Красный Яр-Зона безмолвия

Вершино. Утро воскресенья выдалось пасмурным. Тяжёлые тучи висели над Красным Яром, солнце не пробивалось, воздух стоял влажный и тяжёлый, будто перед грозой. Саня стоял у окна, смотрел на серое небо и думал о том, что сегодня они идут в Вершино. — Собирайся, — сказал Артём, заходя в комнату. — Димон уже у калитки трясётся. — Он всегда трясётся, — ответил Саня, натягивая футболку. — Сегодня больше обычного. Наверное, боится, что его байки подтвердятся. Саня усмехнулся, но усмешка вышла невесёлой. Он сам боялся. Не того, что Димон окажется прав, а того, что внутри него проснётся Светлый и снова выжжет что-то из памяти. Они вышли на крыльцо. Димон стоял у калитки, бледный, в своей вечной растянутой кофте и бейсболке козырьком назад. Рядом переминался Лёня с блокнотом в руках, Витя пинал камешек, Руслан молча смотрел в сторону леса. Ульяна и Кристина подошли чуть позже, а за ними — Алиса, которая сегодня была непривычно серьёзной. — Все в сборе? — спросила она, оглядывая компанию. — Тогда пошли. Димон, ты дорогу знаешь? — Знаю, — буркнул Димон. — Но я всё равно думаю, что не надо туда идти. — Веди давай, — сказал Витя, подталкивая его в спину. Они двинулись. Сначала полем, потом мимо болота, где Димон снова показывал, куда наступать, чтобы не провалиться. Потом лес стал гуще, и через час они вышли на опушку, за которой виднелись покосившиеся крыши. — Вершино, — сказал Димон тихо. — Нежилое. Деревня встретила их тишиной. Дома стояли с провалившимися крышами, окна зияли чёрными дырами, заборы покосились. Трава росла высокая, почти по пояс. Пахло сыростью, гнилью и чем-то сладковатым, приторным, от чего у Сани засосало под ложечкой. — Жуткое место, — сказала Ульяна, прижимаясь к Кристине. — Ничего, — отрезала Алиса. — Димон, где твоя тварь? — Не знаю, — Димон оглядывался по сторонам. — Там, наверное, где-то в центре. Говорят, она в амбаре или в ангаре прячется. — Веди. Они пошли по главной улице. Вокруг было тихо — даже птицы не пели. Саня заметил, что Артём то и дело трогает левую щёку, будто проверяет, не проступила ли метка. Пока нет. Но напряжение росло. — Смотрите, — сказал Лёня, показывая на землю. На дороге лежали кости. Не человеческие, видимо, коровьи, но обглоданные дочиста, без единого кусочка мяса. Рядом — клочья шерсти и тёмные пятна, похожие на засохшую кровь. — Вот, — сказал Димон дрожащим голосом. — Я же говорил! — Говорил, говорил, — бросил Витя. — Покажи нам эту тварь. Они прошли дальше. В конце улицы, за покосившейся церковью, виднелся большой ангар — ржавый, с обвалившейся крышей. Внутри было темно, и из темноты тянуло запахом — тяжёлым, сладковатым, похожим на запах тухлого мяса. — Туда? — спросил Артём. — Туда, — кивнул Димон. — Я больше не пойду. — Сиди здесь, — сказал Руслан и первым направился к ангару. Остальные двинулись за ним. Алиса достала фонарик, но свет упирался в темноту, не разгоняя её. Шаги гулко отдавались от ржавых стен. Внутри пахло так, что Ульяна зажала нос. Кристина шла молча, но Саня видел, как она напряглась. Витя сжимал