что им движит. В его груди сейчас таким адским пламенем горит эта первородная злоба! Вот только ощущается она как-то иначе. Она не режет рёбра и грудину… она их греет. Неестественно, странно, но приятно. Может, ты не воспринимаешь разницу между привычной тебе ядовитой ненавистью и греющей сердце любовью? А когда Король расчёсывал его белые волосы, сжав прядь меж паучьими лапками и таким образом обеспечив безболезненность процесса, параллельно нахваливая? Всё то же самое. И Битрейд почему-то чётко запомнил каждый комплимент. «Идиот любит вычесывать свои, так зачем взялся за чужие?» — он знает ответ. Не хочет о нём думать. Но факт остаётся фактом — ядовитая бестия ненавидит Короля Демонов за то, что все удары по нему превратились в смущённые, неловкие поцелуи; за беспокойство, как за что-то слабое (хотя скорее любимое); да за всё! Но главное за то, что рядом с ним вся эта колющая и приевшаяся ненависть конвертируется в горячую, чуждую, но прекрасную любовь. —————— ебать стакан с водой уронила сорян —————— Кинг, кажется, проснулся. Протерев глаза и слегка поморщившись, он открыл их, и первой мыслью в его голове стала «Боль». Да-а, сейчас он ощутит её во всей своей красе. Не то чтобы были какие-то места, о которых он особо беспокоился — всё равно на самом то деле: что пуля, что кинжал — болит одинаково, противно. Только собрался мужчина подняться, как почувствовал дополнительный вес на правой части тела. Метнув взгляд, он сразу вспомнил: Икс же с ним. Хотя это таки немного удивляло: он мог спокойно дождаться, пока уставший Король уснёт и бесцеремонно сбежать. «Остался», — улыбнулся он. За ночь Демон не пошевелился — обыкновенная для него способность отключать движения тела (изредка он зависал как статуя где-то наедине, совершенно не шевелясь), его ядовитый «друг» же успел переползти с левого чужого бока к правому. Может быть обнимая чужое, но столь любимое тело, упираясь спиной в что-то твёрдое, служащее иллюзией стены наверное… Может это реально удобно. Тремя паучьими лапками на правом боку Король приобнял зелёное тело, взгляд медленно ходил по лицу с разбросанными по нему и подушке белоснежными волосами. Ярко-серая резинка, похоже, устала держать их в конском хвостике и затерялась где-то в кровати. Белые ресницы закрывали тусклые, совершенно не сияющие красные глаза, такого же цвета брови были расслаблены — только во сне они могут отдохнуть от постоянной хмурой мины хозяина. На губах был заметен небольшой вчерашний кровоподтёк. Кинг самой верхней правой лапкой медленно, осторожно убрал непоседливые пряди с лица, приподнял чужой подбородок, провёл ею по губам и, облизнув свои, поцеловал. Нежно, чтобы не разбудить, совершенно не глубоко— скорее просто как способ заткнуть в своих мыслях сотни комплиментов в сторону объекта любви. Отстраниться он не успел — на скулы легли руки, правый алый глаз приоткрылся и заискрился своим привычным светом. Это была ловушка? Забавно, неплохо. Теперь, вдвоём, они лежали, прислонившись губами. Никто не спешил действовать и углубляться в занятие, которым успел задушить Икс вчера вечером. Битрейд был зол, ненависть вместо «доброе утро» отозвалась в нём и, вперемешку с постепенно привыкающей к его организму, любовью, стала управлять телом. Он ухмыльнулся, начиная опускаться одной рукой: со скул ладонь приподнялась на щёку, потом спустилась на шею и стала гладить корни волос на задней её стороне, томными круговыми движениями выписывая узоры острыми ногтями (может даже когтями). Небольшая, лёгкая волна мурашек прошлась по спине мужчины. Он бы уже не отказался, если бы это трение губами перешло в что-то более — в то, что дважды повторилось вечером. Ладонь меж тем уже проползла ниже, достигла алого цвета воротника и, остановившись под ним, расстегнула пару-тройку пуговиц белой рубахи. Воплощение ненависти приподнялся, перекинул ногу через тело Демона и успешно лег на него, обвившись руками вокруг шеи. Цепи неприятно давили на тела. Оторвавшись от чужого рта, Битрейд двинулся вниз параллельно бывшего маршрута своей ладони, оставляя мокрый след. Король Демонов улыбнулся криво, неровно выдохнув с ноткой тяжести. Скорее всего этой самой «тяжестью» служило горячее ощущение в районе живота и сердца. «Не стоит это продолжать, Икс, не надо». Но тот не умеет читать мысли, а сказать вслух язык не поворачивается. Нравится. Он чувствует, как мокрые губы в сопровождении кончика языка дошли до шеи, как в игру вступают острые зубы и игриво, несерьёзно прикусывают плоть, как под властным желанием бестия не останавливается. В голове мелькнула мысль: «А не хочет ли он перегрызть мне сонную артерию?», заставившая улыбку расползтись немного шире. Внезапно — боль, откинувшая в сторону глупую мысль и вернувшая в постепенно накаляющуюся реальность. Острые зубы погрузились в плоть на уровне груди, уже явно глубже и с большей кровожадностью. Мужчина хмыкнул, сжав левой рукой под собой и без того мятое одеяло. Становится жарковато. Во рту Битрейда, который, кажется, в глубине души хотел разодрать и сожрать Кинга, но при этом поиграться с ним и подразнить; появился схожий с железом вкус. Зачем он это делает? Похоже, ситуация понемногу выходит из под контроля. Он же не должен такое вытворять, да?