«На соплях и честном слове»

      Палуба-город встречала утреннее солнце. Ровные и чистые улицы японской школы сопровождали старшеклассниц на учебу. Где-то там оделась, едва перебирая ноги, девушка с длинными темными волосами и мрачным выражением лица. Она оступилась и ее тело устремилось вниз. В этот момент она ничего не собиралась предпринимать, пустив все на самотёк. Не успев коснуться земли, она зависает в воздухе. Рука ее подруги ухватила ее за плечо, не дав упасть. — Мако-сан, ты сегодня опять не выспалась? — произнесла она. — Саори... Отпусти меня... От судьбы не уйдешь... — сонным голосом произнесла девушка. — Какая ты безнадёжная соня! Давай руку, я тебя сама доведу!       Рыжая девушка подхватила свою подругу и поволокла в сторону школы. На пороге стояла другая девушка с темными короткими волосами и строгим видом. Она взглянула на едва ползущую Саори, на руках у которой висела Мако. — Рейдзей, это твое уже тридцатое опоздание за месяц из тридцати! — злилась она. — Такими темпами ты точно останешься на второй год! — Содоко, не бубни с утра пораньше. — проворчала соня. — Простите ее на этот раз, пожалуйста. — вмешалась Саори, на ее лице была теплая, жизнерадостная улыбка. — Но только на этот раз! — темноволосая девушка покраснела и отвернулась.       Позже этим же днём в полдень.       За дальним столом в окна в столовой расположились пятеро человек. На их подносах была классическая еда японского школьника, сбалансированная и питательная. Девушки разговаривали о разном. И тут их разговор коснулся турнира. — Парни тоже теперь участвуют в танководстве. — сказала высокая темноволосая девушка, загребая рис палочками. — Ага! Вот бы с ними познакомиться! Те мальчики, которые позавчера тянули жребий, были весьма симпатичными... — восторженно произнесла Саори. — Опять ты о своем... — вяло протянула Мако, рыжая девушка надулась. — А вы что думаете по поводу участия парней в турнире, Нисидзуми-доно? — заинтересованно спросила девушка с вьющимися волосами. — Я не против. — отвечала она. — В конце концов именно мужчины воевали на танках.       Девушки переглянулись. — Может ты кого-нибудь среди них найдешь, Мипорин? — сказала Саори.       Михо засмущалась. Ее подруги засмеялись. — Кстати, на следующей неделе будет бой Святой Глорианы с мужской академией имени Матова. Это русская команда, которая появилась совсем недавно. Ещё непонятно, на что они способны. — с интересом произнесла Юкари. — Такой бой нельзя пропустить. — вновь заметалась Саори. — Там же мальчики будут.       Хана получала головой, Мако закатила глаза.

