Любопытные заметки о проживании в заточении

      На углу страницы огромной книги сидели двое, у них в руках были карты и они по очереди вытягивали по одной у соперника. Шедоу Милк в своем привычном гигантском обличьи что-то выписывал из нужного ему параграфа, периодически кидая взгляды на своих приспешников из-за возмущенных вскриков.       Черный Сапфир довольно хмыкнул, как только Карамельное Яблоко развернула вытянутую у него карту к себе. Она тут же нахмурилась, а из глаз полетели искры негодования.       — Ты мухлевал! Почему у меня снова эта дурная дама! Нечестно!       Черный Сапфир лишь снисходительно рассмеялся, взглянув чуть выше, где на краю большого подсвечника с короткой затухшей свечой сидела Кленовый Лист, безразлично покачивая ногами. Она тоже иногда следила за игрой, поражаясь тому, как эмоционально реагировала Яблоко на любой не устраивающий ее расклад.       — Я переворачиваю страницу… — безразлично пробубнил их господин, даже не давая им времени слезть, отчего девочка тут же неуклюже полетела вниз, тут же закричав на Черный Сапфир, ведь тот в отличие от нее успел взмахнуть крыльями и подняться в воздух.       — Кленовый Лист, не желаете сыграть с нами? — как ни в чем ни бывало обратился он к одинокой девушке, игнорируя вопли Карамельное Яблоко.       — Нет, спасибо… Думаю, меня обставить не составит труда…       — Это кто еще кого обставил! — взвилась девчонка, взмахнув крылышками запрыгивая на подсвечник. Она негодующе оглядела ее, не зная к чему и придраться.       — А ты все пялишься на Господина! Да я тебе глаза выцарапаю, мерзкая!       Кленовый Лист только подняла руку, чтобы поправить покосившийся на платье мелкой бант, как та вдруг закричала, трагично вскинув руки и отшатнувшись в сторону.       — Господи-и-и-ин! Она на меня замахнулась! Она хотела меня ударить! Выкиньте ее отсюда! В пустоту!       Клен только захлопала глазами, не ожидая такой бурной реакции. Конечно, она понимала, что очень не нравится маленькой девочке. И из ее действий и воплей легко можно было понять, что все дело в ревности — она просто обожала своего господина, не желая делить его ни с кем.       Шедоу Милк даже удостоил их взглядом, после скользнув им по стопке книг, на которой стоял позолоченный подсвечник. Он небрежно махнул рукой, заставляя маленькие фигурки попятится в разные стороны, и убрал предмет в сторону, отряхивая от пыли увесистый том. Парень прочитал название и призадумался, не обращая внимание на затягивающееся нытье Яблоко, все еще продолжавшую обвинять Клен в жестокости, а после выставил указательный палец, приглашая Сапфира взойти на него.       Тот покорно послушался, и хозяин поднес его ближе, указывая на поднятый им том.       — Можно попробовать сделать ее полезной, — он обратился к фее, — Кленовый Лист, ты же не думаешь, что сможешь вот так просто сидеть у меня на шее, развлекаясь в этом с трудом облагороженном мной пространстве в свое удовольствие? После моего освобождения у нас будет целый мир, который нужно будет поработить. С сегодняшнего дня Черный Сапфир займется твоим обучением. Пора уже определяться, выйдет ли из тебя толк.       Он вновь опустил руку, приглашая и девушку на нее забраться, после чего переместил их с Сапфиром в гостиную кукольного дома.       — А ты, Карамельное Яблоко, иди практикуйся перевоплощаться к себе в комнату. Не тревожьте меня.       Сапфир покорно кивнул, подзывая к себе Кленовый Лист, и они направились в его комнату.       Когда дверь распахнулась, фея не смогла поверить своим глазам — настолько она отличалась от ее собственной, наполненной лишь мягкой тьмой.       Тут было достаточно просторно, по обеим стенам возвышались книжные шкафы, на полках которых аккуратно и систематично выстроились разнообразные сборники и фолианты. Было достаточно темно, лишь только настенные лампы в старинных обрамлениях приглушенно мерцали золотом.       Ей все приходило в голову сравнение Шедоу Милка и его последователей с вампирами, из-за их пристрастий к неяркому свету, пышным белоснежным рюшам, общей злобности и… она старалась не вздрагивать, когда во тьме сверкали их острые зубы.       В центре стоял большой стол, на котором расположились избранные книги и бумаги, а также баночка с тушью и пером. В противоположной от двери стене было огромное окно, отражавшее за собой бескрайнее звездное небо, которое расплывалось темно-синими и фиолетовыми пятнами.       — Какая красота…       Парень кивнул, замечая ее внимание к проему.       — Бескрайний космос и его схожесть с россыпью звездчатых сапфиров. Слышали о таких?       Фея неопределенно кивнула, увлекшись исследованием старинной мебели.       Сапфир прошел к выбранному шкафу, проводя пальцами по коркам и бегло просматривая заглавия, а Клен шла все дальше и дальше и постепенно засомневалась, вспомнив механизм работы наполнения их комнат.       Ей объяснили, что в них, отданных под распоряжение выбранных владельцев, появлялось то, что они сами желали видеть. Таким образом, опираясь на четкие воспоминания, воплощались разнообразные предметы.       «Но что же это тогда получается… Все эти книги…»       Она уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но Черный Сапфир довольно рассмеялся, предвосхитив его.       — Верно, чтобы воплотить предмет, необходимо с достаточной подробностью его помнить, а иначе появится размыленное пятно. Таким образом…       Кленовый Лист подошла к полкам и выудила оттуда томик наугад, раскрыв его на середине. Перед глазами пестрели незнакомые символы, а еще парочка иллюстраций с авторскими пометками.       — Неужели… Вы помните каждую страницу?       Она восхищенно переворачивала одну за другой, бессмысленно всматриваясь в тексты на неизвестном языке. Щеки Черного Сапфира зарумянились, и он покачал головой со смущенной улыбкой.       — Признайтесь, вы задаете подобные вопросы специально чтобы польстить?       Клен вновь посмотрела на собеседника. Она ничего не знала о его происхождении и не могла судить из долгоживущих ли он видов, но… Она бы не дала ему и восемнадцати! Такой молодой паренек, а имеет в своей голове целую библиотеку… Девушка и сама много прочла, вот только точно бы не взялась вспомнить содержание некоторых произведений, не говоря уж о дословном цитировании!       Черный Сапфир поставил на стол несколько томов и взмахнул рукой, заботливо создавая еще один стул прямо из воздуха.       — Мы начнем с теории.       