… Не знает на самом то деле. Эти неопределённые чувства сжирали, и разум не мог определиться, на чьей стороне в итоге быть. —Как смеешь ты? — взяв Икса за подбородок и подняв, прошептал Король Демонов. —Это тебе за губу, — с улыбкой во все свои острые зубы произнёс оппонент, предварительно облизнувшись. Кинг тихо захихикал. Это станет их небольшой битвой, в которой будет только один победитель. Резким движением он поднялся (поясница недовольно отозвалась противной болью), и, крепко прижав к себе паучьими конечностями беловласого, прикусил того за мочку уха. Задерживаться он не стал — сразу опустился к плечу и, скинув рукой с него волосы, укусил. Послышался возмущённый «Ах!», руки расцепились и с шеи перешли на спину, сжав ткань под пальцами. Это не входило в планы 1х1х1х1. Шалость для утешения зажёгшегося факела теплых чувств и побег — вот и всё. Зубастая, напоминающая акулью, улыбка превратилась в неловкий ухмыл, на щеках выступил румянец. Взгляд упал на зелёную корону на тумбочке и лежавшие на стуле ножны со смертоносными Веномшенками, что рубили выживших напополам, а то и мельче. В голове он строил мечты о том, как мог бы внезапно схватить их и пронзить сердце Кинга. Сам же при этом понимал, что не осмелится и не позволит своему телу такое провернуть. Ненавидит в себе эту «любовь». —Не трогай! — воскликнул Битрейд. Король уже оставил «метку» на плече и намеревался опуститься к манящему, казавшимся аппетитным зелёному телу. Причиной сопротивления его «жертвы» в паучьих «силках» стало… —…Только попробуй на теле оставить! Я тебе твои рога с корнем вырву и в горло запихаю! — … да потому что укусы будут очень выделяться на нём. Да, у него есть пара футболок и кофт. Которые он не любит носить — они ему не нравятся, при этом продолжает хранить их у себя в комнате. Кинг обрывает кислотные ругательства и угрозы, затыкая рот Икса поцелуем. Тот невольно морщится в первые секунды, мычит, но не может противиться всё более и более яркому огню меж своих ребер, вскоре поддаваясь и замолкая. Во рту появился ещё один металлический привкус, почти незаметный в ручье сладости и тепла. Голова под дурманящим вкусом начинает мыслить медленнее, одна рука перемещается на затылок и ныряет в почти чёрные волосы. Битрейд разрывает момент резко, оставляя на подбородке небольшую ниточку из смеси двух слюн. —Даже свой металлолом не снял, — бормочет он, снимая стальную корону и кидая в изголовье меж подушек, о которое она с глухим стуком ударяется. Демон складывает ноги и делает небольшой толчок, чтобы «подсадить» Икса. Теперь его голова была на одном уровне с просвечивающей грудиной, а спустя пару секунд он и вовсе уктнулся лицом в неё. Щетина оставила слегка колющую щекотку. Острые, медленные касания последовали за этим. Тут и там: на спине вдоль позвоночника с акцентами на переходах с одного позвонка на второй, на груди и животе вдоль рядов рёбер, на голове глубоко в корнях волос, на ягодицах… Такие наглые движения невероятно злили, но ещё и… заводили? Не-е-ет, не должны. Так много странных ощущений, словно каждое поглаживание, лёгкий укол или щипок открывали запертые до этого места, освобождая спрятанное тепло в них. Это не должно заходить слишком далеко. —Хватит, — рявкнул Битрейд приказным, но при этом с нотками неуверенности тоном, дёрнув за волосы брюнета и подняв лицом к себе вновь. Плевать он хотел на недовольное того шипение — этот странный процесс надо немедленно прервать. —Всё в порядке, — отозвался Кинг томным голосом, который лишь подливал масла в огонь. Воплощение ненависти не хочет прийти к тому, к чему вся эта страстная игра ведёт. Он не готов — по крайней мере сам так считает. С другой стороны его постепенно начинает душить туман в голове, наматывающийся вокруг шеи тугой петлёй. Шансов повернуть назад и избежать момента… романтичного уединения всё меньше и меньше — они таят так же быстро, как снег под поздно-апрельским солнцем. От адской смеси чувств внутри хочется царапать и кусать извращенца, но мозг не предоставляет должной силы, чтобы это стало полноценным сопротивлением. Битрейд почувствовал, как тонкие конечности стали постепенно спускаться к резинке штанов. Задержав дыхание он стал руками хватать паучьи лапы и пытаться успевать отводить их подальше от бёдер, пока другие пытались проскользнуть. —Не надо, не надо! — рычал тот. Может, он стал бы осыпать невероятно противными оскорблениями, если бы не был заткнут. Два пальца — безымянный и средний, с острыми концами появились во рту. —Чего именно ты боишься? Стыда? — Кинг не проталкивал их слишком глубоко, с ухмылкой смотря на тщетные попытки их откусить, — Я не собираюсь над тобой смеяться, — стараясь не