***

      Этот день настал. Холодный ветер неприятно задувал за шиворот. Солнце пряталось за облаками, все говорило о приближении дождя. Советские моторы взревели, машины двинулись в порт. Широкие гусеницы скользили во влажному, но ещё не мокрому асфальту. Воздух вибрировал от движения танков. Впереди шел «Барон», ведя всех за собой, а прямо за ним был флагманский «Партизан». Андрей высунулся из командирского люка. К его удивлению, собралось много народу посмотреть на их танки. Причем встретили они их не так, как на жеребьёвке. Из толпы слышался свист и слова поддержки. Андрей не обращал на это внимания. Вместо этого он осматривал себя в блеске бронелиста.       За день до турнира им выдали форму. Это были классические советские военные комбинезоны со степным камуфляжем и черным жилетом на груди. Что больше всего нравилось Андрею, так это высокие резиновые сапоги, которые идеально подходили практически в любой жизненной ситуации, будь то пересечение болота по дну или марш по плацу. У большинства были балаклавы, поверх которых одевались свободные головные уборы. В основном были простые советские шлемофоны, но встречались и панамы, кепки и прочее.       Танки Матовцев выстроились на поле. Прямо напротив них выкатились десять британских машин. Матильды составляли основную мощь Святой Глорианы. В качестве быстрых машин у них было три Крусэйдера, которые мчались быстрее любого танка Матовцев. И в центре медленно, но верно двигался британский тяжеловес. Черчилль был не самым лучшим танком в плане огневой мощи, но его броня была такой прочной, что могла без проблем отражать 85-мм снаряды. Правда, против 100-мм или даже 122-мм орудий это было почти без полезно. ИС без проблем пробивал прямую броню британца на большой дистанции. Скорость у Черчилля тоже хромала, зато у него была немыслимая проходимость. Созданный для пересечения траншей, этот танк мог свободно передвигаться практически повсюду. В условиях предстоящего боя это играло Святой Глориане на руку.       Дождь уже вовсю распылялся с неба. Тяжёлые капли падали на броню, смывая с нее придорожную пыль. Андрей вышел вперед. Напротив него была та же девушка, которую он видел пару дней назад, но наряд у нее был иной. Тогда она была в синем свитере и темных колготках, а сейчас же была одета в красный китель. В руках она держала элегантный зонтик, попивая чай из кружки в другой руке. Увидев это, Андрей усмехнулся. "Они что, правда пьют так много чая?" — подумал он.       К ним подошла девушка в костюме судьи. — Бой между Святой Глорианой и академией имени Матова объявляется открытым... — она набрала воздух в легкие, трибуны молчали. — участники, прошу, поклонитесь друг другу. — Желаем удачи! — синхронно произнесли соперники.       Экипажи заняли свои машины. Танки разошлись как в море корабли. Обе команды расположились на своих стартовых позиция. Обратный отсчёт закончился, машины сорвались с месте. Советские танки двигались V-образной колонной. Дождь стал ещё сильнее. За одну секунду Андрей промок до нитки. Он опустился внутрь и закрыл люк.       