кулаки. Лёня перестал записывать — блокнот висел в руке, забытый. — Здесь есть что-то, — сказал Артём тихо. И в этот момент в глубине ангара что-то зашевелилось. Сначала только шорох, потом тяжёлый вздох, потом скрежет — будто огромные когти царапали бетон. Алиса направила фонарик в темноту, и свет выхватил из мрака тварь. Она была огромной — выше человеческого роста, серая, покрытая какой-то слизью. Шесть рук росли из туловища, заканчиваясь длинными когтистыми пальцами. Лицо — смазанное, без чётких черт, но глаза горели жёлтым. Она стояла на четырёх ногах, похожих на паучьи, и скалилась, показывая ряды острых зубов. — Бежим! — закричал кто-то. Но было поздно. Тварь прыгнула. Она двигалась быстрее, чем можно было ожидать. Первым метнулся Витя, но тварь отбросила его в сторону ударом одной из рук. Он врезался в стену и сполз на пол. — Витя! — закричала Ульяна. — Назад! — рявкнул Руслан, бросаясь вперёд. Он ударил тварь плечом, но та даже не пошатнулась. Одна из её рук схватила Руслана за футболку, подняла в воздух и швырнула в стену. Руслан упал, но сразу вскочил. — Димон, беги! — крикнул Артём. Димон побежал к выходу, но тварь оказалась быстрее. Длинная рука метнулась вперёд, схватила пацана за ногу и дёрнула назад. Димон закричал, упал на землю, его волокли в темноту. — Димка! — заорал Витя, поднимаясь. Но в этот момент случилось то, чего никто не ожидал. Руслан, который всё ещё стоял у стены, вдруг замер. Его спина вспыхнула — ярко, белым светом, проступившим сквозь футболку. Он закричал — не от боли, от ярости. Мышцы начали расти, вздуваться, футболка затрещала по швам и разорвалась, обнажая спину, покрытую каменной коркой. Кожа стала серой, твёрдой, как скала. Руслан выпрямился — он стал выше, шире в плечах, и его глаза горели красным. Он бросился на тварь, сбил её с ног, освобождая Димона. Шестирукая тварь взвизгнула, ударила Руслана всеми шестью руками, но он не упал — только пошатнулся. Его каменная кожа выдерживала удары. — Уходите! — крикнул он, сжимая две руки твари в своих ладонях. — Я задержу её! — Руслан, ты с ума сошёл! — закричала Алиса. — Уходите, я сказал! Тварь вырвалась, ударила его в грудь ногой. Руслан отлетел назад, врезался в стену, но снова встал. Кровь текла из рассечённой брови, но он не обращал внимания. Витя смотрел на это, и внутри него что-то перегорало. Он видел, как Руслан сражается в одиночку, как его друг уступает твари, как силы каменного тела заканчиваются. И в этот момент на его шее вспыхнула метка — ярко-оранжевая, в виде языка пламени. Он закричал. Не от боли — от ярости, от страха, от отчаяния. Кожа его начала покрываться чёрными трещинами, из которых сочился жар. Волосы встали дыбом, а потом загорелись — не сгорая, а превращаясь в языки пламени. Глаза Вити стали угольными, чёрными, с оранжевым отблеском. А потом он улыбнулся. Не своей улыбкой — чужой, безумной, той, от которой у Санька побежали мурашки по спине. Инферно (голосом Вити, но низким, хриплым, с присвистом пламени) : — АХАХАХА! НАКОНЕЦ-ТО! Я ВЫРВАЛСЯ! СМОТРИ НА МЕНЯ, ТВАРЬ! СМОТРИ, КАК