царапать, он ласкал чужой язык в районе зубов мудрости и, может, гланд (я не уверена в том где они так что сорян если хуйню несу), стараясь не доводить до рвотного рефлекса. Ему нужно чтобы выделилось побольше слюны, — Мне наоборот хотелось бы полюбоваться твоим телом… во всей красе. В животе Икса буйно запорхали бабочки, от чего появилось легкое горячее ощущение. Не сдержавшись, одной рукой он так и ухватился за чужую, пытаясь вынуть чужеродные объекты. При этом язык сам, инстинктивно как-то, с акцентом на каждый сантиметр облизывал их. Оставив одну руку против четырёх ловких, быстрых паучьих лапок, Битрейд проиграл эту борьбу и невольно позволил стянуть с себя штаны. Проскулив, он сжал в руках чужие конечности: руку, которой было частично наплевать на давление, и лапка, которая вот-вот под ним хрустнет. Король почувствовал, как нечто твёрдое и, слегка пульсирующее, упёрлось в живот. Кажется, достаточно. Он медленно вытащил мокрые пальцы, взглядом оценивая количество слюны на них. —Сука, ты..- — Икс не успел договорить свое ядовитое выражение, как где-то снизу почувствовал неестественное жжение и боль, а из недавно занятого работой рта вырвался короткий, возмущённый «Ах!». Что-то оказалось там, где быть вовсе не должно. Пальцы до боли сжали чужие конечности, паучья лапка хаотично задёргалась в попытке выскользнуть из хватки, в итоге — успешно. Ярость кипела внутри, маты и ругательства перебивали друг друга, от чего в итоге Битрейд не проронил ни слова. —Расслабься. Узко до жути. Ничего не изменилось, бестия тяжело дышал сквозь оскал, пытаясь то-ли сдержать оскорбления, то-ли наоборот выпустить хоть одно. Король прижал его к себе, обхватив покрепче. Тот лишь недовольно хмыкнул и попытался рыпнуться, вот только желание повторить подобное мгновенно исчезло из-за укола где-то внутри. Не самое выгодное положение для таких манёвров. —Убери, — прорычал сквозь зубы Икс. —Выполни условие, милый, — давно Кинг стал ещё смелее, чтобы использовать такие выражения в его сторону? Похоже, только сейчас, когда только он может контролировать процесс и знать любой исход. Но в целом как-то… понравилось даже. Беловласый не отказался бы, чтобы его снова так назвали. Разве что вслух он это ни за что не скажет. Выбор тут незавидный и небольшой. Доверившись, Битрейд расслабил хватку ткани на чужой спине и внутренности. Он почувствовал, как тёплое, мокрое, длинное понемногу выходит из него, но вдруг резко вошло обратно, при чём глубже. —Тише, тише, — прошептал Демон Кинг, когда к нему прильнул его «милый», спустившись на «тот же уровень» и упав лицом ему в левое плечо, проскулив, — Всё в порядке. —Я ненавижу тебя, — промолвил тот, издав резвый и оборванный вздох, когда пальцы внутри повторили ранее совершённое. Всё то он понимал: стоит хоть немного сжаться, как боль и жжение станут лишь сильнее. Оставалось лишь терпеть и постепенно поддаваться любовному жару, теряя рассудок. …Разве может такое величественное создание как Икс вытворять такое? Сколько раз он окрашивал стены кровью, сколько раз он пускал по чужим венам яд ударами смертоносных мечей… Сколько раз он был предвестником смерти, и всё это ничто сейчас, в этой тёмно-красной комнате с королевской темой, в руках хозяина и настоящего короля. Какой стыд. В попытке спрятать налившиеся зеленой кровью щеки, Воплощение ненависти наклоняет голову, упираясь лбом в плечо как в единственную опору. Тёплое, с ноткой едкости дыхание теперь проходится по и под белой рубахой. Понемногу боль угасала, пальцы ходили внутри всё более плавно и легко, становилось… мокро. Злоба теряла свою власть, уступая место чему-то потеплее, от чего и хватка становилась всё слабее и слабее, разве что слегка усиливаясь при движении там вглубь. Шею стали покрывать медленные, лёгкие поцелуи, щетина параллельно слегка щекотала её. Битрейд перенёс правую руку с лопаток на рог. Зачем? Сам не знает, но появилось желание потрогать каждую точку, чтобы вслепую, не осознавая и играя изучить объект, в чьей власти сейчас находится. «Ау!». Острые наконечники снова кольнули по мокрой стенке внутри, заставив всё на мгновение сжаться. —Прости, — виновато усмехнулся Король. —Осторожнее, — с уже фальшивой яростью хмыкнул его оппонент, потянув того за рог вниз. Движение внизу прекратилось. Кинг остановился, оценивая совершённую работу. Натуральная смазка липко покрывала оба пальца и даже немножко стекала к ладони. Достаточно ли? Похоже да. Брюнет медленно вытащил их, последовал облегчённый вздох со стороны Икса. —Ты. Гадкий извращенец, сука, — кажется, к тому стали возвращаться прежние чувства. Оскорбления и угрозы плыли мимо ушей, оставаясь навсегда забытыми в жаркой атмосфере комнаты. У мужчины сейчас одна работа. —Я вспорю тебе горло, мразь, — рычал тихо его любимчик. —Как это мило. Я не против умереть от твоих чудесных рук. «Опять эти подколы. Как же бесит. Чередуешь их с любовью, урод?» Стоило 1х1х1х1 вдохнуть, чтобы снова ядовито выругаться, как