«На соплях и честном слове»

      После победы Анцио, наконец, выяснился следующий противник академии Матова.       Правда.       Школа, предназначенная для того, чтобы ученицы могли соприкоснуться с культурой России. На турнирах она всегда занимала высокие места, оставаясь кумиром для многих любителей Сенша-до. И никогда у них не выходило одолеть Куроморимине в честном бою. Даже в дружеских матчах.       Вадим листал газету и зачитывал вслух достижения этой школы. Андрей слушал его, обходя траки «Барона» и выискивая люфты. Алексей стоял у «Сварога», облокотившись на его броню и скрестив руки на груди. — ... В их составе: Т-34-76, Т-34-85, ИС-2, КВ-2, СУ-152. Почти как у нас. — закончил Вадим. — Неудобный противник. Может вынесем отличительные метки, чтобы не запутаться? — спросил Лавров. — Надо бы. Так что, они ни разу не заняли первое место? — ответил Андрей, постучав по колесу ногой. — Хм, нет, один раз победили. — Вадим перевернул страницу. — Победили в 69 турнире, когда... — он запнулся на момент. — когда Pz.3 упал в реку. Читаю: "командир флагмана Куроморимине, Михо Нисидзуми, оставила танк и бросилась на помощь друзьям, чем воспользовалась школа Правда. Адвокаты доказали, что Правда правил не нарушила, но критики были возмущены таким поведением. Комментариев командира школы нет".       Андрей остановился. Задумался. — Ясно. — лишь протянул он, в голосе слышалось разочарование.

***

      Горячая от солнца земля нагревала воздух. Всюду были слышны женские голоса, мужской бас и детские крики. Выставка военной техники в этом городе проводилась не так часто, зато посмотреть приходили все, начиная от веселящихся детишек, заканчивая глубокими стариками.       Среди толпы детей, которые кружились вокруг машины как пчелы вокруг цветка, стоял маленький мальчик лет десяти. Его цепкий, умный не по годам взгляд скользил по технике. И в этих спокойных глазах было куда больше счастья, чем в других, более задорных взглядах. — Андрей, я тебе мороженое взял. — послышался мужской голос.       Мальчик обернулся и посмотрел на мужчину. Классический стаканчик с пломбиром сиял в его руке. Он схватил его и стал откусывать небольшими кусочками, чтобы не заболела голова. — Папа, а ты на каком танке служишь? — спросил мальчик, отгрызая часть вафельного стаканчика. — На этом. — мужчина указал пальцем на машину, стоящую среди десятка других.       Низкий силуэт, 125-мм пушка, газотурбинный двигатель, динамическая защита, встроенная по всей броне. Красивый и беспристрастный основной боевой танк. Т-80УК. Командирская машина.       Глаза мальчика заблестели. Он торопливо доел мороженое и полез на танк. Изнутри все выглядело так... красиво. Карусель несла боеприпасы, приводы вращали башню, система управления огнем отвечала за боевую мощь техники. Юный инженер вылез из люка, впечатлений увиденным. — Кру-у-уто! — восхищённо говорил он.       Отец усмехнулся и полез к нему. Сев на место наводчика и посадив сына на командирское, он стал указывать пальцем на разные структуры внутри танка. — ...Это прицел командира. Если наводчик... уснет... командир перехватит прицел и будет стрелять сам. — тактично объяснял он. — Вот это да! — мальчик стал изображать звуки, будто стреляет из танка. — Вот так вам! — Андрей... — это слово прозвучало серьезнее остальных, но все же по-доброму, по-отцовски. — Знаешь зачем нужны танки? — Чтобы стрелять? — Нет. Чтобы защищать. — мужчина провел ладонью по броне. — Эта сталь укрывает тех, кто слаб и не может постоять за себя. И пусть она сама расплавится от пожара, но других в обиду не даст.       Андрей ничего не понял. Он лишь широко раскрыл свои маленькие черные глаза и смотрел на отца и его руку. — Защищать?... — повторил он.       Мужчина потрепал его по голове и взял на руки. — Ну что, проказник, пошли смотреть на вертолеты?

