Любопытные заметки о проживании в заточении

      Эти несколько дней Кленовый Лист провела так себе. Большую часть времени она проспала.       Стоило ей только выглянуть из своей каморки, как появлялся Черный Сапфир и с улыбкой говорил ей — «Лучше бы вам пока поспать, не стоит утруждать свое рассеивающееся тело…» или же сам Шедоу Милк прикрикивал ей из-за своего места, даже не поворачивая головы — «Иди спать, никчемная фея!». И Клен приходилось возвращаться.       К счастью ей нечасто снилось что-то, но иногда приходили кошмары, липкие, затягивающие и душащие, так что она подскакивала на кровати, неловко поднималась и шла к двери, только, чтобы услышать «лучше бы вам пока…» или «…спать, никчемная.!». Она косилась на гигантскую спину работающего парня и снова закрывала дверь.       А Шедоу Милк эти пару дней провел за столом, не отрываясь, замешивая глину, вылепливая новые конечности, склеивая для них новые формочки, выбрасывая эти самые формочки, ломая эти руки и ноги, вечно его неудовлетворяющие, обжигая их в печи, пытаясь собрать их воедино… Слышался ужасающий грохот, и Карамельное Яблоко вздрагивала на своем кресле в гостиной, а Черный Сапфир со знающим видом поднимал в воздух один палец и произносил.       — Мастер запустил печь.       Таковая и правда имелась, в самом низу у его ног, под всей этой грудой шкафчиков и ящичков. У нее были огромные металлические створки, а когда она работала, вся обитель гудела и шаталась. Разумеется, маленькой девочке было очень страшно.       Но Шедоу Милк совсем не обращал на них внимания, продолжая хмурить брови, копошится в шкатулке с нитками и веревками, уставшими и недовольными глазами смотреть на новый неудавшийся образец. Дрожащей от напряжения рукой он держал тонкую-тонкую кисть, выводя на белом фарфоровом личике глаза.       Кленовый Лист самой становилось страшно, когда она спросонья слышала угрожающие звуки или громкую ругань Господина, но в это время она опускала взгляд на свои руки, которые едва могла разглядеть уже до самых локтей, спускалась к ногам, которые стали невидимыми по самые щиколотки, и понимала, что лучше ей и дальше лежать и ни у кого не путаться под ногами.       И вот как-то ее разбудил стук в дверь. Черный Сапфир заглянул в комнату, приветливо улыбаясь.       — Уважаемая Кленовый Лист, Господин зовет вас.       Они спустились по лестнице и взобрались на голубую ладонь, которая тут же переправила их на свой стол. Он был грубым образом расчищен, на деревянной поверхности был мелом нарисован большой магический круг с несколькими полукружиями и скрещивающимися треугольниками внутри. Практически вдоль каждой линии были записаны заклинания на языке, который Клен только недавно начала изучать.       — Встань сюда, — скомандовал Шедоу, и фея посмотрела на него, вдруг поразившись его усталому виду и мешкам под глазами. Она послушно заняла свое место рядом с… Большой фарфоровой куклой.       — Она такая огромная!       — В реальном мире будет в самый раз, — недовольно проворчал он, — ты может забываешь, но это вы сейчас размером с букашечек.       Черный Сапфир встал рядом с кругом в специально начерченный кармашек, Карамельное Яблоко недовольно топталась около другого.       — Карамельное Яблоко, встань на свое место, — бросил ей Шедоу, девочка раздраженно пнула пол под собой черной туфлей.       — Не хочу я в этом участвовать… Ради этой противной…       — Что? Я не расслышал?       — Да, Господин…       Она с понурым видом встала на место, опустив руки.       — Может немного трясти! — с улыбкой предупредил фею Сапфир, — а еще первое время вы можете себя совсем не ощущать! Если вдруг поймете, что не можете пошевелиться, значит процедура прошла неверно!       — И что тогда?       — Тогда, получается, ваша душа навсегда будет запечатана в этой недвижемой кукле! Хех, — он мило улыбнулся.       — Хех… — нервно растянула губы в улыбке Клен.       — Начнем.       Шедоу Милк положил руки на стол и мелом выведенные символы засияли, вокруг сразу стемнело. Клен видела как напряглись пальцы на его руках, пока он прижимал их крепче и крепче к столу. Вскоре магический круг стал единственным источником света, а участники обряда начали отбрасывать совсем уж странные тени. Кленовый Лист испуганно озиралась, боясь пошевелиться и что-то испортить. Тени зашевелились, искривляясь, размножились, они скалили свои светящиеся улыбки и хватались за предметы, в том числе и за руки и ноги Клен. Воздух вокруг стал густым и искрящимся, прямо как перед грозой. Нет, прямо как во время грозы, когда ты вдруг затылком чувствуешь, что в это самое место сейчас ударит молния!       Хозяин Обители тихо рассмеялся, наслаждаясь поставленной перед ним задачкой, его глаза вспыхнули, а зрачки засветились, каждый словно отражая магическую печать, двумя кругами. Кленовый Лист видела, как шевелятся волосы на его голове, как его черный колпак растекается живыми щупальцами, и как вспыхивают в нем десятки синих глаз. Она испугалась. За него. Он выглядел таким увлеченным, что казалось, даже если бы сейчас ему в голову прилетела стрела, он бы не заметил. А потом все вокруг вдруг погасло.       Шедоу Милк вздохнул, и пространство вокруг резко пришло в норму, а в его руку приземлилась кукла, что за секунду до этого сама по себе поднялась в воздух. Он заметил, как посмотрела на него девушка, и как вдруг ее силуэт начал колыхаться, двоиться, а потом исчез. Все прошло как задумано.       Черный Сапфир и Карамельное Яблоко подошли поближе, разглядывая красивую игрушку. Тело у куклы было сегментировано, каждый пальчик сидел на своем шарнире. На лице были нарисованы миловидные глаза и губы, впрочем Шедоу Милк не горел желанием приукрашивать фею. Волосы он сделал приближенными к натуральным под стать кукле такой изящности. В целом он оставался доволен своим творением.       Вдруг на левой ноге куклы начал проступать силуэт змеи, она в несколько оборотов опутывала конечность, на бедре открывая свою пасть и сверкая голубым глазом.       — Ну конечно, печать Зверя Лжи. Я думал нарисовать ее сам, но как и ожидалось, это без надобности. Она с ней теперь навсегда.       — Она сейчас будет голой? — поджав губы спросила Яблоко.       — Безусловно, — кивнул головой Сапфир.       Шедоу Милк положил куклу на стол, набросив на нее синее покрывало. Фокус-покус! Наступил волнительный момент. Он взмахнул рукой.       Предмет под тканью сильно уменьшился и через некоторое время зашевелился. Все трое с замиранием за этим наблюдали.       Кленовый Лист села, неосознанно придерживая покрывало на своем теле. Она взялась за голову. Все вокруг мутило и кружилось. Она с трудом разлепила глаза, а потом подняла взгляд, уставившись на Хозяина Обители.       — Шедоу Милк.       Карамельное Яблоко закатила глаза.       — И-и-и-и… Конечно! Ее первым словом будет имя Мастера… Как нагло называть Господина по имени!       Но парень отмахнулся, в ожидании разглядывая куклу.       — Хорошо, голосовые связки работают, это успех… Попробуй встать.       Клен кивнула, схватила тяжелое покрывало, сильно превышающее ее по габаритам и кое-как поднялась. Ноги ее тут же задрожали, и она покачнулась назад, но спиной уперлась в длинные голубые пальцы.       — Спасибо…       — Что насчет одежды, Господин?       — Я пока еще ничего не сделал, подумаю над этим позже. Пока… так.       Он снова взмахнул рукой, и силуэт Клен замерцал, а вокруг ее тела появилось простое белое платье. Она приподняла руки, осматривая себя.       — А.? Но где шарниры, как на той кукле…       Шедоу Милк закатил глаза, и Черный Сапфир с готовностью выступил вперед.       — То, что вы видели, всего лишь сосуд. Он выглядит так, как нужно Мастеру и лишь в некоторой части отражает ваш новый внешний вид. Когда Господин освободиться, он сможет забрать наши сосуды с собой и воплотить нас заново в реальности. Если бы их не было, мы бы так и остались тут, в пустоте, вернее после снятия печати с нами вообще бы непонятно что произошло, нас ведь тут в задумке быть не должно, — он покосился на Шедоу, — это благодаря мастерству нашего Хозяина мы можем сопровождать его даже в заточении!       Кленовый Лист внимательно его слушала, но все-таки продолжала разглядывать свое новое тело, которое, впрочем, мало отличалось от предыдущего.       «Может, разве что, все-таки стала немного покруглее…»       — Пройдись, — скомандовал Шедоу Милк.       Клен занесла ногу, и покачнувшись, сделала неловкий шаг вперед, потом еще один.       — Что же так тяжело… — пробухтела она.       — Что-то не так? — он злобно ухмыльнулся, — больше понравилось мотаться в качестве бестелесной души? Могу вернуть как было.       Черный Сапфир рассмеялся, наклонившись к Клен.       — Вы просто отвыкли, душа ведь и правда очень легкая. А процесс необратимый, Мастер просто вредничает. Теперь вы кукла навсегда.       «Навсегда…»       «Это что-то меняет? Наверное определенная специфика будет, но в целом… Я даже выгляжу как обычное печенье… Впрочем, как и Черный Сапфир и Карамельное Яблоко».       Она сделала парочку уже более уверенных шагов, вспоминая, а как оно было, пока она несколько сотен лет бродила по белу свету. Девушка остановилась. Было как-то даже очень свободно.       — А.? А где крылья?       