все слова застряли в горле комом, глаза округлились. Там, внизу, где ощущалась неестественная пустота после пальцев, что-то упёрлось. Твёрдое, слегка мокрое. О него ты вытер пальцы, да? —…Стой-стой-стой. —Где твоя самоуверенность, милый? Она сейчас будет ой как кстати. «…Чего?» — успело мелькнуть в голове, как внизу последовало странное ощущение: смесь боли и чего-то намного лучше. Вдоль позвоночника прошлись мурашки и какой-то электрический ток, доходя до затылка и щёк. Зубы инстинктивно сжались, стараясь перекрыть все возможные звуки, что выйдут изо рта. Горячий орган медленно входил в мокрое пространство, сбивая дыхание и приводя все попытки его выровнять к тщетному исходу. Стыд заставил перекинуть руку с рога на поражённое правое плечо и сжать один из шипов на нём, что поблёскивал алым ближе к кончику. Рука на спине же сжала рубашку так сильно, что, казалось, вот-вот продырявит ногтями. —Всё хорошо, всё хорошо, — до чего он жалок, верно, Король? В твоих руках он не так похож на создание бога Теламона. Он твой сейчас. Даже не войдя полностью, а лишь где-то на половину, Демон ощущал как «плохо» его напарнику. Тот не поднимал головы от плеча и неровно дышал, что-то шепча себе под нос. Когтистая «лапа» легла на его затылок и стала осторожно поглаживать, иногда зарываясь поглубже к корням и стараясь не царапнуть лишний раз. —Ну и чего же ты? Всё в порядке, слышишь? — в ответ лишь «хррр…», — Я же не буду сразу тебя долбить, нет конечно. Будет больно — скажешь. —По-твоему я похож на того, кто боится боли!? — огрызнулся Икс, подняв голову и устремив взгляд алых глаз с искрой ненависти в чужое, как казалось, невероятно наглое лицо. Так и хотелось врезать со всей силы. —Ты похож на того, кто боится стыда. Я же сказал, что ничего в этом нет… Можешь сам. Рука легла на бедро, слегка вонзившись концами в него. Битрейд нервно сглотнул, собрался с мыслями и медленно приподнялся, а затем вновь опустился. Внутри появилось приглушённое ощущение чего-то безумного и неукротимого, конфликтующее с ноющей болью. Это всё так странно. —Я обеспечу тебе самую мучительную смерть после этого. —Я в предвкушении, — как. же. ты. заебал. с. этими. подколами. Альбинос (если его можно так назвать из-за красных глаз вперемешку с белыми волосами, ресницами и бровями) неуверенно повторял, скорее не ради того, чтобы вновь почувствовать это новоиспечённое ощущение, а чтобы изучить его. Раньше он такого не испытывал. Всё смелее и смелее. Стыд и скованность просто испарялись вместе со жгучей болью. Кинг ощущался чужим и невероятно близким одновременно, от чего хотелось как сопротивляться, так и наоборот как можно сильнее к нему прижаться и поддаться. В голове кружил ураган оскорблений, которые понемножку заменялись чем-то странным и постыдным… комплиментами? Сам же Кинг ощущал свою власть не только над демонами, но и над такой неукротимой бестией, как он. Такой вечно злобный, отстранённый и жестокий сейчас был смазливым и застенчивым парнем, которому обязательна поддержка, какой стал мужчина. Эта разница невероятно забавляла и дразнила. …Масла в огонь подливает трение. Трение сокровенного места Икса о ткань. Он бы не отказался, если бы вместо неё была кожа… Жарко. Руки сами сползли к груди Короля, расстегивая оставшиеся пуговицы. Что вообще движит ими сейчас? То, что постепенно туманит разум обоих; то, что заставляет вздыхать и моментами поскуливать. Расстегивая последние 2 пары, Воплощение ненависти случайно дотрагивается до своего органа, от чего бросает в мурашки. Его лучше не касаться. Быстро закончив с этим делом, он осмеливается впустить Кинга в себя поглубже. Сантиметры стали проходить в ту область, которую не задевали остроконечные пальцы, вызывая ещё более выраженное незнакомое ощущение. Это заставляет Битрейда тихо ахнуть и ткнуться в шею брюнета. Тело, хоть и остановило эти игры с глубиной, по прежнему слегка движется. Трение сводит с ума. —Хочешь, чтобы я сделал так? — ухмыляется Король Демонов, убирая руку с бедра и обхватывая ею зелёный половой орган. Партнёр сразу дёрнулся и слегка отстранился, наклонив голову вниз и уронив взгляд. Конечно, брюнет уже заметил акцент на нём, что тщетно пытались скрыть. —Нет, не трогай! — но спрятать рваный и короткий полустон при касании не удалось. Плоть стала двигаться вверх и вниз. Незнакомое чувство внизу удвоилось — тело стало двигаться само, понемножку наращивая темп, от чего здравый смысл стал совсем теряться и путаться. Какой-то инстинкт, наверное, укоренившийся долг не показывать слабость, не давал истинным звукам нормально выходить изо рта. Держать их становится всё сложнее и сложнее, рука ныряет в белые волосы и крепко сжимает корни. Так долго не может продолжаться. Быстро скрестив руки за шеей Кинга вновь, Икс чуть ли не вцепляется в него, нагло и глубоко целуя. Сладко, мокрее обычного. Для него это был самый выгодный и приятный вариант глушить постепенно выходящие из под контроля постанывания. Такое