Местность была своеобразной. Команды располагались друг напротив друга, между ними был небольшой городок. Справа возвышался холм с прободениями, а слева был густой лес. Андрей понимал, что их преимущество заключалось с сохранении дистанции. Вблизи казалось бы слабые английские орудия могли легко пробивать советские машины в борт. Поэтому путь в город им был закрыт. Однако, довольно слабые углы вертикальной наводки не позволяли танкам Матовцев вести бой на холмистой местности. В лесу же они имели высокий риск застрять между крон деревьев или увязнуть в грязи. Впрочем, это не касалось т-50, чей экипаж знает проходимость своей машины как свои пять пальцев. Т-28 же с новой пушкой мог похвастаться высокой скорострельностью с не менее высокой эффективностью поражения. Для него как раз подходили холмы. — «Полтос», выдвигайтесь в лес. Продвинтесь вглубь чащи и фиксируйте каждое движение. — произнес Андрей, смотря на карту. — Вас понял! — ответил Михаил. — Никто не скроется от нас! — «Февраль», ваша задача занять позицию на холме в точке О-24. Контролируйте перетяжку с холма в восточную часть города. — Принято! Выдвигаемся! — раздался голос Аркадия.       Т-50 и Т-28 откололись от основной группы. Андрей взглянул на оставшиеся танки через триплексы. — Ждём приказов, товарищ командир! — произнес Алексей.       Есенеев вылез из люка. Вмиг его залило дождем, но он не оставлял попытки внимательнее разглядеть местность. Он увидел небольшой зелёный участок на ступеньке холма. Место не самое удобное для стрельбы, зато в самый раз для засад. Слева же, куда укатил «Полтос», он увидел, как лес потихоньку уходит вниз. Щёлкнув пальцами, он спустился вниз. — «Сушка», двигайтесь к холму, у подножия есть небольшой балкон. Срежьте ветки и замаскируйтесь. Ведите огонь по усмотрению. — Принято! — «Сварог», двигайтесь в лес за нашим разведчиком. По картам не особо видно, но там небольшой подъем. Вероятно, враг будет по нему подниматься. В вашу слепую зону они попасть не должны. Устраняйте всех, кого сможете увидеть. — Вас понял! — прокричал Алексей, ИС сошел с курса. — Меняем планы. «Полтос», сопроводи нашего тяжа до подъёма и проследи, чтобы они не увязли там. После этого двигайся вдоль леса на их сторону и обойди врага в тыл. — Есть! — «Партизаны», вы за нами в город. Корпус не подставляйте, старайтесь вести огонь от башни. Ее им не пробить. — Сделаем, товарищ командир! — сказал Вадим.       Роли были распределены. Андрей пытался тщательно контролировать поле боя. Справа, на холме, располагались машины со слабой броней, но со скорострельными и мощными орудиями. Он догадывался, что Дарджилинг не поведет свой и без того медлительный Черчилль на возвышенность, иначе он потратит на это неприлично много времени. Зато Крусэйдеры и пара матильд могли бы туда заявиться, где их уже ждали. Холм был ближе к Матовцам, но английские танки были быстрее СУ-100 или Т-28. Но несмотря на это, Андрей верил, что они поедут быстрее. Левый же фланг был почти держал на себе ИС Алексея. Решение было не лучшим, но, учитывая, что Т-34 был флагманским, рисковать Андрей не хотел. Задача у «Сварога» была проста: сдержать приближающегося врага, уничтожить как можно больше машин и, если все сложится наилучшим образом, прийти на помощь в город. Т-50 же, после того, как ИС занял свою позицию, пошуршал по кустам вдоль границы игровой зоны. У него было аж две задачи: обеспечивать разведку для тяжёлого танка, а затем ударить в тыл врагу на одном из флангов.       Двигаться в город было опасной затеей. Дождевая вода заполняла дорогу, гусеницы скользили по ней. Приходилось ехать медленно и аккуратно, что было огромной проблемой для советских танков, при создании которых конструкторы уделяли внимание маневренности. Но Андрей знал свое дело. Он вел машины в город, пытаясь предугадать ход врага.