Шедоу Милк уже зевал, оепервшись на свою руку, но сейчас снова насторожился, недовольно цокнув.       — Пока не приступал. Там еще больше времени понадобиться, в разы. Их можно позже прикрепить, это не так сложно. Пока так походишь, или что, не нравится?       Он ожидал от нее капризов и недовольства, но бескрылая фея вдруг закружилась на месте, радостно засмеявшись. Она смотрела, как поднимается ее белая юбка и больше ничего не мешается. Прямо-таки глоток свежего воздуха!       Парень покосился в сторону, смущенный ее внезапным весельем. На самом деле он очень радовался, когда кто-то искренне восхищался его работой. Хотя она не сказала «спасибо»! Он снова нахмурился.       — Ну, раз так вертишься, значит уже освоилась, — он хлопнул в ладоши, — соревнования! Карамельное Яблоко, будешь соперничать с Кленовый Лист.       Девочка, все это время насуплено стоявшая в стороне, вскинула голову.       — Ничего сложного, побежите на перегонки.       — Ч-чего? Я же только… Может, мне пару деньков еще попривыкать? — взмолилась Клен, косясь на закипающую от гнева девочку.       — Ничего, так полезнее, давайте, на старт…       Он махнул рукавом, и прямо по воздуху до самой гостиной развернулся длинный ковер.       — Внимание…       Фея заозиралась, поспешно подходя к началу полотна. Яблоко злобно на нее зыркнула.       — Марш!       И девочка сорвалась с места, только пятки засверкали. Клен еще раз в отчаянии глянула на Черный Сапфир и побежала за ней.       Давненько она не бегала! Яблоко уже давно была впереди, но Клен особо не было дела до победы. Она чувствовала как с каждым касанием ее босой ноги ковра, тело наполняется силой. Она заработала руками, помогая себе разогнаться, ее прямо-таки охватил восторг! А ведь ничего такого не было в этом беге.       — Ишь, как веселятся! — улыбнулся Сапфир, посмотрев на Мастера. Тот кажется и не пытался следить за девушками и уже начал клевать носом.       Клен летела как ветер! Ну, ей так казалось. Гостиная постепенно приближалась, как и недовольная Карамельное Яблоко, поджидающая ее на финише. Ноги несли девушку все быстрее… быстрее… Стоп! А остановиться?!       Она с разбегу вмазалась в стену, и девочка рядом захохотала. Клен села на полу, потирая ушибленное лицо.       — Если разобьешь нос, будешь так ходить несколько дней. Поделом тебе, аккуратнее надо быть с новоприобретенным телом.       Шедоу Милк опустился на пол гостиной вместе с Черным Сапфиром, принимая уменьшенный вид. Клен поднялась, отряхнувшись и со смехом подумала:       «Странно, что он не сделал меня ниже. Я думала его раздражает мой высокий рост… По сравнению с ним-то».       — Теперь прыжки.       — Можно я поучаствую? — заулыбался Сапфир, но на него раздраженно зашипела Яблоко.       — Ага, конечно! Крылья использовать нечестно!       Паренек рассмеялся, слегка взмахнув ими.       Девочки по очереди прыгали, а Шедоу Милк легким взмахом пальца делал пометки на стене, попутно зевая. Клен в итоге снова неудачно приземлилась, поскользнувшись. Карамельное Яблоко продолжала наслаждаться ее неудачами, но ее никто в этом не поддерживал. Мастер надолго закрыл глаза, а Сапфир и вовсе давал дружелюбные советы этой никчемной фее!       Хозяин Обители воздвиг стену прямо из пола, а сверху водрузил огромную вазу. Выглядела она дорогой, а самое главное очень тяжелой.       — Вот вам гора мячиков, забрасывайте их внутрь по очереди… — он прикрыл рот рукой, чуть не свернув себе подбородок от такого широкого зевка.       — И какую часть тела это развивает.? — странно покосилась на него Клен.       — Не знаю, руки, — поспешил отмахнуться он. Черный Сапфир взял в руки мел, расчертив стену на две части и записав сверху имена девушек.       — Я буду судить!       Клен взяла мячик, подбросив его в руке. Она отошла подальше, замахнулась и подпрыгнула. Кругляш ударил по кромке, закружил по ободку и свалился внутрь.       — Отличный бросок, Уважаемая Кленовый Лист!       Карамельное Яблоко презрительно хмыкнула, взяла мяч и со всей дури запустила его наверх. Он пролетел мимо вазы, ударившись сначала об одну стену гостиной, потом отскочив от другой, и в итоге сгинув в пропасти.       — Ха-ха-ха-ха-ха! Промазала! — засмеялся Сапфир, с удовольствием выводя на стене счет, — играем до десяти!       Яблоко покраснела, но дальше играть стала аккуратнее, забрасывая мячики один за другим. Восемь, девять… Кленовый Лист тоже старалась, только при этом еще и отвлекаясь на разговоры с Сапфиром и рассказывая тому про их детские игры в деревне фей. Восемь, девять.! Следующий бросок был за Яблоко. Попадет — выиграет, промажет — и у Кленовый Лист будет шанс победить. Ладони у нее вспотели, девочка покосилась на Шедоу Милка, но тот уже давно не обращал на них внимания, опустившись в кресло и заснув.       Яблоко взвесила мячик в руке, подпрыгнула и…! Снаряд попал по ободку вазы, но отскочил в сторону. Да чтоб его.!       — Промах! Бу-у-у! — захохотал черноволосый.       Вперед вышла Кленовый Лист, качнув своей длинной белой юбкой. Она не сильно утруждаясь подкинула мяч, и тот по длинной траектории опустился ровно в круглое отверстие. Она просияла. Победила!       — И побеждает… Кленовый Лист! Поздравляю с победой, у вас отлично получается…       Карамельное Яблоко крепко сжала мячик в ладони, топнув ногой. Замахнувшись, она со всей силы вмазала его в стену, прямо в ту, на которой стояла большая ваза. Девчонка стояла очень близко, но после удара уставилась в пол, не замечая нависшей над собой угрозы.       Черный Сапфир стоял к ней спиной, увлекшись рассказом о будущих способностях куклы, а Шедоу Милк спал в кресле. Кленовый Лист была единственной, заметившей движение вазы, и бросилась вперед, оттолкнув Сапфира.       — Осторожнее.! — она сгребла девочку в охапку и отпрыгнула в сторону, неловко повалившись на пол. Ваза с грохотом раскололась об пол, разлетаясь на кусочки. Клен поднялась на руках, испуганно заглядывая в лицо девочки, — ты в порядке.?       Та резко ее оттолкнула, подскакивая. Она была вся красная от злости и стыда. На длинных ресницах повисла слезинки.       — Ты.! Мерзкая.! Только и хочешь меня опозорить! — она хотела сказать еще что-то оскорбительное, но задохнулась от подступивших к горлу слез, закрыла глаза рукавом и побежала к лестнице. Прямо как тогда.       Клен замерла на полу, протянув руку вслед убегающей. Опять все закончилось удручающе. Ей оставалось только покачать головой.       — Она меня теперь ненавидит…       — Не то, чтобы любила раньше, — отозвался Шедоу, разбуженный шумом. Он поднялся с кресла, потянувшись и уже решив, что проще отправиться спать на кровать.       — Не стоило вам снова сводить нас! Мне кажется, ей было бы и вполовину менее обидно, если бы она соревновалась с Сапфиром. Да и мне так было бы проще…       — Черный Сапфир в любой сфере способен показать себя лучше вас двоих, на это было бы неинтересно смотреть.       — А вы и не смотрели, Господин.       Парень подошел ближе, скрестив руки на груди, и поднялся в воздух, чтобы сравняться с Клен в росте. Девушка еще несколько секунд грозно на него смотрела, постепенно понимая, что все равно ничего этим не добьется. Она вздохнула.       — Пойду за ней.       — Не стоит. Она тебя к стенке приколотит. Я сам потом зайду…       Только успокоившаяся Кленовый Лист снова разозлилась, поворачиваясь к Шедоу Милку.       — А в прошлый раз вы зашли? Вы тоже самое говорили!       — Хм… — он призадумался, а потом небрежно пожал плечами, — забыл.       Фея сжала руки в кулаки.       — Как так можно! Ей ведь все это очень важно! Ваше мнение! Она же ребенок!       — Она старше, чем ты думаешь.       Клен всплеснула руками, дивясь его пренебрежению.       — Большая ли разница? Неужели по ее поведению непонятно? Она инфантильная и незрелая, вне зависимости от реальных цифр, а значит ей нужна наша поддержка! Она же только ради этого все и делает, так старается, все чтобы вашим вниманием завладеть, Господин! Сложно ли хоть раз ее поощрить, показать ей, что все ее старания не напрасны?       На красивом голубоватом лице даже бровь задергалась. Отработал несколько дней и ночей кряду, а теперь вынужден выслушивать нравоучения? Черный Сапфир замер в стороне, не имея ни малейшего желания вмешиваться. Ему было необычно и достаточно любопытно видеть Кленовый Лист в состоянии раздражения, видимо настолько полную сил, что та даже начала препираться с Мастером.       — Поощрять? И что же тогда со всем этим заведением станет, если я начну потакать малейшим капризам моих же подчиненных! — он видел, что Клен не намерена уступать, только больше распушаясь от негодования, — вы посмотрите на нее! Мать Тереза! Если тебе все это так неравнодушно иди и разбирайся сама! Только вот посмотрим потом… Эй!       И Кленовый Лист не дослушав его увещеваний, развернулась, взмахнув белой юбкой, и направилась к лестнице. Шедоу Милк клокотал от злости. Он ужасно устал. Нет, он точно не намерен разбираться в этом сейчас! Вот только ярость никуда не уходила, особенно учитывая, как жалко он смотрелся, когда эта никчемная фея ушла, даже его не дослушав, а потому он обернулся к Черному Сапфиру, который единственный оказался под рукой.       — Что стоишь?! Тоже есть, что мне сказать?!