ему не свойственно, нельзя их выпускать. А многое ли тебе ещё не свойственно, чего ты ещё не совершил в этой постели, в руках этого ублюдка? Неконтролируемое зелёное тело хочет большего и наглеет… Поцелуй разрывается резко, позволяя грязному шлюховатому звуку так и попасть в тяжёлый, горячий воздух комнаты. Прикушенные вечером губы отстраняются от других, опускаясь в район шеи, и в попытке набрать воздух роняют стон — ни громкий, ни тихий, но дающий понять, как хорошо ощущается процесс. Битрейд полностью принял Короля — каждый сантиметр, по когтистой руке скользнули пара полупрозрачных капель предэякулянта. —Тихо, тихо, — с нотками тяжести дышит Демон и усмехается, — Разогнался. —…Убери руку, — шептал другой, —…пожалуйста. —Больно? В ответ ничего. Так больно ему или нет? … Вряд ли на самом деле. Он бы яростно пытался убрать её самостоятельно, царапался. С другой стороны, он произнёс «пожалуйста», которое употребляет только в крайних ситуациях. «Ладно, твоя взяла» — беспокойно прозвучало в голове, когтистая лапа отстала от бывшего объекта внимания и пала на просвечивающие лопатки. Икс не хотел, чтобы похоть переходила поставленную им метку. Для него было бы смертельно-да-позорно потерять контроль и начать кричать как бордельная девица, которой тяжёлая королевская рука щедро заплатила. Поглаживания по спине вызывали мурашки. Эта нежность Короля была Битрейду совершенна чужда. Почему именно ему она перепала? За какой проступок или достижение? Даже немного пугает. В преисподней он — владыка, верхушка иерархии; в раундах он беспощаден и жесток: «Я порву тебя НАДВОЕ!» — говорил он, вознося над собой проткнутое насквозь тело. С характерным звуком он обливался кровью, кидая две части возле себя, — из одной торчал позвоночник и желудок, из второй мёртвым удавом лежал кишечник. Такое зрелище не ужасало, уж точно не 1х1х1х1. Разве что брюнет выглядел забавно с мокрыми и слипшимися волосами, которые через время после конца матча яростно вычесывали. «Самодовольный болван их ТАК любит?» — задавался вопросом беловласый. Хотелось разворошить это «сокровище», чисто из вредности. Тот, сцепив руки за чужой шеей покрепче, поддался назад. Волосы лениво сползли с лица и плеч, повиснув, когда он закинул голову со вздохом. Подумать только, он занимается сексом с Королём. Безумие. Плюх. Матрас легонько отпружинил, кровать скрипнула в напрягающей тишине. Теперь вся та неловкость, что отдавалась странным ощущением какой-то тяжести на спине, упиралась в мятое за ночь одеяло и простынь под ним. Стало ли от этого легче? … Не, не особо: Кинг был сверху, не сильно, но надавливая своим весом. Битрейд взял его за рога, — именно за рога, толстую и крепкую их часть, потянув вверх. Взгляд алых глаз сразу пал на чужие, смотревшие слегка …сонно? Устало? Похотливо. От поражённого отходили светящиеся трещинки, всё более и более ветвящиеся ближе к своему концу. Почему раньше всё это казалось не таким интересным, красивым? Не придавал значения? «Хрр..» — нахмурился Икс, но долго дуться не смог — внизу появилось короткое, но очень яркое ощущение тепла и стыда. Опять. В тот момент руки ослабли, позволив брюнету снова положить голову на плечо и упереться лбом в кровать. С губ, не готовых к резкому движению, стёк тихий, быстро оборвавшийся стон — заткнули ладонью. Ещё раз. Ещё. Темп заметно набирал обороты, разжигая в животах обоих огонь похоти. Острые зубы вонзились в плоть наружной стороны кисти, — не чтобы проткнуть, а чтобы скулить потише. Ноги с силой обхватили чужую талию, рука сжала рог, — он, похоже, будет вместо пряди волос сегодня. «Ненависть.. Где она? Совершенно не ощущается…» Шлёп. По животу прошлась волна тепла, закончившая путь лёгким уколом совести в голове и глухим стоном. Слишком много ощущений вызывает, слишком глубоко чтобы молчать. Шлёп, опять. Безумно. Шлюховатые звуки, которые «ни в коем случае нельзя выпускать» всё эффективнее и эффективнее пробирались в комнату. Король медлительно поднялся, сев на колени. Чужая рука соскользнула с рога-мученика, уже горячие тела разлиплись. Под мужчиной лежал тот самый, с титулом Манифестации Ненависти (который ему дал Носферату), что кошмарил многих своей вечной озлобленностью на мир. Кто же ты теперь? Жалкое, бесхребетное, которое скулит и стонет под напором похоти Короля Демонов. Зелёное тело выглядело каким-то «пустым», — хотелось оставить парочку укусов на нём; белые волосы как солнечные лучи распались по кровати; смущённое, с налитыми кровью щеками лицо выражало неопределённость: сначала брови были… нахмурены наоборот, устремившись кончиками ко лбу. Как только алые глаза поймали взгляд, то выражение сразу сменилось оскалом и хмурой — Кинг хихикнул. —…Прекрасен, — само вышло изо рта. И вправду. Комплимент подлил масла в огонь стыда, ладони накрыли смущённое лицо. Ужасно бесил и стыдил тот факт, что брюнет теперь видел Икса в самом развратном и непредставляемом для него самого виде. Если бы тот