Глава 5. В которой полно всяческой уборки, а еще Владыка Теней постоянно получает по лбу.
28 апреля 2026 г., 23:31
Кленовый Лист лежала на жесткой поверхности стола, без увлечения разглядывая потолок. Над ней склонилась гигантская тень и занесла свои орудия пыток. Раздался легкий дребезжащий треск, и пинцет поднял отколотый кусок красного стекла, откладывая его в сторону. Клен сжала руки покрепче, закусив губу. Крылья составляли с ее телом теперь одно целое, разумеется ей было больно.
— Сапфир, переведи на кальку.
— Хорошо, Господин.
Нет, ну конечно ей было больно! Но во-первых, она понимала, что эта процедура ей вреда не причинит, а колдующие над ней руки в итоге обязательно соберут все обратно, а во-вторых, она все еще злилась на Хозяина Обители, поэтому из ее рта не вырвалось ни вскрика, ни одной жалобы.
Клен точно не знала, зачем Шедоу Милк вместо того, чтобы обратить ее в куклу, существенно увеличив в размерах, оставил как есть и занялся микроскопической работой, сущим извращением с крохотными пинцетами и молоточками, нацепив монокль с толстой линзой. Хотя пару догадок у нее было. Например, чтобы поиздеваться над ней, заставив четыре часа кряду лежать приколотой к деревянной поверхности, как бабочку на столе энтомолога, унизить ее таким образом, показать свою полную власть над ней, а также причинить боль, ведь он прекрасно знал, как хорошо она чувствует любые воздействиях на своих крыльях… Но то были всего лишь догадки, верно? Подумаешь, если б она была куклой, то ее бы не пришлось закреплять и обездвиживать, сама бы она просто спала все это время, не снедая свой разум глупыми и пространными размышлениями, ему это было бы точно удобнее для работы, ведь кукла была раза в три больше нее… Словом, это все доставило бы всем гораздо меньше хлопот! Но ведь это сущие пустяки, не стоящие внимания?
Пару раз Клен отвлекалась на что-то, смежала веки, а когда снова их открывала, видела, как парень злобно смотрит на нее, сверкая глазами и кровожадно подхихикивая. Она насильно закрывала глаза, продолжая делать вид, что ничего не замечает.
— Можешь вставать.
Он щелкнул пальцами, и крепления исчезли. Кленовый Лист поднялась, разминая затекшее тело.
«Ну наконец-то это закончилось!»
Ее крылья теперь представляли собой только каркас, полный аккуратно вырезанных дырок.
Шедоу Милк посмотрел на довольную фею и противно улыбнулся.
— Знаешь, я передумал. Пока что прикреплю тебе другой прототип.
— А? — фея ошалело на него повернулась, — тогда какой смысл был все это время…
Но парень уже взмахнул рукой, подхватывая куклу. Он достал из полки новые прозрачные крылья, сделанные из нескольких бесцветных пластин. Как он и хотел, изделие стало легче и тоньше, но по сути своей все равно оставалось неудовлетворяющим его черновиком. Деталь встала на место с легким щелчком, и Шедоу вновь вернул фее ее привычный вид. Она пошатнулась, задохнувшись от возмущения. Ей даже не дали договорить!
«Какой смысл был меня все это время мучить, если у него были другие! Мог сразу прикрепить их, а эти снять, а потом уже развлекаться в свое удовольствие!»
Она не стала говорить этого вслух, но принялась озираться, размышляя, как бы ему отомстить.
Черный Сапфир собирал разрозненные кусочки в целый рисунок по ранее сделанной зарисовке. Рядом с ним возвышались две кучи мусора, каких-то бесполезных обрезков и комков из бумаги. Черноволосого это кажется не слишком смущало, как и его господина.
— Как же у вас грязно! Столько мусора, так еще и пыльно! Неужели так сложно просто подумать о том, чтобы пыль исчезла…
Шедоу Милк уже возмущенно открыл на это рот, но его заслонил Черный Сапфир, заумно поднимая палец вверх. На самом деле главной его целью было присечь эту ссору, ведь таковые продолжали вспыхивать день ото дня.
— Вы очень верно подметили, Уважаемая Кленовый Лист! Дело в том, что это не простая пыль, а волшебная!
Клен уже поумерила свой пыл и в замешательстве посмотрела на Сапфир.
— И мусор тоже видимо волшебный…
— Нет, мусор обычный! Но в этих кучах есть очень много полезных и дорогих для Господина вещей, поэтому мы к ним не прикасаемся. А про пыль я не шучу. Все дело в том, что она является прямым последствием такого обилия волшебной энергии и колдовства в этом пространстве, я могу кратко объяснить вам механизм работы… — и он начал внезапную лекцию, от которой у Клен не получилось тактично отказаться, поэтому теперь она стояла, вдумчиво кивая.
«Витает в воздухе…» «со временем приходит в негодность…» «оседает…». Общий смысл она поняла, хоть и хотелось задать парочку вопросов тому, кто определял законы этого пространства.
«Ведьмы? Какая еще к черту волшебная пыль?»
Шедоу Милк наслаждался ее замешательством, скалясь в улыбке за ее спиной, и пусть девушка не видела, но прекрасно чувствовала, как затылок ее прожигает чужой взгляд. Наконец, она обернулась, вновь раздражаясь, так что Черный Сапфир в отчаянии покачал головой, понимая, что все его усилия были напрасны.
— И что же сложного, в таком случае, просто тряпкой протереть эту пыль, Господин?
— Она же останется на тряпке, какая разница… Ничто не может покинуть этой обители, даже злосчастная пыль.
Клен задумалась.
— Но ведь вы утилизируете неудачные детали в печи, почему бы тогда собранную пыль не сжечь?
Черный Сапфир поразился лаконичности предложения, Шедоу Милк был не слишком доволен.
— Если сжигать пыль вместе с мокрой тряпкой, к которой она налипла, все равно образуется пепел, который будет лежать в печи.
— Тогда почему бы вам не использовать закрытое пространство пустоты для складирования мусора, как вы делали раньше? Организуйте пустоту, чтобы при этом мусор не разлетался…
— Организуйте пустоту? Она на то и пустота, что не организована! Думаешь самая умная?
Черный Сапфир робко подал голос.
— Это в целом неплохая идея, Мастер. Тогда и вам станет удобнее работать…
Шедоу Милк кажется не ожидал такого предательства от своего верного подчиненного и раздраженно нахмурился.
— Вот сами и занимайтесь, если интересно… Как по моему, есть и гораздо более важные вещи…
— А я займусь, — Кленовый Лист сосредоточенно кивнула, проникаясь этой идеей, — раз Господин просто не пробиваемый и не хочет слушать, даже когда разумный Черный Сапфир говорит ему об этом… Я именно что возьму на себя уборку это дрянной…
Хозяин Обители потемнел, скрещивая руки на груди. Он усмехнулся.
— Наслаждайся. Вот только относительно обучения буду спрашивать троекратный объем, причем за твои неудачи будет отвечать Черный Сапфир, — он повернулся к парню, — ожидаю ежедневных вечерних отчетов, и только попробуй где-то приврать или приукрасить… Сам понимаешь, да, Сапфир?
— Конечно, Господин.
Кленовый Лист и черноволосый парень поднимались по лестнице к нему в комнату, чтобы преступить к их обычному занятию. Девушка все еще ворчала относительно стычки, сжимая кулаки и планируя план мести. Черный Сапфир остановился.
Он бросил взгляд назад, проверив, может ли их услышать Господин, а после повернулся к фее.
— Уважаемая Кленовый Лист, я прошу вас больше не препираться с Мастером. Вы не находите это несколько неуместным?
Девушка замерла, а после чуть сквозь землю не провалилась со стыда. Если даже Черный Сапфир решил сказать ей об этом… Ее отчитывает ее младший по возрасту наставник…
— Я думаю, вы уже заметили, каким недовольным стал Господин за эти несколько дней. Все началось с того инцидента с Карамельное Яблоко. Кажется, несмотря на то, что он продолжает с вами эти споры, даже не думая вас наказывать, он прислушивается к вашим словам, и они его сильно задевают. Мне неприятно видеть его в плохом настроении.
Он ненадолго замолчал, прикидывая, стоит ли поднимать интересующий его вопрос.
— Не знаю, что той ночью случилось в комнате Хозяина, но он стал еще мрачнее. Поэтому я рекомендую вам остановиться, пока его злость не навредила всем нам.
Клен кивнула, понурившись. Они поднялись, обсудили новые темы, она получила новое задание и уже приступила к нему, но… Сказанные слова все не шли из головы.
«Это ведь и правда должно быть странно для них, что я обращаюсь к нему с такой наглостью… Но как мне теперь смотреть на него иначе, после… — Клен попыталась как-то заменить волнующие слова, — после всего, что я о нем знаю.? Каким на самом деле он может быть…»
Но к несчастью ее разум вместо теплых воспоминаний о Шедоу, легких, добрых, весенних подкинул ей сцены прошедшей ночи, так что Клен вздрогнула над книгой и начала массировать свои виски. Физический труд был для нее вовсе не спасением!
Но вот она уже закатывала рукава своего белого платья, завязывая волосы сзади платком, и осматривала масштабы предстоящей работы. Она начала с рабочего стола, как самого проблемного места обители.
Шедоу Милк сидел тут же, склонившись над книгой. Он бросил на фею презрительный взгляд, а она в ответ постаралась ему улыбнуться, но парень быстро отвернулся, сделав вид, что ужасно занят. Нет, это было бесполезно, кого она пыталась обмануть? Она-то, в отличие от Черного Сапфира знала, какие между ними были отношения.
Нет, четкого определения подобрать было нельзя, но зато она примерно прикидывала, как они на самом деле друг к другу относятся.
Так вот! Стоило начать с сортировки этих громадных завалов, а потом уже пытаться утилизировать пыль. Она создала себе швабру, ведерко с водой, несколько тряпок, и принялась копаться в хламе, откладывая потенциально полезные вещи.
