«На соплях и честном слове»

      После победы над Кэйзоку прошло два дня. Все это время экипажи танков восстанавливали свои машины под руководством Королева. Лишь Андрей отсыпался дома. Его обязанности распределили между собой Алексей и Вадим. Первый поддерживал командный дух, но в своей манере. В какой-то момент Аркадий со своим экипажем стал молиться о том, чтобы Андрей вернулся пораньше. Второй же заместитель Есенеева взял на себя всю бумажную работу, анализ боя и сбор информации касательно следующего поля боя. Вадим чувствовал вину за то, что его танк быстро вывели из боя в прошлом матче, так что он решил помочь своему командиру.       Анатолий Степанович подошёл к парню, который нависал над картами. — Вадя, ты только в этого фанатика не превращайся, а то с ума сойдёшь. — с улыбкой произнес капитан. — Я просто хочу понять... — задумчиво ответил Кротов. — В бою с Глорианой и Кэйзоку Андрей выбирал наиболее эффективные стратегии. Я обдумывал другие варианты, но все они в чем-то уступали его идеям. Хотя, они тоже были неплохими... — Ты хочешь занять место Есенеева? — Что? Нет! Просто... — Вадим, выдохнул и опустился на стул. — Он же не просто так выбрал меня как второго заместителя... Леша вон какой! Жёсткий и прямой, а я... — А ты не Леша. Ты придумал водить Черчилль Святой Глорианы вокруг одного места, чтобы выиграть время до прихода Андрея. Ты пожертвовал своей машиной в бою с Кэйзоку и закрыл проход врагу, потому что осознавал, насколько важен здесь был танк Аркадия. Нет, ты просто не уверен в себе.       Вадим посмотрел на инструктора, а потом снова опустил взгляд. — Понимаете, Андрей же... — он запнулся. — Я его уважаю как лидера. А как человека, я просто восхищаюсь им! Он несёт на себе не желанную ношу командира, сталкивается с внешними и внутренними трудностями и все равно улыбается. Вы видели как он себя посвящает этому делу? На тренировках он всегда мне помогает, не осудит в бою за глупый ход. Он учитывает мои предложения и на их основе иногда принимает решения. — он поднялся и выпрямился. — Я обязан стать ему опорой!       Анатолий Степанович улыбнулся. Похлопав по плечу Вадима, он вышел на улицу. В лицо ударил холодный, все ещё зимний ветер. — Значит, хочешь помочь своему командиру? М-да уж, а эти парни куда круче, чем я мог себе представить.

***

      Сергей перетаскивал ящики со снарядами. Он методично раскладывал каждую боеголовку по своим местам, воспринимая это как какой-то ритуал. На нем была все та же военная форма, в которой он ходит на тренировках и участвует в бою. И несмотря на то, что Беляков был любителем эстетики, этот "наряд" ему очень нравился, ведь с ним были связаны самые приятные моменты с его друзьями. Вдруг послышались что-то шаги. — Серенький, ты занят? — спросил подошедший Смолин.       Для Сергея оставалось загадкой, почему именно с ним Дима вел себя так... дружелюбно? Наводчик «Барона» позволял себе отпускать шутки в сторону кого угодно, даже Алексея, из-за чего многие товарищи стали звать его "Смертником". Конечно, кому-то доставалось больше, как Андрею, кому-то меньше, как Григорию, но именно Сергей всегда был обделён подобным вниманием Дмитрия. Может, потому что он слишком добрый человек? Или до него слишком долго доходит смысл шутки? А может он просто боксер и Смолин опасается получить в жбан? Нет, дело точно не в этом. Все потому что они — отдельная команда внутри команды. Сергей заряжает, Дмитрий стреляет и никак иначе. Победы на поле боя достигались не только за счёт тактического гения Андрея или профессионализмом Ивана, а ещё и командной работой двух друзей, которые неразрывно связаны работой. — Не особо, а что? — спросил он, загружая очередной снаряд в боеукладку Т-44. — Там Ваня попросил в порт сгонять, купить новый ленивец для нашего «Барона», а то все старые уже никудышные. — ответил Дмитрий. — Не хочешь со мной? — Да, давай. Сейчас только, заряду нас и пойдем. — Давай помогу...

