Пик Черного Леса
27 апреля 2026 г., 08:45
Андрей сидел в ангаре, листая журналы по Сенша-до. Он хотел знать с кем мог бы иметь дело на турнире в Японии. К сожалению множество женских команд были ветеранами этого спорта, например, Куроморимине. Командиром там служила почетная наследница всемирно известного стиля — Махо Нисидзуми. Но эту строчку Андрей невольно пропустил, будто бы его совсем не интересовало это. Человека по одной фотографии не узнаешь, а вот технику...
Пантеры, Тигры, "Сковородки", Фердинанды, даже Ягдтигр — все это было у Черного леса, что делало их опасными противниками. Андрей окинул взглядом танки его команды. «Безнадежно» — подумал он. Но вдруг он взглянул на двоих зверей в углу ангара. ИС и ИСУ были его последней надеждой. Их орудия без проблем должны уничтожать немецкие танки, но касательно вооружения «Зверобоя» оставались вопросы, так как новое орудие ещё не привезли. Огромная брешь на броне была почти заделана. Оставался последний шаг, чтобы наконец починить этого советского монстра.
Шум чьих-то голосов за воротами ангара оторвал Есенеева от журнала. Внутрь зашли пятеро человек, одним из которых был Анатолий Степанович.
— Есенеев, принимай пополнение. — звонко сказал он.
Парень взглянул на новеньких. Они стояли ровно, руки за спинами, ремень подтянут. Создавалось ощущение, будто они были в строю. Впрочем, оно не возникло из ниоткуда. Степаныч объяснил, что они являются юнармейцами, причем не последними. Помимо занятий биатлоном на профессиональном уровне, они также выступали в качестве инструкторов на военной кафедре. Другими словами, эти парни были подготовлены и крайне профессиональны в своем деле. Андрей попросил их представиться. По очереди они стали называть свои имена и фамилии. Их голос звучал громко и звучно, так что Есенеев запомнил их практически сразу. Очередь дошла до последнего.
— Алексей Лавров, инструктор по физической подготовке и их командир. — он кивнул в сторону своих товарищей.
Андрей оглянул их снова. Затем он подошел к ИСу и похлопал его по броне.
— Вы будете сражаться на этой машине. Есть возражения? — спросил он.
Парни лишь молча кивнули, что было странно. Если бы Андрей был бы на их месте, то он бы завизжал от счастья. Эти же просто молча приняли сказанное им как факт, будто бы им было это безразлично.
Они окружили машину и стали осматривать ее. Андрей отошёл в сторону к бывшему военному.
— Анатолий Степанович, почему вы так в них уверены? — спросил он.
— Эти ребята уж очень ответственные. Сам посмотри. — Степаныч развел рукой в сторону новой команды.
Все четверо все также не проявляли почти никаких эмоций. Но выражение их глаз говорило об обратном. Есенеев разглядел буквально натянутое спокойствие. Профессиональная выручка заставляла их вести себя так безразлично, хотя в душе они кричали от радости.
Андрей повернулся к капитану.
— А тот, про кого вы говорили... Который из них? — спросил он.
— Вон тот, с прищуром. Профессиональный стрелок, ничего не скажешь. Я ручаюсь за него. Да что уж там, за всех! — гордо ответил Анатолий Степанович.
Андрей посмотрел сначала на него, потом на них. Он усмехнулся.