«Полная катушка синих ниток? Полезно. Пуговицы, сплавленные в один бесформенный кусок? Мусор. Отрез ткани? Думаю пригодится. Цветной фантик от конфеты? Выкинуть…»
— Эй, я хотел это использовать! — вдруг возмутился парень, выхватывая блестящую бумажку, — я конечно разрешил тебе убираться, но давай поменьше фанатизма! Если вдруг выбросишь что-нибудь нужное, я тебя саму в печь засуну, посидишь подумаешь над поведением!
— Тогда я постараюсь переспрашивать про все спорные предметы, Господин.
— Этак я нормально не почитаю! Хм… ладно…
Разборки продолжились. Клен теперь могла с легкостью взмахнуть крыльями и подняться высоко, к самым далеким полкам. Она и туда смогла залезть, выгребая ненужный хлам.
— Почему бы вам не попробовать поднимать предметы магией, Уважаемый Кленовый Лист? — крикнул ей снизу Черный Сапфир, не решаясь подниматься выше из-за взмывшей в воздух пыли, — таким образом, вы сможете практику совместить с уборкой, разве не чудесно?
Девушка поднапряглась и вот уже коробки ровными рядами выплывали из шкафа, плавно спускаясь вниз.
— Хм, пока не больше трех предметов одновременно, к тому же не слишком тяжелых, но ведь это успех, верно, Господин? — улыбнулся Сапфир Шедоу Милку, который сощурившись, недовольно глядел наверх, — неплохая магия левитации…
— Магия уборки это, вот что. Может она хочет быть домработницей, а не колдуньей? — он вдруг усмехнулся и щелкнул пальцами. Платье на Кленовый Лист лопнуло, словно воздушный шарик, а вместо него до самых ног ее упала юбка черного платья с белым передником. Клен вскрикнула из-за резкого звука и тут же оглядела себя. Опустив руку на голову, она почувствовала рюши чепчика.
Наряд горничной.
Она пару раз взмахнула крыльями, опускаясь ниже.
— Интересное решение, Господин… — Сапфир наблюдал, как к ним приближается красная от злости фея, — возможно, стоило спросить Кленовый Лист перед тем как. Осторожнее!
В голову Шедоу Милку прилетела коробка, перевязанная красной лентой. От удара она распахнулась, и на двух парней обрушился град конфетти.
Черный Сапфир прислонил ладонь к лицу.
***
Воздух на кухне прогрел жар печи, в воздухе витали аппетитные запахи. Фея улыбнулась и довольно поставила на стол перед Карамельное Яблоко блюдо со сладким картофелем и тушеными овощами. — Ну вот и готово. Вон как хорошо получается, если никто не прерывает. Девочка кивнула, уже полностью поглощенная предвкушением из-за пряного запаха. Она проткнула кусочек картофеля и отправила себе в рот. — М-м-м… Пусть выглядит и слегка по-другому, но на вкус самое то! Прямо как в детстве… Клен довольно усмехнулась, горделиво расправив грудь. Она конечно понимала, что заслуги ее здесь почти нет, а вкус целиком и полностью зависит от четкости воспоминаний, но… Это ведь благодаря ее стараниям блюдо выглядит аппетитно. — Честно говоря, в прошлый раз получалось даже лучше, и если бы кое-кто… мне не помешал из-за своих глупых капризов… — Клен сжала руку в кулак, но так и не решилась грозить им в сторону комнаты Хозяина, — повезло, что в этот раз он засел в своей глупой опочивальне… Яблоко посмотрела на раздраженную фею и неопределенно кивнула. Кленовый Лист вновь вспомнила, в каком она наряде, и принялась вертеться, пытаясь развязать белый фартук с рюшами. Руки почему-то соскальзывали с банта на спине, а чепчик будто прирос к голове. — Этот… дурацкий… Хорошо ему издеваться над слабыми, использовал какое-то глупое заклинание… Вот я ему в следующий раз… — Клен, — вдруг серьезно сказала Яблоко. Фея замерла на месте, так и уцепившись за свою белую ленту, — наряд вообще-то неплохой, тебе даже идет. А вообще… Хватит уже ругаться на Господина! Я знаю, что началось это из-за меня, но все-таки сейчас это уже перешло все границы… Господин ведь создал нас, благодаря ему мы сейчас целы и невредимы и можем заниматься тем, что нам нравится. Например кушать вкусную еду или готовить ее. Поэтому нужно же быть к Господину почтительнее! Кленовый Лист понурилась. Теперь даже Карамельное Яблоко ее отчитывает. — Так что предупреждаю, в следующий раз я встану на сторону Господина, если ты снова будешь с ним ругаться. И вообще… — она задумалась и задорно улыбнулась, — за каждое пререкание тебе будет назначено наказание! Штраф! — Неплохая идея, — вдруг возник из-за ее спины Черный Сапфир, заставляя обеих вздрогнуть, — вам, Уважаемый Кленовый Лист, будет назначаться дополнительная работа. Возможно это поможет вам справиться со своими эмоциональными порывами. Например я буду давать дополнительные задания и литературу… — Или готовка штрафного блюда по нашему заказу! Хе-хе… Кленовый Лист переводила взгляд с одного на другую. Да, видимо ее поведение и правда вышло за грань допустимого. — Ну хорошо… Я поняла, о чем вы говорите… Приложу все усилия…***
Клен наконец смогла разобрать предметы на столе. Она очень много часов потратила на размышления, что в какой ящик пристроить, к тому же постоянно встревал Шедоу Милк со своими капризными замечаниями. Она скрипела зубами, но послушно кивала, продолжая метать молнии и с еще пущим рвением запихивать все подряд по шкафам, надеясь, что несмотря на все предупреждения Хозяина и ее показательную послушность, он будет долго искать необходимые предметы по углам. Девушка бухнула швабру в ведро с водой, отжала и принялась протирать пол, попутно поднимая магией мешающиеся объекты, уже вытащенные из ящиков Шедоу, возможно ей назло. Она дошла до конца стола и вернулась к ведру, снова опустив туда тряпку. Та слегка задела край. Хозяин Обители сидел за этим же столом и делал вид, что читает, при этом подозрительно косясь на Клен, когда та отворачивалась. Фея снова подошла к ведру и засунула туда швабру, но та почему-то уперлась в края, и ей пришлось снять тряпку и намочить ее руками. Шедоу Милк без особой причины усмехнулся за ее спиной, но Клен сделала вид, что не заметила, она же не хотела ругаться с ним. Половина стола уже сверкала от чистоты, но нужно было снова сполоснуть швабру, а предварительно еще и поменять воду. Девушка щелкнула пальцами и жидкость снова стала прозрачной и чистой. Вот только фея подозрительно сощурилась, рассматривая емкость. Теперь, даже наклонив швабру боком, она бы не уместила и половину. Что за глупости! Она отвернулась, сделав вид, что собирается отойти, снова раздался смешок, а потом она услышала как зашуршал рукав двинувшейся руки. Фея обернулась. Шедоу Милк уставился в книгу, как ни в чем не бывало. Клен посмотрела вниз, и бровь ее задергалась. Ну конечно же, ее ведро с самого начала было размером со стакан, конечно! Она скрипнула зубами и взмахнула рукой, но ведро, а вернее деревянный стакан с металлическим ободком, не изменилось. Она снова попробовала, но вокруг емкости сверкнул сияющий обруч, который будто и блокировал обратное увеличение ведра. За ее спиной послышалось гадкое хихиканье. Стеклянные крылья вдруг зазвенели и пошли трещинами, расцветая красными, желтыми и сиреневыми бликами. Шедоу Милк удивленно поднял голову на звук, но тут ему в лоб прилетело маленькое ведро. — Штраф! — откуда ни возьмись раздался звонкий голосок Карамельное Яблоко. Теперь Клен замешивала тесто с такой яростью, будто в светлой массе видела голубоватое лицо. Как только закончила с этим, даже не взглянув на довольную девочку, уплетающую за обе щеки пирожки, отправилась на урок с Черный Сапфир. Девушка раздраженно качала ногой, перелистывая страницы. Утром ее снова прибили к столу, разбирая на части вновь потрескавшиеся крылья, при этом Сапфир умудрялся еще и читать ей лекцию, так что разум не получилось занять чем-то помимо учебы. Как только ее выпустили, в руки ей опустилась новая парочка книг, причем Сапфир смотрел на нее с натянутой улыбкой, что означало, что заниматься нужно немедленно. Она снова ходила взад вперед со шваброй, на этот раз еще и уткнувшись в книгу, поднимая в воздух новые горы предметов, поднимаясь выше к полкам, разгребая завалы в дальних ящиках. Крылья ей снова заменили на прозрачные. «Еще один прототип, сколько он их там наклепал?» Клен, задумавшись над книгой, зашла в большой шкаф, и дверь позади нее вдруг захлопнулась, оставляя девушку в темноте. Она заозиралась и на ощупь нашла створку, но так как открыть ее самой не получилось, принялась долбить по ней кулаком. Очень смешно! Шедоу Милк недовольно вздохнул, пролистал еще пару страниц и только потом соизволил дотянуться и открыть шкаф, не удосужившись даже взглянуть на свирепое лицо феи. Клен спускалась вниз, аккуратно взмахивая крыльями. — Вы же сами дали добро на уборку, зачем продолжаете препятствовать? Она не рассчитала и пошатнулась, поспешно спускаясь. — Если будешь совмещать ее с учебой, ничего хорошего не выйдет. — Мне лучше знать! Нога ее вдруг по колено провалилась в вязкую жижу. Фея посмотрела вниз и увидела чернильницу, в которую по неосторожности попала. — Ну да, — ехидно хмыкнул Шедоу Милк, — ты прекрасно справляешься с несколькими задачами, ни капли рассеянности… Пока он медленно вытягивал слова, девушка все чаще стучала корешком книги по своей ладони, а потом… Дыщ! И книга прилетела в лоб Хозяину Обители. Он побагровел от злости, и его крик «хватит уже кидать в меня что-попало.!» заглушил Черный Сапфир, возникший прямо перед феей с дружелюбной