***

      Порт гудел, как живой. Морской ветер обдувал щеки, шум волн ласкал уши. Оба парня вышли в своей боевой форме — военные комбинезоны с берцами и жилетами. Это, конечно, был не тот внешний вид, который мог бы встретится в Японии повседневно. Поэтому, окружающие их люди не отводили от них удивлённо взгляда. Сергей, парень с темными короткими волосами и голубыми глазами, притягивал куда больше внимания, особенно среди девушек. Не из-за того, что он был красив, а он был, а из-за того, что Япония в первую очередь — страна, в которой люди оценивают тебя по внешнему виду. В отличие от Смолина, который вышел в мятой одежде и запачканной обуви, Беляков выглядел опрятно и ухоженно. Дмитрий быстро это понял и в шутку стал прикидываться пьяным и просить пару йен на проживание, подходя к прохожим. Сергей едва сдерживал смех.       И вот, они подошли к небольшому застекленному зданию, которое представляло собой что-то вроде супермаркета для танковых запчастей. Они прошлись по коридорам и вышли к отделу с деталями к советской технике. Где-то вдали висела вывеска на которой было написано: "компоненты ходовой части". Дмитрий тут же направился туда, а Сергей пошел следом.       Первое, что бросилось в глаза — разнообразие форм и размеров катков и траков. Смолин запрокинул голову и вздохнул. — Бляха муха, я думал мы что мы сразу наш найдем, а тут их вон сколько! — Ты не помнишь, как выглядит наш ленивец? — усмехнулся Сергей. — Да я же не такой блестящий механик как Ваня или Андрей. Физику люблю, это да, но наизусть все колеса для танков не знаю. Тем более, если принесем не тот, то этот сын Сатаны, которого обычно Лёшей зовут, с меня шкуру спустит, если Андрей скажет, что ленивец не тот. — ответил Дмитрий, присев на корточки перед стоящим на полке перед ним катком. — Почему ты так думаешь? — спросил другой, оглядывая полки. — Да ты же его знаешь. Я его, конечно, очень люблю и вообще он очень крутой мужик, но его стальной характер... Я просто с ним не справляюсь. — он вдруг повернулся к другу. — Вот, например, вчера я нашего «Барона» пристреливал. Сидел, значит, крутил этот прицел туда-сюда. В целом, пристрелял, но... — Но? — Но не идеально. Снаряд уходил чуть левее. Незначительно. И он мне приказывает, даже не просит, настроить прицел чётче. И так ещё страшно говорил, как будто ещё бы чуть-чуть и сожрал бы меня! — Итак, поскольку ты тут, он этого не сделал. Что было дальше?       Дмитрий отвёл взгляд в сторону, сложил руки на груди и прищурился. — Ну я ему сказал, что не могу лучше пристрелять, потому что не знаю как. И он все объяснил. По полочкам разложил. От Коли я бы такое мог ожидать, но от него... — У нас хорошие командиры. — улыбнулся Сергей. — Но Леша реально как будто с войны вернулся. — И не говори. Ладно, потрепались и хватит. Теперь надо бы найти эту штуку и купить, та-ак-с. — протянул Смолин и вернулся к поиску ленивца.       Они долго бродили вдоль полок, пытаясь найти нужную деталь. Как назло, никого из сотрудников не было рядом, чтобы спросить их о ленивце. Он сравнивал его форму по памяти, что было не особо эффективно. Дима поднялся, посмотрел на колеса с задумчивым видом, а затем выпалил. — Да хрен его знает. Я ещё и телефон не взял с собой, чтобы позвонить Ваньку. Короче, Серж, сейчас я схожу обратно на корабль, а ты пока погуляй тут. А то ты вечно то на тренировках, то с нами. — торопливо сказал он и быстро ушел.       Сергей стоял на прежнем месте, сопроводив товарища улыбающимся взглядом. "Ну, делать нечего" — подумал он и проследовал наружу.       С момента, как они вошли сюда, улица заполнилась людьми ещё больше. Было даже немного тесно, что доставляло Сергею немало дискомфорта. Он оглядывал местные заведения, оценивал их. "Это слишком яркое. Здесь шумно. Там вообще кошки, не люблю их..." — думал он, проходя мимо различных кафе. Сам того не заметив, он вышел на старую пекарню. Оттуда пахло свежим хлебом и чем-то домашним, так что он не смог устоять. Внутри оказалось... пусто. Идеально.       Беляков подошёл к пекарю. Мужчина средних лет с морщинами от постоянной улыбки встретил его с тестом в руках. — Здравствуйте. — вежливо произнес Сергей, поклонившись как следует. — У вас свежая выпечка? — Добрый день, молодой человек. — отвечал мужчина, наминая тесто. Он, похоже, нисколько не удивился внешнему виду Сергея. — Конечно! Все, что на полках, я испек только утром. — Тогда можно мне вот это. — парень указал на неизвестную ему булочку с кремом.       Вместе с ней он взял ещё и кофе, а потом сел за свободный столик с мягкими сидениями. Он смотрел в окно и представлял, что он герой какого-нибудь француского романтического фильма. От этой мысли ему самому было смешно. Он попробовал булочку — вкусно. Кофе — бодрило. Он почувствовал внутренне умиротворение. Но тут же его нарушил чей-то шепот. Нет, это был даже не шепот, а бормотание.       Сергей замотал головой, пытаясь найти источник звука. Прямо за соседним столиком сидела девушка с длинными бледно-зелеными волосами и что-то тихо говорила про себя, думая что ее никто не слышит. Беляков удивился даже, что не увидел ее. Он попытался разобрать, что она там говорит, но его слух не был таким отменным, как у Андрея. Зато он видел часть ее лица, опущенного вниз. Она явно была в глубочайшем унынии. Девушка смотрела на свою маленькую пиццу, которую заказала, но не ела, и просто обводила ее контуры глазами. На ней была школьная форма, поверх которой был черный плащ как у какого-то древнего полководца.       Сергей сидел молча. Он думал. Долго думал. Стоит ли у ней подходить, или нет? Раздумья эти шли вплоть до тех пор, пока руки девушки не стали дрожать от уже вырвавшегося из нее беспокойства. Он не стал медлить. — Простите... — сказал он, подойдя к ней.       Девушка немного взвизгнула и отдернулась. Ее большие глаза уставились на него с недопониманием и каплей рассерженности. — Вы... Не подходите так внезапно, особенно когда человек ест! — вдруг сердито произнесла она. — Вы не едите эту пиццу уже почти десять минут. Она остыла ещё давно. — прямо указал парень.       Она тут же замялась. Ее глаза забегали в стороны, пальцы стали дергать край плаща. — Ну... это... Так вкуснее! — она продолжала сердиться, или, скорее, уже искала оправдания.       Сергей посмотрел на нее секунду. Две. Она упрямо смотрела ему в глаза, но на лице ее постепенно выступал пот. Беляков просто сел напротив. — Эй, я вам не разрешала! — Действительно, не разрешали. Но... Я вижу, что вам плохо. Не люблю, когда кому-то приходится испытывать подобные чувства. — сказал он тише обычного. — Я... ну... — она посмотрела на форму парня и эмблему стального кулака на ней. Затем в ее словах появилось некое подозрение. — А вы, случаем, не принимаете участие в танковом турнире? — Да, принимаю. Думаю, это очевидно. — указал на свою форму. — Вы тоже?       