Он задавал ей вопросы, согласно кивая на даваемые ей правильные ответы и дополняя их, если это было необходимо. Когда же он их исчерпал, принялся рассказывать о признанной классификации заклинаний, а также истории и развитии магической теории. За этим занятием они провели неопределенное количество времени. Клен уже и не бралась точно его определять, с недоверием косясь на странные часы со слишком большим количеством стрелок и делений, условившись, что позже обязательно приноровиться к этому непостоянному пространству.       Наконец паренек прервался, удовлетворенно кивнув.       — Пока хватит. Приемлемо, пусть и не достаточно. Уверен, что вы сможете наверстать, если приложите достаточно усилий.       Кленовый Лист встала, словно ученица, провожающая учителя, и сама себе удивилась.       — На самом деле, вы и правда неплохо владеете материалом… Вы ведь из фей, верно? Для вашего народа умение колдовать достаточно естественно…       Девушка потупилась, не зная, что и сказать. Она немного запуталась, не зная, как ей воспринимать парня напротив — старше он ее или младше, на самом то деле?       — В свое время я полюбила библиотеку нашего королевства, а потому потратила… некоторое время на изучение самой разной литературы… Признаться честно, разок прочитав книгу не из наших краев, завезенную каким-то путешественником, я уже не могла без боли глядеть на наш народный стиль письма… Выражаться на языке музыки так утомительно… К тому-же несколько пафосно.       Сапфир засмеялся. Он подошел к шкафу из темного дерева и достал оттуда книгу в серебряном перелете, протянув ее Клен.       — Сборник классических сказок народа фей.       Девушка просияла, принимая небольшой округлый томик. Несмотря на то, что она только что жаловалась на родной язык, получив в руки хорошо знакомую книгу ее переполнили эмоции. Она открыла ее, с удовольствием разглядывая полюбившиеся еще в детстве картинки. Вдруг пальцы ее замерли на одной из страниц, и она рассмеялась.       — А-ха-ха… Мне неловко вам об этом сообщать, но… Кажется здесь ошибка.       Сапфир тут же насторожился, его гордость была задета. Он подошел и уставился на страницу вместе с Клен.       — Видите… Это сказка про трех мармеладных поросят. А здесь у него есть рога и хвост, хотя в оригинале здесь точно самый обычный поросенок.       Черный Сапфир нахмурился, не понимая в чем дело. Клен продолжала.       — Честно говоря, я кажется совсем маленькой нарисовала в своей книжке прямо такие же рожки и хвост, используя несмываемые чернила отца… Хах…       И она вдруг сама нахмурилась, нащупав что-то подозрительное.       Книга, воплощенная поразительной памятью Черного Сапфира, что путешествовал по миру еще до заточения своего господина, и эта страница, на которой был забавно перерисован поросенок, почти точь-в-точь как на ее детском рисунке, разве что теперь рога и хвост составляли одно целое с иллюстрацией, будто были задуманы автором.       — Я прошу прощения, признаю вашу версию куда более соответствующей. Видимо я и сам не заметил подвоха, воспроизводя картинки в детской книжке. В конце концов, когда понимаешь, что впереди есть гораздо более существенные вещи для уточнения…       Кленовый Лист неловко покосилась на собеседника.       — Господин… Черный Сапфир… А вы случайно не бывали в королевстве фей примерно… лет этак двести-триста назад? До запечатывания Зверей оставалось еще примерно лет… сколько же…       Черный Сапфир с таким же подозрением покосился на фею, стоявшую рядом с ним, сопоставляя в голове некоторые факты.       — Вы знаете… Госпожа Кленовый Лист… быть может и бывал…       Он внезапно протянул ей руку, и девушка пожала ее с серьезным видом. Они помолчали некоторое время.       — Я и не подозревал, что ваш возраст… Признаюсь, я взглянул на вас с новой стороны…       — Вы тоже не перестаете производить впечатление…       Сапфир довольно закивал, будто признавая в ней достойного собеседника.       — Ну что вы, признаться честно, я тогда был еще совсем юным… А здесь, под гнетом Серебряной Печати время течет отнюдь не так медленно, как на свободе… Не говоря уж о том, что господин уже давно запечатал нас с Карамельное Яблоко, погрузив в сон… К тому же, ваш солидный внешний вид…       Клен чуть не поперхнулась, но постаралась принять это за комплимент.       — Пожалуй, я признаю за вами старшинство… - закончил он, продолжая кивать головой в раздумьях.       Их умиротворяющую беседу прервал оглушающий грохот за стенкой, после которого один из шкафов угрожающе затрещал и сквозь заднюю доску пробилась деревянная палка, сбрасывая с полок книги.       Черный Сапфир вмиг растерял все свое благодушие и самообладание, подскочив к стене и громко закричав.       — Карамельное Яблоко! Есть ли предел твоей тупости?!       Клен и правда определила палку, подобную той, на которых красовались крупные пучки с яблоками в карамели на голове девочки.       Сапфир улыбнулся Клен, с силой натягивая обратно добродушную улыбку, и кивнул на книги на столе.       — Советую вам с ними ознакомиться, а я пойду побеседую со своей любезной соседкой…       Лист задумчиво прошлась по периметру комнаты, разглядывая поразительную коллекцию, после чего положила сборник сказок на стол и взяла ему на замену рекомендованную книгу. Вначале она прислонилась спиной к шкафу, но постепенно медленно сползла вниз, боком опираясь на большую фиолетовую подушку.       Заунывные тексты «Классического Сочинения о Современной Магии» постепенно делали свое дело, и вот уже слова и буквы запрыгали на страницах перед ее глазами, превращаясь в разноцветных сказочных животных.       Она обнаружила себя в таверне, в кругу своих старых друзей, весело распивающую мед и хохочущую за компанию. Она бросила только один взгляд на дверь, и та вдруг медленно со скрипом отворилась.       На улице лил дождь, а знакомых домов на противоположной стороне площади не было видно — по каменной брусчатке расплескалась густая тьма, словно черные грозовые тучи спустились на землю.       Сверкнула молния, выхватив угловатый силуэт на пороге. Из его груди торчало бесчисленное количество серебряных копий. Глаза смотрели пусто и безжизненно, спина согнулась, а от ног и рук тащились толстые цепи.       Но Кленовый Лист не закричала. Ее накрыло тяжелейшее чувство вины.       Верно.       Как смела она пропустить на свое лицо хоть тень улыбки?       