улыбкой и раздраженно подрагивающими бровями. — Штраф, — он покачал головой, — кто вообще так с ценной литературой обращается… Еще две книги на прочтение, завтра по ним опрошу. Клен еще яростнее стучала босой ногой по полу, яростно перелистывая страницы. При этом она поглядывала в другую книгу, записывая конспект в тетрадь. Черный Сапфир покосился на нее из-за своего стола, но только покачал головой и снова углубился в составление плана. В самом низу, у ножек гигантского рабочего стола Шедоу Милка царила прямо-таки давящая атмосфера. Быть может дело было в огромной печи с угрожающими створками, а может в том, что нельзя было точно сказать, где начинается пропасть, в которую уже приходилось падать фее во время поединка с Карамельное Яблоко. Девушка распахнула створки нижнего шкафа, разглядывая неприглядное содержимое. «Паутина? Неужели тут помимо волшебной пыли есть и волшебные пауки?» — ее пробрала дрожь. Она и раньше особо не питала к ним приятных чувств, а после контакта с полной формой Мистик Флур, которая умудрилась и закатать ее в кокон и попытаться съесть, клацая своими острыми челюстями, возможно у нее и вовсе развилась фобия. Проверять не слишком хотелось. Клен намотала паутину на метлу, стряхивая ее в парящий рядом таз, специально притащенный ей сверху для мусора, а потом принялась выгребать и сам хлам, предполагая по его ужасному виду, что ценного тут нет. «Зато можно сразу в печь забросить!» Клен схватилась за металлическую ручку и поднатужилась, со скрипом приоткрывая створку. Внутрь залетать не очень хотелось, особенно после того как ее заперли в шкафу. Оказаться внутри такой печи было гораздо страшнее. Она перевернула таз, по возможности приблизившись, и принялась выгребать мусор. Последняя бумажка полетела вниз, но тут Клен почувствовала легкую щекотку, скользящую по ее руке. Раздался громкий визг, и Шедоу Милк настороженно поднял голову, свешиваясь вниз. Клен неловко попыталась стряхнуть паука, продолжая визжать, потом отскочила назад, ударившись спиной в створку печи, а затем, перевернувшись, полетела вниз, проверять, где же именно начинается граница пропасти. Ее подхватила голубая ладонь. — Чего орешь? Чем тебе паук не угодил? Клен испуганно дышала, держась за сердце. — Испугалась какого-то ма-а-а-ленького… — А вы чего меня хватаете?! Никого я не испугалась! — она нервно рассмеялась, вставая на ладони и тут же принимая оборонительную позицию, — ха-ха, а вы за меня так сильно переживаете? Я вообще-то летать умею! Какой вы заботливый, Господин… — она протянула последнюю фразу противным тоном, но завершение предложение так и не получило, потому что Шедоу Милк резко запустил фею в самый низ. Исчезнув в пропасти, Клен появилась сверху и с такой же скоростью полетела вниз, сделав так еще пару-тройку оборотов. Только на четвертый раз, пролетая мимо Шедоу Милка, она смогла взмахнуть крыльями и остановится. Она помотала головой, вокруг все ужасно кружилось. Ну конечно! Ее же запустили словно мячик для тенниса! Шедоу Милк уже отвернулся, обиженно поставив подбородок на кисть. — И это вместо благодарности… Поучись-ка манерам… Ай! Ему в голову прилетела маленькая швабра Клен. — Да хватит уже! — Штраф! — возвестил голос Карамельное Яблоко, которая неизвестно с какого момента наблюдала за сценой. Клен строгала овощи, яростно стуча ножом по деревянной доске. На столешнице лежала книга, в которую она при этом упорно смотрела, одними губами повторяя прочитанное. Черный Сапфир ни секунды не пожалел ее, с пристрастием опрашивая по новой теме и критикуя написанный ранее конспект. Еще во время готовки крылья снова растрескались, а потому на утро ее снова подвергли пыткам, но даже после этого Клен кашляла в пыли, сгружая огромные кучи накопленного мусора в печь. Дверь печи все-таки захлопнулась, и все проживающие в обители услышали ужасающий крик, полный чистой ярости. Клен повалилась прямо на пол гостиной, уронив швабру рядом. Тень Шедоу Милка выросла на паркете прямо рядом с ней, и наглый голос со смехом произнес. — Что, уже все? А где же все твое рвение? И недели не прошло… Карамельное Яблоко вздрогнула, когда Черный Сапфир закрыл ей уши ладонями. Парень недовольно поджал губы и отвернулся, дожидаясь, когда разъяренная фея закончит свою гневную тираду. Да, он мог бы даже обогатить свою библиотеку услышанными сейчас выражениями. «Интересно, это что-то народное?» Но когда воцарилась тишина, он только отнял ладони от ушей девочки и громко возвестил: — Штраф! И наконец-то, таким тернистым путем, уборка большого стола была закончена. Ноги феи опустились на пол гостиной. Уборка кукольного домика ей была гораздо больше по душе, хотя бы потому что здесь все было ее размера. Кресла гостиной не пустовали. Черный Сапфир посмотрел на швабру в руке феи и вдруг пнул ногой Карамельное Яблоко. Девочка сначала злобно на него уставилась, а потом испуганно подскочила. Сапфир уже соскользнул с кресла, застенчиво улыбаясь. — Уважаемая Кленовый Лист, мы вам не мешаем… И они с Яблоко почти на перегонки устремились по лестнице, толкаясь, пока оба не хлопнули своими дверьми. Осталось последнее, совершенно не озабоченное ее появлением, печенье. Парень закинул ноги на кофейный столик перед собой и развалился в кресле, без увлечения уставившись в предмет в своих руках. Клен подошла ближе, но ее пока не заметили. — А что это? — она коварно улыбнулась и вдруг выхватила из рук у Господина круглый объект, оказавшийся большой тарелкой. По краям пестрели кривые символы достаточно сложного написания, как уже могла судить Клен. «Видеть…» «Знать…» «Ведать…» — вот слова, что она успела разобрать. — Не трога… Отдай! Шедоу Милк испуганно, совершенно не свойственно ему, подскочил, пытаясь выхватить тарелку, но Клен только усмехнулась, поднимая ее выше. Парень почему-то сразу не догадался взлететь в воздух, продолжая униженно качаться на цыпочках. Девушка не знала, зачем вдруг решила так грубо его поддразнить, как будто ей было мало всего того, что произошло ранее, но уступать теперь не хотела. Шедоу вдруг пнул ее ногой, ужасно разозлившись. — Ой… Девушка покачнулась и выпустила тарелку из рук. Она прекрасно разглядела и надолго запомнила то выражение ужаса и отчаяния на его лице. Парню ужасно повезло, и он успел среагировать, поймав предмет. «Что же это такое.? Он так испугался…» — она хотела усмехнуться, чтобы еще больше его унизить, но вдруг раздался звонкий удар. Голова Клен сама собой повернулась в сторону, щека начала стремительно багроветь. Шедоу Милк покраснел от злости, но так и стоял, с занесенной рукой. Он может и сам не ожидал, что решится на пощечину. Девушка не коснулась своей щеки пальцами, не возмутилась и не заплакала. Она выпрямилась, посмотрев на него сверху вниз. Лицо ее потемнело. — Поняла. Вот теперь понятно. Шедоу Милк смотрел на нее в растерянности, но скоро нахмурился. — Вам бы всегда так четко объяснять свою позицию. «Не трогай» и «прекрати» в вашем исполнении звучат уже не так убедительно. Его щеки вспыхнули, когда он понял на какую именно сцену ссылается фея. — На что т-ты намекаешь? Кленовый Лист немного помолчала, разглядывая его смущенное выражение лица. Она выглядела все так же бесстрастно, несмотря на то, что это ее сейчас ударили. Эти двое могли бы даже посоревноваться в насыщенности цвета кожи на лице, разве что у Клен покраснела одна щека, а у Шедоу — обе. — Намекаю? Без понятия, что вы имеете ввиду, Господин… Все еще дрожа от возмущения, он схватил девушку за руку в тот момент, когда она хотела развернуться. — Думаешь, тебе это с рук сошло.? Ты еще поплатишься… Клен снова смотрела на него этим безучастным холодным взглядом. Она хмыкнула и даже слегка нагнулась, понизив тон. Этим она еще больше взбесила парня. — И как же вы объясните своим подчиненным причину моего наказания? Расскажете им? — фея улыбнулась, наконец ощущая возмездие за причиненные ей мучения, — да вам гордость не позволит. И она выдернула свою руку, распрямляясь и направляясь дивану и скучковавшимся вокруг креслам. Один взмах рукой, и вся мебель взмыла в воздух. Шедоу Милк смотрел ей в спину, наблюдая, как по крыльям расползаются трещины, а стекло наливается цветом. «Злится…» Парень опустил взгляд на свою ладонь, пальцы которой так и держал сомкнутыми, будто боялся ими пошевелить. Он тоже злился, но почему-то ярость постепенно отступала, сменяясь растерянностью. Фея тем временем провела пальцем по рукояти швабры, и та размножилась. Копии и оригинал сами собой задвигались по полу, по очереди окунаясь в таз с водой. Строгое черное платье с белым фартуком и правда смотрелось на хмурой девушке необъяснимо уместно. Шедоу Милк медленно отошел назад и плюхнулся обратно в кресло, утопая в нем по самые подлокотники. Настроение отчего-то полетело вниз. Кленовый Лист напоследок взмахнула рукой, окончательно отворачиваясь от самих по себе танцующих швабр. Она положила влажную тряпку на столешницу кухни, благо этот закуток, созданный ей, был еще совсем свеж и практически не нуждался в уборке. Швабры закончили протирание пола и покорно рядком выстроились у стенки, ожидая решения хозяйки. Фея спокойно кивнула, тряпка выпорхнула из ее рук и понеслась к камину. Предметы сами собой поднимались на ее пути. «А