***

      В этот момент, пятеро девушек сидели дома у Акиямы. Они смотрели танковый матч, анализируя каждый ход обеих сторон. — Они разделились? — удивлённо спросила Хана, смотрящая бой. — Похоже на то... — взволнованно произнесла Саори. — Их и так мало, а тут они ещё и расходятся кто куда... — Нет, вы не правы! — резко сказала Юкари, поднявшись с пола. — Их хоть и мало, но по техническим характеристикам их танки не уступают вражеским, а даже превосходят их во многих аспектах! — Ой, разоралась... — вздохнула Мако и протёрла глаза. — Думаю, Святая Глориана это тоже понимает. Поэтому они постараются использовать погоду и местность против врага. Однако... — взгляд Михо скользнул по советским танкам. — Похоже, их командир на это и рассчитывает...

***

— Какая глупость! Неужели они настолько некомпетентны в этом деле, что повели свой тяжёлый танк через болота? — Успокойся, Эрика, мы тоже так делали. — Но мы профессионалы, в отличии от них? Мы... — Эрика, не отвлекайся и смотри бой...

***

      Британские танки распределились по местности. Два Крусэйдера и одна Матильда устремились вверх на холм, ещё три Матильды направились к подлеску и заняли позиции. Остальные танки двигались к городу. — Дарджилинг-сама, вероятность, что их ИС будет в городе крайне низка. — сказала Ассам, показав график на своем компьютере командиру. — Да. Именно поэтому наши силы на правом фланге не будут продвигаться вглубь леса. Он наверняка засел именно там. В противном случае, мы готовы встретить его здесь.       Черчилль рвал землю. Бой должен был быть ожесточенным.       Дождь хлестал по броне, собираясь в ручейки на смотровых щелях. Андрей приник к триплексу — в серой пелене город казался призрачным лабиринтом. — «Февраль», докладывайте. — Вижу две Матильды и Крусэйдер на подъеме, — голос Аркадия был спокоен, даже скучающим. — Ждём, когда они высунутся побольше. У нас теперь 57-мм — не чета старой колотушке. — «Полтос»? — Андрей переключил частоту. — Идём по низине, командир. Тут такая грязь, что «Сварог» еле ползёт. Но мы его прикрываем. В чаще пока пусто. Слишком пусто... — Михаил явно нервничал. — Мы на позиции! Готовы вести огонь! — прозвучал голос Алексея. — Вижу три Матильды! Прямо по курсу! Прячутся за камнями. — произнес Михаил. — Вас понял, открываю огонь!       Британские танки резко уплыли за укрытия. Они явно знали свое дело, поэтому не лезли на рожон. Все, что от них сейчас требовалось, это не дать мощному советскому тяжу обойти основные силы.       Алексей терпеть не мог, когда враг не подчиняется очевидной логике. Три Матильды — это не противник, а три железные коробки на гусеницах с сорокамиллиметровыми пукалками. Против 122‑мм орудия ИС-2 они должны были рассыпаться как кегли за первые пять минут. — «Сварог» — голос Михаила в наушнике искрил помехами, — они не прут в лоб. Я их вижу, но каждый раз на разных местах. Только что были на старой лесовозной дороге, а теперь… чёрт, будто испарились.       Алексей стиснул зубы. Дождь стеной заливал смотровые приборы. Даже с близкого расстояния лес превращался в серое месиво из стволов и листвы. — «Полтос», ты уверен, что они вообще здесь? Может, ушли к городу? — Никак нет! — следы гусениц упираются в ту низину, где мы их засекли. А дальше они просто… свернули в кусты. Такое впечатление, что они умеют летать.       Лавров приказал механику-водителю заглушить двигатель. Тишина. Только дождь шуршит по броне. — Есть! — вдруг выдохнул он. — Слева, за тем дубом с раздвоенным стволом. Борт! — Вижу. — произнес Николай.       Грохот ИС‑2 расколол лесную тишину. 122‑мм снаряд с рёвом ушёл в цель. Белый флаг взвыл над танком врага. — Где еще? — крикнул Алексей в рацию. — Секунду... — ответил Михаил. — Вижу! За тем буреломом! — Цель понял! — Огонь!       Первая вспышка озарила рощу, вторая — машину врага. Еще одна Матильда вышла. Оставался последний враг. Но они развернулись и стали бежать, рассчитывая на промах наводчика. Зря...       ИС‑2 заревел двигателем. Алексей скомандовал механику водителю двигаться вперед. Из выхлопной трубы повалил густой чёрный дым, смешиваясь с дождём. — «Сварог» — голос Михаила прозвучал как выдох — вижу третью. Она спряталась в старой блиндаже под ёлками. Там даже люка не видно из-за лапника. Но я её засёк по теплу выхлопа. Дай мне двадцать секунд, я выйду на линию, подсвечу трассером. — Принял. Ждём.       Двадцать секунд тянулись вечностью. Ожидание выстрела было невыносимо. Наконец оно сорвалось. — Готово! — крикнул Михаил. — Справа от вас, три часа, упавший дуб. Цель — за дубом, моторный отсек. Видите вспышку?       Алексей увидел. Среди серой мглы моргнул крохотный огонёк — это Т‑50 выпустил осветительную ракету. — Наводчик, цель — правее ракеты на два корпуса. Бронебойным. Огонь!       Земля вздрогнула. 122‑мм болванка пробила ёлки, блиндаж и моторный отсек Матильды почти одновременно. Над лесом взметнулся белый флаг. Отряд врага был уничтожен.

***

      Дарджилинг отхлебнула чай из фарфоровой чашки, не отрывая взгляда от карты. Дождь барабанил по броне, но внутри было тепло и сухо. — Доклад с правого фланга? — спросила она ровным голосом.       Рация захрипела. Вместо ответа — тишина. Потом короткая, рваная фраза: — Матильды... все три... их накрыл ИС-2. Противник использовал разведчика — маленький, юркий. Мы не смогли...       Голос оборвался помехами. Кружка в руках девушки даже не дрогнула. — Отлично, значит у нас есть время.

***

      Эрика стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на монитор трансляции. Её губы были сжаты в тонкую линию. — Три Матильды… и все уничтожены? — процедила она. — Дарджилинг явно переоценила свои возможности. — Нет, все идет по ее плану. — спокойно сказала Махо. — По ее плану? — Да. — девушка указала на карту. — Они спровоцировали "Сталина". Он продвинулся чуть дальше. Видишь? Здесь нет проезда, ему придется тратить больше времени на разворот.       Эрика изумленно взглянула на указанный командиром сектор.