ТЫ ГОРИШЬ! Он шагнул вперёд, и из его правой ладони вырвалась плотная, толстая струя огня — не разбрызганная, а концентрированная, как луч, режущий воздух. Струя ударила шестирукой твари в грудь, и её серая кожа начала плавиться, шипеть, обнажая чёрное мясо. Тварь взвыла, отшатнулась, но Инферно не дал ей уйти. Он повёл рукой, и струя огня полоснула по боку твари, оставляя глубокую, дымящуюся рану. — КУДА ТЫ? — заорал он, смеясь. — МЫ ТОЛЬКО НАЧАЛИ! ТЕБЕ БОЛЬНО? А МНЕ ВЕСЕЛО! ТАК ВЕСЕЛО, ЧТО Я СЕЙЧАС ЛОПНУ! Он поднял левую руку, и из неё тоже вырвалась струя — теперь две, крест-накрест, режущие тварь, как раскалёнными ножами. Тварь забилась в агонии, её шесть рук беспорядочно хлестали воздух, но Инферно не обращал на это внимания. Он наслаждался. — ПЛАЧЬ! — кричал он, приближаясь. — ВИЗЖИ! Я ЛЮБЛЮ, КОГДА ЖЕРТВА ПЛАЧЕТ! Тварь попыталась броситься на него, но Инферно встретил её стеной огня. Струи смешались в сплошной поток, от которого загорелись доски ангара, задымилась земля. Тварь горела, её кожа лопалась, из ран текла чёрная, вонючая жижа. — МЕДЛЕННО, — усмехнулся Инферно, убирая одну руку. — Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ СГОРАЛА МЕДЛЕННО. ЧУВСТВОВАЛА КАЖДУЮ СЕКУНДУ. Он начал водить струёй по телу твари — не убивая, а мучая. Сначала по одной руке, потом по другой, потом по ногам. Тварь корчилась, пыталась уползти, но Инферно шёл за ней, смеясь. — НЕ УЙДЁШЬ! КУДА ТЫ? ЭТО ТВОЙ ДОМ? ТВОЯ БЕРЛОГА? СЕЙЧАС ОН БУДЕТ ТВОИМ КОСТРОМ! — Витя, хватит! — закричала Ульяна. — Ты убьёшь её! — УБЬЮ? — Инферно обернулся к ней, и на его лице была такая гримаса, что Ульяна отшатнулась. — КОНЕЧНО, УБЬЮ! НО НЕ СРАЗУ. ПУСТЬ ПОМУЧАЕТСЯ. ПУСТЬ ПОМНИТ, КТО ЕЁ СЖЁГ. Руслан, который всё ещё стоял на ногах, сделал шаг вперёд. — Витя, остановись, — сказал он хрипло. — Ты сжигаешь ангар. Мы задохнёмся. — А МНЕ ПЛЕВАТЬ! — заорал Инферно, но струя немного ослабла. — Я ВСЕХ ВАС СПАСУ. НО СНАЧАЛА — ОНА. Тварь лежала на земле, её шесть рук беспомощно дёргались, из обугленных ран сочилась чёрная жижа. Она почти не двигалась, только тяжело, с присвистом дышала, и в её жёлтых глазах больше не было злобы — только страх. Инферно стоял над ней, улыбаясь безумной улыбкой, и его тело всё ещё горело, покрытое трещинами, из которых сочилось пламя. — НУ ВОТ И ВСЁ, — сказал он, наклоняясь. — ТЫ УСТАЛА? А Я ТОЛЬКО РАЗОГРЕЛСЯ. Он поднял правую руку, и в ней начал формироваться огненный шар. Не тот, что он метал раньше — маленький, плотный. Этот рос постепенно, впитывая в себя жар, который исходил от всего тела Инферно. Шар становился всё больше, ярче, горячее. Воздух вокруг задрожал, доски ангара начали дымиться, а затем и загораться. Кристина отшатнулась, прикрывая лицо от жара. Ульяна вскрикнула. — Витя, что ты делаешь? — крикнула Алиса. — ОН ХОЧЕТ УНИЧТОЖИТЬ ВСЁ, — ответил Инферно чужим голосом, и в нём слышалось наслаждение. — И ЕЁ, И ЭТОТ САРАЙ, И ВСЕХ, КТО ПОПАДЁТСЯ ПОД РУКУ. ШАР РАЗОРВЁТСЯ МЕТРОВ НА СОРОК. НИЧЕГО НЕ ОСТАНЕТСЯ. — Ты с ума сошёл! — заорал Артём. — Остановись! — НЕ ОСТАНОВЛЮСЬ. ЭТО