мог, то он бы сейчас закрылся чем-то, вообще чем угодно — невольно подумал об алом плаще Короля. Взгляд упал к низу зелёного тела, к члену и видневшемуся внутри другому. Как же возбуждает! Кинг, подхватив нижней парой паучьих лап просвечивающие свои кости бёдра, сам поднялся (чужой таз с крепко сцеплёнными за спиной ногами вместе с ним) и упёрся рукой в кровать, предварительно откинув в сторону белые пряди. Битрейд поднялся уже верхней частью тела и крепко обнял его, нырнув руками под рубаху и неприятно вцепившись острыми ногтями в кожу. Он принял позу, чем то напоминающую «С», невольно уронив взгляд на поднятый свой низ. Внутри чужая плоть ходила вверх-вниз: протискивалась глубже, заставляла приятные чувства дурманить голову, пока не погружалась полностью, а затем двигалась вверх, обратно. Кишечник, казалось, ходил ходуном вместе с инородным объектом внутри, с особенным акцентом сжимаясь при движении вверх. Организм не хочет отпускать то, что доставляет такие безумные ощущения. Тот самый, который терпел боль и горячую ненависть в былое время, сейчас без указаний мозга отдался сексуальной власти. Икс откинул голову, продолжая сдавленно скулить: долго он так не продержится. В голове самые разные и противоречивые мысли: казалось, что под чужим телом ему безумно хорошо и плохо параллельно; «Я не могу», «Не трогай меня», «Я ненавижу тебя» смешивались с «Продолжай», «Прошу, дотронься до меня» и «Я люблю тебя». На живот капала прозрачная жидкость, в такт с толчками роняя капли. Если он попытается сказать сейчас хоть что-то, то выронит очередной стон. Ногти прошлись по спине, оставив жгучие царапины и вызвав еле заметное шипение среди вздохов Короля — Битрейд соскользнул обратно, плюхнувшись лопатками на кровать. Руки, что не могли лежать без дела и обязательно искали себе местечко для парковки, нырнули в белые его корни волос. «Поскорее бы закончить всё это,» — на повторе звучало в голове нижнего. Кинг снова опустился на колени — те болели после вчерашнего вечернего раунда, но боль не ощущалась под дурманящим действием похоти. Изгибающееся в спине и скулящее тело под ним подрагивало. Аппетитно, так бы и куснул! «Ах!» — вырвалось из-под прикушенных губ, одна рука сразу метнулась вниз и схватила чужую. —Убери! — неужели с первого раза не понял? С другой стороны же забавно, что Икс хочет поскорее закончить, при этом не позволяя сделать смелый шаг ближе к завершению. —Ты надо мной не это самое…— предэякулянт потёк по когтистой лапе, что скользила по зелёному органу, предвещая скорую развязку, —… не издевайся. Все это время скуливший как щенок Икс сорвался, не в силах больше держаться. По губам потекли невнятные ругательства и стоны, голова в примеси усталости и заряженной бодрости плюхнулась на матрас и с силой упёрлась в него затылком. Некогда держащая разум в узде и не позволяющая с головой погрузиться в похотливый процесс линия "лимита" исчезла, потеряв свою власть. "Перевозбуждённый..."-- усмехнулся в мыслях Король, когда наряду со сладкими звуками, что так ласкали его уши и эго, чужие ноги ещё крепче сомкнулись на пояснице, подталкивая её и притягивая зелёное, начинающее светиться уже менее тускло тело ближе, как бы пытаясь принять во внутрь ещё больше. Благополучно игнорировался факт того, что Кинг уже спокойно входил полностью в мокрое (как изнутри, так снаружи) и горячее. Надолго 1х4, как ожидалось, не хватило: --Блять, Джон! -- вскрикнул тот на втором слове, изогнувшись в спине до ноющей боли и сжав чужую руку до побеления пальцев. Правый его глаз заискрился алым, а тело моргнуло ядовитым, когда белая жидкость слегка брызнула и растеклась по держащей член лапе Доу, животу Битрейда. Все мысли покинули голову, оставив её с помутневшим взглядом сходить с ума от ощущений. Джон остановился, как только внутренности его партнёра сжались, заставив остаться в самой глубокой точке. Набирая воздуха в лёгкие, что стал тяжёлым из-за "веселья", он провёл кончиками когтей по животу, как бы измеряя, насколько глубоко находится внутри; надавил костяшкой указательного пальца и невольно ощутил, как ближе к кончику его органа стало ещё теснее. Рука легла на талию, и... Икс подрагивал -- дрожь накрывала его волнами периодически. Дыхание было нечётким и резвым, хоть и постепенно возвращалось в норму, как и всё внутри -- разжималось. Бестия проморгался, протерев глаза, после чего поднялся на локти и глянул на семя на своём животе. Кажется, эйфория от него немного отошла -- это было заметно по постепенно угасающему свету от прозрачного тела и искрящегося глаза. --...Быстрее, чем я ожидал, -- вымолвил Король, после чего нагнулся к нему поближе, но получил ладонь в лицо (скорее лоб), которая как-бы не позволяла приблизиться. Беловласый расцепил замок за чужой поясницей, которым так крепко сомкнулись его ноги, и, хмыкнув от лёгкой колющей боли от продолжительного напряжения, поджал их к себе и плюхнул на кровать, повернувшись боком. Конечности слушали недавно безумствующий от похоти мозг частично, словно не доверяли и действовали как-то осторожно. Подняв взор к лицу мужчины, он заметил его вопросительный взгляд с приподнятой бровью. --...