Она кивнула. Медленно и отстраненно, словно боялась его. Сергей почувствовал это. — Вы тоже не любите парней в танководстве? — немного даже расстроенно сказал парень. — Нет, не в этом дело... — она посмотрела в окно. — Просто... Наш следующий соперник — мужская школа из Швеции. И они... агрессивно настроены... — То есть? — заинтриговался Беляков. — На жеребьёвке они вели себя не культурно, в первом своем бою они смеялись над противником, а в этот раз они сражаются против нас... — грустно произнесла девушка. — Ясно. — кивнул Сергей. — И в чем, собственно, проблема?       Девушка подняла голову и посмотрела на него как на дурака. Она вскочила, ударила руками по столу и повышенным тоном выпалила. — В том, что я — лидер! И если мы проиграем, то вся ответственность на мне. Я готова ее принять, но... Но эти гады не смогут просто взять и промолчать, если мы победим! Вы видели их речь после боя? Да они просто с ног до головы поливали грязью своих оппонентов! И ладно я, но мои девочки... Анцио и так не самая любимая школа среди фанатов Сенша-до, а тут ещё и это! Да они... — она уменьшила тон, опустилась на сиденье и поникла головой. — Они окончательно разобьют наш боевой дух, сломают нас...       Она всхлипнула. Тихо, но он заметил. Плечи ее задрожали. Сергей стиснул зубы. — Вы мне кое-кого напоминаете... Вы слишком заботитесь о друзьях, попробуйте быть проще. — Нельзя "слишком" о ком-то заботиться. Я люблю их и вижу, как им нравится танководство. И я не хочу, чтобы их увлечение просто взяли и смешали с грязью. Мы не сильны, мы это знаем. — она вздохнула и вытерла глаза. — Простите, наверное я вас утомила своим нытьем. — Нет, нисколько. — улыбнулся он. — Меня, кстати Сергеем звать. Инженерно-техническая академия имени Матова. — Матовцы? — поперхнулась она. — Вы победили Святую Глориану и Кэйзоку в прошлых двух боях? Вы очень сильны. — Не особо. Хотя, не мне об этом судить, я просто заряжающий. — усмехнулся он. — Заряжающий тоже важен! Каждый член экипажа выполняет свою уникальную функцию и повышает эффективность машины в бою! — вдруг затараторила она.       Сергей посмотрел на нее как на таинственного зверька. В голове всплыла ассоциация с маленьким и слабым хомяком, который пытается разгрызть прутья клетки. — А меня зовут Анчови Дуче. Школа Анцио. — она улыбнулась, что немного его удивило после увиденного. — Приятно познакомиться. — Взаимно. — они пожали руки.       Они быстро перевели тему разговора в более приятную сторону. Они обсуждали кулинарные искусства Анцио, мастерство механиков Матова, вкус этой уже давно остывшей пиццы. Затем двери пекарни открылись. На пороге появились две девушки. Они были одеты в ту же форму, что и Анчови и, судя по всему искали ее. И нашли. Как только они ее увидели, они тут же побежали к ней. А потом увидели Сергея и как кошки, испуганные внезапно появившемся за их спинами оругцом, отпрыгнул назад. Буквально через секунду после этого одна из них с пепельными волосами схватила со стола пластиковые ножи, встала прямо перед Анчови и почти театрально стала закрывать ее своим телом. — Кто ты?! Ты — тот злодей, с которым нам предстоит сражаться? — заговорила она громко и почти уверенно. — Пепперони, милая, успокойся. Не стоит так кидаться на людей. — попыталась успокоить ее другая девушка с блондинистыми волосами. — Пепперони, он нам не враг. — спокойно сказала Анчови. — Убери ножи. — Но я... Ладно. Но все равно, что ты делал рядом с сестрёнкой Дуче? — все ещё возмущалась вице-командир Анцио. — Ей было грус... — начал было он, но вдруг его перебили. — Он мой фанат! — внезапно сказала Анчови, на что Сергей даже немного дернулся. — Просто подошёл подойти узнать как у меня дела.       Две другие девушки уставились на него. Он почувствовал неловкость. — Да... Что-то вроде того. — ответил он, отвернув голову в сторону.       Пепперони смотрела на него с подозрением, а Карпаччо улыбалась.       Они вышли на улицу. Свежий воздух, все ещё немного смешанный с запахом новоиспечённого хлеба, заполнил легкие. Анчови развернулась к Сергею. — Ну что ж, дружище, самое время нам прощаться. — сказала она, широко улыбаясь. — Пока, Дуче. — усмехнулся он. — Буду болеть за тебя! — Я разорву их в клочья! — амбициозно произнесла она.       Внезапно воздух стал холоднее. В нем повисло напряжение. — Да щас прям. — вдруг послышался грубый мужской голос за ее спиной.       Она повернулась. На дороге стояло два парня. Один с хитрым прищуром, другой с такой же улыбкой. Это были командиры той самой школы, с которой Анцио предстояло сражаться. Оба смотрели на девушек свысока. — Вы слабы и трусливы. Просто жалкие. — смеялся один из них.       Девушки отреагировали по-разному. Пепперони злилась, Карпаччо забеспокоилась, а Анчови отводила взгляд. Сергей, стоявший чуть поодаль, все слышал. Каждое слово, каждое предложение. — Вы не имеете права нас так называть. Мы... — Самая слабая школа? — перебил второй. — Как вы планируете побеждать нас на этих несчастных танкетках? — В бою важна тактика, а не качество техники! — упрекнула его Анчови. — Все верно! А ещё настрой! — добавила Карпаччо.       Парень разозлился. Но вскоре гневное выражение лица сменилось презрением и все той же мерзкой улыбкой, которая бывает только у законченных подлецов. — Видать вы из той породы червей, которые не имеют никакого шанса, но все равно будут воображать себя бабочками. — фыркнул он.       Анчови вздрогнула. Она боролась с эмоциями, бушующими внутри нее. Карпаччо увидела это и взяла ее за руку. Пепперони только открыла рот, чтобы что-то ответить. Но тут...       Прямо перед ними встал Сергей. Он был подобен невозмутимой скале — высокий и широкоплечий. — А ты ещё кто? — снова спросил первый. — Это мой тебе вопрос. Чего это вы тут раскудахтались, петушки? — внезапно жёстко ответил Сергей. — Подбирай выражения, не то придется подбирать зубы. — оскалился второй.       Беляков поднял голову. Те двое заметили в его глазах что-то... опасное. Ситуация изменилась очень быстро. Теперь уже на них смотрели как на гору мусора. Они не решались ничего ответить. И сделать они ничего не могли. Этот русский парень был выше их, явного сильнее. И, в отличие от Пепперони, на провокации он не попадался. — Идём, нечего тут время зря тратить. — произнес один из них.       Оба командира ушли. Сергей смотрел им вслед с неприязнью. Не поворачиваясь к девушкам, он сказал. — Вы победите в этом бою. И точка.       Анчови удивлённо подняла брови. Беляков повернулся. Его лицо в пекарне было задумчивым, с лёгкой улыбкой, но сейчас оно было серьезным и определенным. — Дуче, если хотите, я могу попросить командира о совместной тренировке с вами. — сказал Сергей ровным, почти офицерским тоном. — Я... я подумаю. — ответила Анчови неуверенно.       Сергей откланялся и ушел. Девушки смотрели на него. Карпаччо улыбнулась ему вслед. — Матовцы, да? — произнесла Пепперони, будто пробуя слово на вкус. — А они круты! — Да. Наверняка. — тихо добавила Дуче.       