***

      Кленовый Лист замерла у двери в комнату маленькой девочки. Она постучала. Ответа не последовало. Тогда она открыла дверь, неловко заглядывая внутрь.       Мебель в комнате была разгромлена и свалена в кучу. Шкаф был расколот на доски, зеркало разбито. На этой горе поверженного хлама сидела Яблоко, всхлипывая. Как только она увидела вошедшую фею, тут же ощетинилась, вытирая слезы.       — Ты! Чего пришла, мало тебе?! Вдоволь насмеялась?! Убирайся прочь!       — Нет, я хотела поговорить…       Клен чуть не вскрикнула, когда возле ее шеи, в доску закрытой двери, вонзилось яблоко на палочке.       «Да, видимо он не шутил, когда сказал про «приколоть к стене».       — Я хотела извиниться… За сейчас, и за тот раз тоже…       — Нечего! Заткнись! Ты отвратительная! Противная! Уйди! — Яблоко подавила всхлипы, — за что тебе извиняться?! Ты же такая благородная, спасла меня, хотя я над тобой смеялась! Нравиться перед Господином красоваться?!       «Как же ей это важно… Только об этом и говорит… Как эти двое могут не понимать? Или как они… так сознательно все это игнорируют?»       — Мне не нужна твоя жалость! Тогда я тоже проиграла, ты меня победила! А если теперь пытаешься за это извиниться, тогда ты конченная лицемерка!       Клен вдруг покосилась куда-то за спину девочки.       — И жалость твоя тоже, только чтобы перед этими выставиться! Ничего, можешь больше не притворяться, дверь закрыта! Они видели куда ты пошла! Теперь-то можешь быть честной!       — Карамельное Яблоко…       — Или что, хочешь и меня обдурить своей напускной добротой?! Посмотрите, какая она нежная и сострадательная… У меня прямо-таки слезы на глазах выступают! — девочка вдруг подумала, что это звучит как-то глупо, ведь она и правда сидела в слезах, только по совсем другой причине, и еще больше разозлилась, зато наконец замолчала. Она присмотрелась к лицу Клен, заметив на нем неожиданный страх.       — Чего.? — она нахмурилась и обернулась, наконец проследив за взглядом феи.       За ее спиной, в том месте, где обычно стоял шкаф, расползалась черная трещина. Треск, с которым появлялись все новые и новые ответвления, звучал как расколы на стекле, звонкие, переливчатые. Одними губами она прошептала:       — Пустота…       И в ту же секунду, самая большая из трещин хрустнула и разверзла свой огромный зев. Воздух с шипением понесся внутрь, а за ним вслед и не прикрепленные предметы. Разрыв засасывал внутрь все. Карамельное Яблоко, сидевшая на возвышении, была очень легкой мишенью. Ноги ее поехали, туфля слетела со стопы, исчезая в темноте. Девочка попыталась за что-нибудь ухватиться, но доска шкафа поднялась в воздух вместе с ней.       — Карамельное Яблоко! — закричала Клен, бросаясь вперед. Девочка глянула на нее, и в этих глазах фея прочитала безумный ужас, — держу!       Она успела схватить девочку за руку, изо всех сил удерживая себя стопами на полу. Она тоже начинала постепенно сползать. Требовалось позвать на помощь, и она уже было открыла рот, но тут хрустнула спинка стула, за которую она держалась рукой, и тот оторвался от земли, вместе с двумя девушками увлекаемый в пустоту.       Шедоу Милк в это время уже спал, быстро провалившись в небытие, как только его голова коснулась подушки.

***

      Вокруг уже не было темно, скорее… не убрано. Прямо-таки настоящий бардак. Кленовый Лист с недоверием посмотрела на три одинаковые ванные, сваленные в кучу. Рядом стояло с десять одинаковых цветов в одной и той же вазе. На полу лежал длинный ковер, прямо как в их коридоре, но на нем лежал еще один, красного цвета, уходящий прямо в стену. Девушка нахмурилась, поднимаясь.       — Что это за место?       Вдаль простирался коридор, конца которому не было видно, он терялся где-то в темноте.       — Пустота.       Рядом отозвалась Яблоко. Она не отошла далеко, замерев за спиной феи. Кажется, она была сильно напугана.       — Не слишком-то тут и пусто…       — Это здесь. Дальше может быть хуже. Кажется сегодня открылся достаточно большой разлом…       Клен неловко покосилась на нее, не зная, как лучше себя вести.       — Пойдем поищем выход?       — Потеряемся.       — Ну тогда подождем, пока нас найдет Господин…       — Ладно. Пошли.       Девочка сжала дрожащие руки и двинулась вперед. Кажется, ей больше по душе было потеряться в пустоте, чем разочаровать Хозяина. Клен двинулась за ней, в конце концов, она была здесь впервые, а у мелкой уже был какой-то опыт. Яблоко подошла к двери в стене и распахнула ее. За ней начиналась тьма. Она пнула ее ногой, захлопывая назад.       — По коридору идти бесполезно, он бесконечный. Иногда проход можно найти в дверях, но чаще это скорее более неожиданные места. Вот, смотри, ваза.       Яблоко заглянула в нее, и подозвала к себе Клен. Фея заглянула внутрь и увидела рабочий стол Шедоу Милка, только они будто смотрели на него с очень большой высоты.       — Не пролезем.       — Понятно…       Они двинулись дальше, заглядывая в двери, но не находя за ними ничего приличного, иногда тьму, иногда плоскую стену, а иногда крохотные комнатки со странным наполнением.       — Но почему такое место существует?       Яблоко вздохнула. С тех пор как они попали сюда, она была уж очень спокойной, но дело были лишь в том, что пока она подавляла страх, проявлять какие-либо еще эмоции ей было очень трудно.       — Господин, создавая обитель, отсеивал ненужное. Вся хаотичная магия оказалась «тут», а в противовес у нас был порядок. Таким образом, «здесь» теперь свалка и пустота.       Карамельное Яблоко открыла новую дверь, изменилась в лице и тут же ее захлопнула. Она испуганно дышала. Клен осматривала потолок и ничего не заметила.       — Похоже на Башню Обмана. Там тоже хаос.       Яблоко привела себя в чувство и обернулась.       — Ты там была?       — Да, довелось. Я тогда искала Шедоу… осколок души Господина. Жутковатое место. А ты там не бывала?       — Пока нет, — покачала девочка головой, — я же присоединилась уже после… То есть! Агх, забудь! — она нахмурилась, вспомнив с кем разговаривает.       Клен задумчиво на нее посмотрела. Она постепенно строила теории о происхождении Яблоко.       — А тут что, ты уже смотрела? — пока Карамельное Яблоко потупилась около двери, Клен подошла и потянула ее за ручку. Девочка опомнилась, но не успела ее остановить.       За дверью роились маленькие силуэты. Они противно хихикали, шептались и тыкали в них пальцами. Позади них высились угрожающие черные дома.       — Посмотри на нее… Что теперь она расскажет интересно?       — Какая глупая и наивная…       Яблоко решительно захлопнула дверь прямо перед носом Кленовый Лист.       — Не лезь! Я там смотрела уже! Что, не понятно, когда не следует совать свой любопытный нос?       — Но я же не знала… Что там было.?       — Не твоего ума дела! Вечно ты так! Везде то тебе надо, самая умная что-ли?!       Карамельное Яблоко резко пришла в ярость, а Клен не до конца поняла, что сделала не так. Девочка раздосадованно ударила по стене кулаком. Коридор задрожал, а от места удара пошли трещины.       — Черт!       Пол под ними раскололся все с тем же дребезжащим стеклянным звуком, и девушки упали вниз. Клен больно ушиблась спиной и подняла голову вверх. Еще было видно коридор, но он был очень высоко. Выглядело все это очень странно, полоска пола возвышалась над ними, пока сами они оказались в черной тьме.       — Да чтоб тебя! — Яблоко ударила кулаком по несуществующему полу, — теперь мы еще глубже! Здесь совсем ничего нет! Как теперь отсюда выбираться!       Кленовый Лист могла конечно попросить ее больше ничего не бить в приступах злости, ведь кажется только из-за этого они сейчас находились в таком ужасном положении, но понимала, что этим вызовет сокрушительную волну ярости.       — Да… А у меня пока нет крыльев, не смогу нас поднять… Здесь же можно летать? Скажи, а ты не могла бы… Ты нас не сможешь.?       — Да ты что, издеваешься?! Ты это нарочно?! Как к чертям собачьим я должна это сделать?! Скажи еще, что ты не знаешь, что мои крылья ненастоящие?!       Кленовый Лист отшатнулась. Нет, она не знала. Как-то не заметила, хотя и раньше на это были указатели. Она покосилась за спину девочки, которая упала на пол, затрясшись от отчаяния, и увидела на черных крылышках грубые стежки. Видно, после того боя она сама их зашивала.       «Зачем тогда ей крылья? Чтобы походить на Черный Сапфир? Да, наверное так… В таком случае, ситуация плачевная…»       Словно в ответ на ее мысли, темнота вокруг зашевелилась. Осязаемые тени-силуэты, заскользили вокруг них, они смеялись и шушукались, прямо как за той дверью. Клен присмотрелась и поняла, что все они низенькие, а голоса принадлежат детям. Вдали, большим кругом, она разглядела зарево. Пока что далекие языки пламени окружили двух девушек, постепенно подступая ближе.       Фея покосилась на Карамельное Яблоко. Из ее глаз уже полились слезы, кажется она уже знала, что сейчас будет происходить, и от того испуганно сжалась.       — Что происходит? Кто это или что…?       Девочка подняла наполненные ужасом глаза.       — Кошмары.       