Внезапно ее затрясли чьи-то руки. Девушка подскочила на своей кровати около большого круглого окна, увитого розовыми стеблями. Она посмотрела вниз, и увидела тощий сгорбившийся силуэт, распластавшийся на полу. Сгнившие ноги не давали старухе подняться, а дрожащие руки заканчивались белыми костями. На ее голове был свежий сплетённый венок с красными ягодами рябины.       — Не спи, Клен! НЕ СПИ!       Фея вскрикнула и проснулась. Теперь уже по-настоящему, неловко привалившись к большой фиолетовой подушке. Ее босой ноги легко коснулась носок чужой подошвы. Кажется еще чуть-чуть и недовольный парень бы пнул ее.       — И так-то ты учишься?       Она испуганно вскинула голову.       На нее презрительно смотрел Шедоу Милк, скрестив руки на груди.       — Господин!       Кленовый Лист испуганно вздрогнула, собираясь подскочить, но парень только сделал шаг еще ближе, бросая на нее взгляд свысока. Если бы теперь она встала, то оказалась бы в непозволительной близости к хозяину Обители.       — Сидеть, — бросил он ей словно собаке.       И она упала назад, опустошенно опустив голову к коленям.       «Да что с тобой не так! У тебя даже тела больше физического нет, а значит и потребности во сне, а ты все равно…»       — Спасибо… что разбудили… — промямлила она.       Шедоу вопросительно взглянул на нее.       — Тебе что, сняться кошмары? Какая непозволительная роскошь… Настолько ужасно, что ты даже благодаришь меня?       — Дело не в этом.       Она она покачала головой и покрепче прижалась лбом к своим острым коленкам, сдавливая больную голову. Липкий страх все еще не отпускал ее. Она вдруг представила как снова проваливается в бесконечно долгий сон… Как вновь просыпается старухой, не ведая, что творится вокруг.       — Я просто… Боюсь не проснуться.       Девушка снова замолчала, прикидывая, что бы произошло дальше, если бы жестокий Шедоу Милк и его приспешники обнаружили ее бездыханное тело… То есть, растерзанную впавшую в кому душу. Она не заметила, как выжидательно на нее глядел Зверь, постепенно становясь все раздраженнее.       — И? Что это должно значить? — он нахмурился, сверкнув глазами разных цветов, — мне что нужно угадывать? За кого ты меня принимаешь?       Клен вздрогнула и удивленно подняла голову. Она как-то и забыла, что здесь ее окружали печенья, не знакомые с ее недугом.       — Раньше… Я могла заснуть и проспать очень долго.       — Проваляться дня два? — он наконец отошел чуть в сторону, потеряв интерес к вопросу после ее невразумительного ответа. Чуть приблизившись к книжной полке, он всмотрелся в дыру, проделанную Карамельное Яблоко.       — Сто лет.       Парень стоял спиной, а потому Клен не увидела его приподнявшихся бровей. Он медленно развернулся к ней, присвистнув.       — Это был самый долгий срок, но… Между этим я впадала в «спячку» и на более короткие промежутки… Пятьдесят лет, тридцать…       Он неловко замолчал, отлеветировав назад и приземлившись на стол, все еще держа руки скрещенными.       — Мда. Пожалуй, тут есть чего опасаться, — Клен снова опустила голову, переполненная переживаниями, — это как-то связано с тем, что ты оказалась тут?       — Отчасти…       Лист отложила книгу, которая успела сползти по ее коленям, пока она спала, медленно оглядевшись в поисках чего-то, что могло бы послужить закладкой. Шедоу Милк все быстрее качал стопой, недовольный тем, что она не замечает его раздражения.       — Ну? Пояснения? Мне что же, умолять тебя надо?       И Клен еще больше удивилась, не вполне осознавая, что таким образом он проявлял интерес к ее судьбе.       — А.? Вы… Хотите узнать обо мне больше?       — Главное, чтоб не слишком, — фыркнул он, отворачиваясь, — но полезно было бы знать, из-за чего ты можешь слететь с катушек и начать бросаться на печенье с ножом.       — С ножом.? Ох…       Она конечно, тут же поняла о каком эпизоде он говорил. Ее даже пробрала дрожь, когда ужасающе к ее же несчастью четкие воспоминания замелькали у нее перед глазами. Клен испуганно взглянула на свои руки и несколько раз моргнула, чтобы развидеть кровавые разводы.       — Да, я вспоминаю, как посыпались те стражники… — лишь мельком взглянув на нее, он понял, о чем она думает, — признаться честно, я тогда чуть ли не щекой к стеклу прижался, наблюдая за тобой из Зазеркалья. На это было очень приятно смотреть. Как ты протыкаешь этих жирных серебряных мух одну за другой…       — Я не горжусь этим своим поступком…       Она прервала его, уже начавшего пускаться в подробности, и замотала головой.       — И зря.       — Нет… Это… — она увидела перекошенное в отчаянии и боли лицо Старейшины Фей, — это была не я… — только и смогла она прошептать в свое оправдание.       — Тебе бы поучиться врать, — он наконец улыбнулся, очевидно наслаждаясь ее муками, — нет, серьезно, почему ты решила последовать по пути Обмана? Почему присягнула мне в верности?       Кленовый Лист вдруг посмотрела на него в недоумении. Кажется… он не знал всей истории? Но ведь и правда, откуда ему знать… То, как сложились обстоятельства… Та ее клятва в верности, момент, когда она признала Ложь и впустила ее в себя, скорее всего сильно разнились с его ожиданиями.       «Я никогда не покину тебя».       «Я буду лгать тебе, если это потребуется для твоего счастья».       Она нежно держала ладонь на его щеке, пока вокруг завывали ветра, на вершине Шпиля Обмана.       Он с надломленной улыбкой смотрел на нее в ответ, на словах пусть и пытаясь ее отговорить, и все же не представляя больше никакого выхода.       «Ты готова лгать себе, лишь бы только быть со мной. Ты готова лгать всему миру! Ты…»       «Ты уже давно упала в этот котел, не так ли?»       Настоящий Шедоу Милк все более недоверчиво косился на нее, все еще не получив ответа на такой очевидный вопрос.       Разве могло печенье без веской причины преклониться перед Зверем? Находящимся в заточении? Уважение к идеалам, схожие взгляды на жизнь и будущее этого мира…       — Ты же сознательно на это пошла?       Он оперся руками на колени, опуская голову ниже и присматриваясь к сидящей на полу девушке. Парень уже начал чувствовать противную тупую боль, нарастающую в груди, которая могла означать только то, что кто-то из его подопечных начал ломать себе голову какими-то душераздирающими размышлениями. В Черном Сапфире и Карамельное Яблоко он-то был уверен, так что очевидно это была эта тупая фея, сидящая перед ним.       — Да?       Клен наконец подняла на него взгляд, рассеяно моргнув.       — А разве Шедоу… То есть… Разве он вам не говорил?       Хозяин Обители всплеснул руками, небрежно откидываясь назад на стол.       — Да кто всего упомнит! Вроде что-то объяснял и просил, разве его разберешь… — у него в голове вдруг промелькнуло четкое воспоминание об их разговоре, который состоялся таки не очень давно. У него тогда было крайне скверное настроение, так еще и этот начал пороть какую-то чушь… Что же он там говорил?       Шедоу Милк что-то нащупал, но найденное ему не слишком понравилось, и он мотнул головой.       — У меня есть и по-важнее вещи, чтобы ими голову забивать! Когда этот то и дело таскает ко мне печенье на порог, словно бездомных щенков… Я что, выгляжу как благодетель?       У Кленовый Лист дрогнули пальцы на руке.       — Были и другие.?       — Пффф.! — он покатился со смеху, — а ты и правда думаешь, что такая особенная! Многие феи не смотря на свою показательную правильность и высокие идеалы изъявляли вступить на путь тьмы… А как же путешественники… Благородные пилигримы, что на самом деле лишь мечтали преклонить предо мной колени… А этот болван и рад был притащить нового оборванца… Где теперь эти многострадальные души? Редкие из них валяются под завалами хлама, большей частью рассеявшись без вместилища души… А кто-то и вовсе потерялся в бесконечно меняющихся коридорах.       Девушка испуганно вздрогнула. У нее появилось еще больше вопросов, и она уже открыла рот, чтобы задать первый, но Шедоу Милк вдруг напрягся, нахмурившись.       — Я чувствую разрыв.       Клен снова хотела подскочить, но он махнул в ее сторону рукой.       — Нет уж, сиди. Тебе там точно делать нечего. Твою бесхребетную душенку просто размотает по ветру.       — Господин! Вот вы где! — в двери как раз появился Черный Сапфир, — это все Карамельное Яблоко! Она случайно пробила проход в пустоту! Я попытался поправить все сам, но ситуация критическая… Она держится изо всех сил, но скоро может…       — Пошли, — он прервал его, продолжая наращивать недовольство, — просил же не практиковаться в боевой магии в комнатах! Ей так я вообще сегодня наказал тренироваться перевоплощаться… Да я ее обратно в куклу превращу.!       Клен и самой стала страшно, но только она хотела встать, как Шедоу снова взглянул на нее, озлобленно зашипев.       — А ты.! Иди в свою комнату! Если сейчас попробуешь что-нибудь выкинуть и… Не препятствуй в общем!       Он прикусил язык, вспомнив, что в комнате еще находится Черный Сапфир. Он имел ввиду ее излишнюю тоску и депрессняк, что заставляли его внутренности лениво ворочаться, когда она начинала скулить в своей комнате. Не говоря уж о том, что она смогла самостоятельно провалится к Мистик Флур. Если бы такое произошло сейчас, пока он латал разрыв, это могло бы кончится плохо.       Кленовый Лист вспомнила, как на следующий день после их «приключения» в подземелье Зверя Апатии он подозвал ее к себе и приказал молчать о том случае, если конечно она не хотела очень мучительно скончаться. Она особо не задумалась о его просьбе и не стала перечить, сейчас наконец осознав, что он не хотел, чтобы Карамельное Яблоко и Черный Сапфир узнали об этом.       Очень скоро она уже была в своей комнате, усевшись на пьедестал статуи сбоку и прислонившись головой к ноге вылепленного мужчины. Ей по сути было и нечего делать в своей пустой комнате, а потому мысли ее вскоре вернулись к ее разговору с Хозяином Обители.       — Выходит… Он и ранее отправлял сюда живые души…       Вот только из выживших она видела только этих двух, причем Черный Сапфир присоединился к Шедоу Милку еще до заточения последнего.       — Это значит, что вызывая неприятности, я не только доставляю неудобства ему, но и серьезно рискую быть…       Она не знала конкретно, как можно ее убить, но предполагала, что сделать это не так уж и сложно, ведь по сути своей она представляла лишь ветхую и драную душу.       Клен подняла голову, разглядывая невозмутимо веселое лицо своего молчаливого собеседника. Разум тут же подкинул ей отрывки из ее кошмара, где она тоже видела Шедоу, только изувеченного и скрюченного. Он также ничего не говорил, но она чувствовала его молчаливый укор.       — А ведь я сегодня улыбалась пару раз, знаешь.? Ты поэтому приходил ко мне во сне? Думаешь, я не имею на это права? — она как ни в чем не бывало поинтересовалась его мнением, печально покачав головой, — Ведьмы, конечно нет… Если бы ты только остался жив… Там, на свободе, как мы и планировали… Интересно, я бы смогла злиться на тебя? Кому бы из нас было легче? Тебе там, под вечными нападками Старш… Старейшины Фей, или мне здесь, в компании твоей несчастливой половины?       Ей на руки шлепнулась пара теплых капель, и она испуганно вытерла слезы, катящиеся по щекам. Ей не следовало грустить, это могло плохо сказаться на состоянии ее господина.       «А эта пустота… Которую он пошел зашивать…»       Она поднялась и тихонько выглянула в коридор.       Тишина. Никого не было на положенных местах, рабочее место и гостиная пустовали. Открыта была только дверь в комнату Карамельное Яблоко.       Она осторожно подкралась к проему и замерла, удивленно разглядывая окружение. Наверное комната девочки была довольно миленькой, но сейчас все вещи были разбросаны и поломаны, а взгляд притягивал открытый настежь платяной шкаф, стоящий прямо напротив входной двери.       Из него по всей комнате, ломая привычные законы отображения вещей и проходя по всем плоскостям разом, разошлись крупные трещины, наполненные тьмой.       Клен уставилась прямо перед собой, разглядывая непроницаемую темень. Она чувствовала на себе чужой взгляд, быть может даже несколько. Девушка точно знала, что не сделала ни шага, но замечала, как комната плывет мимо нее. Все ближе к шкафу…       Нет, это была не дружелюбная тьма, совсем не такая, как в ее комнате. Эта будто засасывала весь свет внутрь.       Она услышала голоса, отдаленные, раздающиеся прямо оттуда, из пустоты. Сначала они были неразборчивые, напоминали гомон толпы в отдалении, но постепенно она начала разбирать отдельные реплики. И в правду, голоса перекрикивали друг друга, ругались, рыдали, пели…       — Красный Кленовый Лист…       Она услышала голос Старейшины Фей и схватилась за ручку открытой дверцы шкафа.       — Кленовый Лист…       Она занесла ногу и та утонула, проглоченная тьмой. В ее глазах все было черным-черно.       — Эй! Двинься!       Ее толкнули в плечо, пробиваясь обратно в комнату Карамельное Яблоко.       Клен с удивлением уставилась на Шедоу Милка, и тот тоже вопросительно посмотрел на нее. Он запыхался, поэтому сразу не сообразил, но потом несколько раз пробежал взглядом по всему ее силуэту, с занесенной ногой, и тут же начал закипать от гнева.       — Ты.! Просил же держаться подальше.!       Но тут за его спиной послышалось копошение, и в комнату ввалились еще две фигуры.       — Господи-и-ин! Простите неразумную Карамельное Яблоко!       Хозяин обернулся на нее и, вспомнив о произошедших событиях, еще больше разозлился, хватая ее за шкирку. Клен взглянула на девочку и с сочувствием отметила ее потрепанное состояние.       Шедоу Милк взмахнул рукой, прошивая пространство сверкающими нитками, и закрыл разрыв окончательно, а потом ухватил девчонку покрепче и двинулся прочь, на ходу бормоча проклятия. Мелкая не трепыхалась, только безвольно повисла, волоча ноги по земле.       — Простите меня, Господи-ин! Только не превращайте меня снова в куклу! Господи-и-ин!       Черный Сапфир встряхнулся, оправляясь после пережитой передряги и подбадривающе взглянул на Клен.       — Встречали нас? Помощь не нужна, спасибо. А, вам кажется говорили не подходить…       Клен кивнула и быстро умчалась обратно в свою комнату, опасаясь, что и ее Шедоу Милк захочет помучить за своим рабочим столом.       Но как в итоге оказалось, он просто зашивал раны на теле Карамельное Яблоко, и правда вернув ей облик куклы. Ее истинный вид оказался довольно миленьким — пухлая тряпичная кукла с мягкими волосами из пряжи и двумя глазами-пуговками. Черный Сапфир объяснил ей, что именно так выглядят сосуды для душ, что создавал их господин для принятых им последователей. Сам Черный Сапфир выглядел как деревянная заводная кукла с богато расшитой драгоценными камнями одеждой и золотым ключиком в комплекте.       На следующий день Клен снова сидела в своей комнате после урока с Черным Сапфиром и разговаривала со статуей. Она оставалась ей вполне довольна, а еще боялась что-то испортить, поэтому оставила все как есть. Модный камзольчик, руки, разведенные в стороны перед несуществующей публикой, задорная улыбка на лице.       — ..Таким образом, возможно мне стоит как-то еще продемонстрировать свою пользу, по собственной инициативе, если я не хочу быть развеянной по ветру.       Она уставилась на лицо неживого собеседника, будто выслушивая его ответ на свою долгую тираду.       — Да, согласна, главное не переусердствовать, иначе меня сочтут назойливой… А уж если он заметит мои излишние старания, тогда точно… Не знаю, может начнет надо мной издеваться.? Добром это не кончится.       Она закончила расхаживать взад вперед и остановилась напротив.       — Так… Значит… Что бы мне сделать?       — «Поразить их своими реальными талантами, чем-то, с чем ты всегда хорошо справлялась», — она забавно исказила голос, пытаясь подрожать Шедоу, но услышав саму себя, тут же бросила эту затею.       — Да, но разве мне есть из чего выбирать.?       — «Испеки пирог».       — Хм… То есть… — она задумалась, прикидывая возможные последствия, — хм… А ведь это… Неплохая идея! Попробую!       Она слегка улыбнулась, взглянув на безмолвную статую. Уже хотела развернуться и уйти, но замешкалась и слегка покраснела, а потом приподнялась на цыпочки и легонько коснулась губами серебряной щеки.       — Спасибо, Шедоу.       Она, озираясь, вышла из комнаты. Шедоу Милк сидел за столом, с ним был Черный Сапфир и они что-то деловито обсуждали над раскрытыми книгами. При том маленькая фигурка то и дело забавно прыгала по страницам.       Карамельное Яблоко обиженно распласталась в кресле в гостиной, разглядывая свои туфли.       Фея несколько раз прошла по коридору взад вперед, пытаясь осторожно открыть незнакомые двери, но те не поддавались. Тогда она спустилась в гостиную, и в поисках новых помещений нашла странноватую ванную. Она была роскошно отделана, но ужасно заброшена и забита пылью, а во всех имеющихся резервуарах для воды, в том числе ванной и раковине, место было забито изящными, такими же пыльными и странными для этого помещения предметами — сухими цветами, светящимися кристаллами, золотой утварью инкрустированной драгоценными камнями, роскошными покрывалами…       Она закрыла эту дверь, ужасно чихая. Кухню она так и не нашла.       Тогда она выбрала для своей деятельности пространство под лестницей. Оно выходило в гостиную, но при этом было укромно прикрыто перекрытием коридора и тенью от широкой лестницы, прибитой к стене.       «Все, что ты можешь вспомнить, можно воплотить!»       Она снова проиграла в голове объяснения Сапфира и сосредоточенно потерла ладони, замерев у стены.       Закрыв глаза, она прикоснулась к плоской поверхности и нащупала металлические ручки на уровне своих бедер, а потом сильно за них потянула, отступая на два шага назад. Когда она снова открыла глаза, перед ней была столешница ее кухни из светлого дерева, выдвинутая прямо из стены.       Клен счастливо улыбнулась.       «А теперь большой жестяной кувшин с водой!»       Предмет появился на ранее созданной поверхности.       «И тазик! Только на деревянном табурете!» — нахмурилась она сначала, когда таз просто завис в воздухе на том уровне, что она привыкла видеть дома.       «Теперь печь!»       Шедоу Милк закончил разговор с Сапфиром и как раз переносил того на другой берег, в пространство кукольного дома. Черный Сапфир уже когда ставил первую ногу на поверхность пола озадаченно уставился на девушку, копошащуюся в углу. Он кивнул своему господину в знак благодарности, при этом не отрываясь смотря на Клен, и медленно двинулся в ту сторону. Он не увидел как за его спиной Шедоу Милк уменьшился и с неопределенным выражением лица тоже направился к фее.       «Как хорошо получилось!» — Клен оглядела свою вековую чугунную печь, поглаживая ковку изящной работы. В городе поговаривали, что давным давно хозяин дома, в котором она жила, мастер-печник, обратился в эту самую печь, вот только подтвердить этого Клен не могла, ведь сама въехала в дом не настолько давно.       «И от этой печи тянется труба, пронизывая все перекрытия над собой… Ой!»       Девушка услышала странный хруст и вспомнила, что над ней находится коридор.       «Нет-нет! Не надо! Пусть дым выходит… куда-то».       Наконец она отошла подальше, разглядывая свою работу. Столешница у стены, в одном углу таз с водой, в другом печка, оставалось даже место для входной двери, но ее воплощать она не стала, испугавшись того, куда она может вести.       — Вот только как-то пыльно!       Она опустила руки на столешницу.       — Тряпка.       В протянутую руку опустился влажный кусок ткани.       — А мокрая то зачем? Халтура!       