ведь и правда неплохая магия получается… — нахмуренно подумал Шедоу Милк, продолжая наблюдать за двигающимися предметами, — скоординировано, уже почти без концентрации… Тьфу! — взгляд снова зацепился за красную щеку девушки, — да ну ее к черту!» Клен подошла к лестнице и поставила босую ногу на первую ступень. Карамельное Яблоко прямо-таки скатилась к ней по ступенькам сверху, растопырив руки в разные стороны. — Наверх нельзя! «Мы же еще не успели все убрать!» — они с Сапфиром еще несколько дней назад условились об этом, но в итоге фея закончила с гостиной раньше, чем они думали. — Я бы на твоем месте спрятала все ценное, — улыбнулась ей Клен. «Ай да ну его! Пусть сам разбирается!» — девочка развернулась и бросилась наверх, крикнув напоследок: — Мою комнату потом! Ладно? Шедоу Милк смотрел на девушек с каким-то раздражением. И теперь, после случившегося, она вот так запросто улыбается другим. А он остается здесь один, с этим тупым возмущением, которое неизвестно куда выплеснуть. Парень снова вспомнил этот холодный взгляд, которым одарила его фея. Уж лучше бы она заплакала! Раньше бы она заплакала, если бы это была та она, которая только здесь оказалась… Он бы может снисходительно посмеялся и даже соизволил бы бросить ей что-то вроде — «ну, чего сопли развела, просто это очень важный магический артефакт…» «…просто я испугался и запаниковал…» «прости…» «Прости»?! Какое еще «прости»?! Нет, так бы он не сказал ни за что! «Это ей стоило извиниться! А не вот это вот…» «Поняла. Вот теперь понятно». Парень зашипел, зарываясь глубже в кресло. Все эти непрошеные размышления жуть как раздражали. В итоге Кленовый Лист замерла на пороге комнаты Сапфира, пока тот, вытаращив глаза, сгребал все со стола, пытаясь запихнуть в ящики. Он неловко засмеялся, пойманный на этом занятии. Теперь ему будет тяжелее сохранять репутацию невозмутимого и мудрого наставника. Он постарался оправиться и продолжил хвостом ходить за феей, испуганно вздрагивая каждый раз, когда та открывала какую-нибудь дверцу. — А-ха-ха… Это разве так обязательно.? Понимаю, понимаю, везде пыль, везде бардак, и все-таки… Можно сделать исключения насчет некоторых полок.? Там очень важные вещи… Клен странно на него покосилась. Что же он там прячет такого? Из-за его смущенного лица можно было предполагать какие-то непотребные вещи. На самом деле Черный Сапфир и правда хранил некоторые не совсем приличные заметки, вырезки из старых газет раздела желтой прессы. Все-таки он был настоящим ценителем сплетен. Карамельное Яблоко встретила ее достаточно довольная, но стоило Клен потянуть за дверцу большого платяного шкафа, как оттуда вывалилась груда одежды, видимо наспех туда засунутой. Девочка покраснела до кончиков ушей. Пришлось им заново все разбирать и складывать. Фея нашла достаточно много порванной одежды и взялась ее штопать, из-за чего Яблоко была приятно удивлена. Она помогла Клен с уборкой своей комнаты. Никто из этих двоих не заметил ушибленной щеки. В дальнюю дверь фея даже не вздумала заглядывать или стучаться. Шедоу Милк пропал из гостиной и за столом его видно не было, а значит он засел внутри. На все эти размышления у Клен не ушло и пары секунд, настолько быстро она бросила эту затею. Еще парочка дверей были закрыты, как ни пыталась давить на них Клен, а одна поддавшаяся оказалась крохотной каморкой с несколькими вешалками и крючками на стенах. Быстренько ее прибрав, она оказалась в своей комнате, закрывая дверь. «Все! Не могу больше!» Девушка отставила швабру с ведром в сторону и повалилась на кровать. Ну наконец-то! Уже наступил вечер, а ноги у нее отказывались двигаться, поэтому девушка покорно сдалась мягкости матраса, уткнув голову в подушку. Она еще раз дотянулась до белого банта сзади, попытавшись развязать передник, но особых успехов не было, так что и эту затею она бросила. «Да ну это все!» Сон опустился на нее словно мягкое покрывало, только лишь напоследок подкинув ей воспоминание о больном ударе и смущенном лице. На следующий день все было довольно безобидно. Повторного разбора крыльев не последовало, но зато ей достаточно быстро прикрепили новый прототип, на этот раз уже не такой простой как предыдущие. Этот как-будто повторял те расколы, что обычно появлялись, а стекла были разных цветов. Девушка взмахнула крыльями, почувствовав увеличившийся вес. «Видимо это из-за швов, которые держат куски вместе, как когда-то рассказывал Шедоу Милк». Сам Хозяин на нее только покосился, но ничего не сказал. Он не дразнился сегодня, вообще молчал, при этом выглядел только чуточку обиженным, но больше каким-то задумчивым. Клен постаралась не занимать этим голову. После практического занятия, на котором фея наглядно продемонстрировала Сапфиру как вовремя уборки копировала швабры и заставляла их двигаться сами собой, девушка только бросила ленивый взгляд на кухню, быстро сообразив, что совсем не имеет желания что-либо готовить. Ничего ей не хотелось, отдохнуть только. Поэтому она снова устало побрела в свою комнату. Карамельное Яблоко подкараулила ее, всучив еще одно порванное платье и мило улыбаясь, поэтому теперь Клен зашивала пышные рюши, сидя на кровати. Девушка зевнула. — Представляешь, Шедоу, я все эти дни провела, закопавшись в делах… Давненько так не уставала, — язык ее сам повернулся, по привычке обращаясь к серебряной статуе. Но подняв голову, она не нашла ее. Клен испуганно поднялась, но потом вспомнила, как уменьшила свое творение в первую ночь, как к ней заявилась ночевать Карамельное Яблоко. И точно, вот и маленькая статуэтка на тумбочке. Теперь в ее комнате была мебель, пол и стены, а она уже как-то и позабыла об этом. Клен замерла напротив статуэтки, размышляя, как лучше поступить. «Снова ее увеличу, и будет уже что-то не то. Раньше-то была полноценная скульптура». Теперь она могла сверху вниз смотреть на маленькое улыбающееся лицо. Клен опустила голову. — Прости меня… Я уже как-будто и забыла о тебе, даже не вспоминала о том, что уменьшила… Злишься? — ответа не было. Тучи сгущались над ее головой. Брови дрогнули, слова, вертевшиеся на языке, все не хотели срываться, утопая в тишине и полумраке, — …я ведь должна скорбеть, да? Сколько уже прошло… Но ведь даже не год, о чем может идти речь? Занимаюсь тут обычными делами, злюсь, радуюсь… Общаюсь с другими… — Клен закрыла лицо ладонью. Ее все больше одолевало отчаяние. Но нет! Не потому, что она вдруг снова начала испытывать скорбь и печаль, а потому… Что у нее не получалось их испытывать. Воскресить в памяти не получалось. Ей следовало рвать волосы на голове и рыдать, сотрясаться от плача, держаться руками за плечи… Почему вдруг так пусто? Она поломалась? Это из-за того, что она стала куклой? Или она просто настолько… бессердечная.? — Нет, я не нашла замену! Он… он тебе и в подметки не годится! — вот теперь она затряслась. Ей стало страшно из-за собственных чувств. В комнате никого не было, никто не задавал ей наводящих вопросов, но почему-то именно такой была следующая ее фраза. Почему же вдруг замена.? «Хочу снова его увидеть…» — она пошарила глазами вокруг. Создавать новую статую она не хотела. Тогда девушка взглянула на стену перед собой, стену ровного синего цвета. Она отодвинула ящик комода и взяла оттуда коробку с цветными мелками, будто все это время ждавшими ее там. Синий мелок, голубой… Лазурный… Она заскользила ими по стене, а они крошились в ее руках, осыпаясь цветной пылью на пол. Белые пышные волосы, едва достающие до плеч… — но выходила только белая челка да сине-черный колпак, два глаза разных цветов… которые вместо игривой радости смотрели на нее с высокомерием. Девушка чуть ли не задыхалась, торопливо выводя милое ей лицо на поверхности стены. Теперь-то, теперь-то она увидит его… Того, кто всегда был и есть в ее сердце… Клен отошла назад, вглядываясь в изображение. Руки, почти по локоть перепачканные в цветной крошке, уронили на пол крохотный кусок уже исписанного мела. Шедоу Милк со стены надменно смотрел на нее, подперев подбородок рукой. Ни тени улыбки — только один уголок рта приподнят в каком-то презрительном жесте. Яркий лазурный глаз словно светился, перечеркнутый синим остроконечным узором. Узкие прорези с синими зрачками рассыпались по черным щупальцам. — Нет… «Почему он? Снова он? Да я же уже по горла сыта его выходками… Разве можно… Он, который издевался надо мной… Который презирал и смеялся…» Разум подбросил противоречивые воспоминания. Рука ухватила ее покрепче, перекинув через плечо, пока сам парень недовольно бурчал, в первый раз улепетывая из подземелья Мистик Флур. И второй раз, когда он поносил ее на чем свет стоит, и все-таки пришел за ней, даже лишенный части сил. Как он смешно выглядел с каплями варенья на щеке, и как ярко реагировал на любые воспоминания, касающиеся чувств Клен к его прошлой версии. А потом, он даже позволил себя обнять… Дважды… Он даже поступился своей гордостью, выдавливая из себя слова утешения, притворяясь тем, кем не являлся. Как в первый раз она поднялась в воздух за долгое время, чуть рассудок не потеряла от ужаса, только чтобы потом оказаться в его руках и глядеть на его увлеченную исследованием улыбку. Нет, он был мерзавец. Это просто нельзя было обойти стороной. Надменный, грубый