***

      Сергей шел по улице. Он пыхтел и бил себя в лоб. Но не от злости, а от стыда. — "Раскудахтались, петушки". — передразнивал он самого себя. — Придурок...       От сказанного им ему стало немного смешно. Но потом он вспомнил лицо Анчови. Она смотрела на него как на спасителя. Возможно, в этот момент он и был таковым, но сам он думал: "блин, ну вот учила тебя бабушка манерам, чего ты себя так ведёшь?".       Знакомый голос криком оторвал его от раздумий. Впереди шел Дмитрий, а рядом с ним был Иван, который в руках держал два новеньких ленивца для Т-44. Сергей с улыбкой помахал им рукой и пошел навстречу.

***

      Вадим сидел на кресле в небольшом углу ангара, специально обустроенного для отдыха. Там стоял диван, столик, микроволновка и даже старенький телевизор. Кротов его не смотрел. Он листал журналы по Сенша-до одной рукой, а второй печатал на ноутбуке запросы. Он не так хорошо знал параметры машин, поэтому хотел подтянуть себя в этой сфере. Он читал танковый состав команд различных школ и вбивал информацию в интернете об их ТТХ.       В ангар зашли трое. Иван нес на себе громоздкие танковые детали, будто не ощущая их веса. Дмитрий был рядом и нес пакеты с чем-то похожим на печенье и растворимый кофе. Сергей же немного отошёл от них и подсел рядом с замкомандиром. — Вадим, что читаешь? — спросил он, вращая в руках полулитровую бутылку с водой. — Характеристики машин наших потенциальных соперников. — ответил Кротов, переводя взгляд то на журнал, то на экран ноутбука. — Что-то случилось? — Как понял? — Голос у тебя напряжённый. Ты обычно тихо говоришь. — Вадим наконец посмотрел на него. — Я слушаю.       Сергей чуть подался вперёд и положил бутылку на стол. — Можешь найти информацию о школе "Северный Ветер"? Из Швеции.       Вадим уткнулся в ноутбук. Его пальцы быстро набирали запрос в поисковик. Наконец, всплыла нужная картинка. — Та-а-ак... престижная школа, имеется клуб танкистов... Тебе что-то конкретное? — Какие у них танки? — Танки, танки танки... Вот. В основном английские. Black Prince, FV4202, Кометы, Кромвели. — Вадим поднял глаза на Сергея, который сильно нахмурился. — А тебе зачем это вообще? Они же не против нас будут. — Скоро узнаешь. — Беляков поднялся и торопливо вышел из ангара.       Кротов смотрел ему вслед. В итоге он просто пожал плечами и вернулся к своему анализу.       Андрей сидел в столовой. К обеду он даже не притронулся — поднос с едой лежал в стороне совсем нетронутый. Парень листал книгу по механике, с интересом впитывая информацию. Для него такие книжки были подобны простому роману на вечер. Стул рядом с ним отодвинулся, Сергей приземлился рядом. — Андрей, можно тебе вопрос как командиру? — спросил он.       Андрей нехотя перевел глаза с книги на своего товарища. — Можно. — ответил он и снова вернулся к чтению. — Почему ты так убиваешься каждую ночь перед боем, рисуя карты и планируя тактику?       Есенеев закатил глаза и тяжело вздохнул. А затем он вновь посмотрел на Белякова с улыбкой. — Серёж, тебя Дима прислал? — Нет. — прямо сказал Сергей. — Это просто подводка, на которую тебе лучше ответить честно.       Секундная пауза. Андрей захлопнул книгу и отложил в сторону. Его лицо стало ещё более серьезным, чем обычно. — Честно сказать? Потому что я вижу, как вам всем весело. Я вижу, как ты смеёшься с Димой, когда ваша командная работа привела нас к победе. Вижу, как Аркаша добавляет своим песням больше глубинного смысла. Вижу, как Леша и его друзья готовы прыгать на месте от счастья, хоть они этого и никогда не покажут. Вижу, как Гриша целует свою ИСУ, потому что она "пушка-бомба". И как я могу допустить, чтобы все это вмиг разрушилось? Нет, я лучше буду на ходу засыпать, чем подведу вас.       Сказав это, Андрей, как ни в чем не бывало, вернулся к чтению. Сергей замолк. Именно такого ответа он и ожидал, но он все равно его тронул. — За это я тебя и уважаю. Но ты себя не нагружай, а то я беспокоюсь. — с нервной улыбкой произнес Беляков. — Не бойся, Вадим и Леша мне очень помогают. Без них я и правда кукухой бы поехал. Так к чему ты это? — Знаешь Анцио?..

***

      Анчови стояла прямо перед трапом огромного корабля-школоносца. Метал гудел так, что уши закладывало. Волны его даже не качали, а просто разбивались об него, как об остров. Девушка оглянулась, чтобы убедиться, что за ней никого нет. Она нервно поправила воротник и подошла к трапу.       И это было нечто. Трава переливалась изумрудными красками, деревья величественно качались под дуновением ветра. Архитектура выглядела менее современной, но от этого не менее красивой. Люди были высокие, красивые. Разные народы жили в мире и согласии.       Запах стали и масла выделялся среди прочих, более приятных запахов цветов и дерева. Он тянулся от самой площади с фонтанами до высокого и поразительно красивого здания с белыми подводками и бежевыми стенами. Вокруг гуляли молодые парни и девушки в юбках. Это был дом знаний для тех, кто пришел из получать. Анчови завороженно подняла руку и потянулась к этому пику архитектуры. — Посторонним проход запрещен. — вдруг раздался чей-то отрезвляющий голос, говорящий на ломаном японском.       Анчови помотала головой. Спереди от элегантного забора стоял парень, совершенно не подходящий по эстетике данному месту. Осанка и форма на нем выдавала в нем военного. Он стоял прямо, почти недвижимо, руки были за спиной. Высокий и беспристрастный "страж" не давал девушке пройти. — А... Простите, но я тут по приглашению. — отвечала она.       Он посмотрел на не ровно секунду, а затем немного склонил голову. — Назовите себя и того, кто вас пригласил. — спокойно говорил он. — Я — Анчови, а пригласил меня Сергей — заряжающий одного из ваших танков. — Танков... Да, можете идти. — он провел рукой в сторону ворот, позволяя ей пройти. — Ангары танкового клуба за Академией с правой стороны. Не ошибётесь.       Девушка откланялась и прошла. Несмотря на его прямолинейность, она не ощутила никакого холода с его стороны.       Добравшись до нужного места, она действительно стала сомневаться. За огромными воротами беспрерывно шумели дизельные двигатели и ключи.       Анчови сделала шаг вперёд, и огромные ворота ангара с глухим скрежетом начали открываться. Внутри всё гудело и звенело металлом. Пахло мазутом, сваркой и чем-то сладковатым — то ли старым деревом, то ли машинным маслом. Она ожидала увидеть стройные ряды вылизанных танков и муштрующих экипажи офицеров. Вместо этого она увидела… Жизнь.       В центре ангара на домкратах стоял «Барон» — Т-44, с которого только что сняли правый ленивец. Рядом с ним, сидя на перевёрнутом ящике из-под снарядов, расположился Иван Королёв. Его огромные руки, перепачканные смазкой, ловко насаживали новую деталь на ось. Неподалёку, подвесив гамак между двумя стойками у стены, лениво раскачивался Дмитрий Смолин. В руке он держал банку холодного кофе.       На диване, который чудом затащили в ангар и поставили у стены, сидели Сергей и Андрей. Беляков был расслаблен и молчалив, словно большая добрая кошка. Есенеев же, наоборот, сидел на самом краю, положив локти на колени и сцепив пальцы в замок. Он выглядел напряжённым. Или очень задумчивым.       Чуть поодаль, у карты, стоял Вадим Кротов. Он придерживал рукой разворачивающийся рулон бумаги и, услышав шаги, первым поднял голову. — Входите, не стесняйтесь. — спокойно сказал он, жестом приглашая девушку войти. — О, а вот и та самая Дуче! — с гамака тут же раздался голос Смолина. Он изогнулся, как акробат, свесил голову вниз и уставился на Анчови перевёрнутым взглядом. — Смотрю, Серёга вас срисовал верно. Вылитый командир. Только голос тихий. Я тихих не люблю, сразу спать клонит от скуки       Анчови гордо вскинула подбородок. Щёки её чуть порозовели, но взгляд стал твёрже. — Голос — не главное в бою. Вы бы, прежде чем судить, в зеркало глянули.       В ангаре повисла секундная тишина. Сергей чуть заметно улыбнулся. Иван, даже не отрываясь от ленивца, одобрительно хмыкнул.       Дмитрий моргнул, потом хлопнул себя по лбу свободной рукой и расхохотался. — Ого! Да она колючая! Андрюха, смотри, не уколись. — Дима. — спокойно осадил его Андрей, не меняя позы, но в голосе его прорезались командирские нотки. — С гамака слезь, не в цирке. — Есть. — весело, но без тени обиды отозвался Смолин, спрыгнул на пол и — о чудо — сразу стал серьёзнее, прислонившись плечом к корме «Барона» и приготовившись слушать.       Иван наконец закончил с ленивцем, вытер руки о ветошь и встал, возвышаясь над остальными, словная башня над полевыми укреплениями. Он мельком глянул на Анчови, потом перевёл взгляд на Андрея. — Деталь встала как надо. «Барон» завтра будет бегать, как новенький.       Королёв сел рядом с командиром и посмотрел вновь на гостию. Есенеев встал и похлопал Вадима по плечу, чем вызвал у него смущение и скрытую радость. Он подошёл к Анчови. — Сергей мне все рассказал. Не люблю соревноваться, но здесь иная ситуация. — произнес он, поправляя рукава. — Тогда почему вы в Сенша-до? — Судьба так распорядилась. Что ж, Сергей предложил вам помощь, а вы пришли... — Это не помощь, это... это просто совместная тренировка. С нами редко кто их проводит, поэтому я не могла отказаться. — ответила она, пытаясь сохранить гордость, но кулаки ее предательски сжимались. — Ты тоже хочешь, чтобы твои друзья занимались тем, что им нравится? — спросил он тише, чтобы только она услышала.       Андрей произнес это с нехарактерной для него теплотой. Лёгкая улыбка и слегка прищуренные глаза говорили за него. Девушка видела это. Она удивлённо смотрела на него. Впервые встретившись с ним, она почувствовала не то, что чувствовали другие. На долю секунды она увидела в нем старшего брата, беспокоящегося о сестре.       Она кивнула. Он улыбнулся ещё шире. — Что ж, тогда начнем.