Она отчитала сама не зная кого и подошла к тазу, наливая воду из кувшина и опуская туда моментально подсохшую после ее реплики тряпку.       Черный Сапфир не решился подойти поближе, с этого расстояния уже вполне уверившийся в намерениях девушки. Хотя и была пара вопросов, копошащихся у него на языке. Он покосился в сторону, глядя на своего господина. Шедоу Милк скрестил руки на груди. Они оба уже отметили одну вещь в облике девушки, которую оба по-странности все это время не замечали. И тогда одна догадка должна была стать ответом на другой вопрос. И все-таки Сапфир был приятно поражен.       «Быть может у вас и есть задатки, Кленовый Лист. Ведь в конце концов, сила мага в его воображении! И пусть сейчас она делает все скорее по незнанию, ведь я не сказал ей этого напрямую, решив, что данный вывод напрашивается сам собой, но ведь работает же!»       Клен проводила тряпкой по дереву, поставив табурет рядом и периодически ее промывая. Попутно, она с улыбкой командовала.       — Ножи.       — Доска и скалка тоже пригодятся.       Предметы покорно опускались перед ней на уже очищенную поверхность.       — Фух! — она потерла лоб.       «И все-таки… в интерьере его сильно не хватает…»       Она снова сконцентрировалась и решительно приложила тряпку к стене, приподнявшись на цыпочки. Клен провела рукой по каменной стене, и одним движением перед ней возникло окно.       Она прямо-таки заискрилась от восторга, прислоняясь к нему еще ближе.       Солнечные лучи падали на сверкающую поверхность столешницы порядком подзатертую от времени. Через стекло можно было разглядеть торговую площадь, домики напротив, даже ту самую таверну, а если еще немного наклониться… Она поскользнулась, резко ухватившись руками перед собой, но кажется все-таки разглядела корни огромного древа.       «Ну и чудеса!»       Наконец с уборкой было покончено.       Она уверенно встала перед своим рабочим местом.       — Пожалуйста, яблоки, муку, яйца… молоко… сахар и соль!       Продукты по очереди шлепнулись перед ней.       Клен хотела закатать рукава шали повыше, но вспомнила, что ее на ней нет. На ней и передника старейшины не было, как же она могла об этом забыть! Только ее дырявое платье похожее на большой пожухлый лист.       Ну ничего!       Карамельное Яблоко наконец заметила странную суету и тоже подошла поближе, встав рядом с Черным Сапфиром и испуганно покосившись на Мастера. Теперь все трое наблюдали за действиями Кленовый Лист, пока та упорно ничего не замечала, поглощенная работой.       Она чистила и нарезала яблоки, смешивала ингредиенты для теста, а потом месила его. Она чуть не забыла про форму, поспешно воплотив ее из воздуха и недовольно хмыкнув из-за странной формы. Она немного повертелась вокруг нее, напрягая память, пока та наконец не начала выглядеть прилично. Аккуратно выложив полосочки из теста крест-накрест, она украсила сырое изделие еще парой кусочков свежих яблок.       Пора было разжигать печь.       Клен подошла к ней, закинув пару бревен внутрь, и заозиралась в поисках спичек, когда вдруг услышала треск огня за спиной. Обернувшись, она увидела уже разожженный огонь подходящей интенсивности.       — Эй! Так нечестно! Ну ладно…       Через некоторое время она достала горячий пирог, держась прихватками за горячую форму. Девушка втянула носом знакомый аппетитный запах. Вроде получилось неплохо.       «В целом уже стоит доставать приборы…»       — Шедоу… — и она вздрогнула, вспомнив, где находится. Под влиянием атмосферы она даже забылась… Это была не ее уютная кухня в серебряном чайничке…       Она открыла верхний ящик, сама доставая оттуда серебряные вилки, после чего обернулась, наконец заметив неожиданное внимание к своей персоне. Черный Сапфир повернул голову в сторону, сделав вид, что рассматривает возвышающиеся над домом ряды шкафчиков, а Карамельное Яблоко фыркнув отвернулась, ковырнув пол ножкой.       — Эм… Господин… Черный Сапфир и Карамельное Яблоко… Вы не могли бы сесть за стол?       Даже Шедоу Милк отчего-то спустился в кукольный дом, приняв уменьшенный вид!. Эти трое на удивление быстро и без вопросов заняли свои места за небольшим круглым столом.       Клен поставила перед ними пирог, замерев в нерешительности.       — Яблочный Пирог.?       — Яблочный Пирог.       Перебив господина с натугой кивнула она, еще больше занервничав. Теперь все четверо уставились на это произведение из теста, каждый размышляя о своем.       Первой опомнилась Карамельное Яблоко.       — Бе! Ненавижу яблоки! — наморщив нос, она презрительно отвернулась, скрестив руки на груди.       Черный Сапфир слегка усмехнулся, доброжелательно взглянув на Клен.       — Боюсь, что это не имеет никакого смысла…       Девушка опешила от такого дружелюбного отказа после теплой улыбки.       Шедоу Милк еще некоторое время в упор смотрела на пирог, а потом поднял взгляд на Клен.       — Это тупо.       Кленовый Лист неловко кивнула.       — Понятно… Тогда… Прошу прощения за потраченное время.       Взяв обратно в руки свое творение, она отправилась назад к кухне, услышав, как все разбредаются из-за стола. Поставив пирог обратно на столешницу, она устало уперлась руками в поясницу, со вздохом оглядев остатки своего труда.       «Не отчаиваться! Сначала приберусь, потом поем».       И она начала выкидывать остатки еды в мусорное ведро, в котором они тут же заботливо исчезали, протирать от муки столешницу и мыть посуду.       — Кленовый Лист… — послышался голос Сапфира за ее спиной.       — А? Да?       Она уже даже понадеялась, что парень надумал присоединиться к ее трапезе. Быть может он просто постеснялся при остальных?       — О, я просто хотела высказать признание вашему упорству… Столько труда ради этого… М… Акта созидания.       Клен неловко кивнула, принимая этот странноватый комплимент.       — Я… Просто подумала заняться чем-то привычным… Да и получилось вроде неплохо… — Клен приблизилась к пирогу вдыхая горячий аромат.       Сапфир слегка улыбнулся.       — Вы же понимаете, что его вкус можете ощутить только вы?       Клен замерла.       — Что?       — Так и думал, что вы пока еще не поняли… Вкус и запах являются слишком сложными чувствами по сравнению с любыми зрительными ощущениями, а потому их можно испытать опираясь лишь на четкие воспоминания. Поэтому… как я уже сказал, боюсь, что в этом нет смысла. К тому же, из очевидного, за неимением физических тел у нас нет надобности в питании.       Клен взялась за голову.       — Вот оно что… Тогда… Ох… Вот, что значит его «это тупо»… И ваше… Как неловко вышло… И насчет еды тоже правда… Но я думала…       Клен совсем смешалась, оперевшись спиной о столешницу.       «Ну и молодчина! Хотела произвести хорошее впечатление? Справилась на отлично, выставив себя на посмешище!»       — Да я… Просто рада была приготовить пирог, как будто… Еще и кухню эту сделала…       Ее щеки покраснели от стыда, и Черный Сапфир сам смешался, не ожидая, что так сильно ее смутит.       — Что же, пусть будет, если это помогает вам справиться с привыканием! А насчет кухни… Вам лучше обсудить это с Господином.       Клен вздрогнула, испуганно на него покосившись.       — И правда! Нужно у него спросить… Но, вы правы, это ведь лучше, чем кукситься в комнате… Таким образом, я только врежу Господину… Я правда стараюсь меньше думать обо всем этом… — Чёрный Сапфир навострил уши, — стараясь держаться… Пусть это и глупо, но ведь лучше, чем если бы я снова провалилась...       — Куда?       И тут Клен прикусила язык, вспомнив, что Шедоу Милк запретил ей рассказывать об этом. Ее захватила еще большая тревога.       — Да-да, туда, прямо к Мистик Флур, о чем я и просил тебя молчать, Кленовый Лист. Просто молодец.       — Господин, — покорно склонил голову Сапфир, когда голубая фигурка внезапно вынырнула из-за его плеча, — но о чем идет речь? Все в порядке?       — Кленовый Лист и правда создала разрыв, провалившись прямо к ней в подземелье, — достаточно просто сдался он.       — Но зачем? Как это вообще произошло?       Клен униженно опустила голову.       — Видишь ли, эта наша фея просто уникальный субъект. Кажется она и не выбирала путь Обмана, просто плыла по течению. Быть может, ты вообще взяла наугад, бросив жребий? «Интересно, какого же из Зверей мне выбрать, чтобы примкнуть?» — передразнил он ее писклявым голоском.       — Это не так! — вскинулась Клен.       Но он только бросил в ее сторону презрительный взгляд.       — Таким образом, оказалось, что она имеет определённую склонность к Апатии, начиная лить слезы каждый раз, когда ее умственная нагрузка хоть частично выходит за пределы нормы.       Клен закусила губу, не зная, стоит ли ей спорить.       Черный Сапфир только слегка кивнул.       — Это объясняет то происшествие, когда вы только вернули нам прежний внешний вид и обратили ее душу в куклу… С вами все в порядке, Господин? Кажется вам немного поплохело, когда мы вызволяли Карамельное Яблоко из пустоты.       — В порядке.       Клен немного помялась. Ей казалось, что она все время делает что-то не так, даже пытаясь совершить что-то из добрых побуждений…       — Насчет этой кухни… — начала она.       — Да, мне есть о чем с тобой поговорить, — он кинул определенный взгляд на Черный Сапфир и тот откланялся, слегка замешкавшись. Ему и самому хотелось послушать этот разговор!       Кленовый Лист скрестила пальцы, робко глядя на Хозяина Обители. Шедоу Милк наконец опустился на ноги, прислоняясь к столешнице.       Девушка бросила на него еще один взгляд и наконец заметила, как сильно этот Шедоу Милк отличался от того, к которому она привыкла.       Да он же был ниже нее! Причём существенно… Когда Шедоу-фея сам возвышался над ней, стоя на земле. Видимо, это было из-за того, что он занял чужое тело? Поэтому и черты лица были немного другими, и волосы более естественными, а не этот странный колпак с хвостами-щупальцами…       Парень поднял на нее взгляд, не зная, насколько оскорбительные рассуждения сейчас в голове у девушки напротив него. У него и правда была пара вопросов.       — Ты позволила ему вселиться в тебя? — Клен встретилась с ним взглядом, и он увидел как удивленно распахнулись ее глаза, — завладеть своим телом…       Он добавил это как пояснение, но Клен вдруг необъяснимо вспыхнула, тут же пытаясь оправиться.       — Ну… То есть… Да. Как вы узнали?       Шедоу Милк кивнул в ее сторону, взглядом опустившись куда-то ниже ее поясницы. Клен проследила за его взглядом.       — Эта штука…       Но девушка уже удивленно подскочила, рассматривая свою ногу. Начиная от стопы и до самого бедра ее обвила черная змея, вернее узор-татуировка. На внешней стороне бедра змей открыл пасть, обнажив клыки и сверкая синим глазом.       — Что?       Шедоу Милк наклонил голову, пожимая плечами.       — Теперь понимаю, почему я сам до сих пор ее не замечал. Даже ты не обратила внимания, хотя вещица приметная, — он ответил на ее вопрос, — это метка Зверя Обмана. Она-то и свидетельствует о том, что он вселялся в твое тело, оставив отпечаток на душе. Между прочим, это навсегда. Я и не думал, что ты когда-то была сосудом, хотя это и объясняет то, как ты… Ловко обустроила тут себе берлогу.       Клен все также непонимающе на него смотрела. Она и не заметила странностей.       — Изменять пространство вне своей комнаты вы права не имеете. А вернее, и получится то оно не должно было.       Мебель вокруг вдруг зашаталась на этих словах и начала расплываться.       — Да без разницы, пусть будет. В целом неплохо, — остановил он процесс, запустившийся как только Клен узнала о новом факте. Все это окружение держалось только пока она была уверена в своих силах, пусть и по незнанию.       — Вообще-то такие сосуды как ты обычно не живут долго. Дабы избежать лишних неприятностей, печенье легче просто убить, навсегда присвоив внешний вид.       — Это… Произошло прямо перед моим отправлением сюда… Перед той... сценой с серебряными стражами. Он сделал это, чтобы помочь мне сбежать.       Шедоу Милк скривился, услышав что-то про помощь. В его понимании, он бы ни за что не стал таким заниматься.       Лицо Клен вдруг подернулось печалью, и она коснулась пальцами узора змеи на своем бедре.       — Из-за этого-то он и умер…       Парень поперхнулся.       — Из-за этого? Хочешь сказать, что он вселился в тебя, оставил тебя после этого в живых, «помог тебе», а после этого еще и умер? Что за лапшу ты пытаешься мне тут на уши повесить?       — Это правда, — нахмурилась Клен, — один из серебряных стражей запустил стрелу в меня… В него, когда он был в моем теле. И он…       — Вместо того, чтобы сбежать, избегая и так совершенно не выгодных хлопот, он остался, чтобы… Чтобы… — Шедоу Милк поднялся в воздух, метая молнии.       — Он защитил меня…       — Бред! Чушь! Да что ты несёшь! Он не мог… Я не мог! Ради чего? Я ничего из этого не получаю! Чтобы доставить тебя сюда? Чтобы ты потом ещё и докучала мне своими тараканами в голове?! Он меня что, ненавидел?!       