и жестокий, нет же никаких «но»? Ее самообладание трещало по швам, каждый раз когда он самодовольно смотрел на нее, наслаждаясь собственной выходкой или сказанным замечанием. А еще он мог по-настоящему злится. Наверное.? Еще ни разу он не воплотил своих угроз, которыми обожал сыпать направо и налево, в жизнь. «Шедоу ведь тоже так делал… Запугивал, но потом… Все равно…» Нет! Нельзя было их отождествлять! «Но ведь ты сама тогда в спальне заявила ему, что они по сути своей одно и тоже…» — захихикал противный голос в голове. Она коснулась пальцами щеки, уже давно не болевшей. Хоть это! Ну хоть это! Пусть вернет ее разум! Но в сравнении с некоторыми сказанными им ранее вещами, простая пощечина по причиненной боли не шла ни в какое сравнение. И в конце концов… Она и сама поиздевалась над ним, и даже целые дни упорной работы не смогли стереть из ее памяти его возбужденное выражение лица, хватающие ее руки и умоляющий взгляд. — Да чтоб тебя… — прошипела она сквозь зубы и ударила себя по лбу. — Уважаемый Кленовый Лист! Я вхожу… — Черный Сапфир пару раз стукнул ради приличия и отворил дверь. Он застал девушку упорно разрисовывающую стену в сплошной синий цвет. Она обернулась на него, но тут же спиной прилипла к стене, нервно улыбнувшись. — Я тут упросил Господина вынести из комнаты еще пару книг, чтобы передать вам. Загадочное дело, после уборки нашлась еще пара собраний, достойных прочтения! А вы… решили приукрасить комнату? — Да-да… Вот все никак не уймусь с преображением Обители, сил просто ого-го! Руки сами потянулись… — Ну… Это ваше дело. Наверное, может быть и неплохо, но пока просто… голубой? К счастью Сапфир не мог видеть большого изрисованного куска, Клен даже крылья расправила, чтобы его не было видно. Хотя теперь они были прозрачные, толку мало. Но парень ничего так и не заметил, пожелал ей всяческих успехов и удалился. Девушка осела на пол. — Да чтоб… тебя… — снова повторила она, зарываясь лицом в колени, — запуталась…***
Эти пара дней, отведенные девушкой для отдыха, пролетели незаметно. Она смогла неплохо нагнать по учебе, посвящая ей большую часть времени, зашить большую часть костюмов Яблоко, один пиджак даже подкинул Сапфир, и взаправду начать разрисовывать свои стены. Только теперь чем-то менее осмысленным, вроде белых облаков и крошечных птиц. При виде Шедоу Милка случалось одно из двух, девушка либо разочарованно качала головой, либо печально вздыхала, могла еще проскользнуть нервная улыбка. Своим поведением она, разумеется, заслужила от последнего косые взгляды. И вот фигурка феи выросла перед дверью на первом этаже. Перед входом в комнату, на которую она уже давно решила наложить свои лапы. Ванная. О, планы у нее имелись грандиозные! Как только она с ней разберется — шикарно отпразднует окончание уборки, забравшись в теплую воду с пеной по самый нос. И уж душистое мыло выбьет из ее головы всю эту чепуху! Оставалось только закончить! А для этого — начать. Клен сгребла в кучу все сухие цветы, которые, напоминаю, торчали во всех доступных емкостях и сложила их в большой мешок, безжалостно разламывая. «Признаю, очень эстетично, но это же пылесборники!» Странный хлам, вроде тряпок, ковров, разноцветных кристаллов, оказался по большей части достаточно полезным, а потому она разложила его по коробкам и доставила на стол к Шедоу Милку, чтобы он потом сам разобрал нужное. Оставалось достаточно много всяких баночек, наполненных жидкостями и порошками. Одни были красивые, хрустальные, гравированные, перевязанные лентами с переливающимися настоями внутри, а другие выглядели как литровки для варенья с неприглядным противным бурым содержимым, да еще и с комочками! Девушка на секунду представила, как оттуда всплывают круглые глазные яблоки, и отставила банку в сторону. Для всех не удовлетворивших ее предметов, которые при этом все еще подходили под нахождение в ванной комнате, нашлось отличное местечко за перегородкой, которая закрывалась шторкой. По левую сторону от двери была большая раковина, вся умызганная радужными разводами, рядом с ней — туалетный столик с мягким и пыльным пуфиком, а прямо напротив входа — длинный комод с витиеватыми позолоченными ручками и стоящей на нем изящной вазой, в которой как раз-таки цветов не хватало. За этим комодом стояла красивая бумажная ширма с растительными орнаментами, она-то и закрывала ванную, горделиво стоящую на своих золотых ножках посреди комнаты. Справа был тот самый закуток со шторкой, куда девушка сгрузила все неугодное. Комната на самом деле была очень просторная, мало того, что ширму можно было спокойно обойти с обеих сторон, так еще и за самой ванной было большое закругленное пространство, по всему полукругу окруженное высокими дворцовыми окнами. Можно было бы переживать, если бы помещение существовало по-настоящему! Вдруг праздные гуляки, забредшие на территорию твоего старинного поместья, будут заглядывать в окна. Клен усмехнулась собственным фантазиям. Да, в такой богатой комнате, особенно если ее вычистить, можно было почувствовать себя настоящей королевой, которая просто заглянула к себе в будуар. Фея щелкнула пальцами и сквозь оконные проемы полился дневной свет. Она решила пока не слишком задумываться над тем, что устроить за окном, поэтому там так и осталось просто белым-бело. Теперь-то можно приступать к уборке! После нескольких неудачных попыток с красивыми бутыльками, которые только и брызгали ей в нос приятными, но чересчур насыщенными запахами, девушка обреченно заглянула в уголок отвергнутых, где нашла наконец что-то, вполне удовлетворяющее свойствам мыльного раствора. Замочив тряпку в тазу, она принялась драить мраморную плитку, оттирать зеркала и окна, ванную в конце-концов! Она, бедная, тоже подверглась нападками разноцветных разводов, что в ней только делали! Ширму пришлось трясти и чистить сухой щеткой, пуфик — избивать рукояткой швабры, лишь бы только избавиться от вездесущей волшебной пыли! Вазу она вымыла изнутри и снаружи, натерла так, что та преобразилась до неузнаваемости, проступив новыми открывшимися узорами. Все позолоченные ручки и ножки, а также крючки, которые имелись здесь в изобилии, она смогла начистить благодаря тому самому, самому подозрительному в банке средству. Перед ним она не уставала извиняться, каждый раз поражаясь роскошному блеску. Черный Сапфир и Карамельное Яблоко пару раз свешивались с перил второго этажа, наблюдая за постоянным мельтешением и работой феи. — Ведьма бушует… — загадочно прошептала Яблоко перед тем как вернуться в свою комнату. Кленовый Лист с замиранием сердца повернула ручку крана, и оттуда полилась вода, наполняя комнату горячим паром. Самое главное работает! Девушка еще несколько раз прошлась губкой по фаянсу раковины, а после уставилась на свое довольное отражение в зеркале. Ну надо же, улыбка до ушей! Фея показательно нахмурилась. Она снова вернулась ко входу, осматривая преображенные владения. Мрамор на полу и стенах сверкал чистотой, этому блеску вторили раковина и зеркала. Цветы на ширме стали ярче, лишившись слоя вековой пыли, комод своенравно замер на своих тонких ножках. Только в вазе цветов не хватало. Клен призадумалась, и вот в ее руках уже вспыхнул яркими красками букет, который она водрузила в одинокую керамическую емкость. «Так-то лучше!» Она прошлась по комнате, с пытливостью разглядывая каждый предмет. «Нет, точно все! Неужели… — она заискрилась от восторга, — наконец-то… время ванной!» Клен залихватски крутанула вентиль позолоченного крана и принялась колдовать над пеной, довольно посмеиваясь и хватаясь за самые разные колбочки. Жемчужные пузырьки поднимались в воздух, лопаясь на некотором расстоянии от водной поверхности в клубах горячего пара. Клен вдруг вспомнила о проблеме своего платья и поднапряглась, но оно с шелестом упало к ее ногам, когда она потянула за белую ленту. Над крыльями стоило задуматься, в конце-концов можно было их мочить или нет? Какие у них теперь были особенности? «А с другой стороны, это ведь наверняка ненастоящая ванна с ненастоящей водой и ненастоящей пеной, которая и выглядит-то так, как хочется мне, почему что-то должно случится с крыльями?» И Кленовый Лист смело опустила ногу в горячую воду, забираясь в просторную ванную поглубже, прямо как и планировала — носом в пене утонув. Волосы она заколола повыше, намереваясь намылить их попозже, когда включит нависший над ней душ, а крылья аккуратно сложила по сторонам, надеясь, что позже сможет их аккуратно расправить. У девушки не то чтобы прям что-то болело, но в теплой воде конечности как-будто оттаяли, стали легкими, и она откинула голову назад, прикрывая глаза. Ее покой продлился всего минут пять, когда в дверь вежливо постучали, но уже не так вежливо тут же ее отворили. Черный Сапфир был как-то здорово взбудоражен, он не сразу поднял взгляд от листка, потряхивая им и улыбаясь. — Уважаемая Кленовый Лист… О! — он галантно отвернулся в сторону двери, остановившись за ширмой, — вы принимаете ванну? Прошу прощения, за мою грубость… — Ничего-ничего… — Клен переложила подбородок на боковую сторону ванны и разомлевше помотала ручкой, — у вас какое-то дело? Черный Сапфир заходил взад вперед, все еще ограничиваясь протяженностью ширмы, и начал