***

      Холм. Правее центральной части поля боя.       Аркадий вытер рукавом комбинезона струю воды, затекавшую за шиворот. Дождь усилился. В щель триплекса почти ничего не было видно, только серое месиво. Глаза его зацепились за странные фигуры, которые резко смещались из стороны в сторону. Силуэты лёгких машин выдавал блеск мокрой брони. Крусэйдеры резво неслись вперёд, а за ними неторопливо ползла Матильда. Они увидели его первыми. 40-мм орудия зачихали. Снаряды попадали рядом с Т-28, образуя небольшие воронки в земле и разбрызгивая грязь. В ответ 57-й калибр рявкнул в сторону врага. Снаряд ушел выше цели. Британцы синхронно палили по Аркадию, не сбавляя темпа. — Твою ж... — выругался он. — «Сушка», веду на вас три цели, как слышно? — Слышно хорошо, готовимся принять ваших обидчиков! — отвечал Егор, параллельно командуя что-то экипажу.       Самоходка развернулась на месте. «Февраль» скатился обратно, чуть не перевернувшись на правый бок. Лёгкие машины выскочили из-за бугра. Первую, самую дерзкую, встретил бронебойный снаряд советской ПТ-САУ. Над поверженным врагом поднялся белый флаг. Второй Крусэйдер развернулся на месте, пустив при этом снаряд в борт Т-28, выбив его из игры. Однако, в догонку он получил ответку. Крейсерский танк перевернуло на крышу, из моторного отделения повалил дым. Оставшаяся Матильда не смела вылазить из-за холма. Она попыталась обойти его, но траки скользили по грязи, лишали машину маневренности.       «Сушка» немного попятилась назад. Орудие ее ни на секунду не уходило в сторону. Вдруг в метре от нее разорвался снаряд. Егор взглянул в триплексы. Из ниоткуда взявшийся третий Крусэйдер поднимался к ней с подножия. — Уходи немного правее. Приоритет цели — Крусэйдер! — крикнул своему экипажу Егор.       Траки скользнули по траве. Советская машина стала неуклюже съезжать с балкона, намерено подставляя борт крейсерскому танку, чтобы заманить его. Это не сработало. Командир ее не стал лезть на рожон. Вместо этого выкатилась Матильда. «Сушка» была развернута к нему, поэтому и выстрелила. Британец вспыхнул. Закономерно за этим последовал ход Крусэйдера. Лёгкая машина зашла в борт самоходке и, выстрелив, вывела ее из игры. — Говорит «Сушка», мы вывели из строя всех врагов на линии, но к нам в тыл зашёл один Крусэйдер. «Февраль» тоже подбит. — Рад, что вы целы. Ваня, дави. — раздался голос командира.              «Барон» набрал обороты. Советский дизель прогремел, из трубы повалил дым. Танк ловко маневрировал среди домов. На соседней улице его догонял Т-34. — «Полтос», вы где там? — спросил Андрей в рацию. — У них в тылу. Движемся по их следам, но пока никого не видим. — отвечал нервно Михаил. — Продолжайте движение. «Сварог», разворачивай есть и идите к нам на подмогу. — Так быстро не выйдет. Тут буреломов — черт ногу сломит, а то и две. — отвечал Алексей. — Понял, если что, обращайтесь к Ване. — Андрей перевел взгляд с карты в триплексы. — «Партизаны», помните, что вы не должны подставлять корпус. — Вижу врага! Черчилль! — крикнул Вадим.       Тьма рассеялась на доли секунды после того, как все три орудия Святой Глорианы выстрелили. Вспышка оставила в глазах Вадима "зайчиков". В ответ наводчик советской машины пустил снаряд, но он угодил в лобовой лист тяжёлого танка. — Нет эффекта, отходим!       «Партизаны» дернулись с земли. Они немедленно покинули позицию, пытаясь воссоединиться с «Бароном». Тот же, в свою очередь, рассекал вдоль улиц на помощь своему товарищу.       