***
Утреннее солнце заливало полигон, отражаясь от свежевыкрашенной брони ИС-2. Тяжелый танк стоял на рубеже, словно изготовившийся к прыжку зверь. Внутри, на месте наводчика, сидел Николай — парень с вечно прищуренными, будто целящимися глазами и абсолютно непроницаемым лицом. За все утро Андрей не услышал от него и двух десятков слов. Анатолий Степанович выставил мишени на дистанции в два километра. Старые фанерные силуэты «Пантер» едва виднелись среди холмов. Условия были спартанские: ветер, утренняя дымка, неровный грунт под катками. Советское 122-х миллиметровое орудие навелось на первую цель. — Цель понял! — выкрикнул наводчик. — Выстрел! — скомандовал Алексей. Раздался грохот, земля дрогнула. Снаряд разорвался прямо у крепления фанеры, из-за чего мишень разлетелась у самого основания. Затем последовала долгая пауза. Из-за раздельного заряжания, орудие было тяжело загружать в одиночку. Впрочем, заряжающий справился всего за тринадцать секунд, что было неплохо для первого раза. Ещё один выстрел. В этот раз мишень была поражена точно в центре. Щепки разлетелись по сторонам. Промежуток между вторым и третьим выстрелом был уже чуть меньше — на половину секунды. Снаряд также угодил точно в мишень. Все три цели были поражены. Экипаж выпрыгнул с машины. Все четверо встали в строй, словно это была их привычка. За маской дисциплины виднелась ребяческая улыбка каждого из них. — Товарищ командир, все три цели были успешно уничтожены, оцените выполнение задачи. — произнес ровным голосом Лавров. Сам того не понимая, Андрей выпрямился, немного замялся, но ответил. — Превосходная работа! Переходим к следующей тренировке. Следующие шесть часов просто испарились. Экипаж нового танка оказался весьма энергичным, чего не скажешь о вечно уставшем Андрее. Парни хорошо себя показали почти во всех испытаниях. За мощное орудие и броню, ИСа прозвали «Сварог». Вместе с ними проходили обучение ещё несколько ребят, которые заняли СУ-100. Правда, они не были так успешны во владении своей машиной, но это не было их виной. Егор, командир «Сушки», как ее назвал Андрей, был парнем с большим энтузиазмом. Он не шибко разбирался в военной технике, но все, к чему его тянуло, он запоминал сходу. К концу первой недели тренировок в них даже стало все хорошо получаться. Особенно выделялся заряжающий, который почти в полтора раза увеличивал скорострельность оружия при необходимости. Тем временем Аркадий полностью освоился со своим новым орудием. 57-й калибр оказался намного более практичным. С ним у т-28 были все шансы в бою со многими танками конкурентов. «Партизаны» тоже не отставали: полностью проникнувшись своей машиной, они умудрялись вести беглый огонь на ходу, при этом довольно часто поражая цели. Михаил, осознавая слабость своего орудия, стремился подтянуть маскировку и скорость. Его танк становился практически незаметным в лесных или горных условиях. Сам же Андрей со своей командой просто оттачивал мастерство. Но у них это получалось особенно хорошо. При всем этом, из-за их инженерного взгляда на технику, любые технические недочёты были исключены. На поле боя абсолютно все танки Матовцев находились в идеальном состоянии, что предотвращало случайные разрывы гусениц или клины орудия.***
Корабль академии имени Матова наконец двинулся на восток, покидая родную страну. А тем временем, все учащиеся проходили военные сборы, проводимые каждый сезон. Строевой шаг, стрельба, физические мероприятия — все как всегда. И всем этим руководил никто иной, как Алексей. Андрею было особенно неловко, когда он, будучи, по сути, его командиром, находился во временном подчинении у Лаврова. При этом сам Алексей не испытывал никаких неудобств и не считал все происходящее чем-то странным. Ко всем он относился одинаково, будь то его друзья или люди, к которым у него по разным причинам были претензии. На протяжении всех этих дней Андрей выяснил для себя кое-что. Алексей преподнес себя как чрезвычайно ответственного (хоть он и иногда позволял себе пошутить или собраться с товарищами в баре или дома) человека. Вадим же оказался выдающимся стратегом. Несмотря на все его отрицания, опыт, полученный им из книг по истории, в которых детально описывались сражения, помогал ему в бою и в жизни. Эти важные детали Андрей подмечал для себя не просто так. По правилам предстоящего турнира, каждый командир должен иметь одного или двух заместителей. И, несмотря на небольшой опыт этих двух парней в танковых боях, именно их Есенеев и выбрал своими помощниками.***
