Пока она плачет — ты бьешь
9 апреля 2026 г., 15:58
Моргот подался вперед так низко, что его тяжелая корона отбросила тень на извивающихся внизу пленников. В его черных глазах вспыхнул огонь истинного восторга. За тысячи лет он ломал тысячи эльфов — он жег их огнем, дробил им кости, лишал их сна и света, но никогда еще он не видел, чтобы гордого рыцаря нолдор ломали так стремительно и так чисто. Без единого прикосновения палача.
Фингон замахнулся. Плеть взрезала душный воздух Ангбанда и с влажным хрустом опустилась на спину Маэдроса.
— Прости... о, Валар, прости меня, — захлебывался слезами Фингон.
Он бил, и каждый удар отзывался в его собственном сердце разрывом. Он старался делать удары как можно легче, едва касаясь кончиком кожи хвоста изувеченной спины друга, надеясь обмануть палача, обмануть орков, обмануть саму судьбу. Он лишь слегка оглаживал плетью старые шрамы Маэдроса, оставляя тонкие розовые полосы вместо кровавых борозд.
Маэдрос мелко дрожал, вцепившись зубами в губу, чтобы не вскрикнуть и не напугать Фингона еще сильнее.
Человечек, стоявший рядом, наблюдал за этим с брезгливой миной, словно смотрел на плохую игру актера.
— Это не удары, витязь, — сухо прервал он тишину. — Это ласка. Орки не впечатлены.
Он едва заметно кивнул одному из тварей. Тот, утробно зарычав, схватил эльфийку за лодыжку и с силой рванул на себя, так что суставы девочки хрустнули в оковах. Она вскрикнула — тонко, пронзительно, как раненая птица.
— Если следующий удар не выбьет кровь, — буднично сообщил человек, — он сломает ей ногу.
Фингон замер, занеся руку. Его лицо, мокрое от слез и пота, превратилось в маску ужаса. Он посмотрел на Маэдроса. Старший сын Феанора поднял голову, его взгляд, мутный от боли, встретился со взглядом Фингона.
— Сильнее, Финьо, — выдохнул Маэдрос, и из уголка его рта потекла струйка крови. — Не жалей... меня. Бей по-настоящему. Спаси ее!
Фингон взвыл — звук, в котором не осталось ничего человеческого или эльфийского. Он замахнулся снова, вкладывая в удар всю свою отчаянную ненависть к себе. Плеть свистнула и с тяжелым шлепком рассекла кожу на лопатке Маэдроса. Брызнула кровь, окрашивая серый камень пола алыми каплями.
Моргот на троне издал низкий, довольный рокот.
— Хорошо, — кивнул человек. — Теперь в ритм. Пока она плачет — ты бьешь.