***

      Учеба шла своим чередом. Мел скрипел на лакированной поверхности. Учитель что-то рассказывал, расчерчивая на доске сложные схемы и формулы. Андрей сидел где-то позади и отрешённо смотрел в окно. — Ты чего? — толкнул его в плечо Дмитрий, сидящий рядом.       Есенеев повернулся к нему и просто пожал плечами. — Задумался. — О чем конкретно?       Андрей выдержал небольшую паузу. — О пушке новой. Для «Барона». — Сотка? — Угу. Денег у нас на нее только и хватает, а на снаряды — нет. Да и ТО в копеечку обойдется. — Опять ты за свое... Я же сказал, просто попроси у него! — покачал головой Смолин. — Ну раз ты такой принципиальны... Надо через Егора покупки совершать. — А он что? — заинтересовался Андрей. — Торговый дипломат. Леха эту тему давно уже пронюхал, поэтому все наши снаряды доверяет покупать только ему. Не знаю как, но у него выходит брать их за полцены. Так бы мы уже давно разорились. — Дмитрий откинулся на спинку стула. — А почему бы и нет... — подумал Андрей.       Командир «Сушки» спокойно шёл по коридору академии. В руках он держал потрёпанный блокнот, куда записывал расход топлива за последнюю неделю. Он просчитывал все: количество снарядов, расходуемых в течение боя, необходимые детали, закупаемые после боя.       Егор не был ни тактическим гением вроде Андрея, ни жёстким командиром, как Алексей. Он вообще не стремился быть первым. Но была у него одна черта, которую в академии ценили на вес золота: умение договариваться. Тихий голос, чуть хитроватый прищур и искренняя улыбка. С таким набором он мог убедить даже старого директора выделить лишнюю тонну солярки "для нужд патриотического воспитания". — Егор! — окликнул его знакомый голос.       Он обернулся. В конце коридора стоял Андрей, который махал ему рукой. — Да, командир? — спросил он, убрав блокнот в карман и подойдя ближе. — Как ваша СУ-100, много денег кушает? — внезапно поинтересовался Есенеев. — Немало. Но мы справляемся. — Слушай... — Андрей замялся. Было видно, что ему неудобно о таком просить. — Мы планируем установить такую же пушку, как у вас на нашего Т-44. Но вот потянем ли...       В словах командира звучал очевидный намек. Егор смущённо выдавил. — Ну, если хотите, я могу договориться с продавцом... — Правда? — глаза Андрея загорелись. — Я будуу тебя в долгу! — Не стоит, правда. — отвёл глаза Егор. — Но будет одно условие... — Какое? — Вашу старую пушку придется продать. — Не страшно. Все равно менять придется.       Они пожали руки. Поиск Д-10Т начался.       Егор искал необходимое орудие повсюду. Вариант с "Алой звездой" оставался в уме, пока он искал более дешёвый, но не менее качественный вариант. В итоге, он нашел в интернете надёжного продавца танковых запчастей, который снабжал Правду. Однако, покупку можно было совершить только с подписью командира или одного из его замов.       Так вышло, что свободен для этого был только Вадим. Андрей был занят демонтажем орудия с Т-44, а у Алексея были дела на военной кафедре. Но такой вариант был даже лучше. Из всех трёх командиров, именно Кротов был тем, к кому хотелось обращаться в первую очередь из-за его добродушия. Не сказать, что остальные двое были злыми, просто именно он был "мармеладным" в хорошем смысле слова, из-за чего все к нему тянулись.       Егор подошёл к нему, пока тот составлял отчёты по предыдущим боям Правды. — Вадим, можно тебя? — спросил разрешения Егор. — А? Да, что такое? — отложил бумаги Кротов. — Андрей поручил мне купить новую пушку для «Барона», а там нужен один из командиров. Сам он занят и Леша тоже, поможешь? — Без проблем. Как раз развеюсь...