Клен закрыла лицо руками. Шедоу Милк чувствовал, какую боль причинил эй этим бесцеремонным ворошением воспоминаний, ему и самому запоздало сдавило грудь.       — Черт, — он закинул руку за голову, — завязывай. Все равно сделанного не воротишь. А я тебе еще и не верю. Ты видимо что-то не так поняла. Его смерть это чистая случайность, я уверен, пусть это и не делает ему чести.       Клен все также подавленно сгорбилась, по всей видимости не прекращая гонять по своей голове мрачные мысли.       — Хватит. Вон, посмотри какую ты себе тут кухню отгрохала… Даже с окном, — он вдруг подскочил, рассерженно усевшись на стол и тыча пальцем в окно, — это что — Серебряное Древо?! Я что даже в заточении должен его видеть? — он покосился на Клён, наконец поднявшую голову, — ладно, ладно… Если из-за этого ты будешь меньше ныть. Быстро подумай о чем нибудь приличном, приказываю.       Девушка понурилась, но покорно подошла ближе, положив руки на столешницу. Она посмотрела на пирог и взяла в руку вилку, отламывая кусок прямо из середины, и отправила его в рот.       Вкусно. Прямо, как она помнила.       Оказывается, в этом и секрет.       Она протянула руку за чашкой чая, которая обычно стояла справа, и уже было вспомнила, что не заваривала его, но пальцы опустились на ручку горячей кружки.       — Нечестно… — прошептала она, снова обращаясь к пространству обители.       — Довольно ловко, — хмыкнул Шедоу, — она и правда неплохо тебя слушается. Опять же, видимо из-за того, что твоя душа несет на себе мой отпечаток.       Клен сделала глоток, подумав о мамином любимом чае из малины.       «Думай о чем то хорошем».       И Шедоу Милк снова почувствовал слабую боль.       — И о чем ты подумала?       Клен слегка улыбнулась, прикрыв глаза.       — Как он крадет пирог прямо из-под моего носа и начинает дразниться. Сначала я даже пыталась за ним бегать, чтобы его отобрать, но постепенно поняла, что это только пустая трата сил. Он любил испеченные мной пироги… Жаль, что его больше нет…       — Он и правда так делал? — с подозрением покосился на нее Шедоу. Девушка кивнула.       — Веселился как мог… Подшучивал и издевался надо мной. А когда я злилась, говорил, что на самом деле я довольна и совсем не умею врать… Но ведь я в итоге доказала обратное!Когда обыграла его… — усмехнулась она.       — Во что? Типа, игра про правду и ложь?       Клен вспомнила, кто находится рядом с ней, и поспешно замолчала.       — А… Да, мы разок сыграли… Потому что он постоянно пользовался этой… Ну…       — Чем?       Клен смущенно подняла взгляд на сидящего на столешнице Шедоу Милка.       — Вы тоже умеете читать мысли, если касаетесь руки?       Он пожал плечами.       — Да все Звери умеют что-то эдакое, связанное со своей ценностью. Сахар тоже умеет залезать в головы, а еще насылать сновидения… Пряность вроде может назвать точное количество убитых тобой существ. Я специалист по части лжи, это ведь не удивительно? Так что за игра? — он поджал губы, недовольный тем, что необходимо поддерживать эту непринужденную беседу.       — Ну… Мы по очереди говорили три утверждения и задача соперника была отгадать, которое из них ложь…       — А выигрыш?       Клен вспыхнула, отвернувшись. Шедоу Милк недоверчиво на нее покосился, заметив ее странную реакцию.       — Да ничего такого… Просто согласиться на то, что прикажет соперник…       — И ты… выиграла?       — Да.       Он смотрел на нее в упор.       — Что ты попросила?       — Да… Я не сразу определилась, поэтому хотела выбрать попозже… Он из-за этого сильно разозлился, я ведь хотела попросить его больше… Не знаю… Не ломать печать…       — Чего?! — Шедоу подскочил, угрожающе повернувшись к ней, — а тебе, я смотрю, смелости не занимать! И что же… Что в итоге то?       А что если она и правда это попросила, а этот поганец исполнил, установив какую-нибудь завесу непреложного обещания?! (именно это он и сделал) Может ему оставался последний шаг, для того, чтобы окончательно сломать печать, но из-за этой их «игры», он ничего не сделал, и поэтому он до сих пор про прозябает здесь, скрученный по рукам и ногам?!       — Я… Так вышло, что я загадала иное…       Что-то еще? Еще что похуже? Никогда не врать? Слушаться ее до конца его жизни?! Это бы объяснило тот факт, что он бросился ее защищать и пожертвовал собой!       Шедоу Милк полыхал от ярости. Кленовый Лист кажется специально не намеревалась отвечать, отвернувшись куда-то в сторону. Он ударил ладонями по столу, заставляя девушку подскочить. Он резко оказался прямо напротив нее, чего Клен и не заметила сначала. От подобного напора она отступила назад, упершись спиной в деревянную столешницу.       — Что. Ты. Загадала?!       Клен совсем запуталась, не понимая злости печенья перед ней. Он уже снова поднялся в воздух, зависнув так, чтобы быть с ней на одном уровне. Она заскользила взглядом по знакомому лицу.       Да, так он стал еще больше на него похож. Он злился, но разве Клен не видела его злым? Их первая встреча прошла именно так. И еще эта кухня…       Белоснежные пушистые пряди челки, вытянутое лицо голубоватого цвета, с голубоватым же румянцем… И эти совсем уж знакомые глаза разных цветов.       «Один словно холодное зимнее небо… А второй… как лазурные морские воды у берегов далеких… далеких стран… О которых я могла только слышать».       Клен вдруг подняла руку, потянувшись к дорогому ей лицу… Он был так близко… Пальцы были уже в паре сантиметров от его щеки, когда их перехватила чужая ладонь, крепко сжав.       — Как это понимать?! Я что разрешал себя касаться?! Что ты загадала?!       И тут же его разум был наполнен ярчайшими воспоминаниями о том вечере. Опрокинутая на пол девушка, его собственное лицо с плотоядным выражением и тянущиеся к ней кровожадные руки. Крылья… Пальцы, которые бесцеремонно их касались.       Он не услышал ее тихий голос, прошептавший загаданное желание.       Мягкие губы прижались к губам его версии из прошлого. Он снова увидел свое лицо, ошарашенное и покрасневшее и поспешно разжал пальцы, высвобождая руку Клен. Он отшатнулся, скривившись.       — Ты.! Отвратительно!       Он даже опустился на пол, сделав пару неловких шагов назад, а потом приложил тыльную сторону своей ладони к своим губам, будто…       Громко фыркнув, он взвился в воздух и быстро хлопнул одной из дверей в коридоре на втором этаже.       Клен еще пару секунд стояла в некотором замешательстве, но потом просто устало вздохнула. Разве должны были их разговоры так неловко заканчиваться, оставляя ее полностью опустошенной?