Сакуры цвели на склонах утеса. Розовые лепестки разносило воздухом на всю долину. Где-то в здании позади назревал очередной скандал. Один из организаторов турнира сидел за своим столом, а напротив него были две высокопоставленные личности. Женщина в черном, красивом костюме, с темно-каштановыми волосами и карими глазами. Черты лица волевые, холодные, с острым взглядом, который внушает трепет подчиненным. Ее образ создает ощущение несгибаемости, суровости и военной выправки. Рядом была другая женщина помоложе. У нее очень светлые, пепельные волосы и точно такие же глаза. Черты лица мягкие, спокойные. На лице всегда играет легкая, слегка загадочная улыбка. Однако за ней скрывается стальной характер. Нисидзуми Сихо и Шимада Чие, женщины, для которых Сенша-до это не спорт, а передающиеся из поколение в поколение традиции. Ситиро Кодама, лысый полный мужчина с веером, нервно сглотнул, понимая, что следующее сказанное им предложение наверняка навлечет на себя гнев этих особ. — Уважаемые Нисидзуми и Шимада... Должен вам сообщить, что следующий турнир юудет международным. — он вытер пот со лба. — В связи с этим в нем будут принимать участие не только женские команды... Сихо замирает. Её и без того непроницаемое лицо превращается в маску из мрамора. Кажется, температура в комнате падает на десять градусов. Чие наоборот плавно откидывается на спинку кресла и складывает руки в замок. Её вечная веерная улыбка становится чуть шире. Наконец Сихо взрывается. — Вы хотите сказать, что... в святая святых тактики, в испытание стальной воли и женской выдержки, вы пускаете... существ, которые паникуют при виде мыши и не могут отличить трансмиссию от карбюратора?.. Это не реформа. Это надругательство над традициями. Протест. Я вывожу школу Куроморимине! Чие медленно раскрывает свой веер и закрывает им нижнюю половину лица, оставив видны только хитрые серые глаза. — Сихо-сан, не торопитесь с выводами. Вы же упускаете главное. Правила меняются, и сильнейший адаптируется... или проигрывает. — она еще шире улыбнулась. — К тому же... представьте, как унизительно для их мужской гордости будет проиграть экипажу девочек из старшей школы. Сихо немного успокоилась. Мужчина напротив снова нервно сглотнул. — Полагаю, госпожа Нисидзуми, вы передумали о своем решении? — Думаю, я немного погорячилась. Черный лес все же примет участие в турнире. Но есть одно но... — ее глаза сузились, стали хищными. — Куроморимине сделает все, чтобы это был последний турнир, в котором парни смогут принимать участие! Чие незаметно улыбнулась и кивнула головой.***
Близился турнир в Японии. Японский язык, наряду с английским и немецким, был одним из основных в изучении для учеников академии, так что практически все Матовцы знали его от и до. Корабль уже приближался к одному из крупнейших портов Японии. Русский корабль встал в ряд с такими гигантами, как Куроморимине, Правда, Святая глориана и другие. Здесь же должна была проходить и жеребьевка. Команды только начали собираться, но гости из России уже были тут как тут. — Завтра будет эта недо-лотерея? — спросил Дмитрий, наливая чай из термоса в жестяные кружки. — Ага. Мы слишком уж рано приплыли, я даже удивлен. — отвечал Андрей, перебирая карты местных полигонов. — Может по Японии погуляем тогда? — спросил Иван, вылезая из-под т-44. — Куда тебе, ты весь чумазый. — усмехнулся Сергей. — Иди помойся, а потом пойдем. — Сейчас доделаю здесь и домой заскочу. А потом уже можно и в порт выйти. — произнес Королев, снова залезая под танк. Парни переглянулись и пожали плечами. Через десять минут, когда все было готово, Иван доставил на машине всех своих друзей по домам и доехал сам. Через час они собрались у схода. Парни были одеты относительно просто. Кроме Сергея. Он всегда одевался как на свадьбу. Не для того, чтобы покрасоваться, а потому что умел красиво выглядеть. Они вместе ступили на пирс. Вокруг было много людей разных возрастов. Практически все они пришли поглазеть на школоносцы. Однако корабль Матовцев все