активно жестикулировать, объясняя фее преимущества наконец законченного им плана по ее обучению. В комнате было достаточно душно и влажно, и парень сдернул с себя пиджак, бросив его на тумбу. — …Поэтому теперь, когда я пересмотрел последние аспекты, согласно полностью дополненному графику, мы сможем уложиться за пару-тройку лет! — Это чудесно… — промурлыкала себе под нос Клен, порядком убаюканная длинной речью, — что-то еще? — Ох, ну, это не сейчас. Раз сегодня вы решили отдохнуть, продолжим завтра, я тогда займусь своими делами… Приятных вам процедур. Черный Сапфир снова самозабвенно уставился в листок и вышел, аккуратно притворив дверь. Кленовый Лист скатилась ниже по гладкой поверхности и подула, запуская в воздух пару пузырей. Но снова тишина не была слишком долгой, дверь резко распахнулась и лакированные туфельки застучали по полу. — Клен, я хотела спросить, куда ты положила мой черный бант… Ой, а ты тут плескаешься? — девочка не удосужилась заранее поразмыслить над воцарившейся в ванной комнате тишиной, главное, что фея наконец перестала буянить с уборкой! А потому понеслась вниз, ведь ей позарез понадобился бантик. Яблоко остановилась около ванны, смутившись, но Кленовый Лист снова сонно повернулась к ней, сложив на боковину руки и положив на них подбородок. — Все твои банты я сложила в прикроватную тумбочку, — не открывая глаз пропела она. Девочка кивнула. Она сложила руки на груди, рассматривая фею, которая кажется закемарила, совсем о ней позабыв. У Яблоко не было особых поводов ей надоедать, даже наоборот, она была в последнее время очень девушке благодарна и даже благосклонна… Может быть немного чересчур.? Мелкая хихикнула. — Хочешь спинку тебе потру? — и она подскочила к фее, хватая лежащую рядом губку, еще до того, как та успела ей что-нибудь ответить. — Ну ладно… Клен села повыше, положив руки на колени, раскачиваясь в разные стороны из-за чрезмерных усилий Карамельное Яблоко. Пена вокруг кучковалась и вздымалась, забавно щекоча фее нос. — А.? Голову не надо… — она почувствовала, как на волосы ей вылилась порядочная порция какой-то приятно пахнущей жидкости, — я еще пока не разобралась, где шампунь… — Не переживай! Я хорошо знаю, где что! Хе-хе-хе… — смех должен был насторожить ее еще раньше, но Клен все еще пребывала в сонном томлении и не открывала глаз. Теперь ей на лоб полезло еще и мыло, она попыталась вытереть его, но оно попало на ресницы, и глаза защипало. Фея чихнула, уловив уж слишком сильный запах. Склянки рядом звенели, одна за другой оказываясь в руках девочки. Пузыри полезли на Клен со всех сторон, смешиваясь с сильными ароматами. — Карамельное Яблоко, кажется уже достаточно… А? — девушка приоткрыла один глаз и снова чихнула. Пузыри были повсюду! Они вылезли за пределы ванной, подобрались к туалетному столику и почти напали на тумбу за ширмой! — Карамельное Яблоко! — но она услышала только удаляющийся смех и топот вслед за звуком хлопнувшей двери. Девушка вскочила, на силу удержавшись на ногах, она продолжала чихать и жмуриться, пытаясь отмахнуться от подступающих со всех сторон мыльных куч. В слепую она начала шарить по боковой стенке ванны, на которой стояли бутыльки со средствами, надеясь, что среди них найдет и что-то против этой гипер-мыльности, но вместо этого только опрокинула штуки три вниз. Горячие водные пары теперь были настолько перенасыщены духами, что дышать становилось почти невозможно! Клен кашляла, чихала, пыталась стереть со своей головы мыло, и при этом видела, как жемчужная пена вокруг окрашивается во все цвета радуги, рассыпаясь блестками и волшебными искорками. — Погоди у меня! — Что за бедлам? — протянул недовольный скучающий голос. Ну конечно, третий визитер, — откуда столько пены? Шедоу Милк затворил дверь, которую до этого спокойно отворил без стука, и уставился на побледневшее лицо феи, маячившее в разноцветных кучах. Она изо всех сил махала руками, пытаясь разогнать приторную вонь и вдохнуть побольше свежего воздуха. — Веселишься? Просто подумай, и пена исчезнет, — противно протянул он, вспомнив слова девушки о пыли на его столе. — Не стоит, — она замотала головой, попытавшись приоткрыть один глаз, — лучше как-нибудь еще разобраться… Парень раздраженно вздохнул. Что, опять «нереалистично»? И щелкнул пальцами. Клен успела только замахать руками. — Это плохая… — пузыри вокруг исчезли, лопнув в один миг, но к несчастью разорвались они словно надувные шарики с водой, расплескав по стенам блестки и яркие краски. С крана сорвалась капля, громко шлепнувшись по теперь чистой и гладкой поверхности воды в ванной. Кленовый Лист так и замерла с вытянутыми вперед руками, вода еле доставала ей до колен, — …идея… Исчезли абсолютно все пузыри. Еще одна капля сорвалась вниз, стекая по гладкой коже девушки, прочертив по бедру, проскользив по черному змеиному узору. Но к тому моменту как она коснулась воды, пустив круги по поверхности, Клен уже приземлилась вниз, ударившись копчиком, а Шедоу резво развернулся на пятках, схватившись за локон своей белой челки. Фея поджала колени поближе, обхватив их руками, уперевшись спиной в стенку ванны. Хозяин Обители раздраженно затопал ногой, скрестив руки на груди. — Говорила, что идея плохая… — Могла бы и предупредить, что решила искупаться. Дверь закрыть. К тебе всегда что-ли, как к себе домой… — его взгляд наткнулся на черный пиджак с золотой цепочкой, свисавший с тумбочки, — к тебе и Черный Сапфир заходил?! Ну точно, проходной двор! — Он хотел кое-что обсудить… — Клен нахмурилась, поворачивая ручку крана, сверху на нее обрушился дождь из холодных капель, и она вздрогнула, с силой замотав вентиль в другую сторону. — И ты принимала его в ТАКОМ виде?! У тебя вообще есть… — он только начал остывать, охлаждая разгоряченные щеки, но снова вспыхнул, гневно поворачиваясь, а потом также гневно отворачиваясь назад, вспоминая в каком положении находится. — Он, в отличие от вас, не заходил за ширму, постучал и стоял при входе… Шедоу Милк гневно на нее покосился, и сам уже думая отступить к комоду, но передумал. — Это моя Обитель, и я еще должен стучаться! Кленовый Лист перестала дрожать и вздернула брови, споласкивая руки и голову под душем, все еще сидя. — Это попросту некультурно. Можете, пожалуйста, подать мне полотенце, Господин? Парень стоял прямо у туалетного столика, на пуфике которого оно висело. Он взмахнул рукой и тряпка метнулась к Клен, намотавшись на ее запястье. Он не поворачивался, прислушиваясь, как проливаются капли на мраморный пол, скользят босые ступни, шуршит полотенце. — И даже слова благодарности… — Спасибо вам, Господин. — Так-то лучше… — он вскинул брови, принимая надменно безразличный вид и обернулся. Клен стояла буквально в двух шагах. Она удивленно повернула к нему голову, механически продолжая взбивать волосы полотенцем. Зарумянившиеся то ли из-за смущения, то ли из-за горячего пара щеки и плечи, качнувшиеся полукружия грудей, округлые бедра… — Я тебе зачем полотенце дал?! Замотайся уже! Парень, уже не скрываясь, замотал головой, из ушей которой, казалось, еще чуть-чуть и повалит пар, и крутанул пальцем в воздухе, заставляя Клен пошатнуться, задохнувшись из-за скрутившего ее тело полотенца. — Я же не говорила вам оборачиваться! Обычно я сначала сушу голову! Могли бы и правда вернуться за ширму… — Может тогда, если тебе «обычно», продолжишь нежиться в водичке, пока она не остынет, а я подожду? — он снова рассерженно застучал ногой по полу, наконец замечая, что концы его костюма запачканы цветными пятнами. Он принялся вертеться, осматривая себя со всех сторон. Кленовый Лист подошла к туалетному столику за новым полотенцем, на ходу гудя. — И что вы вообще так бурно реагируете… Если так подумать, это вы лепили мое тело, значит уже все на свете видели… Парень развернулся к ней, беспорядочно тыкая пальцем в части ее тела и испуганно отходя назад. Его щеки снова налились румянцем, когда голова подкинула увиденные ранее картинки, против которых даже обернутое полотенце не помогало. — Ну! Не… Н-не! До таких же.! Подробностей! Я же не делал все… д-детали.! Все… Твой нынешний облик это синергия души и кукольного тела… материя очень тонкая и для тебя непонятная… А… Твои волосы… — он резко успокоился, удивленно вскинув брови. Как-то до этого его взгляд и не улавливал самого важного, автоматически опускаясь ниже. Клен и сама глянула в зеркало, подсушивая концы, и вдруг распахнула глаза. — Это…! Это…! Карамельное Яблоко!!! — еще один крик прокатился по обители, даже достигнув ушей маленькой девочки в своей комнате. Она довольно засмеялась, болтая ногами и разглядывая черный галстук-бабочку. Фея уперлась ладонями в стекло, вертя головой и так и эдак. Шелковистым волнам еще предстояло подсохнуть, стать посветлее, но все равно… — Темно-синие… — задумчиво наклонив голову, подвел итог Шедоу Милк. — Да они скорее черные! Иссине… С синевой… Но они такие темные! — девушка схватилась за голову и плюхнулась на пуфик. — Значит, это она над тобой так подшутила? Девушка безразлично замотала головой. — Может и не она… Я тогда что-то роняла в воду… Не знаю, когда это произошло… Но теперь… — Можно и перекрасить… Чего сразу кукситься то… Довольно приятный цвет, между прочим… Клен