Выстрел. Ещё один. И еще. Град мелкокалиберные снарядов накрывал Флагман Матовцев. Словно маленькие, но острые дротики они ложились на броню советского танка, оставляя небольшие вкрапинки и борозды. «Партизаны» успели заехать за невысокий бетонный выступ. Корпус был спрятан, а башня была полностью открыта. Британские болванки рикошетили об нее, не нанося урона. — Матильда справа! Огонь!       ЗиС С-53 изрыгнула пламя. Снаряд лег четко под башню. Белый флаг уже развивался над поверженным врагом. Матильды спрятались за Черчиллем, лишь периодически выскакивая, чтобы нанести удар по врагу.       Ситуация складывалась тяжелая. Из-за нулевой видимости и шума дождя, Андрей не мог найти своего союзника. Более того, рация, похоже, совсем перестала ловить при такой погоде. Единственной зацепкой для поиска Т-34 служил звук выстрела его орудия. И Андрей нашел его.       «Барон» выпрыгнул из-за угла, оказавшись в тылу у танков Святой Глорианы. Дмитрий кое-как разглядел силуэт врага. — Он прямо прямо перед нами! — крикнул Андрей на ухо наводчику. — Ого-онь!       Выстрел. Матильда прикрыла своего командира, погибнув за нее, Черчилль ушел из зоны видимости Т-44. На этом проблемы не кончились. Крусэйдер вернулся в город. Скользя по мокрому асфальту, он резко развернулся на полной скорости, зайдя в тыл «Барону». И для него бы все было бы кончено, если бы не подоспел «Полтос». 45-мм снаряд угодил в броню британца под углом, сбив ему прицел. Крусэйдер попал в маску Т-44. Развернувшись на месте, крейсерский танк удрал с огромной скоростью. — Мы его догоним, командир. — произнес Михаил, высунувшись из люка. — Вадим нуждается в вашей помощи.       Есенеев кивнул. Сорок четверка дернулась с места, догоняя упущенный Черчилль. В это время Вадим толком никуда не бежал. Он водил английского тяжеловеса вокруг одного здания. Наводчик его толком не знал куда пробивать такого врага, поэтому просто пытался сбить ему гусеницы. Но Черчилль казался неумолимым. Дарджилинг двигалась вперёд, несмотря ни на что. Снаряды рикошетили от брони ее танка.       Т-50 резво догонял Крусэйдера. Они сходили с одной улицы на другую. Тонкие гусеницы обоих машин уходили в дрифт на каждом повороте, издавая громкий скрежет. На протяжении всего пути они обменивались выстрелами. Но ни тот, ни другой не могли попасть. Решение было принято мгновенно. Врагов оставалось лишь двое, а значит, нужно было найти решение по устранению последнего преспешника командира Святой Глорианы. И, поскольку оружие Т-50 никак не могло пробить Черчилля, Михаил решился на дикий шаг. — Леш, как слышишь? — Оч... хо... — прерывисто отвечал Лавров.       Михаил стал думать. В голову ему пришла мысль.       Алексей уже заезжал в город. Вдруг по рации стал издаваться какой-то ритм. Он прислушался внимательнее. — Азбука морзе? Вот хитрец... — усмехнулся он и прослушал полное сообщение. — Стоп машина! Бронебойным на стоодиннадцать. Высота два метра. Выстрел!       Крусэйдер был маневреннее Т-50. Британский танк окружил советский и выпустил снаряд ему в корму. «Полтос» вышел из игры. Однако, когда мехвод переключала передачи у Крусэйдера, им в борт прилетел 122-мм снаряд. Выстрел был совершен буквально сквозь полгорода. Снаряд пролетел сквозь толстую кирпичную стену, немного потеряв скорость, но достиг брони лёгкого танка.