***

      Испытательный полигон Матовцев шумел от выстрелов и перебираемых траков. Машины Матовцев двигались то ровным строем, то хаотично, но от этого их эффективность не менялась нисколько. «Сварог» стрелял точно, «Чернобог» крушил цели, «Полтос» мчался быстрее ветра. Все экипажи выкладывались по полной. Вслед за ними шли танкетки Анцио. Их же результаты не были такими впечатляющими, но чувствовалось, что они стараются изо всех сил. Выстрел из Semovente Карпаччо были недостаточно точными, чтобы быть эффективными. Николай наблюдал за этим и просто молчал. Он всегда был таким, мрачным и молчаливым. Даже Алексей на его фоне казался не таким хладнокровным. После очередного неудачного выстрела наводчика итальянской самоходки, раздался голос Николая в рации. — Не спеши. Просто целься. — сказал он тихо и монотонно, но не с целью упрекнуть.       Девушка сделала глубокий вдох. Выстрел. На этот раз попадание. Цель поражена почти с полутора километров, что было очень неплохо. — Молодец! Точное попадание! — выкрикнула Карпаччо.       Танкетки Пепперони были быстрыми и малозаметными, но не очень эффективными в плане огневой мощи. Впрочем, даже с их скоростью, они уступали Аркадию и Михаилу в маневренности. — Подождите! — выкрикнула замкомандира Анцио. Она вылезла из люка и тяжело вздохнула. — Вы очень быстрые, за вами не угнаться.       Михаил посмеялся. Он вылез из люка, встал на кормовую часть своей машины и громко сказал. — Скорость не всегда побеждает, как нам показал бой с Кэйзоку. Хоть мы и успели к основной перепалке только к концу боя... — он неловко почесал затылок. — Важно не то, насколько противник быстр, а то, что он вообще не двигается! — Мишка прав, ваши пулеметы не всегда пробивают броню, но даже они способны потрепать траки любого танка. — добавил Аркадий. — Цельтесь в пальцы. Если враг остановится, то он станет лёгкой мишенью для остальных ваших танков!       Пепперони отнеслась к этому совету скептически. Но затем попробовала. В погоне за Т-28 ее С33 стрелял по тракам советской машины. И правда, пулемётная очередь разбивала скрепления, из-за чего гусеница сползала на землю. — Это было... так просто? — удивлённо произнесла Пепперони. — Ну а ты как думала? Нам ещё Андрей про это рассказывал, мы сами в шоке были! — смеялся Михаил.       Где-то на краю полигона стоял «Барон» Андрея вместе с P40 Анчови. Они обсуждали, как можно использовать местность в бою. Девушка размышляла просто, но эффективно. Каждый камень, каждый холм для нее был возможностью для ведения засадного огня. Ее подход совмещал в себе стратегии, которые она частично переняла у других школ, при этом совместив их с личным опытом. Андрей же мыслил иначе. Он рассматривал поле боя не как тактический элемент, а как пространство, с которым танки будут взаимодействовать. Он перечислял сухие характеристики машин Анцио, анализировал их возможности, объяснял их устройство. Его подход был... инженерным. — Откуда ты так много знаешь? — спросила Анчови, искренне удивляясь.       Практически сразу она поняла, что перешла на ты, и это показалось ей не культурным. Но Андрей просто проигнорировал этот момент и ответил на вопрос. — Интересуюсь. Кстати, мы могли бы вам помочь с техническим обслуживанием, если хочешь. — Не откажусь.