обходили стороной. Впрочем, всем четверым не было до этого никакого дела. Друзья просто шли по порту и громко смеялись. Им было все равно на всех вокруг, на то, как глазеют на них японские девушки, на то, как люди оборачиваются и смотрят вслед пришельцам, говорящим на незнакомом им языке. Вдруг Андрей увидел какую-то суматоху у дальнего ангара. Там собрались журналисты и простые зеваки. Это показалось ему странным. Среди толпы мимолетом виднелись девушки со строгой осанкой и суровыми чертами лица. Одеты они были в тёмные кители с серыми пуговицами и короткие красные юбки. — О, это же эти, как их там... — начал Иван. — Пик Черного Леса... — воодушевленно произнес Дмитрий. — Одна из лучших женских команд по Сенша-до, прямые наследники стиля Нисидзуми. — Ну и чем они так хороши? — спросил Андрей. — Ты шутишь? Они были чемпионами в местных турнирах девять раз подряд! У них и тактика хороша, и танки. — продолжил Дмитрий. — Вот как... — А ты не больно то и следишь за этим спортом, Андрюха. — усмехнулся Сергей. — Даже я иногда читаю новости про некоторые турниры. — Не очень-то мне это и интересно. Я на танки смотрю как на произведение инженерной мысли, а не как на... — Есенеев запнулся. Всем это показалось странным. — Ну ты же не только техник у нас, но еще и превосходный стратег! — сказал Королев. — От отца досталось... — Андрей помрачнел, сказав это. Иван что-то хотел спросить, но вдруг заметил на себе непривычно строгий взгляд Дмитрия, поэтому он промолчал. Сергей проследил за этим. Он понял все сразу. — Так-с, дальше по картам у нас какая-то кафешка. Забежим? — сказал Сергей, глянув на карту в телефоне. — Погнали! И все четверо устремились по скромным японским улицам в это заведение. Однако, услышав непривычный, доводящий до дрожи, гул, Андрей чуть замедлился. Его глаза интуитивно стали искать источник звука. Им оказалось то, чего он явно не ждал увидеть. Колонна немецких машин времен второй мировой двигалась в сторону ангаров. Есенеев посмотрел вперед. Его друзья не заметили как он отстал и он этим воспользовался. Шмыгнув в проулок, он медленно пробирался через толпу к ангару. Дождавшись, пока все утихнет, он подошел к воротам. Похоже, что все танкистки, управляющие этими машинами, ушли куда-то, вероятно на какое-то собрание. Андрей об этом не думал. Все, что сейчас было у него в голове — тяжелые немецкие машины, которые ждали его под навесом. Он тихо прокрался внутрь ангара. Перед ним стоял он. PzKpfw VI Tiger. Строгие грани, широкие гусеницы, длинный ствол орудия — все это вызывало такие чувства внутри юного техника, что он просто не мог устоять. Он полез на машину, разглядывая ее вдоль и поперек. Андрей присел на корточки, рассматривая ходовую часть. Пальцы сами потянулись к каткам. — Четыре ряда… На каждый борт по шестнадцать опорных катков, из них восемь сдвоенных внешних… — бормотал он себе под нос, ощупывая резиновые бандажи. — А вот здесь, если льда намерзнет, то кранты. Между катками забивается грязь — и привет, колом встаёт. Инженеры, блин… Где-то сзади раздался звук шагов, но он их не слышал или не мог слышать сейчас. — А двигатель? HL210 или уже HL230? Первый надёжнее, но слабее. Хотя для «Тигра» пятьсот лошадей — это впритык, он же пятьдесят семь тонн весит. — продолжил он бормотать себе под нос, уйдя к корме машины. — HL230 P45 — вдруг раздался властный, но мягкий женский голос. — С ограничителем оборотов. — Ну да, для таких боев такой получше будет... — ответил Андрей, не задумываясь о том, кто с ним вообще говорит. — Так, а на этой стороне... ага, люфт! Девушка подошла ближе и немного наклонилась. Андрей даже не заметил этого. — Вы правы. — вновь раздался этот женский голос. — Я попрошу механиков исправить. — Да, а то так сильно долго не проез... — он поднял голову и случайно увидел ее. Девушка в черном кителе, с идеальной осанкой, темно-каштановыми волосами средней длины стояла прямо перед ним. По ее лицу не было понятно, злилась она, или она была заинтересована. Однако края ее губ были слегка подняты. Андрей слышал о японском дружелюбии и т.