***

      Встреча должна была произойти в небольшом кафе, тематически обустроенного под танки. Пришли они рано. Даже слишком. Практически на два часа раньше нужного. И это была не ошибка, просто они знали куда идут. Парни просто решили отдохнуть и перекусить. Они упали на мягкие кресла у окна и достали меню. — Вот это выглядит вкусно. Как думаешь? — сказал Егор, показав на фото одного из тортов. — Состав... не, там орехи. У меня аллергия на них. — ответил Вадим, возвращаясь к поиску закуски. — Серьезно?! — удивлялся парень. — Не повезло же. — Ничего. Кстати... — он стал заметно тише и указал на дальний столик. — А это, случаем, не...       Там, весь напряженный, сидел Аркадий. Он не суетился, не ерзал на месте, а просто сидел, положив голову на руки. Он явно был чем-то опечален, но понять что-либо просто взглянув на него было невозможно.       Вадим и Егор переглянулись. Будучи людьми, уважающими личные границы, они не осмелились подойти к нему и узнать в чем проблема. — Ну и что делать будем? — обеспокоенно спросил Вадим. — Не знаю... — честно ответил Егор. — С одной стороны он наш друг и ему явно нужна поддержка, но... — С другой стороны это ещё и причина, чтобы мы не мешали ему. Сложно... — Тогда нужно позвать на помощь. — в один голос решили оба парня.       И помощь эта пришла в лице Михаила, который как раз гулял в порту. Буквально через пять минут он уже появился в этом кафе. Пришел он также быстро, как двигается его «Полтос». — Чего звали? — спросил он, подсаживаясь к Егору. — Вот за этим. — Вадим указал на одинокого Аркадия. — Вы же с ним дольше нашего общаетесь. Может ты узнаешь, что с ним случилось, а то я за него беспокоюсь.       Михаил долго смотрел на тоскующего музыканта. От его прежней жизнерадостности не осталось и следа. Он сцепил руки в замок и не двигался. Михаил покачал головой. — Не пойду я к нему. — просто ответил он. — Что? Почему? — удивлялся Кротов. — А ты как думаешь? Я ему сейчас только хуже сделаю. — Ну надо же хотя бы разобраться в чем дело! — настоял Егор.       Михаил вновь взглянул на дальний столик. Он потёр переносицу и тяжело выдохнул. — Ладно, есть у меня идейка.       Он достал телефон и быстро набрал сообщение. Телефон на столе Аркадия завибрировал. Тот прочитал сообщение и его плечи расслабились. Вадим заметил это. — И что ты ему написал? — поинтересовался он. — Пригласил выпить. Хрен он от такого откажется. — усмехнулся Михаил. — Умно. А что дальше? — задумался Егор. — А дальше мои навыки разведчика вступают в силу. Разговора его, узнаю что, может помогу. Тише, он идёт!       Аркадий накинул на себя куртку и спешно направился к выходу, не заметив даже троих товарищей, сидящих у окна. Вадим и Егор прижались и отвели лица, Михаил же спрятал лицо за меню, при этом его взгляд следил за его другом. Выждав пару минут, он подскочил с места. — Все, я пошел. — бодро сказал он. — Удачи.       Он вышел следом. На улице вечерний порт гудел голосами, музыкой из открытых дверей баров, плеском воды о пирсы. Аркадий шёл впереди, не оглядываясь, и Михаил держался на расстоянии, не окликая, просто следуя за ним, как тень. Они прошли мимо двух шумных забегаловок, мимо прилавка с плюшевыми игрушками, мимо группы матросов, громко споривших о своем. И только когда Аркадий свернул в тихий переулок, где светилась одинокая вывеска, Михаил ускорил шаг.       Дверь открылась. Аркадий вошёл внутрь. Михаил выждал полминуты и шагнул следом. Внутри было уютно и почти пусто. Только за дальним столиком сидели несколько человек, да у стойки невысокий мужчина протирал бокалы. Аркадий сел, где свободно и стал ждать. — Свободно? — спросил Михаил, уже присаживаясь напротив.       Аркадий поднял голову. Глаза у него были обеспокоенные, бегали повсюду. — Свободно. — ответил он без обычной живости.       Михаил помолчал, глядя в окно. Он не торопил, не давил. Просто сидел рядом, показывая всем видом: "Я здесь, я никуда не спешу, говори, если хочешь". — Ты помнишь тот бой с Кэйзоку? — наконец тихо спросил Аркадий, глядя в столешницу. — Помню. — Михаил кивнул. — Ты там «Февраль» на дыбы ставил. Я потом повтор смотрел и офигел. — Не про то. — А про что?       Аркадий сцепил пальцы так, что побелели костяшки. — Та девушка. Командир того БТ-42. Серые волосы, эта шапка, ещё с кантеле. Её Микой зовут. — Помню. — спокойно сказал Михаил. — Она после боя к тебе подходила. — Подходила. — Аркадий выдохнул. — Сказала, что я её впечатлил. И ушла. — И что в этом плохого? — Ничего. — Аркадий вдруг заёрзал, забарабанил пальцами по столу, а потом сдался. — Да всё плохо! Я потом её встретил. В музее. В порту. Она рассматривала какие-то старые партитуры. И я… я просто прошёл мимо. Михаил не стал говорить много. Он просто задал один вопрос: — Почему?       Аркадий замолчал надолго. Где-то в зале гремела тележка разносчика, звенели чашки. — Не знаю. — наконец признался он. — Я не боюсь говорить ни с тобой, ни с Лешей, ни даже с Андреем. А перед ней… язык прилипает к нёбу. — Потому что она тебе нравится. — мягко сказал Михаил. — Тут не стыдно бояться. Стыдно будет не попробовать.       Аркадий поднял на него глаза. В них читалось что-то похожее на надежду, но смешанную с паникой. — А если она откажет? — А если нет? — Михаил пожал плечами. — Ты сам говорил: самая плохая нота — та, которую не сыграл. Вот ты и не играешь.       Он помолчал секунду, а потом добавил чуть тише: — Я твоих песен наслушался. Слова находить умеешь. Неужели для одной девушки не найдётся?       Аркадий долго смотрел на него. Потом перевёл взгляд в окно, где уже набиралась толпа народу. — Ты думаешь, она ещё здесь? В порту? — Думаю, да. — Михаил кивнул. — Их школа ещё не уходила. Я видел. — Видел? — удивился Аркадий. — Конечно. — усмехнулся Михаил. — Они, говорят, танки воруют. Так что с них глаз спускать нельзя. Неправда это, конечно, но смешно же!       Наступила пауза. Аркадий медленно, очень медленно, выпрямился. — Ладно. — сказал он, и голос его прозвучал твёрже, чем, наверное, звучал за последние дни. — Ладно. Я попробую. — Сегодня? — …сегодня.       Михаил хлопнул ладонью по столу, словно ставил точку. — Тогда иди. Не откладывай. А я тут за тебя бокал подниму.       Аркадий невесело усмехнулся, но поднялся. Поправил воротник рубашки, одёрнул куртку. — Спасибо, Миш. — Он посмотрел на друга с теплотой, какую редко показывал. — Правда. — Не за что. — отмахнулся Михаил. — Иди уже, герой-любовник.       Аркадий кивнул, развернулся и быстрым шагом вышел из кафе. Колокольчик над дверью звякнул, и фигура исчезла за углом. Михаил набрал сообщение Вадиму: "я все решил".