ТАК ВЕСЕЛО — ЧУВСТВОВАТЬ, КАК ВСЁ ВНУТРИ КИПИТ. ДАВАЙТЕ, ПОСМОТРИТЕ, КАК МЫ УСТРОИМ ФЕЙЕРВЕРК! Шар вырос до размеров легкового автомобиля, и от него уже невозможно было стоять близко — жар обжигал лицо, волосы начинали трещать. Руслан, обессиленный, пытался подняться, но не мог. Димон закрыл глаза, вжавшись в стену. И в этот момент что-то произошло. Саня, который всё это время стоял молча, сжав правую руку в кулак, вдруг почувствовал, как внутри него разорвалась пружина. Не так, как в лесу, когда он ударил рейка — тогда это было стихийно, болезненно. Сейчас — чётко, осознанно. Светлый проснулся и взял контроль. Правая рука Сани вспыхнула голубым, полосы молний побежали от плеча к пальцам, засветились, заискрились. Его глаза стали ярко-голубыми, почти белыми. И он исчез. Одна вспышка — и он уже стоял рядом с Инферно, левой рукой схватив запястье Вити, сжимающее огненный шар. Пальцы Сани светились, молнии обвивали руку Инферно, не давая пламени разгореться дальше. Светлый (голосом Сани, но звонким, безумным, искажённым, с ноткой смеха) : — ДОСТАТОЧНО, ПАРЕНЬ. ТЫ МНОГО ПОКАЗАЛ, НО НЕ ПЕРЕГИБАЙ. Инферно дёрнулся, пытаясь вырвать руку, но молнии держали крепко. — КТО ТЫ? — зарычал он. — ОТПУСТИ! ЭТО МОЁ ШОУ! — Твоё шоу закончилось, — спокойно ответил Светлый. — Теперь моя очередь. Убери шар, или я сам его погашу. И тебе будет больно. — НЕ СМЕЙ! Я ТЕБЯ СОЖГУ! Инферно попытался направить струю огня на Саню, но Светлый просто поднял правую руку, и из неё вырвался разряд молнии, ударивший в пол рядом с ногами Инферно. Тот отшатнулся, шар в его руке заколебался. — Я МОГУ ЭТО ДЕЛАТЬ ВЕСЬ ДЕНЬ, — усмехнулся Светлый. — А ты? Ты уже на пределе. Чувствуешь? Тело твоего носителя скоро сгорит. Убери шар. Инферно зарычал, но шар начал уменьшаться. Медленно, нехотя. Глаза его горели ненавистью. — ТЫ ЗАПЛАТИШЬ, — прошипел он. — ТЫ И ТВОЙ НОСИТЕЛЬ. Я ВАС ОБОИХ ПРЕВРАЩУ В ПЕПЕЛ. — Завтра, — ответил Светлый. — Договорились? Шар исчез. Инферно пошатнулся, его огненные трещины начали тускнеть. Но он не собирался сдаваться — он рванулся к Сане, пытаясь ударить его рукой, всё ещё горящей. В этот момент Артём почувствовал, как левая половина его лица взорвалась холодом. Не жаром, как у Вити, а ледяным, прозрачным холодом, будто кто-то выдохнул на него северным ветром. Метка проступила сама собой — зелёные линии засветились на лбу, скуле, охватили глаз. Бурный (голосом Артёма, но ровным, спокойным, без эмоций) : — Остановись, Инферно. Ты проиграл. Он оказался между Саней и Витей, выставив руку вперёд. Из его ладони вырвался поток воздуха — не ударный, а мягкий, но плотный, как стена. Он оттолкнул Инферно назад, не дав ему ударить. Инферно замер, глядя на Бурного. Его безумная улыбка сползла. — И ТЫ ТУТ? — спросил он с ненавистью. — ВСЕ В СБОРЕ? ВЕСЕЛО. — Веселье кончилось, — ответил Бурный. — Тварь мертва. Ты доказал свою силу. Теперь верни контроль носителю. — А ЕСЛИ НЕТ? — Тогда я тебя выдую отсюда вместе с ангаром. Инферно смотрел на него несколько секунд. Потом его глаза потускнели, огонь погас, и Витя рухнул