д., но это не было на него похоже. — Прошу прощения, я... — его словно окатили холодной водой. — Вам нравятся танки. — констатировала она. — Ну... не сказал бы что именно танки... — он задумался. — Скорее именно их устройство. Далеко не все машины нашего времени устроены столь же сложно, как и эти, можно уже сказать, древние гиганты. А про современные ОБТ я и вовсе молчу. — Странно... — вдруг задумалась девушка. — Что такого? Разве нельзя людям заниматься тем, чем им нравится? Девушка посмотрела на него пару секунд. Для него это время длилось целую вечность, он даже подумал, что на лице у него опять была какая-то грязь или след от масла. Но потом она легко улыбнулась, и кивнула. — Думаю, вы правы. — сказала она наконец и отвела взгляд на своего Тигра. — М-да. Кстати, меня Андреем зовут, а вас, если не секрет? Девушка немного удивилась. То ли от того, что он не знал ее, то ли от того, что спрашивал о ее имени так прямо. — Махо... — она хотела назвать фамилию, но передумала. — Кстати, вы говорили о люфте... — Ах да, вот же он. — он зашел за корму танка и указал пальцем на трак. — У вас люфт в третьем опорном катке справа. Я когда под корму залезал — заметил. Где-то миллиметра два-три. Это не критично, но на пересечённой местности будет бить по трансмиссии. — Вы... определили люфт на глаз? — И на слух — поправил Андрей. Он обошёл Тигра ещё раз и остановился у башни. — И вот здесь, смотрите. Зазор между башней и корпусом. Он должен быть не больше пяти миллиметров, а у вас — почти сантиметр. У вас что, механики вообще обленились? — Механики регулярно обслуживают технику — сдержанно ответила Махо, хотя внутри что-то кольнуло. — Регулярно? — Андрей хмыкнул. — Тогда они делают это плохо. Смотрите. Он указал на стык бронелистов на лобовой детали. — Здесь шов кривой. Видите? Похоже в каком-то бою этому красавцу сильно досталось. А теперь в эту щель набивается грязь, потом вода, потом коррозия. Через год-два здесь пойдёт трещина. Сейчас-то это, само собой, не видно, но потом уже будет поздно что-то предпринимать. Она слушала это внимательно. Вдруг она стала замечать то, чего не видела раньше. Ранее грозная немецкая машина сейчас выглядела не более чем просто едва живая рухлядь. — Я сама замечала вибрацию на четвёртой скорости. Механики говорили, что в пределах нормы. — она перевела взгляд на Андрея. Тот уже стоял на четвереньках, зачем-то рассматривая траки с обратной стороны. — И башню стало чаще клинить в бою... — Вот видите. — он поднялся с колен и протер колени. — Так-то следить за этими танками сложно, но не настолько же... — Спасибо за консультацию, господин Андрей. — произнесла она без тени усмешки. — Просто Андрей. До господина пока не дорос. — отшутился он. — Ладно, простите за вторжение, но думаю мне пора. Андрей неуклюже поклонился — думал, что в Японии это надо делать всегда и везде — и ушел. Махо молча смотрела ему вслед. Вдруг сзади подошла какая-то девушка. У нее были длинные и прямые серебряные волосы и голубые глаза. — Командир, кто это был? — произнесла она немного раздраженно. — Просто заинтересованный человек... — сказала она безэмоционально. — Эрика, прикажи механикам провести тщательное ТО нашим танкам. Сейчас. Девушка похлопала глазами, развернулась и ушла звать механиков. Махо еще раз взглянула на люфт.***
Андрей вышел на площадь. в толпе он разглядел три знакомые фигуры и побежал к ним навстречу. — Ну и где ты был? — спросил Дима, увидев командира. — Да чет живот закрутило. — отвечал Андрей. — Ага, а руки в смазке или в чем-то другом? — усмехнулся Сергей. — А... это... — Андрей, мы видели, как ты выходишь из ангаров Черного леса. — улыбнулся Иван. — Ты им там пальцы все погнул что-ли? Конкурентов устраняешь? Сергей и Дмитрий взорвались смехом. — Да нет, они там и сами справляются. Кстати, я есть хочу, что там по кафешке? — Ну идем, шпиён, хех... — посмеялся Смолин.***