Ладно. Неплохо потрахались, -- последнее слово оставило дурной привкус во рту. Такие откровенные и "скользкие" выражения он старался избегать в плане употребления, но сейчас было та-а-ак плевать, что "почему бы и нет?". "Неплохо" -- звучит так, словно это был для него не первый раз такой интимной и безумной близости. Никогда он не ощущал к чему-либо какой-то снисходительности или симпатии, но Кинг стал исключением, и вот к чему привело. Икс иногда подумывал об этом моменте как о чём-то страшном и постыдном, от чего старался особо не падать в любовь и её бездонную яму, чтобы в один день они не переспали. Этим утром он прошёлся по тонкой грани и был наказан, но всё оказалось не так уж и плохо? А как они будут относиться друг к другу после этого? Продолжат свой тайный роман, а может полюбят друг друга до полной потери всякого здравого мышления при любой встрече? Хотя, кажется, Король и до этого мог впадать в любовный транс во время взаимодействия со своим любимым. А может ничего и не изменится толком. Не важно. Нетрезвой головой трудно думать о чём-то. Битрейд не отказался бы сейчас выйти прогуляться, подышать свежим воздухом и вернуть потерянное в этой постели здравомыслие. Руками с лёгкой дрожью в локтях он упёрся в матрас, желая подняться. В этот же момент у Джона в голове созрела небольшая идея: кое-что он захотел проверить. "Ах!" -- разнёсся внезапный стон по комнате. Он был громче остальных -- тех, которые были вызваны ударами Доу вглубь. Сейчас же толчок прошёлся по нежной стенке кишечника, заставив мурашки расползтись по телу виноградными лозами и издать неожиданный для самого Битры звук. То новоиспечённое ощущение, которым он насытился во время процесса, выразилось в моменте намного более ярко, понемногу возвращающийся сквозь туман любви в голову разум быстро спрятался в него вновь. "Как я и думал. Я тогда попал когтями по ней. Не в яблочко конечно, но близко". На не успевшего полностью опомниться "альбиноса" неприятным давлением опустился Джон, чьи слегка кудрявые пряди свисали и падали ему прямо на плечо. Паучьи лапки, согнувшись, упёрлись в матрас по сторонам, создавая опору. Поза была неудобной для нижнего, пришлось одной ногой проскользнуть под собственным телом и как-бы лечь на живот. --Куда это ты? Я ещё не закончил. Может, прежнее самолюбие и гордыня Икса, что вернулись к нему первым делом, заставили позабыть о партнёре и его чувствах? Почему он позабыл об этом? Не знает. Просто вылетело из головы под напором безумия эйфории. Но, судя по тону, Кинга это быстро раззадорило, при чём в негативном ключе. Отлипнув от чужой спины и поднявшись, Король Демонов прошёлся по ней взглядом, затем нижней парой лапок зацепился за бёдра и приподнял их. Быстро среагировав на смену в столь постыдную позу, напоминающую мартовскую кошку, Битрейд попытался злобно выругаться и взять эту часть процесса в свои руки, но тело крепко обхватили остальные паучьи конечности, а когтистая рука с силой опустила его голову в кровать. Любое протестующее мычание было отрезано на полпути и вышло из горла глухим, громким стоном. Брюнет опять попал по чему-то невероятно чувствительному, от чего мысли снова рассыпались. Дурман накрывал слишком быстро. --Так стонешь, словно страдаешь, -- томным голосом говорил Джон, ведя монолог, ибо его громкий товарищ его не услышит из-за своих же стонов, -- Я бы спросил, больно ли тебе, но и так понятно, что ты без ума от меня и моего члена, -- обнажив острые зубы, улыбнулся он, а потом закинул голову, вздыхая при каждом толчке. Икс не особо слышал и придавал значение речи Кинга, которая была лишь частью фонового шума в его ушах -- сердцебиение, шлюховатые звуки и тихое поскрипывание кровати. Только последняя фраза как-то слишком чётко прозвучала, пробившись сквозь остальные наполняющие алую комнату глухие гласные и мычащие согласные. Она заставила зелёное тело слегка поджаться стыдливо под королевской похотью. Бёдра понемногу начинали двигаться в такт, сами насаживая хозяйское тело на инородный объект, руки скомкали под собой побольше одеяла и простыни, чтобы эффективнее глушить позорные недо-крики. Битра слегка отвернул голову в бок, чтобы набрать немного воздуха -- сквозь плотную смесь тканей и подобного дыхание было проблематичным, особенно в данной ситуации. Такой шаг был на самом то деле слегка рискованным -- вдруг очередной вскрик услышат? Но это не особо волновало обоих, по крайней мере не сейчас. "Быстрее" -- послышалось немного невнятно, но отличаемо от остального, когда голова вернулась в своё положение во избежании "побега из комнаты" какого-нибудь стона или ругательства. -- Ох? -- усмехнулся верхний и опустил косматую "морду" (которую изредка так любезно колотил его партнёр) обратно, -- Мне не послышалось? --Да