на колени, тяжело дыша. Метка на его шее исчезла, оставив только красный след, похожий на ожог. — Витя! — Ульяна бросилась к нему. Бурный повернулся к Сане. Светлый смотрел на него, улыбаясь. Светлый : — Хорошо встал, брат. Я думал, ты будешь спать вечно. Бурный : — Не дождёшься. Кто-то должен следить за порядком. — Скучный ты, — усмехнулся Светлый и исчез. Глаза Сани стали обычными, он пошатнулся, опираясь на стену. Артём потрогал свою щёку — метка ещё светилась, но уже тускнела. Бурный отпустил контроль, и Артём почувствовал привычную тяжесть в теле. — Все живы? — спросил он хрипло. — Вроде да, — ответил Руслан, сидя на земле. Каменная кожа уже почти сошла, но на спине остались глубокие трещины, похожие на шрамы. Витя сидел на коленях, глядя на свои обожжённые руки. Он не плакал, но его трясло. — Я чуть не убил вас, — сказал он тихо. — Он... он хотел взорвать всё. — Но не взорвал, — сказал Артём, садясь рядом. — Светлый и Бурный остановили. — А если в следующий раз не остановят? — Тогда остановим мы сами, — ответил Саня, прислонившись к стене. — Мы должны научиться контролировать их. Иначе они сожгут нас изнутри. Димон, который всё это время сидел в углу, зажав уши, открыл глаза. — Оно... оно мертво? — спросил он, кивая на обугленные останки твари. — Мертво, — сказал Руслан. — Можешь не бояться. — Я не боялся, — соврал Димон и тут же добавил: — Ладно, боялся. Очень. Алиса стояла у выхода, смотрела на всех. — Ну что, герои, — сказала она, — выбираемся отсюда, пока крыша не рухнула. Она была права — доски ангара горели, дым становился гуще. Они вышли на улицу, когда уже стемнело. Гроза так и не началась, но тучи висели низко, и воздух был тяжёлым, как перед бедой. — Сегодня вы все видели, — сказал Артём, когда они остановились передохнуть на опушке. — Твари существуют. И наши силы — тоже. Теперь мы знаем, что мы не одни. — Что это было? — спросила Алиса, глядя на Руслана, Витю, Саню и Артёма. — Вы... вы превращаетесь? — Духи, — ответил Саня. — Внутри нас живут духи. Они дают силу, но иногда берут контроль. — И вы молчали? — возмутилась Ульяна. — Мы боялись, что вы не поверите, — сказал Артём. — И вы бы не поверили. До сегодняшнего дня. Все замолчали. Витя сидел на траве, обхватив колени, и смотрел в одну точку. Ульяна присела рядом, обняла его. Он не отстранился. — Нужно возвращаться, — сказал Руслан. — В деревню. Завтра будем решать, что делать дальше. Они двинулись в обратный путь. Саня шёл последним, глядя на тёмный лес. Светлый внутри молчал, но Саня чувствовал его — довольного, чуть насмешливого. — Ты как? — спросил Артём, поравнявшись с ним. — Нормально. — Саня потрогал правую руку — метка исчезла. — А ты? — Бурный сказал, что я молодец. Редко от него услышишь похвалу. — Ещё бы. Они вышли к Красному Яру, когда уже стемнело. В окнах домов горел свет, пахло дымом и ужином. Баба Люба встретила их у калитки, посмотрела на обгоревшую одежду, на усталые лица, на следы копоти и крови. — Проходите, — сказала она. — Всем есть место. Ужинать будете. Никто не спорил. Конец десятой главы.