День жеребьевки. Андрей оделся более-менее опрятно, как ему велел Сергей. На этом мероприятии помимо него, должны были присутствовать также его заместители. Алексей и Вадим тоже были готовы. Все трое спустились в порт. В зале собралось много девушек из разных школ, были также и другие мужские команды. Андрей сидел на самом заднем ряду и мог видеть все. Свет в зале погас. Барабан стал вращаться, перемешивая билеты внутри. Командиры команд выходили по очереди, доставая билеты из барабана. Состав стал постепенно набираться. Следующей вышла та девушка, которую Андрей видел вчера. Все в том же строгом черном кителе, она опустила руку в пластмассовую емкость, вытащив оттуда бумажку с название будущего соперника. Андрей щурился на нее, на что Алексей обратил внимание. — Что, влюбился, командир? — усмехнулся Лавров. — Нет, просто я ее вчера еще видел. Не думал, что она ведет за собой Черный лес. Вадим с широко раскрытыми глазами уставился на Есенеева. — Ты вообще в курсе кто она? — спросил он. — Ну Махо. Фамилию не назвала... — О, ну да, просто Махо. А то, что это наследница стиля Нисидзуми тебя вообще не смущает? — поражался Алексей. — Да мне какое дело, какой там стиль? Тактика выбирается, отталкиваясь от условий местности, союзных и вражеских сил, не более. Вадим и Алексей переглянулись. Одного их взгляда хватило, чтобы обменяться мыслями. Тем временем, очередь дошла до Матовцев. Андрей спрыгнул на ступеньки и подбежал к барабану. Все присутствующие смотрели на него косо, будто не одобряя его присутствия здесь. Он замечал эти взгляды, но ему было совершенно наплевать на них. Его рука вытянула седьмой билет. Он обернулся и посмотрел на монитор. Их противником оказалась Святая Глориана. — М-да, рука у него не счастливая... — прошептал Алексей. Вадим это услышал и тихо рассмеялся. Махо, сидевшая где-то посередине зала, увидела этого парня. Пазл сложился, вот откуда он так много знал о танках. Эрика, сидевшая рядом, нервно грызла ногти. Она была красной от злости, ей, как и многим здесь, не нравилось присутствие парней в Сенша-до. Махо никак не отреагировала на это, ее взгляд вернулся на Андрея. Ей вспомнился вчерашний вечер...***
Дом семьи Нисидзуми отражал дух танководства. Было видно, что он принадлежал людям, которые из поколения в поколение несут знания и опыт в танковых боях, превращая это в великую традицию. Махо сидела напротив своей матери — Сихо Нисидзуми. Вид женщины был особенно суров, в ее глазах горело пламя. — Сенша-до издревле был искусством, которое подчеркивает красоту женщины, ты это понимаешь, Махо? — Понимаю... — опустив голову отвечала девушка. — Если ты стреляешь, то попади в цель. Если обороняешься — будь подобна железу. Законы наши крепки, а сердца наши из стали — таков принцип семьи Нисидзуми. — произнесла Сихо. — И попытка изменить его должна быть предотвращена любой ценой. Победа сейчас важна как никогда. Поражение в этом турнире положит конец сложившемуся на протяжении десятилетий порядку. — Я не дрогну, мама. Победа в этом турнире будет за Куроморимине.***
На третьем ряду сидели три элегантные девушки в синих свитерах и пили чай. Их лица были спокойны, а осанка такой же грациозной, как у кошки. — Ассам, ты когда-нибудь видела этих парней ранее? — поинтересовалась первая девушка. — Нет, мисс Дарджилинг, но могу предположить, что они родом из России. — ответила вторая. — Ещё они какие-то... безразличные что-ли? — добавила третья. — Пеко, не оценивай врага по обложке. Помнишь наш первый бой с Оарай? Даже я тогда позволила себе подобную неосторожность. — Но мы все равно тогда победили. — Только потому что девчата из Оарай были ещё совсем зелёными. — По моему личному наблюдению, эти парни как минимум знают как обращаться с техникой. — сказала Ассам, а затем отпила чай. — Вот например пальцы их командира черные — не отмываются от смазки. — Угу. А ещё у него вечно оценивающий взгляд. Как будто он эти танки сам разбирает и собирает. — нахмурились Пеко. — Это уже говорит о его широких знаниях в области устройства техники. Впрочем, мы ещё ничего не знаем об их тактическом потенциале. — закончила Дарджилинг.***
Андрей вернулся на место. Он держал билет в руках и смотрел на экран. Алексей повернулся к нему и заметил задумчивость в его глазах. — Знаешь, какие у них танки? — спросил он, указав на билет. Андрей покачал головой. — Там в основном Матильды, Крусэйдеры и Черчилль во главе. — произнес Вадим, откинувшись на спинку. — Но, говорят, они были фаворитами в национальных турнирах. Поэтому лучше не расслабляться. Есенеев вновь посмотрел на экран. Он пробежал глазами по всем участникам. Первый бой должен был состояться уже завтра. Проходит он между какой-то малоизвестной школой, которую Андрей даже выговорить не смог, и академией Черного леса.***