***

      Трибуны взорвались от аплодисментов. Михо и ее друзья смотрели на это с восхищением. Эрика же старалась сохранить свой негатив, но увиденное заставило ее невольно выдавить: — Ну... Выстрел, кончено, красивый...       Махо коротко усмехнулась. Эрика заметила это и немного пристыдилась, но продолжила смотреть бой.       

***

      Последняя Матильда вырвалась прямо перед флагманом Матовцев. Не выстрел угодил прямо в люк мехвода, снаряд отрикошетил. Пользуясь моментов, наводчик тридцать четверки открыл огонь. Матильда вышла из строя, но это выглядело так, словно так и должно быть.       Черчилль и т-34-85 кружились вокруг небольшого магазинчика. «Партизаны» суетились, пытаясь отразить очередной удар. Дарджилинг же была крайне спокойна, несмотря на то, что она оставалась одна.       Радист кричал что-то в рацию, но до адресата доходила лишь часть слов, заряжающий пыхтел от усталости, мехвод едва дёргал рычаги, наводчик время от времени протирал напряжённые глаза. Вадим же без остановки кричал команды, стараясь не подвести своих товарищей.       Дизель рычал. Сцепление с поверхностью было ужасным. Машину трясло из стороны в сторону, экипаж порядком выдохся. Такую тактику решила применить командир Святой Глорианы, одержав победу профессиональной выручкой. Девушки держались до конца, можно даже сказать, что они не испытывали никакого дискомфорта. А вот экипаж Вадима уже сдавал позиции. Вмиг снаряд пролетел в миллиметре от радиатора тридцатьчетверки, слегка задев его. Советское орудие стало мазать гораздо чаще, да и в целом реже стрелять.       «Пора» — подумала Дарджилинг. Тяжеловес прибавил скорости. Благодаря устройству подвески, Черчилль нагнал советский танк. Его орудие целило в корму вражеского флагмана.       Выстрел.       Трибуны затхли. Дым поднялся в воздухе. Но гонга не было. Тишина была невыносимой. Напряжение давило на зрителей.       Темный навес стал рассеиваться. Увиденное потрясло Дарджилинг. На корпусе советской машины не было серьезных повреждений. Зато из его ствола валил дым. Они выстрелили одновременно. Два снаряда столкнулись в воздухе, не задев ни одной машины. — Заряжай! — крикнула она, выронив свою чашку с чаем, но было уже поздно.       Черчилль трухануло. Над ним возвысился белый флаг. Дарджилинг взглянула в триплекс. «Барон» стоял по правый борт от нее в сотне метров. Его хищное орудие дымилось, вода стекала с него ручьями. — Победа мужской академии имени Матова. — раздался голос по громкоговорителю.       Часть зрителей на трибунах воскликнула. Первый бой мужской команды был успешным.       Дождь кончился. Тяжёлые капли ещё срывались с листьев, но небо уже разрывалось на клочки, и сквозь них пробивались первые лучи солнца. Поле боя медленно окутывал пар — испарения смешивались с дымом от подбитых танков.

***

      Эрика скрежетала зубами. — Как Святая Глориана могла допустить такой исход? — произнесла она злобно. — Дарджилинг совсем от рук отбилась!       Махо же сидела молча. На лице ее не было ни единой эмоции. Глаза ее плавно скользили по экрану, анализируя прошедший бой. Ицуми увидела это и немного озадачились. — Нисидзуми-сама?       Взгляд командира Черного леса медленно перешёл на нее, а затем вернулся к изображению. — Эрика, помнишь, как в битве с Оарай мы атаковали Михо из леса? — вдруг спросила она. — Да... помню, а что? — задумалась Эрика. Махо повернулась к ней. — Тогда мы двигались по плотному грунту, а деревья росли редко... — продолжила Нисидзуми. — Этот же лес густой и в нем много рыхлой земли и ям. Дождь обратил все это в грязь, через которую не прошел бы ни один наш танк. — А они прошли... — Именно. Хоть у советских машин весьма неплохая проходимость, даже они в этой ситуации бы увязли. И это первый бой для экипажа ИС-2. — Махо немного, почти незаметно нахмурились.       Эрика попыталась посмотреть на этот бой с другой стороны. И правда, тяжелый танк Матовцев почти не потерял своей мобильности в связи с погодой. Они быстро приехали на позицию, отработали по группе врага, успели выехать в пригород и, вдобавок ко всему прочему, поразили лёгкий танк врага. Ещё минута, и они бы доехали до центра города, где происходил основной бой. Дарджилинг, похоже, именно этого и опасалась. Она использовала несвойтвенную стилю Святой Глорианы тактику. Однако, даже это ей не помогло.

***

      Юкари смотрела на экран с открытым ртом. — Нисидзуми-доно, Святая Глориана проиграла... — сказала она, сама не веря в эти слова. — В первом же матче.       Михо сидела неподвижно. Она молча анализировала весь бой — кровь Нисидзуми даёт о себе знать. — Дарджилинг делала все правильно... — тихо сказала она. — Но они...       И правда, Дарджилинг рассчитала все наперед. Был высчитан каждый шаг, начиная от позиций врага, заканчивая помехами от шторма. И все же, банальная удача поставила точку в сражении. Потраченная на перезарядку секунда смогла изменить ход боя. Именно благодаря ей «Барон» успел доехать до врага и устранить его.