Как только она заговорила, тени детей еще громче засмеялись, подбираясь совсем близко. Огонь полыхал все ярче, и на его фоне Клен увидела черные обуглившиеся силуэты покосившихся домов.       — Пустота может показывать страхи… Чтобы окончательно тебя добить и расплющить… Отсюда нет выхода.       — Что еще расскажешь?       — Думаешь, тебе кто-то поверит? Вы посмотрите на нее, как губа дрожит!       — Обидно? Больно? А знаешь, как нам было больно, когда наши тела горели в огне!       Дети вокруг загалдели наперебой, подскакивая к Яблоко, дергая ее за волосы и юбку. Они над ней насмехались.       — Нет! Убирайтесь! Вы… ненастоящие! — девочка пыталась огрызнуться, но только сильнее жала руки к телу, отшатываясь от каждого силуэта. Запахло гарью, удушливо. Клен пыталась высмотреть где-то выход, но везде, куда она ни глядела, уже горел огонь. Черные балки и бревна приближающихся строений обрушались, от каждого падения поднимался пепел.       «Пожар. Она его так боится? Это ее главный страх? Или же…»       — Лгунья, лгунья!       — Врушка, врушка!       — Глу-у-упая!       — Нет же! Я говорю правду! Мама! — она закричала, схватившись за голову.       Перед девочкой вдруг вырос высокий силуэт. Он глядел на нее двумя красными глазами-щелочками.       — Папа…       — Ты думаешь твои братья и сестры во всем виноваты? А ты одна белая и пушистая? Думаешь, они стали бы все в один голос указывать на тебя, если бы это не было правдой?       — Но я… Честно… В этот раз они пошли в сарай с мукой… Они хотели поджечь ее…       Кажется, она уже потеряла связь с реальностью, погружаясь в собственные воспоминания. Клен посмотрела на нее и подумала, что девочка выглядит уж слишком маленькой, будто стала гораздо младше.       — Думаешь это смешно? После всех твоих выдумок? Что еще ты придумаешь, чтобы обелить себя? ..А? Что это за запах?       Силуэт настороженно обернулся, и вдруг раздался взрыв. Клен зажала уши. Пламя взмыло вверх десятикратно. Карамельное Яблоко завизжала, и девушка бросилась к ней.       — Не плачь! Карамельное Яблоко, все хорошо… Ты же сама сказала, что это все просто кошмары!       Она опустилась рядом с ней, взяв ее за плечи. Девочка подняла на нее заплаканный взгляд, но увидела за спиной феи новый силуэт и зажмурилась, зарыдав.       — Оно все ненастоящее! Просто подумай об этом, успокойся. Чем сильнее ты плачешь, тем страшнее вокруг картина, тебе просто нужно успокоиться! Мы сможем пойти дальше.       Девочка взялась руками за голову и изо всех сил ей замотала.       — Нет! Страшно! Не хочу открывать глаза! Не хочу ничего видеть! Пожар, тут пожар.!       — Возьми себя в руки!       — Я боюсь! Кошмары никуда не исчезнут! Пока мы здесь, они так и будут маячить рядом!       Клен вздохнула, подавляя кашель из-за витающей вокруг гари.       — Послушай. Да, ты права. На самом деле, даже когда мы выберемся отсюда, они никуда не денутся, оставаясь в нашей памяти. Наши страхи всегда будут с нами.       — Ты не помогаешь!       — Но ведь это правда неотъемлемая часть жизни. Все мы чего то боимся, и ты, и я, и Черный Сапфир, и даже Господин Шедоу Милк. И более того, чем дольше мы живем, тем больше ужасных вещей мы открываем для себя, так что кажется, что наш разум уже не выдерживает всех этих страхов. Но ведь благодаря им, мы движемся вперед! Один раз пересиль себя, и в будущем будешь знать, что справишься с чем-то и похуже! Нет страха, откуда взяться храбрости? А уж как только ты соберешь всю ее в своих руках, сможешь решится на самые невероятные вещи!       Карамельное Яблоко робко подняла голову. Она все еще ужасно дрожала.       — Ты только посмотри на себя! Какая сильная и могучая девочка, ты помнишь как вмазала мне тогда во время поединка! У меня до сих пор все тело болит, когда вспоминаю об этом — это получается я тебя боюсь! Я — тебя, а вокруг нас с тобой всего лишь какая-то глупая пустота, пытающая самоутвердиться за наш счет!       Клен вдруг погрозила в темноту кулаком.       — И почему вообще ты должна сталкиваться с подобным? Она же уже открывалась у тебя в комнате!       Девочка шмыгнула носом.       — Господин говорил, что в моей комнате слабое место. Она может открыться даже из-за сильного удара…       — Ах он негодяй! Знает ведь о твоей пылкой натуре, а поселил тебя в таком месте! Вот встретимся мы, — она бойко надула грудь, косясь на девочку, — и я, первым делом, прямо-таки первым! Скажу ему — «Шедоу Милк! О чем ты только, дурная твоя голова, думал, отдав этой девочке, которая ты знаешь, очень любит потренироваться в свободное время, такую комнату!» Прямо так и скажу!       Яблоко слегка улыбнулась.       — Не посмеешь. Это же Господин…       — Вот увидишь!       — Хи-хи-хи, опять побежала жаловаться старшим, ябеда… — засмеялся тоненький голосок.       Клен злобно обернулась, увидев как Яблоко испуганно вздрогнула.       — Вы! Нет, Яблоко, ты только посмотри на них! — она смело указала пальцем в копошащиеся тени, — им кажется совсем больше нечем заняться! Ну вот представь себя, нынешнюю, там, перед этими забияками, — глаза девочки наполнились слезами, — нет, ты сама подумай! Какая ты выросла большая и сильная! А они что? Думаешь, они смогли бы что-то возразить тебе, верной приспешнице самого Зверя Обмана, во всем твоем величии и блеске! Ты — могущественная волшебница, а они что? Они все вообще…       Девочка вдруг подскочила на ноги, засверкав глазами.       — Верно! Вы все вообще мертвы!       Кленовый Лист поджала губы.       «Достаточно жестоко».       — Ну… да! Ты точно сильнее них!       — А ну-ка убирайтесь! А не то наподдам! — она вытянула руку, призывая свое оружие, — ну и что, что зовете меня врушкой! Я-то знаю, что тогда говорила правду! А теперь… Теперь я лгунья получше вашего! Самая настоящая… Мастерица!       Она размахнулась и со всей дури ударила по теням, яблочные осколки полетели во все стороны, взрываясь, словно по цепной реакции. Силуэты завизжали и брызнули в разные стороны. Яблоко начала размахивать своей палкой направо и налево, разнося обломки зданий. Она хохотала, но на глазах у нее все так же стояли слезы страха. Конечно, ей все еще было страшно.       Клен слегка улыбнулась.       «Конечно, ее страх никуда не исчезнет… Но так! Теперь она знает, откуда брать эту смелость!»       Девочка вдруг остановилась на замахе. Перед ней вырос высокий силуэт. Ее губа задрожала, но она нахмурилась, сделав шаг вперед.       — Я знаю, что ты не мой настоящий отец! И вообще, у меня теперь есть Господин!       И она снова ударила в то место, где была тень. Пламя вокруг стихало.       «Так то лучше».       Но вдруг раздался знакомый зеркальный треск. Ой-йей! Что-то Клен об этом не подумала! Кажется, сильные удары этой девочки сильно расшатали здешнее пространство! Она поспешно побежала к Яблоко, хватая ту за руку, и пол под ними снова провалился.

***

      Кленовый Лист тяжело закряхтела, хватаясь за голову.       — Поднимайся! Нам нужно искать выход, — раздался над ее головой голос Карамельное Яблоко. Она звучала достаточно бодро, — тут я еще не была, мы кажется упали еще глубже…       Клен неловко улыбнулась.       — Не потеряемся? — Яблоко подала ей руку, и фея с благодарностью ее приняла, поднимаясь.       — Ничего! Если что, нас найдет Господин.       Они пошли вперед. Мимо скользнула парочка теней, напоследок издав пару смешков. Яблоко закатила глаза.       — Агх! Все еще кошмары, — но вокруг воцарилась тишина, — хм? Что это там впереди?       Из темноты, несмотря на то, что они уже остановились, выплывал вытянутый силуэт.       — Горка из подушек? Это как понимать?       Кленовый Лист не повернула к ней головы, с пустотой во взгляде наблюдая как предметы приближались. Понятно.       — Мой страх.       — Ты боишься подушек? — недоверчиво покосилась на нее Яблоко. Клен слегка мотнула головой.       — Нет. Сна.       — Чего? Это еще почему? Ты поэтому так всегда подскакиваешь, когда тебя будят?       Кленовый Лист не ответила, самостоятельно приближаясь к подушкам. Она криво усмехнулась.       — Серьезно? Ты думаешь, что этим сможешь передать мои истинные чувства? — воскликнула она в пустоту, разводя руками, — как поверхностно, ты даже не додумалась придумать что-то получше?       — Кленовый Лист, смотри! — девочка указала в сторону, — это что… ты?       С другой стороны они увидели яркий круг окна, а под ним фею, спящую на подушке. Как только на иллюзию обратили внимание она пришла в движение. За окном полетели облака, ежесекундно сменялись день и ночь, листья летели с деревьев, потом снежинки, а потом лепестки цветов. Руки феи на одеяле задрожали, а потом начали ссыхать, гнить и облезать. Кожа почернела на лице, глаза растеклись, мясо заалело, а потом обнажился череп.       — Кья! Какая мерзость! Кленовый Лист, ты что боишься… что это значит? Сон, время…       Фея опустила руки, но подняла голову, отвернувшись от иллюзии.       — Смерть.       Маленькая девочка уставилась на нее, отвлекаясь от жуткой картины.       — Верно. Я больше всего боюсь смерти.       В эту же секунду Карамельное Яблоко почувствовала как над ними сгустилось что-то ужасное. В темноте ничего не было, хотя Клен уставилась туда, будто могла что-то еще видеть. Что-то огромное, густое, заставляющее задыхаться от страха и припадать к земле, сокрушаясь в рыданиях.       