***

      Второй день прошел совершенно в другом темпе. Экипажи итальянских танкеток тренировались почти всю ночь напролет, не в силах противостоять своему энтузиазму. Из-за этого они засыпали на ходу, но все же старались. Анчови отдавала команды своим подчинённым по советам Алексея. И это работало. Не прям сильно, но опыт почти военного парня давал о себе знать. И сам он стал казаться ей не "жутким и ледяным", а просто ответственным. Даже когда остальные девушки как по будильнику бежали на обед, бросив все тренировки, он, вопреки ее ожиданиям, не разочаровывался, не заказывал глаза. "Вы такие, какие вы есть" — говорил он. И это было его собственным признанием.       И Андрей смотрел на них также. Он видел в Анчови самого себя. Ее настоящий талант позволял ей выжимать из ее никудышных танков максимум. Карпаччо, которая выступала голосом разума, вдохновляла Вадима, который так не решался высказывать свое мнение. Пепперони же нашла общий язык с Дмитрием и не переставала смеяться с ним. И это было... чудесно.       В целом, день прошел продуктивно, как и все последующие. А вечером накануне боя Анцио, все уже собрались на небольшом лугу у пруда. Анцио привезли полевую кухню и наготовили деликатесов. Матовцы мычали от удовольствия. Аркадий пел песни на итальянском, хоть и не знал значения слов. Григорий уплетал все мясное за обе щеки. Егор рассказывал о своих с другом возвышениях на горы в его родном городе. Андрей же сидел молча, будто он и не командир вовсе, а просто друг кого-то из пришедших. Но все было куда проще. — Ему не нравится? — обеспокоенно спросила Карпаччо у сидящего рядом Дмитрия. — Андрею? Я тебя умоляю, это же лось просто. Щас он помнется, а потом пол стола съест, вот увидишь! — посмеялся Смолин, накладывая себе очередную порцию пасты.       Так и произошло. Постепенно, Андрей стал есть. И много. Он не спешил, просто казалось, что в него могло умещаться почти все. Даже когда все уже побросали вилки и ложки, он продолжал пировать и нахваливать еду. Анчови смеялась, Сергей одобрительно кивал.       Когда трапеза подошла к концу, Анчови кинула взгляд в сторону Андрея. Он тоже посмотрел на нее, они словно обменялись мыслями. Девушка встала из-за стола и громко сказала. — Итак, мои дорогие последовательницы, наши новые друзья подарили нам ценный опыт и помогли нам с обслуживанием нашей техники. Хотелось бы выразить им огромную благодарность!       Сразу после этого послышался массовый крик, сбившийся воедино с аплодисментами. "Искусный оратор" — подумал про себя Алексей. И вдруг поднимается Андрей. — Я тоже кое-что хочу сказать. Девушки, не думайте о плохом, оставьте это нам. — усмехнулся он. — Ну а если серьезно, у вас прекрасный лидер. Она заботится о вас, делает все ради вас.       С места подскакивает и Дмитрий. — Именно! Она — ваш свет. И, чтоб меня, она крута, разве это не причина, чтобы вы могли следовать за ней?       Анчови немного покраснела и отвела взгляд. — Поэтому... — Андрей кивнул двум здоровякам — Григорию и Ивану.       Оба парня подхватили девушку и посадили на импровизированный трон из плеч. Анчови просила их остановиться, но зря. Похоже, этому придала значения только она, остальные же ученицы Анцио смотрели на это как на рождение звезды. — Дуче! Дуче! — начал Андрей, с каждым разом поднимая вверх кулак.       И его слова запустили цепную реакцию. Уже через секунду все присутствующие повторяли за ним. Крик сливался воедино. Анчови просто застыла. На душе у нее стало так тепло, что глаза невольно стали мокрыми. Но она сдержалась и начала кричать вместе с ними. В этот момент зародилась великая дружба.

***

      Наступил день боя Анцио с "Северным Ветром". Итальянские танкетки выкатились на поле. Они были чистыми, ухоженными и чувствовались совершенно новенькими машинами. А настрой у девочек был такой, что их ничего бы не остановило. Парни же из команды врага выглядели совершенно не так, как подобает участникам турнира. Вялые, уверенные в своей победе выскочки просто меркли на фоне пусть и не самой сильной, зато самой заряженной школы.       Экипаж «Барона» пришел на турнир поболеть. На самом деле там были и остальные экипажи, просто Андрей и его друзья пришли раньше. В связи с этим, Дмитрий предложил им купить что-то перекусить.       И они встретили того, кого не ожидали. Парень в кожаной куртке бледно-голубого цвета и старой кепке, из под которой виднелись рыжие локоны, громко говорил о чем-то со своим подчиненным. Суть диалога явно заключалась в чем-то, что Андрей никогда не стал бы обсуждать и слава богу. Зазевавшегося Есенеева толкнул в бок Дмитрий. — О, смотри! — он указал на прилавок с сахарной ватой, возле которого стояли две знакомые фигуры.       Алексей и Николай. Они терпеливо ждали, пока на палочку накрутят пучок блестящих нитей со вкусом клубники. Николай взял в руки свежую вату и стал отрывать от нее кусочки и аккуратно класть в рот. Дмитрий смеялся во все горло. Самый опасный снайпер, или даже просто человек, в академии любит сахарную вату! Или клубнику. Смолину это уже было неважно, он просто смеялся от самого факта, что их мощнейший аргумент в бою просто лопал сладкую вату как ребенок. Абсурда ситуации добавляло то, что рядом был Алексей, который рядом с Николаем выглядел как батя. Не как отец, именно батя. И все это происходило с типичными для них каменными лицами. Сергей тоже улыбнулся, а через секунду уже сдерживал позывы смеха через силу. Ваня смеялся от звуков, издаваемых Смолиным в моменты, чтобы набрать воздуха. Андрей же улыбался, но скорее от того, что знал какая судьба ждала Дмитрия. И она была незавидная.       