Наконец жеребьевка окончена, все стали расходиться. Андрей вышел в коридор. Его товарищи уже ждали его снаружи. Он пошел к ним, но тут он наткнулся на командира Черного леса. Махо шла впереди, а Эрика подле нее, неся в руках планшет. Вместо приветствия Нисидзуми лишь косо посмотрела на него. Казалось, что вчера она была достаточно дружелюбной, а сейчас то ли из-за спортивного духа, то ли из-за чего-то ещё, она смотрела на него с толикой презрения. Но оно показалось ему неестественным, словно это пренебрежение было "приварено" к ее лицу. Эрика вообще не стесняясь показывала всем своим видом явное отвращение к парню. Когда они уходили, он глянул им вслед. Смесь недоумения и... разочарования читалась на его лице. — Они такие суровые, не так ли? — вдруг раздался сладкий, певчий женский голос. Андрей повернулся. Командир Святой Глорианы и ее приближенные стояла прямо напротив с чашкой чая в руках. — Черт его знает. Командир вроде норм казалась, а вот эта белобрысая явная стерва... — открыто сказал парень. Девушка прыснула от смеха. — Вы не очень-то боитесь выражать свою мысль. — произнесла она, смахнув слезинку с ресницы. — Это так типично для русских парней... — А вы... — Дарджилинг. Командир Святой Глорианы. Ваш оппонент. — Я так и понял. Что ж, Дарджилинг, увидимся на поле битвы.***
Следующий день. Бой Куроморимине против школы Западного Шёпота — тихой, артистичной школы, известной своим духовым оркестром и любовью к французской технике. У них были легкие танки и пара средних SOMUA S35, а во главе стоял ARL. На трибунах сидел Андрей и наблюдал за боем. Сражение началось быстро. Школа Западного Шёпота действовала изящно. Их разведка — два легких AMR 35 — скользила между деревьями, словно играя в прятки. Они передали по рации джазовую мелодию, чтобы взбодрить команду. Основная группа из пяти SOMUA S35, раскрашенных в цвета парижского кабаре, выдвигается по лесной дороге, наивно полагая, что тяжелый противник увязнет в этом лабиринте из стволов. Мир для Западного Шёпота схлопывается в одну точку. С фланга, ломая молодой подлесок, как спички, вылетают Пантеры. Они не маневрируют, они не танцуют. Они действуют как настоящие профессионалы. Первый же залп прилетает в головной AMR. Легкий танк подпрыгивает, вспыхивает белый флаг, а сама машина от удара 75-мм болванки в лобовую проекцию отлетает в ствол вековой сосны. Вслед за ними пошли и другие. Один разведчик за другим стали поднимать белые флаги. Тяжелый машины Куроморимине крушили противника. Где-то на другом краю леса основная колонна фарнцузских любетельниц столкнулась с главными «кошками». Тигры выползли из-за крон как призраки. 88-и миллиметровые орудия открыли огонь по технике врага. «Шёпот» пытается рассыпаться. Их SOMUA мечутся, ища укрытия. Они ловко дрифтуют на узких тропках. Одна из машин даже умудряется выстрелить в ответ, снаряд бессильно рикошетит от маски пушки Тигра, стоящего в глубине леса. Махо даже не моргает. — Наводчик, ARL слева. Бронебойным. — спокойно произнесла Махо. — Готово! — крикнула заряжающая. — Вижу цель. — проговорила наводчица. Грохот 88-и миллиметрового орудия Тигра перекрывает все остальные звуки. Это не выстрел, это приговор. Флагманский ARL получает снаряд прямо под основание башни. Смотровая щель мгновенно заволакивается густым белым дымом. Флаг поражения поднимается над ним. Бой окончен. Андрей наблюдал за этим. Про себя он признал талант Махо, понимая, что в дальнейшем она окажется сильным противником. После боя у нее взяли интервью. В конце она сказала, что ключевую роль в победе играет стабильность и дисциплина, а изменения лишь приведут к краху. Есенеев понял к кому это обращение. — Что ж, хочешь повоевать? Так давай повоюем... — шепнул он про себя, его глаза загорелись азартом. Но следом выскакивает реклама Сенша-до. — Танководство — это искусство, которым... — дальше Андрей не слушал. Одно только упоминание танков как чего-то красивого выводило его из себя. И для всех окружающих было загадкой, почему человек, который так любит возиться с ключами у танков, который участвует в танковых сражениях и даже является командиром собственной команды, так остро реагирует на подобные высказывания. Любовь и ненависть в одном флаконе — именно так это и выглядит. Теперь же ему предстояло сразиться со Святой Глорианой.