Рядом с Яблоко появилась масляная лампа. Она сделала к ней шаг, думая рассмотреть, но та вдруг обернулась сухим стариком, который корчился на полу в предсмертных муках. Девочка вскрикнула. С другой стороны от Клен высокая женщина с тонкими чертами лица высыхала на глазах, а после рассыпалась пылью и сверкающими серебряными бабочками. Один за другим во тьме появлялись все новые и новые силуэты, все, один за другим, обращаясь прахом, кривя лица в ужасающей агонии.       Кленовый Лист усмехнулась, хватаясь за голову.       — А ты неплохо ознакомлена, вот только видимо залезла мне в голову только недавно… Позволь поправить неточности? А-ха-ха! Так сказать, дополнить, провести экскурс… Отец, — девушка указала пальцем на старика, — он напоследок еще сказал, что никого из нас, своих родственничков знать не желает, а лампа была желтая, воскового цвета, прямо как его сморщившееся перед смертью лицо! Мать, — она с надрывом посмотрела на женщину перед ней, — точно не была такой молодой, она уже выглядела как низкая старуха, да и распалась она на стаю стрекоз, откуда ты только бабочек взяла! — Клен захохотала, сгорбившись, — А остальные… Сколько смертей, вы поглядите, я уже столько и не вспомню! Рябина… Точно… — она посмотрела на пожилую женщину, обратившуюся в записную книгу, — совсем забыла ее имя, вот оно как… Нет! Я даже не видела ее смерти! Она пришла к Завершению, пока я спала!       «Она все ждала тебя, знаешь. Хотела еще разок поговорить напоследок…» — раздался голос Старейшины Фей в вышине.       — Да, да, помню, потрясающие спецэффекты!       Карамельное Яблоко подошла поближе к Клен, но та ее не замечала. Девочка смотрела на нее с содроганием.       Вдруг перед ними двумя возникла новая фигура. Длинноногий парень с пышными рукавами-фонариками и глазами разных цветов. Яблоко в ужасе отшатнулась, ведь в последний раз ее встреча с этим персонажем произошла не в самой приятной атмосфере.       — Ах, да… Самое сладкое на десерт… — Клен вдруг поутихла, поднимая взгляд на знакомого мужчину. Она уже знала, что сейчас будет.       Фигура протянула к ней руку, но сквозь его грудь прошло несколько серебряных копий. Парень упал на колени, вокруг зазвенели цепи, тело его коченело и бледнело, глазницы опустели. Именно таким Клен видела его в Башне Ветров.       Карамельное Яблоко вскрикнула, схватившись за руку Клен.       — Господин! Это же Господин! Кленовый Лист, пойдем отсюда…       Она посмотрела в лицо девушки, но не увидела там того истеричного выражения, что было раньше. У нее дрожала губа, а по щекам покатились слезы.       — Не переживай, Карамельное Яблоко, это всего лишь иллюзии, — она сказала это, пытаясь успокоить девочку, но та понимала, что сейчас это нужно совсем не ей. Ей пусть и было страшно смотреть на все эти ужасы, но они хотя бы не вызывали у нее такого сильного отклика.       — Клен… — девочка грустно свела брови, не зная, что и сказать.       Фея не пыталась вытереть слезы, она мотнула головой и сделала шаг назад, но вдруг нога ее провалилась. Осколки темноты посыпались вниз, и Клен увидела в разломе белое подземелье, наполненное паутиной и горами муки. Она вскрикнула, пытаясь подняться, и тогда ей помогла Яблоко, оттаскивая ее в сторону.       — Что это?       — Подземелье Мистик Флур… Должно быть, здесь грань между обителями совсем истончилась… Хватило одной только мысли, чтобы…       — Чего?!       Клен засмеялась, замахав рукой.       — Ах, ты же не знаешь. Я как-нибудь расскажу тебе эту историю на досуге…       Фея снова усмехнулась, поднимаясь. Дыра медленно затягивалась. Она с надрывом снова взглянула на силуэт Шедоу Милка.       — И это все? Думаешь, твоих жалких дешевых фокусов хватит, чтобы передать всю глубину моего отчаяния? Тупой спектакль! — она сделала уверенный шаг вперед, чуть пошатнувшись. Да, верно, теперь-то они знали, как справляться с иллюзиями, — ты даже не представляешь, как на самом деле это ощущается! Это… — она взялась за серебряное копье и изо всех сил потянула, — …даже на миг не сравниться с моими настоящими кошмарами! Да я… сама себя… Ранила гораздо сильнее!       И с этими словами она воткнула копье назад, заставляя голубую фигуру пошатнуться и упасть назад. Клен схватила оружие покрепче и вонзила его в грудь снова, а потом снова, и снова… Милое ей лицо открыло рот в беззвучном крике, протягивая к ней руки.       Карамельное Яблоко пятилась назад, закрывая лицо руками.       Нет, наверное не так она представляла себе ужас от встречи кого-то с своим главным страхом. На лице Клен застыло надломленное выражение, и тем не менее, она продолжала бить, пока слезы капали, срываясь в темноту. Только криков боли не хватало картине, вот только так она выглядела еще хуже, противоестественнее…       — Эй! Карамельное Яблоко! Уважаемая Кленовый Лист! — сверху раздался один голос, а потом второй.       — Понравилось сидеть тут в темноте?! А ну быстро, хватайтесь!       И к ним полетела веревка, связанная из разноцветных платочков. Девочка засияла и уже хотела ухватиться, но обернулась на разъярившуюся фею, которая копьем начала разносить все подряд, калеча умирающие силуэты. Она продолжала смеяться, но из глаз у нее летели слезы. Яблоко сделала самое суровое лицо, что могла, и побежала к ней, хватая фею за руку.       — Пойдем! Клен!       Во взгляде девушки прояснилось, и она смогла спокойно увести ее подальше, заставляя ухватиться за сброшенную веревку. Они резко взмыли в воздух, оставляя под собой ужасающие кошмары. Яблоко с тревогой снова посмотрела на фею, но та напоследок шмыгнула носом и улыбнулась ей. Нет, она точно не знает как справляться с собственными страхами! Это было уже как-то чересчур!       Тьма за ними захлопнулась, и они вдвоем упали на пол комнаты Карамельное Яблоко.       — Ну что? Понравилось? Ложусь я значит отдыхать, сплю себе, никому не мешаю, и тут меня тормошит Черный Сапфир с ужасом рассказывая, какой огромный раскол появился в твоей комнате, Карамельное Яблоко! — мужчина растирал переносицу, топая ногой. Он был просто в ярости.       — Простите, Господин… — Яблоко поднялась и уставилась в пол. Она бросила робкий взгляд на Клен и та вдруг вспомнила о своем обещании. Фея тоже поднялась, заслоняя собой девочку и выступая прямо напротив Хозяина. Ей потребовалось слегка встряхнуться, отгоняя настойчивые лапы ужаса, не отпускающие ее.       «…скажу ему — «Шедоу Милк! О чем ты только, дурная твоя голова, думал, отдав этой девочке, которая ты знаешь, очень любит потренироваться в свободное время, такую комнату!» Прямо так и скажу!..»       — Кхм! — она надулась для большей внушительности. Карамельное Яблоко уставилась на нее с распахнутыми глазами, — Ш… Ше… Господин! О чем вы только думали, отдавая Карамельное Яблоко такую комнату! Я теперь на своем опыте увидела, с какими ужасами ей приходиться сталкиваться!       Шедоу Милк сузил свои змеиные зрачки, едва сдерживая себя.       — О, вот как! Получается, это я виноват, что она устроила в своей комнате погром и вызвала разрыв?       — Я говорю не только про сегодня! В прошлый раз, она кажется решила потренироваться, чтобы быть сильной для такого как вы, и в итоге было тоже самое! Неужели сложно было выбрать для нее другое помещение или хотя бы… Немного поднапрячься и укрепить собственные границы!       — Я оказал такую милость, выделил вам собственные комнаты, позволил вам творить в них, что вздумается, но установил правила! И даже удосужился их всем огласить! А теперь получается, что я снова сделал недостаточно? Так или не так?       — Так! — все больше распалялась Клен, уже по собственному желанию, — мы стараемся делать все, что можем, мирясь со своим заточенным положением, а вы, раз уж взяли на себя роль «господина», могли бы обеспокоиться безопасностью собственных подчиненных!       Хвосты его колпака зашевелились, тени повыскакивали из углов, сверкая своими синими глазами, предметы начали искривляться, парень хищно оскалился… Словом, все это Клен уже видела, а потому ни капли не смутилась, чего нельзя было сказать о Черном Сапфире и Карамельное Яблоко. Она попыталась дернуть Кленовый Лист за рукав.       — «Смириться… С заточенным положением…»? А я тут циркач, что ли? Это я, заточенный Зверь, а вы мои долбанные игрушки, я тут целую Обитель обустроил!       — Ради собственного. Же. Удовольствия.       Отчеканила она.       — Вас тут развлекают, носятся вокруг, а вы даже не можете немного постараться и сделать нашу жизнь чуточку проще! Почему Карамельное Яблоко должна страдать из-за такого?! Бессердечный!       И Кленовый Лист взмахнула волосами и прошла мимо парня, задев того плечом. На самом деле, она почувствовала как ее способности к спорам начали утихать, а потому спешно ретировалась, при этом состроив очень важный вид. Все трое услышали, как хлопнула дверь ее комнаты.       Шедоу Милк вдохнул побольше воздуха. Вокруг него пространство просто плыло, плавясь от его ярости. Он открыл рот, но понял, что выслушивать его уже некому. Выглянув в коридор, он громко закричал.       — И не хлопай дверьми, я тебя обратно в куклу превращу! А потом… В печь!