Почувствовав на себе два тяжёлых взгляда, Смолин протрезвел. Двое парней в военной форме и с хладнокровным выражением лиц, как у хищных зверей, смотрели прямо на него с желанием то ли разорвать, то ли просто придушить на месте. Он поперхнулся и жестами стал просить их пощады. Они подошли. — Как я понимаю, вы тоже здесь, чтобы посмотреть на бой Дуче? — пропустил момент с казнью Дмитрия Алексей. — Да, очень надеемся на них. — позитивно ответил Андрей.       А тем временем, разговор двух командиров "Северного ветра" стал ещё громче. Языка никто не понимал, но все догадывались о чем речь. Они пристально смотрели за девушками, что их сильно беспокоило. Мужчина, владеющий сувенирной лавкой, попытался успокоить их, но они накричали на него. Среди криков, Андрей услышал несколько конкретных слов. — ...да что они могут? Эта тупая школа с этими глупыми девушками!... Плевать я хотел на правила... — кричал рыжий командир.       Есенеев нахмурился. Алексей увидел его взгляд и кивнул ему. Крик прервался ровным и страшно спокойным тоном Лаврова. — Ваше поведение здесь неприемлемо. Прекратите. Сейчас же.       От такой наглости, парень перевернул кепку козырьком назад. — Да? А то что? — сказал он, подойдя слишком близко.       Алексей не отступал. Он стоял ровно, смотрел ему в глаза и не шевелился. Он знал, что раздувание конфликта до драки доведет до нежелательных инцидентов, поэтому решил перевести диалог в насущное. — Вы должны готовиться к бою. Не стоит недооценивать соперника. — сказал он сухо, не поддавшись на провокации.       Вокруг стали собираться зеваки. Андрей же стоял в стороне и наблюдал за развитием ситуации. Сергей пытался остановить порывы Дмитрия, Иван ему помогал. Николай же стоял молча: либо ждал приказа командира, либо полностью доверял Алексею. Среди всей толпы Есенеев подметил два знакомых лица. Махо и Эрика стояли и смотрели за происходящим. По всей видимости, они просто проходили мимо, когда все это началось. — Недооценивать? Да что эти собаки могут нам сделать? — выругался парень.       Алексей нахмурился. Дмитрий был в бешенстве, Сергей тоже начинал вскипать. Андрей же просто прикрыл глаза — жест, что он доверяет этот диалог Алексею. И он заметил его. — Собаки, говоришь? Смотри, чтобы эти собаки не поотгрызали твоим лисам уши. — спокойно, но с насмешкой произнес Лавров. — Ах ты! — командир "Ветра" хотел было полезть в драку, но удар в ладоши его остановил.       Повисла гробовая тишина. Даже Махо, стоявшая в толпе, нахмурилась, а в ее лице читалось напряжение. Странная таинтсвенная аура разнеслась по воздуху, в мгновение ока усмирив Дмитрия. Иван прищурил глаза, Сергей попятился, Андрей сконцентрировался. Лишь Алексей и Николай стояли также уверенно.       Толпа расступилась. Через импровизируемый коридор из людей прошла зрелая женщина с пепельными волосами в черной шляпе. В руках ее был веер, которым она закрывала губы. Даже в возрасте она выглядела так прекрасно, что глаза не могли оторваться от ее лица. Бледная, мягкая кожа, узкие плечи, "осиная" талия — все это выдавало в ней модель иного уровня. — Как не культурно разводить такой балаган в общественном месте. — сказала она тихо, почти певчим голосом.       Она прошла мимо командира "Ветра" и посмотрела на него косо. Один лишь этот взгляд стал приговором. Он опустил голову и ушел, приказав своему подчинённому идти за ним. Женщина, чье имя Чиё Шимада, встала прямо перед Алексеем, надеясь его или впечатлить, или запугать. — Академия имени Матова. — произнесла она, будто оценивая собранность Лаврова. — Должна сказать, я разочарована. Тигр не должен обращать внимание на осла... — Я — не тигр. — дерзко ответил он. — Да, и не близко. — парировала она, но к ее удивлению, на его лице не дрогнул ни мускул.       Напряжение было чудовищным. Эрика грызла ногти, а Дмитрий прятался за спиной Ивана. — Простите. — вдруг произнес Андрей и вышел вперед. — Но сравнивать нас с животными некрасиво. Мне кажется.       Женщина перевела на него взгляд. Пронзительный и суровый, но он не отступил. — Ах, простите. Видимо вы — командир, так? — Именно. — Вот так встреча. Я думала вы выглядите... мужественнее. — прозвучало как оскорбление, но Андрей понял, что это была ее реальная оценка без попытки оскорбить. — Что ж, желаю удачи вам в последующих боях.       Подобно призраку, эта женщина просто испарилась. Дмитрий сразу подошёл к Андрею. — А ты за словом в карман не лезешь. — недовольно произнес он. — И что теперь? — Ничего. Думаю, ее поведение оправдано. И вообще, мне она показалась очень рассудительной, так что не стоит беспокоиться. — ответил Андрей, просто пожав плечами. — Мне показалось ее поведение агрессивным. Но ты прав, это оправданно. — добавил Алексей. — Ладно, идём, там скоро бой начнется...