повернула к нему голову и жалобно на него посмотрела, но ее трагичное выражение лица не произвело особого впечатления. Шедоу Милк отошел чуть в сторону, наклонив голову в размышлениях. — С таким цветом волос… И если сделать тебе темное платье… Крылья будут гармонично выделяться на общем фоне, если сохраним эту яркую пронзительную расцветку… У меня теперь даже есть пара идей. Клен снова отвернулась, закрыв лицо ладонями. — У вас ко мне какое-то дело.? Парень встрепенулся, хлопнув в ладоши. В руке у него тут же выросла стопка из стеклянных пластин. — Ну разумеется. Я хотел заменить все зеленые стекла на сиреневые, так будет гораздо… Фея его не дослушала, поднялась и принялась лениво толкать пуфик к полукруглой части комнаты, под золотой свет закатного солнца. Пнув его последний раз, она снова плюхнулась на него, приняв ту же самую обреченную позу. — И что, мы здесь будем.? — Лучше по-быстрее закончить, мне все равно потом заново здесь убираться… Все в пятнах, пол липкий… — Ну… ладно… — он подошел ближе с неудовольствием разглядывая капли воды, стекающие по понуро распластавшимся на полу крыльям, — они мокрые… Клен расправила их, и не слишком заморачиваясь, несколько раз встряхнула, услышав гневное шипение сзади. — Можно было предупредить?! — Шедоу Милк замахал рукавами и попытался отряхнуться, — теперь не только пятна, но я еще и мокрый наполовину! Вот спасибо! Девушка хотела извиниться, но только удивленно хлопнула глазами, когда Мастер взмахнул руками и сменил обличье. Странный шутовской наряд сменила белая рубашка с рюшами и такими же пышными рукавами, а ноги обтянули темные расклешенные брюки. Сверкнула голубая лента, и парень ловко стянул волосы-щупальцы в низкий хвост. — Здесь еще и жарко к тому же… Он осмотрел свой внешний вид и бросил взгляд на Клен, которая тут же поспешно отвернулась. Он успел заметить, как зарумянились ее щеки и заблестели глаза. Парень пожал плечами и самолюбиво встряхнул длинными волосами. Сложив стопку стеклянных пластин на полу рядом, он наколдовал себе такой же пуфик и уселся сзади, рассматривая свою старую работу, крылья, которые теперь заслонили для него комнату справа и слева. Предметы на столе и сдержанного молочного цвета мрамор на стенах расплывались красными, желтыми, зелеными пятнами, а из-за местами неоднородного состава используемых пластин, кривились и изгибались. Свет из окон проходил сквозь цветное стекло и отбрасывал на перепачканную комнату блики, веселые прыгающие солнечные зайчики. Клен ощутила, как на ее голую спину опустилась ладонь, а после по правой лопатке расползлась прохлада. Она вопросительно повернула голову, смутившись, а Шедоу в ответ на это раздраженно вскинулся. — Просто откопал одно заклинание! Так что теперь ты не будешь чувствовать свое крыло. И больно не будет, — он покосился на любопытно глядящее лицо феи снова и еще больше свел брови, — только не подумай, что это ради тебя! Просто так удобнее, и ты не будешь дергаться… Клен кивнула, слегка улыбнувшись про себя. Парень недолго мешкал и приступил к работе, постукивая небольшим молоточком и по возможности стараясь доставать старые пластины целыми. Получалось не всегда, и парочка в итоге разбилась, поэтому он небрежно смахнул их туфлей в сторону, слишком занятый процессом. Таким образом он успел обработать уже половину первого крыла, но его все больше отвлекали сверкающие комочки блесток в подсыхающих волосах феи. Он нахмурился. — Слушай, да ты вся блестишь. Потом не расчесать будет. Он встал и прошел к столику, отодвигая ящик и выуживая оттуда изящный коралловый гребень. — Не вертись. Клен даже не бралась анализировать происходящее, она пусть и понуро сидела ранее, теперь во многом уже просто смущенная своим ранним решением остаться в полотенце, но ведь не Апатия же ее снедала! Что же тогда случилось с Господином? Она почувствовала, как пробегают зубья по коже ее головы, слегка касаясь шеи, как чужие пальцы осторожно приподнимают копну волос, как они иногда скользят сквозь пряди сами, заменяя расческу… Девушка еще сильнее сконфузилась, ощущая как непрошеная нежность стесняет ее грудь. Шедоу Милк неверно истолковал ее робость. — Ну что, прям так не нравится? Можем перекрасить назад. Видимо придется именно пользоваться снадобьями, потому что судя по реакции пузырей на мою магию, мыло здесь было особенное. Да, теперь припоминаю, почему забросил эту комнату. После колдовства тут был ужасный бардак, совершенно не подчиняющийся моим приказам, который нужно было оттирать по-старинке. Так вот перекрасить… Но по-моему тебе так идет. — А прошлый цвет вам не нравился? Шедоу смутился. — Ну почему же… Просто он был более сложный… Такой серый… бурый… с сильной долей малинового? Бордовый… В общем, он был очень самодостаточный, и наверное вполне подходил к твоим настоящим крыльям, но теперь-то… Я думаю, что так выглядит гораздо свежее, обновленнее… — Намекаете на то, что я старая.? — совсем опечалилась девушка. Покинув деревню фей, она уже и позабыла о своем возрасте. — Старая.? Да ты что, издеваешься? Всего на пару лет старше Сапфира, причем тот в твоем малолетнем возрасте уже странствовал и обучался! И что тогда я, по-твоему? Нет, хватит! Я уже и так тебе даже волосы расчесываю! Я! Зверь Обмана и Мастер Лжи, Великий Владыка Теней! А ты все продолжаешь кукситься из-за цвета волос! Клен обиженно сжала губы и выхватила расческу из его рук. — Ну и не надо тогда. Я сама… И она принялась грубо чесать свои волосы, да так что из них посыпались странные искорки. Да что еще было на ней использовано? — Ну нет! Отдай! Кленовый Лист вздрогнула. Из-за последнего слова, сказанного в приказном тоне, она вдруг вспомнила тот инцидент с тарелкой. Еще больше надувшись, она протянула гребень обратно и отвернулась, поставив локти на колени. — Конечно, Господин. Шедоу Милк опешил, увидев как быстро ее легкое раздражение потухло. — И чего теперь дуешься… — Я больше вам не буду перечить, Господин. Вот теперь и он замешкался, вспомнив, как закончилась их последняя ссора. Он снова протянул расческу к волосам, но остановился. — Это из-за той пощечины.? Я… — он замялся, проглотив слишком мягкие слова, готовые сорваться с его губ, — просто тот артефакт была очень важным. Я запаниковал… И не хотел тебя… Ударить. Ты даже не представляешь, насколько это ценная вещь! Только благодаря ей я еще не вешаю руки, надеясь на счастливое освобождение! И… — он понял, что отошел от темы. Хотелось сказать другое, — тебе тоже не следовало вот так нагло хватать ее! А если бы она разбилась! — снова не то. Он скрестил руки на груди, отложив расческу в сторону. — Простите меня, Господин. Этого не повторится. Клен к нему даже не поворачивалась. — Да что ты все сидишь вот так! Унылость какая. Честно говоря, даже бесит такая покорность. Уж лучше бы ты еще немного повозмущалась, тогда бы я поставил тебя на место и хоть поверил бы в твое искреннее раскаяние… Кленовый Лист поперхнулась. Она нахмурилась, разворачиваясь на пуфике. — Значит вам больше ссориться со мной нравится! А я ваши выходки значит терпеть должна и получать за это… Парень вдруг довольно рассмеялся и приставил ладонь ко рту, обращаясь к закрытой двери. — Она гневно свела брови! Она снова бурчит на меня! Штраф! Штраф.! Фея не смогла сохранять серьезное выражение и прыснула со смеху. — Так нечестно… Это не вы вообще эту систему придумали… А он все продолжал коситься на дверь и перечислять ее несуществующие прегрешения. Шедоу Милк заметил, как потеплел взгляд Клен и наконец остановился, в нерешительности на нее уставившись. Девушка посмотрела в сторону, собираясь с мыслями. Почему ее так отвлекала эта нагловатая фигурка, размахивающая своими широкими рукавами и сверкающая своими глазами разных цветов из-под длинных ресниц.? Она кашлянула. — Я… Хотела извиниться. За то, как тогда вела себя… Ночью… В комнате… — уверенность ее как-то таяла, словно кусок мыла в воде. Щеки снова покрылись румянцем, она не решалась посмотреть парню в глаза. Шедоу Милк сначала растерялся, но потом с усилием выпрямился, ободрившись на фоне совсем стушевавшейся девушки. «Значит теперь не такая смелая? А тогда строила из себя саму невозмутимость… Значит все-таки и для нее это было чем-то из ряда вон…» Клен покачала головой. — Я не хотела так унижать вас и ставить в такое неловкое положение… — Унижать?! Я вполне себе был в порядке, спасибо! — Но ведь это был такой удар под дых для вас… Ошеломляющий… Проигрыш… Он наконец заметил, какие чертенята сверкают в ее глазах, пока она усиленно отворачивала голову в сторону. Он заметил в одной из прядей около ее щеки запутавшийся комок блесток. Рука сама потянулась к нему, но он возмутился. — Ах, так ты издеваешься! Клен испуганно повернулась, перехватив его руку. — Простите, Господин… Хотя ладно, если хотите, можете снова ударить… Она неверно истолковала его жест. Девушка притянула руку ближе, прислоняя ладонь в своей щеке. — Хоть тридцать раз, за каждый мой проступок… Если тогда вы перестанете на меня злится… — ее тон все еще был далек от серьезного. — Да ты столько не переживешь! Он испуганно вздрогнул, чувствуя под пальцами теплую кожу, но руку не отнимал. — А вы легонько… Еле касаясь… — Клен мягко улыбнулась, наконец заглядывая