***

      Вадим и Егор вернулись к вечеру. Андрей встретил их в ангаре, по уши в мазуте. — Ну что? — взволнованно спросил он. — Достали! И ещё экранов накупили и прицел вам новенький! — радостно ответил Егор. — Мне кажется, мы бы никогда так не закупились бы сами... — добавил впечатленный Вадим. — У меня слов нет. Вы просто красавцы! — возбуждённо произнес Андрей, осматривая новую пушку. — Ну, я был там для галочки. Егор сделал большую часть работы. — смущённо ответил Вадим. — Сделал. Но без тебя это было бы бессмысленно. — Есенеев впервые оторвался от изучения и посмотрел на своего зама серьезно. — Ты бы перестал себя обесценивать, Вадь. Ты мне тоже очень помогаешь.       Кротов улыбнулся. Возможно, он бы даже пустил слезу, если бы мог себе такое позволить. Егор заметил это и похлопал его по спине.       Через час пришел Алексей. Он выглядел измождённым, но тщательно это скрывал. Вадим невзначай предложил ему сделать Егора ответственным за экономику танкового кружка и тот, на удивление, согласился. Они обсудили это и с Андреем. В скором времени, командир «Сушки», который считал снаряды в углу, услышал шаги.       Трое командиров стояли перед ним ровно и уверенно. Алексей начал первым. — Егор, мы решили, что ты имеешь потенциал, чтобы управлять нашими финансами. — В технике мы разбираемся, а в торговле нет. Так что... — Андрей промедлил. — Можешь отказаться, если хочешь.       Повисла тишина. А затем она нарушилась взрывом эмоций. — Да-да-да! Я буду! Крутяк, у меня новая должность! — возрадовался Егор.       Парень вопил от радости и смеялся. За этими криками наблюдали те трое. — Интересная реакция. — сказал Алексей. — Интересная? — удивился Вадим спокойствию своего товарища. — Ну да. Стремление к новым должностям тоже похвально. Это тоже рост. — Какой ты прагматичный. — усмехнулся Андрей. — Иного подхода для себя не воспринимаю. — сухо ответил Алексей и направился к своему ИС-2.       Андрей пожал плечами. Вадим усмехнулся. Вместе они пошли подготавливать тактику к предстоящему бою.