***

      Кленовый Лист заворочалась. У нее вроде бы получилось немного поспать, но вот сон покинул ее, а она почувствовала ужасную жажду. Зевая на ходу, она вышла из комнаты, замыленно размышляя о том, что было бы неплохо выпить стакан воды.       На шатер опустилась ночь. Золотые звезды сияли подвешенными фигурками, вокруг было очень тихо, все спали. К счастью и Шедоу Милка не было за рабочим местом, она вот уже пару дней с ним не разговаривала, по мере конечно возможности, и все после той ссоры. Он, разумеется, обращался к ней очень холодно и только по надобности, сейчас он трудился над крыльями, и девушка даже не понимала, зачем он этим занимается. Гораздо проще было представить, как он исполняет свою угрозу, кинутую тогда в закрытую дверь.       Девушка сделала еще пару шагов и остановилась.       «Во-первых, почему я вообще хочу пить, во-вторых, зачем я вообще куда-то иду, если мне нужен стакан воды?»       Она взмахнула рукой, и у нее в ладони образовался полный стакан. Она выпила его, представив приятную холодную прохладу, и развернулась, чтобы вернуться к себе, продолжать ворочаться с боку на бок.       Вдруг послышался шум, дверь из комнаты Карамельное Яблоко распахнулась, и оттуда выпорхнула сама девочка в белой ночной рубашке. Она всхлипывала и дрожала, и сразу же бросилась по коридору, с разбегу влетев в Клен.       — Эй, все в порядке? — девушка осела на ковер, заглядывая в лицо плачущей девочки. Та уже начинала реветь в голос, — что случилось?       — Так страшно! Там так темно! Я боюсь! — она мотала головой, кажется еще не совсем проснувшись, — мамочка!       И она крепко обхватила Кленовый Лист своими маленькими ручками, прижимаясь к ней всем телом. Фея немного смутилась, а потом улыбнулась, погладив Яблоко по голове.       — Кошмар приснился? Ничего, все хорошо… Хочешь, поспишь со мной?       Девочка постепенно успокаивалась и хватка по немногу ослабевала. Она пару раз всхлипнула и подняла свои блестящие глаза.       — Клен… Это ты… Спать хочу…       — Угу… Пойдем ко мне?       Она кивнула, сдаваясь смущению, и снова ее обняла. Фея улыбнулась и поднялась, держа девочку на руках. Та уже снова начала засыпать, убаюканная легким покачиванием. Клен неспеша обернулась, не услышав открывания еще одной двери. Погладив Яблоко по спине, она направилась к своей комнате.       Шедоу Милк замер в коридоре, удивленно ее рассматривая. Кленовый Лист тоже остановилась, с вызовом на него уставившись. Он ничего не говорил, только оглядел маленькую фигурку на ее руках. Клен вздернула подбородок и хмыкнула, открыв дверь своей комнаты. Снова оставляя его бесится в одиночестве.       Она уложила Карамельное Яблоко на свою кровать и улыбнулась ее беззаботному выражению лица во сне, а потом снова на него разозлилась.       «Как можно быть таким толстокожим, таким черствым, таким равнодушным, когда видишь перед собой это прелестное создание!»       Она конечно могла вспомнить, как это создание наслаждалось, выбивая из нее всю дурь, но после произошедшего в пустоте, она просто не могла видеть в Яблоко кого-то еще, кроме искалеченного жизнью и недолюбленного ребенка.       Клен улеглась рядом, уставившись на такие же золотые подвески, как и снаружи. Девочка рядом заворочалась.       — Клен…       — Да?       — У тебя тут тоже темно…       Фея испуганно уставилась на свою пустую комнату. Точно, Шедоу Милк ведь приказал ей ее как-то облагородить! Она небрежно взмахнула рукой и позади нее вдруг появились обои, шкафы и диван.       — Тебе показалось, вон смотри, просто глаза пока без света не привыкли…       Девочка приподнялась и сощурилась, убеждаясь, что теперь комната выглядела вполне обычно.       — А это статуя Господина?       Клен вдруг всыпхнула, снова замахав руками. Ее невероятное серебряное творение, превышающее саму девушку в высоту, поднялось в воздух, уменьшилось, и приземлилось на ближайший комод обычной статуэткой.       — Ну ладно… — Карамельное Яблоко снова откинулась на подушку, — Клен, можно с тобой поговорить?       — Ну конечно, если ты только не хочешь спать.       — Хочу… Но поговорить тоже надо… Пока рядом никого нет… — она замялась, сонно подбирая слова, — ты на самом деле добрая, не притворяешься… Я зря так про тебя сказала… Ты помогла мне, пока мы были в пустоте… Спасибо…       Кленовый Лист даже расчувствовалась, повернувшись к Яблоко.       — Я знаю, ты тогда еще хотела передо мной извиниться… Ты тогда со статуей говорила, а я подслушала… Тебе, кажется, тоже через многое пришлось пройти… И кошмары у тебя страшные…       «И ты сама страшная, когда у тебя кошмары», — подумала она про себя.       — Моя мама… тоже достигла Завершения…       Клен удивленно распахнула глаза.       — Так ты тоже… Была феей?       — Угу… Раньше я жила в Яблочной деревне и звали меня Зеленое Яблочко… Потом деревня сгорела…       Кленовый Лист вспомнила кошмар, а потом вдруг свой путь к Шпилю Обмана, где она забрела в чащу… Погоревшие развалины, окруженные яблочной рощей… Точно. Те бестелесные серебристые силуэты, смеявшиеся над ней, должно быть были душами умерших там детей. Феи, не достигшие завершенности, обречены вечно скитаться злыми призраками, пакостя окружающим… Повезло, что она тогда так легко ушла.       — После смерти мамы за меня больше никто не заступался. Мои братья и сестры дразнили меня вместе с соседскими ребятами. Однажды они обвинили меня в краже и убийстве курицы, а я этого не делала… Но я была одна, а их много… И мне никогда никто не верил, а они всегда на меня все сваливали, ведь я шаталась за ними и хотела подружиться. А потом они подожгли сарай с мукой. Я пыталась рассказать взрослым, но мне никто не поверил, а потом… Взрыв. И начался пожар. Отца завалило, а я убежала в лес…       Фея лежала рядом, положив руку на макушку девочки и периодически проводила по ее волосам. Ее это кажется успокаивало.       — А ты как оказалась тут? Почему вокруг постоянно маячит тот осколок души Господина?       Клен вздохнула, не зная, как помягче об этом рассказать.       — Он спас меня от уныния… Сделал мою жизнь очень счастливой… А потом… Ну, в конце-концов, могло ли это продолжаться вечно? Нас раскрыли. Старейшина Фей и серебряные стражи пришли за мной, меня судили. Шедоу уже тогда хотел отправить меня сюда, чтобы я смогла от них сбежать, но в итоге… Получилось плохо. Он защитил меня, а сам погиб, поэтому-то Господин меня и недолюбливает. Все-таки это была часть его души, которая должна была стать его ключом к свободе.       — Получается, ты просто бежала от Хранителя и в итоге очутилась тут?       — Верно.       — А… Я точно не помню, как именно здесь оказалась. Вот я была в лесу, пуф! И вот я уже на ладони у Господина. То есть… Хм, получается, что там, на воле… Тогда выходит, что я тоже встретила того… «Шедоу», как ты его называешь. Да, только он выглядел как маленький мальчик. У него были белые волосы и глаза разных цветов… Вот это да, а я только вспомнила… Я тогда просто бежала сломя голову через лес, задыхалась от дыма… И тут он… Я начала ему рассказывать о том, что случилось, а он просто слушал меня, кивая головой. Он слушал меня, в отличие от всех остальных! Он сказал мне что-то вроде… «Я верю тебе. Но, если нас все и так называют лгунами… Давай больше никогда не говорить правду?»

***

      Кленовый Лист пританцовывала на своей кухне. Она была очень довольна полученным заданием. Утром она начала донимать Карамельное Яблоко, спрашивая, чего бы та хотела поесть, что-нибудь о чем она хорошо помнит. И та со вздохом сдалась, назвав ей «Сладкий картофель с тушеными овощами и мясом из желе». Девушка решительно распахнула поваренную книгу, листая страницы. Он верила в свою маму! Тем более, так как теперь она знала, что Яблоко из цветочных фей! А вот и рецепт…       Да, такое она никогда не готовила, но разве это было важно? Она очень хотела угостить девочку, укрепив их наладившиеся отношения.       На столешнице появилась горка из молодого картофеля, покрытого комьями земли. Она прилежно вымыла каждый плод, а после начала чистить. Мясо она разделила на несколько крупных кусков, а после начала нарезать небольшими кусочками, также она поступила и с остальными овощами.       Вода на огне уже кипела.       — Кленовый Лист.       — Я сейчас занята, Господин.       — О, прекрасно, тогда я извиняюсь за то, что прерываю… Думаешь я так скажу?! Сама себе крылья сделать не хочешь?       Шедоу Милк незаметно подобрался к ней сбоку, но Клен сделала самый строгий и занятой внешний вид. Парень уже первой ее фразой был выведен из себя.       — Не стоит вам так нервничать, Господин, вы можете подойти ко мне, когда я закончу и потрапезничаю с Карамельное Яблоко.       Девушка продолжала нарезать морковь кубиками.       — Мне подойти? Когда вы соизволите покушать?       Он попытался состроить невинную улыбочку, но губы его против воли искривились от злости.       — Я не понимаю, что сложного просто подождать, я не могу просто бросить готовку на ровном месте.       Клен скинула нарезанное в воду и наконец повернулась к парню. Тот как и всегда поднялся повыше, чтобы быть с ней на одном уровне.       — Могла бы и представить, как все просто замирает, утверждаешь, что это за гранью возможного?       — В реальной жизни такого произойти не может, а если я хочу продолжать создавать ощущение нормальности, нельзя делать допущений.       — Ты могла бы прямо сейчас просто посмотреть на камень, и он бы стал готовым блюдом!       — Но тогда какой смысл? Во-первых, я не получу удовольствия от готовки. Во-вторых, я все-таки буду знать, что это камень, — она загибала пальцы по очереди, продолжая разговаривать с ним как с непонятливым ребенком. Однако и она уже начала раздраженно хмуриться.       — Такой же созданный из воздуха, как и твои продукты! Ты же просто выдумываешь их, тогда какая разница, можно было бы представить и готовое блюдо!       — Не реалистично.       Парень всплеснул руками.       — О, ну тогда почему бы тебе не создать поле, в котором будет пастись стадо барашков и не пойти заколоть одного? Достаточно реалистично?       — Поле тоже будет создано из воздуха, не вижу в этом смысла. Создание готовых продуктов это приемлемая грань допущения.       Карамельное Яблоко свесилась с лестницы, подглядывая за этими двумя. Черный Сапфир замер рядом.       — Опять ссорятся. Кажется вчера они спорили по поводу моего сна в комнате Клен…       И верно, вчера ночью, сойдясь в коридоре, Шедоу Милк начал обвинять ее в том, что она излишне балует девочку, а Кленовый Лист принялась за нее заступаться, под конец снова назвав Хозяина Обители «бессердечным».       — Я поражаюсь выдержке, — покачал головой Черный Сапфир.       — Клен?       — Нет, Господина. Он мог бы расплющить ее одним пальцем, но пока почему-то этого не сделал. В конце-концов он и тогда, и сейчас, все хочет обсудить с ней его работу над ее крыльями.       Внизу эти двое сошлись уже нос к носу, яростно споря насчет такого пустого предмета, как готовка Кленовый Лист.       — И ты ведь сейчас для Карамельное Яблоко готовишь! Я, кажется, приказал тебе не баловать ее!       — Вы ошибаетесь, Господин. Тогда вы только предупредили меня, о том что я могу ее разбаловать и ничего мне не запрещали! И запретить не можете, я не вижу в этом ничего такого!       — Какая ты памятливая! Какая сострадательная! Прямо-таки смотрю, взялась за воспитание этого ребенка, что, играет нереализованный материнский инстинкт?       — А вы такой внимательный! Беспокоитесь обо мне? И кто вам сказал, что у меня не было детей? С моей-то долгой жизнью…       Вода на огне зашипела и полилась через край, Клен бросилась снимать кастрюлю, а Шедоу Милк злобно на нее посмотрел, вдруг взмахнув рукавом. Крышка резко слетела с емкости, раздался взрыв. Клен отшатнулась, когда горячий дым ударил ей в лицо. Она шлепнулась на пол, закашлявшись.       — Приятной готовки! — растянулся он в улыбке, — вечером придешь ко мне в комнату, — он снова нахмурился и отправился обратно за рабочее место, взмахнув раздвоенным хвостом.