***

      Поле боя простиралось на несколько километров — пересечённая местность с холмами, редкими перелесками и россыпями валунов. Организаторы явно старались: здесь было где развернуться тяжёлой технике, но и для лёгких танков находились сотни укромных уголков.       Анчови сидела в командирском люке своей P40, вдыхая холодный утренний воздух. Сердце колотилось где-то в горле, но руки — руки были спокойны. Она обернулась назад, на свой небольшой отряд.       Танкетки CV33 с пулемётами, две L6/40 с 20-мм пушками, её собственная P40 с 75-мм орудием и Semovente с 75-мм противотанковыми пушками. Десять легких машин против десяти шведских монстров.       Чёрные принцы, Кометы, Кромвели… Британская сталь, напичканная мощью и скоростью. — Ты справишься, — прошептала она себе под нос. — Дуче, все экипажи на связи, — раздался в наушнике голос Карпаччо. Спокойный, как всегда. — Пепперони уже хочет рвать когти, я еле её удержала. — Передай этой зажигалке, чтобы не спешила. Пусть сначала врага увидит, — усмехнулась Анчови. — Порядок построения — «клин». Я в центре, Семовенте за мной, танкетки по флангам. — Принято.       С другой стороны поля выкатились они. "Северный Ветер". Десять машин, выкрашенных в серо-голубой камуфляж, двигались идеальным строем. Во главе — Блэк Принц, тяжёлый, как утёс. Рядом — два Кромвеля, быстрые и опасные. Остальные — Кометы и пара Валентайнов на подхвате.       Из люка флагманского танка высунулся тот самый парень — рыжий, с вечно презрительной усмешкой. Он что-то крикнул своим, и строй хищно качнулся вперёд.       Анчови не отвела взгляда. — По машинам! — скомандовала она и скользнула в люк.       Судья поднял флаг. Тишина. Потом — свисток.       Два десятка двигателей взревели одновременно.       Анчови не рванула вперёд, как сделали бы многие. Она знала: против Кромвелей её P40 не выдержит гонки. Поэтому она повела колонну не к центру, а вправо — к холмистой гряде, где начинались россыпи камней и старые окопы. — Не отрывайся! — крикнула она Пепперони. — Да знаю я, знаю!       Первые снаряды упали в двухстах метрах слева. Кромвели разгонялись быстро — слишком быстро. Они хотели смять итальянцев с фланга, пока основные силы заходили в лоб.       Но Анчови уже видела это. — Первая и вторая группы, разворот на девяносто градусов! Уходим в балку!       Восемь итальянских машин, словно стайка рыб, синхронно свернули вниз, в глубокую ложбину, тянувшуюся вдоль всего поля. Кромвели проскочили мимо, их снаряды взрыхлили землю там, где секунду назад были танкетки. — Медленно, но верно, — прошептала Анчови.       Она знала эту балку. Они разбирали её на карте три вечера подряд. Вход узкий — один танк, не больше. Выходов много, но только три пригодны для тяжёлой техники. Остальные — щели для танкеток. — Карпаччо, ты помнишь? — Как свои пять пальцев, Дуче.       "Северный Ветер" не собирался лезть в балку. Рыжий командир, чьё имя Анчови даже не пыталась запомнить, бросил Кромвелей в обход, а сам повёл Блэк Принца прямо по центру, за ним — Кометы и Валентайны. — Они хотят нас выдавить. — сказала Карпаччо. — Как лису из норы. — А мы не лиса. — усмехнулась Анчови. — Мы — осы. Пепперони, как слышно? — Отлично, Дуче! Эти болваны меня даже не заметили! — голос Пепперони звенел от возбуждения. — Время жалить.       Анчови отдала приказ. Первая группа — две L6/40 и три CV33 — скользнула в правый овражек, выводящий прямо за спину Кромвелям. Вторая группа — её P40, Semovente и две танкетки — осталась в балке, привлекая внимание основных сил. — Только не перестреляйте, — тихо добавила она.       Кромвели неслись по открытой местности, как гончие псы, учуявшие зайца. Их командиры, самоуверенные до зубного скрежета, даже не выставили дозорных.       Пепперони выскочила из овражка первой. Её CV33 была настолько мала, что в прицел Кромвеля она казалась не танком, а большим камнем. — Огонь по тракам! — скомандовала она, и её пулемёты застрочили.       Две другие танкетки ударили следом. Пули калибра 8 мм не могли пробить броню, но они срывали гусеницы с колёс, как нитки с катушки. К обездвиженному врагу заехал L6/40 и выпустил боеприпас ему в борт. Первый Кромвель дёрнулся, замер, задымил. Белый флаг взвился над ним раньше, чем экипаж успел понять, что произошло.       Второй успел развернуться. Его 75-мм орудие рявкнуло, но L6/40, которую он целял, уже нырнула обратно в овражек. Снаряд разорвался впустую. — Ах вы… — выдохнул командир Кромвеля, но договорить не успел.       Пепперони зашла с тыла. Очередь — и второй Кромвель встал. И затем его постигла судьба первого. — Есть два! — закричала она в рацию. — Дуче, мы сделали двух! — Молодцы, отходите! Не жадничайте!       Но Пепперони уже вошла в кураж. Третья машина, Валентайн, попыталась прикрыть отход. Танкетки Анцио окружили её, как пираньи, и через минуту над Валентайном взвился третий белый флаг. — Пепперони, назад! — рявкнула Анчови так, что замкомандира вздрогнула и, чертыхнувшись, дала задний ход.       Вовремя. С холма, где засел «Блэк Принц», прилетел 17-фунтовый снаряд. Он разорвал землю там, где секунду назад была танкетка. — Дура. — выдохнула Карпаччо. — Она чуть не… — Но не погибла. — отрезала Анчови. — Все целы. Это главное.       Рыжий командир "Северного Ветра" бесился. Два Кромвеля и Валентайн были разбиты в щепки! От какой-то жалкой школы на танкетках! — Вперёд! Все вперёд! Смять их! — заорал он в рацию, забыв про всякую тактику.       Блэк Принц разогнался. За ним три Кометы и оставшиеся два Валентайна. Они пёрли прямо в балку, туда, где, по данным разведки, засела P40 Анчови и Semovente Карпаччо. — Идут. — спокойно сказала Карпаччо. — Вижу. — ответила Анчови. — Тормози. Не стреляй, пока я не скажу.       Сердце её билось где-то в горле, но голос был ровным. Она вспомнила, что говорил Андрей: «Поле боя — это пространство, с которым танки взаимодействуют». И она чувствовала это пространство. Каждый камень, каждую рытвину.       Блэк Принц вошёл в балку. Он был слишком тяжёл для этого узкого прохода. Его броня царапала стены, двигатель надрывался. Сзади толпились Кометы, не в силах обогнать вожака. — Есть. — выдохнула Анчови. — Карпаччо, цельтесь в погон башни. У Блэк Принца там уязвимая зона. Не пробьешь, но будет клин! — Поняла. — Остальные — по Кометам. Бейте в ходовую.       Наступила та самая секунда тишины, когда всё замирает перед бурей. — Огонь!       Восемь стволов выплюнули сталь.       Semovente Карпаччо выстрелила первой. 75-мм снаряд угодил точно в основание башни Блэк Принца. Не пробил, но башня дёрнулась и замерла, заклинив на пол-оборота.       P40 Анчови ударила следом в ту же самую точку. Тяжёлый танк дёрнулся, но продолжил движение, словно ослепший бык.       А вот Кометам повезло меньше. Танкетки Пепперони, успевшие вернуться в строй, расстреляли их гусеницы с дистанции в триста метров. Пулемёты и 20-мм пушки делали своё дело: три Кометы встали как вкопанные, беспомощно вращая башнями. — Отлично! — крикнула Анчови. — Теперь все по Блэк Принцу! В борт! В борт!       Рыжий командир метался в люке, пытаясь понять, что происходит. Его лучшие танки стояли, как мишени в тире. А эти… эти итальянские тараканы носились вокруг, неуловимые, как тени. — Разворачивайся! — заорал он механику-водителю. — Тащи нас отсюда! — Не могу, командир! Гусеницы заклинило! Тут снаряд в смотровой прибор попал и повредил триплекс! — Чёрт!       Блэк Принц беспомощно развернулся на месте, подставляя борт. Два Валентайна, оставшиеся прикрывать отход, попытались отогнать танкетки, но сами попали под огонь P40. 75-мм снаряды Анчови пробивали их тонкую броню, как бумагу. — Ещё один. — выдохнула она, глядя, как над очередным Валентайном взвивается белый флаг.       Карпаччо тем временем перенесла огонь на Кометы. Одна за другой они поднимали флаги, сдаваясь после второго-третьего попадания. — Дуче, остался только Блэк Принц. — доложила Карпаччо. — Вижу. Окружаем!       Десять итальянских машин сомкнулись вокруг тяжеловеса, как стая волков вокруг раненого буйвола. Он ещё огрызался. 17-фунтовая пушка била вслепую, не причиняя вреда. Но это была агония. — Пепперони, сними ему траки с другой стороны. — спокойно сказала Анчови. — Карпаччо, целься в маску орудия. — Есть!       Очередь пулемётов и последняя гусеница Блэк Принца сползла на землю. Тяжёлый танк замер, лишённый возможности двигаться. А через секунду снаряд Semovente угодил в ствол орудия, разворотив его в хлам.       Над Блэк Принцем взвился белый флаг. Его командир сидел в люке, белый от злости и неверия. Его элитная команда, лучшие танки Швеции — разбиты школой, которую никто не воспринимал всерьёз.       Анчови вылезла из люка своей P40. Её форма промокла от пота, руки дрожали, но голос был твёрдым, когда она сказала в рацию: — Всем экипажам: бой окончен. Поздравляю с победой.       Тишина. А потом взрыв радости, который можно было слышать, наверное, даже на корабле Матовцев. Девчонки из Анцио кричали, плакали, смеялись, обнимались прямо на броне своих танкеток.       Пепперони выскочила из люка и побежала к Анчови, чуть не споткнувшись о камень. — Дуче! Дуче, мы победили! Мы их сделали! — закричала она, бросаясь на шею командиру.       Карпаччо подошла спокойнее, но в глазах её стояли слёзы. — Ты была великолепна, — сказала она тихо. — Они даже не поняли, что случилось. — Это не я. — ответила Анчови, обнимая подруг. — Это мы. Все мы.       На трибунах сидели Матовцы. Их крик «Дуче!» перебивал другие. Андрей не кричал и не прыгал. Он просто улыбался — устало, но искренне. Дмитрий свистел и махал кепкой. Иван аплодировал, чуть не раздавив банку с кофе в другой руке. Сергей стоял, скрестив руки на груди, и кивал одобрительно.       Анчови подумала о них в эту секунду. — Спасибо вам, — прошептала она. — Без вас бы не получилось.