***

      Повреждённые машины увезли на ремонт. Андрей стоял в луже, разглядывая в ней своё отражение. Уставшее, перепачканное копотью лицо, но глаза горели тем самым огнём, который появлялся лишь после победы. Первый бой в международном турнире окончился их триумфом. Ноги подкашивались, руки неимоверно дрожали от перенапряжения. Пожалуй, всё, чего ему сейчас хотелось, это упасть на кровать и проспать сутки.       Вокруг гремел русский крик пополам с радостными визгами. Михаил прыгал на башне «Полтоса», размахивая промасленной кепкой. Аркадий, сорвав голос ещё в бою, хрипел что-то победное в рацию. Иван и Сергей уже тащили буксировочные тросы к подбитому танку — этим двоим не нужен был отдых, им нужен был ремонт.       Андрей медленно побрел к ангару, но на полпути его остановил знакомый женский голос. — Командир Матовцев.       Он обернулся. Перед ним стояла Дарджилинг. Её безупречная форма была всё так же чиста, словно она не участвовала в бою, а наблюдала за ним с трибуны. В руках она держала неизменную чашку чая, от которой поднимался ароматный пар. Рядом стояли её верные спутницы — Ассам и Пеко. Первая смотрела с интересом, вторая — с явным уважением, которого ещё утром не было и в помине. — Это было впечатляюще — произнесла Дарджилинг, делая маленький глоток. — Экипаж вашего Т-34 блестяще выступил в этом бою. — Думаю, вы правы... — ответил он нерешительно. — Но мне кажется, что нам просто повезло.       Лицо девушки на миг стало серьезным. — Не спешите с выводами. В тот миг, когда Ассам выстрелила в них, меня охватило странное волнение. — она поставила чашку на блюдечко. — И могу уверить вас, тогда командир вашего флагмана не полагался на слепую удачу, а идеально высчитал момент выстрела. — Что вы имеете ввиду? — Спросите у него сами. — улыбнулась она. — Знаете, господин Есенеев — она отставила чашку в сторону. — есть такой сорт чая, Дарджилинг, который пьют исключительно ради второго глотка. Первый обжигает, второй раскрывает вкус. Вы напомнили мне его. Сначала я отнеслась к вашей команде с предубеждением, но после боя я почувствовала этот самый вкус. Вкус настоящего таланта. — Спасибо... наверное? — ответил он, отведя взгляд.       Она тихо, элегантно рассмеялась. Затем она, уважительно протянула руку. Андрей осторожно, стараясь не испачкать рукав ее формы, пожал её.

***

      Эрика стояла ровно, держа в руках планшет. Махо молча поднялась и, проходя рядом с Ицуми, остановилась. — Проведи анализ боя. — сказала она монотонно. — Учти все слабые и сильные стороны команды академии Матова. И когда мы встретимся, мы сокрушим их. — Есть!

***

      Весть о том, что мужская команда академии Матова не только достойно выступила на международном турнире но и завоевала уважение одной из сильнейших школ, разлетелась как пожар по сухой траве.       Когда парни, подхватив свои вещмешки, поднялись по трапу, их встретила целая толпа. Студенты, преподаватели, технический персонал — все собрались на пирсе. Кто-то держал самодельные плакаты «Матовцы — гордость России!», кто-то просто хлопал так, что ладони горели. Впереди стояли Анатолий Степанович и Татьяна Фёдоровна. Куратор не скрывала слёз, на этот раз — слёз чистой, незамутнённой радости. Инструктор, одетый по уставу, смотрел на них с таким выражением, какое бывает у отца, провожающего сыновей в армию и встречающего их генералами.       Анатолий Степанович сделал шаг вперёд, сорвал с головы фуражку, и, перекрывая гомон толпы, громко, по-военному рявкнул — «Смирно! Поздравляю с возвращением, бойцы! Задача выполнена!»       И толпа взорвалась овациями.