блять, я сказал быстрее, сукин сын! -- снова повернув голову в бок, произнёс беловолосый парень. К счастью, он успел вернуть её на своё положение и вцепиться зубами в одеяльный ком, пропитывая его слюной и шлюховатыми звуками, которые лишь участились и усилились после просьбы. -- Сам просишь? Бля-я-я, как же это... охуенно. Ещё не полностью оклемавшийся от прошлого оргазма Битра ощущал, что его вот-вот накроет новый. Движения Короля, да и может быть он сам в целом, сводили его с ума. До его ушей стали доходить чужие постанывания, хоть и почти полностью теряясь по пути, перебиваясь короткими всхлипами и гортанными вскриками бестии. Один длинный и прерывистый стон дал понять, что Битра снова кончил. Семенная жидкость брызгала в покрытое складками одеяло. Для бедолаги мир снова затуманился, но ноющие и долбящие приятным током вдоль позвоночника ощущения не прекратились. -- Я тоже долго не продержусь. Потерпи, -- произнёс Доу, прежде чем вновь опуститься к своему возлюбленному. Темп ускорился, сила увеличилась. Острая боль пронзила зелёное тело в районе плеч. Это Кинг вцепился зубами в плоть на лопатках, лишь бы самому не начать "подпевать". Рука без контроля мозга оторвалась от своеобразного глушителя и резким движением схватилась за рог, который нащупала первее всего и посчитала единственным, куда может быстренько припарковаться. Когти пострадавшей от вредоносного кода руки обхватили грудь и стали её слегка царапать, в то время как опорой стали вновь паучьи лапки. Некогда нежный и тихий секс, который был таким за счёт "первого раза" превратился в грубый и громкий, полностью забив болт на этот самый "первый раз". Одно грубое движение, которое отличилось от остальных толчков тем, что Король упёрся в простату и вдавил в неё. Только-только излившийся 1х4 снова испытал то же самое. Внутри он ощущал, как по чувствительной простате, которую только что насиловали с неимоверной силой, растекается тёплая жидкость. Сейчас ему наплевать абсолютно на всё, в том числе и на то, что после такого ему придётся всё это старательно вымывать и носить какую-то одежду сверху -- футболку, кофту или что-то такое, что завалялось у него в гардеробе. Сейчас он сам прижимается ягодицами посильнее. -- Отцепись... -- хрипло проскулил Битра, жадно глотая воздух, ведь теперь он может окончательно оторваться от своего комка одеяла без риска. Руки с облегчением расслабились и спокойно легли на ткань, дрожащие колени подкосились и бёдра немного опустились вниз. Кинг послушно отцепился, став медленно зализывать место укуса. Железный привкус с каждым разом отдавался на языке -- переборщил и куснул слишком сильно, от чего открылось небольшое кровотечение. ... Бам. Всё произошло резко и неожиданно: Икс с локтя крепко вдарил по Демону. Тот же, схватившись за щеку и с характерным "Ау-у!" слегка отстранился, скорее не из-за боли, а от силы удара. Хорошо, оба "протрезвели". Перевернувшийся на спину благодаря удару Битрейд приподнялся и сел, привыкая к пустоте внутри (что вызывало крайнее смущение при наличии разума в башке). Долго он так не просидел: заметив внутри своего тела чужое семя, он с былой ненавистью бросился на Джона и повалил того на спину, нависнув над ним. Тот не был особо удивлён или рассержен подобным -- нет, он наоборот улыбался, ибо для его "соперника" это -- лучший вариант выражать эмоции. Боль со вчерашнего раунда, которая так активно глушилась похотью и сексуальной властью, разгорелась почти во всём теле. Конечно, Кинг не в восторге, но в целом можно и потерпеть. Все эти кувырки привели к тому, что голова мужчины плюхнулась прямо на подушку, возле которой лежала стальная его корона. Она притянула взгляд искрящегося злобой алого глаза, который от неё сразу же метнулся к руке. Дрожит в локте. "Какой бред" -- промелькнуло в беловолосой голове, прежде чем её хозяин плюхнулся сверху на своего "обидчика". Когтистая рука поспешила лечь на укус на лопатке, а паучьи лапки -- обнять. В груди между рёбер горело желание все эти конечности поотрывать, но ситуация совсем как с мыслями о Веномшенках и сердце -- ни за что не смогут быть воплощены в реальность. Да и, кажется, не так уж и плохо лежать с Доу в обнимку сейчас, пока одна рука инстинктивно легла на его затылок и сейчас поглаживает почти чёрные волосы на нём. Такой тёплый, такой любимый. Прелестный всё-же момент. Секс послужил чем-то вместо кофе, неплохо так взбодрив. Вряд ли всё должно было так быть, вряд ли этот план вынашивал кто-то из этих двоих с самого вечера. Битрейд не понимал, что им управляло в моменты похоти. Он таким быть не должен! Не должен. Противное чувство -- знакомая и въевшаяся в оболочку тела ненависть снова появилась в груди, обматываясь вокруг шеи тугой петлёй. В миг привязанность к Кингу исчезла, пальцы согнулись, болезненно и туго сжав под собою волнистые пряди. Тот болезненно, но явно ослабленно прошипел, повернувшись лицом к оппоненту и прикоснувшись губами ко лбу. ...