***

      Фея постучала в дверь хозяйской спальни. Она тут же открылась, и парень замер на пороге.       — Кленовый Лист.       — Господин.       Он фыркнул.       — Пошли.       Они отправились на громадный стол. Шедоу Милк принял увеличенный облик и повелительно скомандовал девушке выйти вперед.       — Вы могли бы и по-вежливее…       Ее фраза повисла в воздухе, когда тело феи вдруг деформировалось и приняло облик фарфоровой куклы. Шедоу крепко сжал ее в руке, в негодовании разглядывая нарисованное личико. Руки так и чесались стиснуть ее покрепче и услышать хруст трескающегося фарфора, но он бы ни за что так не сделал. Только не после нескольких бессонных ночей работы. Он достал изготовленный им недавно каркас, перевернул куклу на живот и пальцем вдавил крепление. Раздался легкий щелчок, и новые крылья встали на место.       Парень недовольно осмотрел свою работу, еще далекую от идеала, и снова взмахнул рукой, отпуская Клен. Фея пошатнулась, но на силу устояла, возмущенно хватая ртом воздух.       — Вы могли бы и предупредить! Зачем вот так просто брать и обращать… Еще и перебили!       Он нагнулся к ней поближе, сверкнув разноцветными глазами.       — Может мне еще тебе сказку на ночь рассказать? Ты мне больше нравишься в облике куклы, хотя бы не трепишь своим длинным языком.       Он грозно вздернул подбородок и вдруг уменьшился.       — Пошли назад. Дальше буду работать в своей комнате, у меня там сейчас все записи.       Он оттолкнулся от края стола и приземлился в гостиной.       — А.? А я? — Клен опешила.       — Отличное время посмотреть, на что способны новые крылья. Давай сама.       Девушка подошла к краю и уставилась вниз, а потом замотала головой, отступая.       — Я… Я не справлюсь… — она покосилась на два куска из прозрачного стекла.       — Ну давай, вперед, ты же не разучилась летать… А, точно… — он почесал затылок, как-то и забыв, что фея не летала последние десятилетия, — давай, вспоминай, это не так сложно.       Легко ему было говорить, делая это без всяких крыльев! Он наверное никогда и не задумывался о таком!       Кленовый Лист снова подошла к пропасти.       — Страховать не буду, упадешь — полетишь в пропасть. Сама знаешь, там ничего страшного, просто будешь летать туда сюда до бесконечности.       Фея истерично хохотнула. Ну да.       — Можешь зажмуриться, если страшно.       Но по мнению Клен так было еще страшнее. Она сделала несколько шагов назад, для разбега, так ведь проще? Она оттолкнулась ногой раз, два, она видела как приближается гостиная и лицо Шедоу Милка. Изо всех сил она напрягла мышцы спины, вспоминая, как раньше делала это с такой легкостью. Девушка подпрыгнула, под ногами теперь была пропасть.       — Хм, мы ведь не проверили, работают ли они вообще… — Шедоу Милк вдруг насторожился, испуганно взглянув на Кленовый Лист в воздухе. Но крылья шевельнулись, раз, два и…       Он сам не зная почему сделал шаг вперед, выставив руки.       Девушка вскрикнула, почувствовав, как просидает вниз.       — Лови меня-я-я!       Всего мгновение, и вот она почувствовала, как их пальцы соприкоснулись.       — Поймал.       Она летела со слишком большой скоростью, и в итоге все это было похоже скорее на затянувшийся прыжок, Шедоу Милку пришлось повернуться вокруг своей оси, но наконец Клен коснулась ногами пола, покачнувшись. Парень поддержал ее, и они поднялись, держа друг друга за руки.       — Потрясающе! Работает! Материал кажется немного тяжеловат, поэтому придется изменить толщину, и это еще учитывая, что крылья сейчас состоят только из четырех пластин, по две на каждое. Дальше я хотел сделать их гораздо больше, создавая имитацию сегментов настоящего кленового листа, а это будет означать увеличение количества швов… - он воодушевленно выпалил ей это в лицо, крепко сжимая ее ладони. Клен тоже улыбалась, но скорее с облегчением после напряженного момента.       — У меня и правда получилось…       — Да.       Они пару секунд смотрели друг на друга, каждый погруженный в собственный восторг, но и осознание пришло к ним одновременно, и они оба смешались, расходясь. Клен сжала свои руки, которыми только что касалась чужих, а потом злобно покосилась на Шедоу Милка и начала отряхиваться.       — Чего ты ими трясешь?! — вскипел парень, для чьих глаз это собственно и предназначалось, — можно подумать что-то противное потрогала!       Они наконец вернулись в комнату, ограничившись лишь парой взаимных упреков.       Шедоу вновь вернул себе надменный вид и приказал ей сесть. Зайдя ей за спину, он оперся на туалетный столик и взял в руки карандаш и тетрадь. Клен заняла себя мыслями о том, когда в следующий раз устроить готовку для Карамельное Яблоко, так чтобы ее никто не прерывал.       Парня вдруг осенила внезапная мысль, и он подошел ближе, дотрагиваясь до крыла.       — А ты их хоть чувствуешь? — в ответ на это она дернула крылом, брезгливо сморщившись.       — Да.       Он заглянул сбоку с самодовольным выражением лица.       — Это все благодаря сложной магии и тому, что они составляют единое целое с телом куклы. Тебе бы подивиться этому и разразиться воплями благодарности.       Клен фыркнула, отворачиваясь.       — Уверена, там все не так и сложно, вы просто хотите, чтобы вами кто-то восторгался, сами как ребенок, честное слово.       — Не сложно? — у него задергалась бровь, — ну да, ты-то у нас эксперт на кухне, наверное тоже с первого раза и без всякого рецепта справишься.       Кленовый Лист дернулась.       «Он узнал, что сама по себе я умею печь только два пирога? Ну и что, что я пользуюсь маминой книгой…»       — Вместо того, чтобы бахвалиться, попробовали бы объяснить!       — Так хочешь послушать? Какая тяга к знаниям, ну хорошо, слушай… Во первых, при построении каркаса и расчете толщин пластин и веса скрепляющих швов… — и он начал вливать ей такой поток ничего не говорящей Клен информации, что она отвернулась еще дальше, не желая показывать замешательства на своем лице, — а после третьей закалки нужно облить их не простой водой, а с добавлением горного хрусталя из чистых слез, который добывается только… а на дне кувшина нужно непременно начертить еще одну магическую печать, используя при этом… — он улыбался все шире и шире, наблюдая, как вянут ее уши, — и в конце-концов нужно понимать, что все проведенные и вымеренные физические расчеты могут не иметь абсолютно никакого смысла без поддерживающих швы и каждую пластину заклинаний, выведенных на их ребрах… Ну, — он растянул довольную лыбу, — не сложно?       — Не сложно. Разобраться только.       Шедоу Милк прямо-таки хрустнул зубами, поражаясь тому, как сильно она не желала признавать его заслуг.       Он вернулся обратно, хватая карандаш.       — Сложно просто согласиться, когда понимаешь, что не права…       Но девушка безразлично хмыкнула, взмахнув крыльями. На этот раз хрустнул карандаш, разломившись на пополам в пальцах Мастера.       — И не хмыкай мне тут! Еще не надоело паясничать?       — Мне надоест паясничать, когда вы наконец измените свое отношение к Карамельное Яблоко.       — Да я прекрасно к ней отношусь! Создал ей прелестную куклу, обучил магии! Да она счастлива должны быть! Чего ты к ней так привязалась? Была потрясена ее печальной судьбой? Да ты бы послушала Черный Сапфир, он бы мог столько рассказать… Я в конце концов.       — Мне еще вас, Господин, пожалеть?       — Не надо меня жалеть! Просто задолбала уже своим тупым упрямством. Есть тут Карамельное Яблоко, нет ее тут… Все у нее в порядке. Жила же она как-то до этого без тебя!       Клен молчала. Она слегка опустила крылья, вспомнив их с девочкой разговор.       — Она рассказала мне, как попала сюда… Ее принес Шедоу…       — Шед.? — он сначала удивился, а потом вспомнил, кого фея обычно так называла, — а, да… Он… Это правда, не зря же я рассказывал тебе, что он так любил таскать ко мне на порог всяких оборванцев? — он криво усмехнулся, заладив трогательным тоном, — одной дождливой ночью он заявился к зеркалу в дереве, весь мокрый и с этим дурацким состраданием на лице. Он держал на руках маленькую фею, всю изодранную и обгоревшую. Сказал, что вся ее деревня погибла в пожаре, и ей теперь совсем некуда идти, ну и еще, что у нее есть задатки чтобы примкнуть к пути лжи…       Кленовый Лист обернулась. Шедоу Милк отложил сломанный предмет и прошел по комнате, усаживаясь на кровать напротив Клен.       — И я принял ее. Вначале она была такая же зашуганная как и ты, но потом освоилась, — он мечтательно прикрыл глаза, — а я тогда еще был полон жаждой экспериментов, вот и скормил ей… плод. Кристаллизовавшееся яблоко Первой Произнесенной Лжи. Завалялось у меня в закромах. Это удвоило ее силу! Нет! Увеличило ее десятикратно! — он сверкнул глазами в полумраке, а потом хищно оскалился, с удовольствием глядя на Клен и выплевывая для нее эти слова, — но ты бы видела, как она страдала, когда эта мощь распирала ее хрупкое кукольное тельце.       — Какой же вы… Гад. Бесчувственный, безнравственный, бесчеловечный! Шедоу принес ее вам, чтобы вы ее спасли, а вы…       — О, ну да, он же тогда был просто «переполнен любовью ко всему миру», и хорошо ты его знаешь? Также как и я, он действовал только из собственных убеждений, и все-таки был слишком мягким. Иногда и не верится, что раньше мы были одним целым.       Кленовый Лист смотрела на него с холодной яростью. Но он как будто наслаждался этим, наконец найдя необходимый подход. Он склонился к ней ближе, сидя прямо напротив.       — А знаешь ли ты, как сама попала сюда? Рассказывал я тебе, как он, — парень насмешливо затянул, трагично вскинув брови, — явился ко мне! Умолял меня взять тебя! Бухнулся передо мной на колени, вскинув руки над головой… Что ты только с ним сделала? А.?       Резким ударом он был прибит к кровати. Кленовый Лист ухватила обе его руки, поставив колено ему между ног. Она распахнула крылья, и они полностью закрыли вид на потолок. Прозрачное стекло запылало яркими красками, по гладкой поверхности побежали трещины, и каждый осколок, застывший на своем месте, засветился своим цветом.       Красные, желтые, фиолетовые пятна зашевелились на темном покрывале кровати, бегая по ошарашенному лицу с глазами разных цветов.       — Что я сделала с вами, Господин? Правда хотите знать?       Карамельное Яблоко шла по коридору в ночной рубашке, таща за собой подушку. Рядом с ней брел раздраженный Сапфир, которого она разбудила своим нытьем посреди ночи, утверждая, что Клен нет в спальне. Поэтому теперь он по ее просьбе шел к Господину, дабы попросить того отпустить бедняжку, все равно уже поздно, чтобы она могла уложить спать недовольную девочку.       Он пару раз стукнул ради приличия, а потом открыл дверь. Двое огромными глазами уставились на своего Господина, прижатого к кровати Кленовый Лист. Она резко обернулась на них, лицо ее было мрачнее тучи.       — Мы ссоримся!       — Понял.       Черный Сапфир закрыл дверь, пусто кивнув. Он не обратил внимания на умоляющий взгляд Хозяина, который тот бросил на закрывающуюся дверь.       Они побрели обратно по коридору. Сапфир покосился на девочку, ожидая от нее ругани, из-за того, что «Эта Гадкая Кленовый Лист» посмела дотронуться до ее обожаемого Господина, ну или как еще стоило назвать подобный близкий контакт, но та задумчиво молчала.       — Получается, теперь Клен наша мама?       Сапфир поперхнулся от ее неожиданной реплики.       — Это еще почему?       — Ну, Господин же нас создал, он как папа… А Клен теперь…       Парень усмехнулся, нахлобучивая девочке ночной колпак.       — Раз Господин нас создал, тогда скорее он — мама.       Карамельное Яблоко серьезно кивнула, соглашаясь.       В комнате Шедоу Милк кинул последний взгляд на дверь, понимая, что чудо не случится. Он повернул голову к фее, грозно рявкнув:       — Не смей сравнивать меня и его!       — О, и как давно вы провели такую жесткую границу? Мне казалось, тут не просто яблочко от яблоньки… Смотрю на ваше лицо и вижу, какие вы оба неисправимые упрямцы. Может вы и не признаете больше свою вторую личность, может быть вам так нравится обзывать самого себя, но я не позволю вам вот так больше отзываться о Шедоу.       Парень задрал голову повыше, чувствуя, что его сильнее сжимают чужие руки. Щеки его слегка покраснели, и он сглотнул. Он ощущал, будто воздух вокруг сгущается, сам не понимая причин этого явления.       — Боитесь меня? Что смогу превратить вас в такое же безвольное создание, стоящее на коленях и умоляющее за других?       — Тебе там, в пустоте, что, по голове заехали? Слезь с меня, и я сделаю вид, что ничего не произошло. Посмотри на свои…       Девушка резко тряхнула его, разводя руки еще дальше и сильнее приближаясь.       — Может и заехали. Поняла, чего на самом деле боюсь. А тут вы с вашей показушной холодностью и бессердечностью.       — Ты же вроде пару минут назад утверждала, что я на самом деле черствый и бесчувственный… Ай! Отцепись от меня! — он попробовал встать, но снова был опрокинут.       — А потом вы начали пороть совсем уж беспардонную чушь, всем своим видом показывая, как вам важно меня задеть. Так сильно беспокоитесь о моем мнении? Чтобы я вдруг, не дай Ведьмы, не подумала, что и вы тоже можете быть таким же мягкотелым и заботливым… И плавиться от одного только прикосновения, наполненного искренней симпатией…       — Да что ты несешь! Я не такой! И ты меня не знаешь! Ты и его толком не знала! Со мной такие штучки не пройдут, все эти муси-пуси, милые словечки и добрые взгляды…       Ему грубо заткнули рот. Чужие губы уж слишком внезапно сомкнулись на его, он даже не успел вдохнуть, так и не закончив свою грозную тираду. Прижатые руки не могли оказать должного сопротивления, но он пытался, честно говоря. Перед изумленно распахнутыми глазами пестрели яркие пятна, сквозь стеклянные крылья просачивался свет, запуская блики танцевать по его темной одежде и волосам. Он зажмурился. Теплые губы встречались с его, лишь на мгновения отрываясь, чужой язык проник в рот, действуя решительно и страстно. Парень безусловно этого не ожидал, даже если не упоминать тот факт, что у него почти не было опыта в подобных вещах.       Воздух, до того сгустившийся вокруг, теперь обволакивал его своим жаром, он, кажется был готов задохнуться, но девушка наконец отстранилась. Перед ней предстала картина, схожая с той, что она уже видела однажды. «Ошалелый, замутненный взгляд и этот юношеский румянец на щеках…» Разве что теперь щеки у парня пылали словно два наливных яблока. Длинные ресницы дрожали, глаза стали влажными, но он смотрел на нее с каким-то вызовом, мол, что теперь сделаешь?       Сама Кленовый Лист лишь немного порозовела, теперь сдержанно взирая на него сверху вниз.       — И зачем… — Шедоу сам подивился своему хриплому голосу, — …ты это сделала?       Он повернул голову в сторону, все еще не в силах выпутаться из ее хватки, но уже перестав так яро сопротивляться.       — Я это не он… Ты должно быть обозналась… Видишь перед собой того, кого хочешь…       Клен в ответ на это холодно рассмеялась. Парень даже снова взглянул на нее, не ожидав такой злобы.       — Нет уж, я вижу перед собой именно вас, Господин. Несдержанного, пустоголового болвана, который в конец заврался и запутался. Думаете я не смогу сломать… сломить вас? Думаете, все это спокойно может обойти вас стороной? Я делаю это, только чтобы показать вам, как. Вы. Ошибаетесь.       И она отпустила одну его руку, только чтобы опустить свою ниже, проводя по одежде вдоль живота. Шедоу воспользовался возможностью, пытаясь оттолкнуть ее свободной рукой.       — Не… Не трогай!       — Или что? Вдруг открою для себя, что вы на самом деле не так холодны, как кажетесь? Только не внизу…       Раздался треск порванной ткани, девушка знать не знала, как снимается этот его костюм. Она прикоснулась к обжигающей коже, проводя вниз пальцами и ощущая как дрожит тело под ней.       — Стоит ли мне успокаивать вас, говорить, что это естественная реакция организма на подобного рода ласки, или вы сами справитесь? Придумаете какое-нибудь глупое оправдание, вроде «она просто использовала на мне какое-то заклинание, о котором я забыл или знать не знал…» — ее движения не были грубыми, но и мягкими их назвать нельзя было. Возможно, сейчас она упивалась властью, новообретенной, сама не отдавая себе отчета. Она продолжала смотреть на утопающего в наслаждении парня, — хотя… Это звучит уж слишком неубедительно, правда? Вам, как Павшему Божеству Познания…       — Клен…       Она чувствовала, как упругая поверхность под ее рукой становиться все горячее.       — Как-то вы не слишком сопротивляетесь…       — Прекрати… Я… Сейчас…       Перед глазами у него потемнело, он чувствовал как приятная сладость начинает растекаться по телу…       Девушка вдруг резко отстранилась, посмотрев на него самым изумленным образом. Она села на кровати, свешивая ноги.       — Ох, простите, Господин, кажется я все неправильно поняла, вам ведь все это чуждо?       Парень посмотрел на нее непонимающим и замутненным взглядом.       — Вся эта физическая близость, плотские утехи… Прошу прощения за весь этот спектакль.       Кленовый Лист собрала руками волосы, поднимая их выше, обнажая свою открытую в этом платье спину. Она обернулась к лежащему на кровати Хозяину Обители и взмахнула крыльями. Яркие блики вновь пробежали по его лицу.       — Только потратила ваше время, даже поработать в итоге не получилось. Хотя смотрите-ка, — она указала взглядом на свои крылья, на которых теперь растекся цветастый потрескавшийся узор, — кажется в ваших исследованиях намечается прогресс? Мы можем обсудить это завтра, сейчас уже слишком поздно.       Клен отворила дверь, напоследок обернувшись.       — Доброй ночи.