***

      Аркадий не знал, куда идти. Просто побрёл вперёд, туда, где огни казались теплее, а тени гуще. Ноги несли его сами. Или, может быть, сердце?       Он свернул на набережную. Здесь было тише: фонари отражались в чёрной воде, редкие прохожие спешили по своим делам, и только чайки кричали где-то вдалеке.       А потом он увидел её.       Мика сидела на парапете, спустив ноги к воде. Рядом с ней лежал футляр с кантеле. Он был открытый, словно она только что играла. Она смотрела на звёзды, и в отсветах её пепельные волосы отливали серебром.       Аркадий остановился как вкопанный. Он сделал шаг. Второй. Третий. Мика повернула голову, словно почувствовала его присутствие. Серые глаза встретились с его голубыми. В этот момент Аркадию показалось, что весь мир замер. Даже чайки замолчали. — Вы… — начал он и осип.       Мика не улыбнулась. Не отвела взгляд. Она просто смотрела на него спокойно, внимательно, как будто читала его лицо. — Вы искали меня? — спросила она тихо.       Он закрыл рот, сглотнул. Руки сжались, больше нельзя было отступать. — Да. — твердо, но не без волнения сказал он.       На лице ее возникла лёгкая улыбка. Не та полуулыбка, которая приходит и уходит невзначай, а именно искренняя эмоция. Она подвинула футляр, словно приглашая его присесть. И он принял предложение. Аркадий сел аккуратно, словно боясь спугнуть. Расстояние между ними было небольшим, что его смущало ещё больше. — Я слышал, как вы играли на кантеле в пылу битвы... И слышал вашу мелодию после нее... — неловко произнес он.       Девушка посмотрела на него. Что-то ее манило в нем, какая-то неизвестная аура. Его лицо, глаза, манера общения, сменяющаяся от громкого весельчака до тихого и застенчивого парня. И сейчас он был как раз таким. Он был настоящим. Душа его светилась ярко и лучи ее были тёплыми как у солнца. — Это была старая финская песня. Она про ветер, который ищет дом. — произнесла она, тронув струны кантеле. — И он нашел? — не смотря ей в глаза спросил Аркадий. — Не знаю. Думаю, да.       Он посмотрел на нее. Такая простая, но загадочная, она не излучала света, а наоборот отражала его. Как луна, которая каждую ночь согревала путников и вела их в темноте, чтобы они не заблудились. — Хотите, я вам сыграю? — вдруг на ее лице впервые появился лёгкий румянец. — Конечно. Очень хочу!       Девушка улыбнулась. Она освободила кантеле от футляра, положила его на колени и провела пальцами по струнам. То, что произошло дальше, не иначе, чем колдовством не назвать. Раздалась тихая, спокойная мелодия и даже немного грустная. Она играла ее не спеша, словно каждая нота несла в себе глубочайший смысл. Аркадий стих. Все остальные звуки исчезли, он слышал лишь ее игру. Как пальцы натягивают струны и отпускают их, как они жужжат после этого, как сквозь эту блаженную симфонию слышалось ее ровное и тихое дыхание.       Она закончила. Мир стал тише, менее живым. И все, ради чего стоило сейчас жить, это... — Потрясающе... — почти беззвучно произнес Аркадий. — Как называется? — "У воды". Я ее придумала. Только что. — она отвела взгляд.       Волнения ушли. Он больше не боялся. Теперь он видел только одно. Луну, которая только что вывела его из тьмы. — Можно... ещё? — спросил он, сам не ожидая этого от себя.       Мика улыбнулась. Руки снова прикоснулись к кантеле. И вновь заиграла чудесная мелодия. И за этим Аркадий не замечал, как уходит солнце.       Стемнело. Они все ещё сидели на парапете, не сдвинувшись ни на миллиметр. Аркадий завывал в так мелодиям, иногда напевал что-то. Красиво. Его голос при обычном разговоре казался хриплым, можно даже сказать, резким. Но когда он пел, все менялось координально. Строчки финских текстов ложились на ноты, создавая идеальный дуэт. Во всем мире, полном суеты, возник небольшой островок спокойствия и умиротворения.       Стало уже совсем темно. Аркадий повернулся к девушке и улыбнулся. Улыбка была живой и солнечной. Мика тоже улыбнулась. — Думаю, нам обоим пора. — сказал он наконец.       Он встал, поправил куртку и протянул ей руку, как джентльмен. Девушка посмотрела на нее. Секунду. Две. И ответила. Пальцы ее были холодными, несмотря на то, что она так долго играла на кантеле. Она встала. Аркадий не был высоким, но она была ниже.       Что-то произошло.       Они смотрели друг на друга слишком долго, прежде чем сказать что-либо. Но это было куда ценнее, чем тысяча слов. И куда проще для них обоих. — Я хочу услышать ваш голос и завтра. — вдруг произнесла она.       Парень покраснел, но отводить глаза не стал. — Я тоже хочу услышать вашу игру. Завтра.       Они развернулись. Каждый ушел своей дорогой. Мика на свой корабль, Аркадий на свой. Но оба знали, что это ненадолго.