Night Sentinels

      — Знаешь, за что бы я сейчас душу отдала? — Лисса закидывает ноги на стол и, потягиваясь, нарочно задевает и сбрасывает с головы осточертевшую шляпу. — За кружку грёбаного кофе, пусть даже растворимого. За малую толику вкуса жизни «до войны».       Ник понимающе хмыкает себе под нос, не отрываясь от разложенной на столе бумажной карты, испещрённой приклеенными на скотч заметками. Лисса привыкла пользоваться картой в «Пип-бое» и предлагала то же Валентайну, но детектив упрямо возвращается к этой, нарисованной от руки и усеянной кривыми рисунками локаций. Он может смодулировать это всё в своей электронной памяти, но не хочет, потому что привычки прошлого не изменить.       — Дай карандаш, — Ник вслепую тянет к Лиссе металлические пальцы. Та смеётся:       — Дотянуться, что ли, не можешь? Давай я тебя модифицирую. Удлинённые руки — знаешь, какая вещь! Ада уже заценила.       — Пошла ты со своими модификациями, — беззлобно отвечает он, хватая карандаш и принимаясь рисовать на карте одному ему понятные линии и закорючки.       Элли из угла неприязненно и ревностно косится на Лиссу. Ей не нравится панибратский тон, который установился между ней и Валентайном так быстро. Лисса и сама этому удивляется, но с Ником ей просто и легко, как с тем мальчишкой в армии, который прикрывал ей спину на учениях, делил с ней паёк и шептал скабрезные шуточки во время построения, заставляя её давиться смехом. Огребали они всегда пополам.       Других таких мужчин в её жизни не было. Сержант Стейтмен всегда вёл себя как заносчивая скотина, а Джефф... Хоть Лисса и любила Джеффа, всё же приходилось признавать, что мужчиной в их семье была она. Слабый, чувствительный и нежный Джефф скорее годился на роль жены — и, по сути, так и случилось, когда их с Лиссой пути сошлись в одной точке. Когда родился Шон.       Шон же привёл её к Нику — и, сам того не подозревая, стал началом их приятельских отношений. Детектив на поверку оказался хорошим парнем — и плевать, что синтом, если честно. Его истерзанная временем внешность могла бы оттолкнуть ханжей вроде Джеффа, но Лиссе совершенно наплевать на то, как выглядит Валентайн, пока она твёрдо уверена в том, что в опасный момент он, не сомневаясь, прикроет её спину.       «Сможешь ли ты рискнуть жизнью ради синта?» — звучит у неё в голове настойчивый голос Дездемоны.       «Легко, — думает Лисса, — если этим синтом будет Ник».       Он будто бы слышит её мысли: кидает из-под шляпы проницательный взгляд, сверкая жёлтыми светодиодными кругами зрачков. Сканирует.       Лисса не делает попыток закрыться, не прячет эмоции. Что ей скрывать от Ника? Разве что мелочную, не относящуюся к цели их расследования досаду на то, что нормальный кофе в этом прогнившем мире, к сожалению, уже нигде не раздобыть.