ему в глаза. Она сжала его пальцы в своих чуть крепче, на пару миллиметров отнесла ладонь в сторону и мягко опустила обратно. Такой жест уж точно ударом назвать было нельзя, скорее нежное касание, полное чувственной интимности. Парень боялся даже пальцем пошевелить, темные шелковистые волосы касались тыльной части его ладони. Он видел, как приближается к нему ее лицо, как дрожат ресницы с осевшей на них влагой, как приоткрываются розовые губы… И ничего не мог поделать. В голове крутился вопрос «Что она хочет сделать?», как будто это и так не было понятно. Раздался тихий треск стекла и тут же брови девушки вдруг сошлись на переносице, а она зашипела от боли, падая назад на пуфик. Шедоу Милк испуганно посмотрел на нее, потом на пол — босая стопа девушки опустилась прямо на остатки зеленой пластины из стекла, на мрамор закапала кровь. — Клен! Стой! Замри.! — он подскочил, бросившись к туалетному столику и доставая оттуда подвернувшиеся бинты и обеззараживающий раствор. — Я в порядке, в порядке… — поморщилась девушка, поджимая ногу к себе поближе. Шедоу Милк в ярости пнул осколки подальше, склоняясь над девушкой. Она снова вскрикнула. — Крыло.! Парень второпях наступил на него и тут же споткнулся, полетев носом вперед, сбивая Клен с пуфа. — Осторожнее.! Девушка почувствовала, как ее обхватили чужие руки, пытаясь смягчить ее падение на твердый пол. Она приоткрыла глаза, пытаясь справиться с головокружением. «Какая напасть.! И все это только из-за бардака! Вот поэтому и должен быть порядок…» Объятье резко прекратилось, ее нога была схвачена и поднята в воздух. Шедоу Милк торопливо капал на рану раствором, проверяя наличие мелких осколков, а потом начал туго обматывать стопу белой лентой. — Нормально все, я и сама могу… Парень наконец перевел взгляд на приподнимающуюся фею. Совсем он забыл про полотенце. Оно теперь осталось на полу, соскользнув с голого тела и вновь обнажая все то, что он пытался прикрыть. Клен не заметила своего затруднительного положения, продолжая недовольно хмуриться из-за всей возникшей суеты. Шедоу схватил ее за плечи, удерживая на расстоянии, и отвернулся, снова покраснев до ушей. Да его лицо могло и не выдержать таких частых температурных перепадов! Солнце за окнами уже почти село, бросая на пол последние алые лучи. — Сложно было просто сразу переодеться.! Он почувствовал, как ложатся ему на плечи женские руки, как одна из них соскальзывает к нему на затылок, поворачивая к себе голову с упрямо сомкнутыми глазами, его хватка ослабла, и тело феи прижалось к тонкой белой рубашке. Мягкие губы припали к его, обволакивая, заставляя теряться. Они постепенно действовали все настойчивее, и все же мягче, чем в прошлый раз. Не сметающий шторм, а весенняя гроза, побуждающая выбежать на улицу без зонта и плаща и хохоча пуститься вскачь по зеленым кочкам. Парень опустил одну ладонь на плитку, пытаясь удержаться от нахлынувших ощущений, но вторая сама проводила по плечам вверх, вновь ложась на нежную щеку, несправедливо в прошлом обиженную. Но слишком тяжело было держаться в таком положении, чувствуя как рядом трепещет обнаженная кожа, а длинные ноги прижимаются к бокам. Искушение росло, остывший воздух ванной снова начал разогреваться, но лишь только рядом с этими двумя, ускоряя и сбивая дыхание. — Холодно… Сидеть на полу, конечно же. Клен с легким укором взглянула на него, но тут же почувствовала, как подхватили ее руки, совершенно навряд-ли обладающие достаточной силой. Она обхватила парня за шею и почувствовала, как приземляется на лакированную поверхность стола. Прекратившийся поцелуй был возобновлен, теперь уже Клен сдавала позиции, не позволяя своим рукам слишком многого, продолжая лишь касаться шеи, плеч и спины. Голубые пальцы сжали кожу на ее бедре, оставляя небольшие отметины от острых коготков. Девушка резко вдохнула, отстраняясь на секунду. Хозяин Обители тяжело дышал, он вдруг требовательно уставился на нее, ухватив за ладонь, притягивая ее к своему животу. Глаза потемнели и заблестели, выглядел он даже несколько угрожающе. Он все пытался сказать что-то, обрываясь на полуслове. — Потрогай… Как тогда… Пожалуйста… Кленовый Лист распахнула глаза, разглядывая его словно незнакомца. Закрыв рот ладонью, она вдруг сдержанно засмеялась. Парень, и так пошедший на громадные жертвы своему честолюбию, был сражен наповал подобной наглостью. — Нет, я больше никогда.! — он задохнулся от возмущения, — …никогда тебя больше ни о чем не попрошу! — Да нет же… Я же не отказывалась… Просто вы так выглядели… С этим томным умоляющим взглядом… — она снова засмеялась, но Шедоу вместо того, чтобы продолжать смотреть на нее стыдливо и злобно, криво улыбнулся, сверкнув зубами. Он схватил ее за не пострадавшую ногу и потянул на себя, заставляя фею соскользнуть вниз и прижаться спиной к столу. Смех Клен постепенно из веселого стал нервным, когда она уставилась снизу вверх на нависшего над ней разъяренного парня. — Прошу прощения… За это.? Но он заткнул ей рот, схватив за подбородок и притянув к себе. Чужие губы обрушились на нее с возросшей страстью, она еле успевала, эхом отзываясь на обжигающие касания. «Когда только этот дурак научился целоваться?» Теперь-то, подгоняемый злостью и нетерпением, он дал рукам волю, хватая ее за поясницу, проводя вниз по животу и ощущая, как вздрагивает девушка каждый раз. Клен пыталась собрать картинку перед глазами в кучу, но мысли становились все бессвязнее и быстро разбегались, словно жучки из-под поднятой коряги. «Хорошо, что он пока не додумался…» — но словно назло, пальцы скользнули по крыльям. Клен втянула воздух сквозь зубы, заметив довольную улыбку, маячившую перед глазами. Парень прижал ее ближе, касаясь руками ее спины и лопаток, проводя пальцами по искусственно созданным жилам. А была ли разница, если в итоге она чувствовала их так же хорошо, как и раньше? — К несчастью я прекрасно изучил и запомнил те долбанные заметки… — со злостью рассмеялся он, прикасаясь пальцами у самых корней волос и ощущая как мурашки бегут по ее коже. Девушка ухватилась за его плечо, пытаясь выдавить из себя что-то связное. — Какие еще… заметки.? Но отвечать он ей не хотел, только еще больше разозлившись на то, что ляпнул. Он надавливал, сжимал и поглаживал, заранее зная, куда опустятся его руки, а обнаженное тело отзывалось словно музыкальный инструмент. Нет, он не признает, что в ходе расшифровки тех листов с записями своей прошлой версии нашел нечто, не совсем пригодное в научных целях, нечто, больше похожее на потехи ради написанный путеводитель по чувствительному, как оказалось, телу Кленовый Лист. И он к своему несчастью всю эту ненужную информацию запомнил, даже не поблагодарив свой никчемный осколок души за такое подношение. Зато теперь в его руках оказалась власть. Так он все-таки хотел отомстить ей за то унизительное издевательство? Нет, он же был выше этого… Но Клен все равно продолжала таять, сдаваясь, когда пальцы смыкались на ее мягкой груди, запрокидывая голову, когда влажный язык касался ее шеи, судорожно вздыхая, когда губы ласково порхали по тыльной части ее запястья. Кожу на руке обдало жаром, Шедоу посмотрел ей прямо в глаза, хищно открывая пасть у нежного участка. Он кровожадно усмехнулся перед тем как впиться зубами в нижнюю часть предплечья. Клен зашипела от боли, частично возвращаясь в сознание. Она обиженно надулась и протянула другую руку к белой рубашке на завязках. Шедоу перехватил и вторую руку, снова угрожающе поблескивая клыками. — Ну уж нет, теперь тебе не положено… Сама отказалась… — Не отказывалась я… Она перестала сопротивляться и упала на спину, освободив руки и вытянув их в вперед. — Мне снова извиниться.? Господин, прошу вас… Сделайте мне одолжение при всем вашем великолепии и великодушии… — Много болтаешь. Он одним движением сорвал пуговицы на своих штанах, даже не задумываясь над предполагаемым содержимым неозвученной просьбы. Хотела попросить, чтобы он больше не кусался? Вот еще. Он резко толкнулся внутрь, услышав приглушенный стон. Чувства и ощущения поглотили его, но он видел, что девушке приходится не легче. Возможно, он сразу взял слишком быстрый темп, Клен задыхалась, пыталась закрыть лицо руками, дрожала, но все-таки он видел, какое теплое и тягостное чувство плескалось в ее глазах. Оно будто обволакивало его, сподвигая к новым касаниям и поцелуям. В какой-то момент он схватил ее ногу, опоясанную змеиным узором, и поцеловал на уровне лодыжки, тут же прокусывая зубами. Нет, он безусловно хотел, чтобы девушка вышла из этой комнаты перебинтованная с головы до ног, вызывая вопросы окружающих. — Шедоу… Она протянула руку, и он услужливо склонился, позволяя ей дотронуться до своего лица, в то же время не переставая наблюдать за тем, как подрагивают ее ресницы и тяжело вздымается грудь. Противное подозрение кольнуло его сердце. — Уважаемая Кленовый Лист.! — раздался голос у самой двери. Шедоу резко развернулся, взмахом руки поворачивая замок, — я кажется забыл у вас свой пиджак… Хозяин Обители закипел от ярости и громко гаркнул. — Занято! — А.? Черный Сапфир уже даже ручку дернул, и если бы не резко щелкнувший замок, он бы и дверь спокойно открыл. — Господин.? — парень замялся у двери. Шедоу Милк почему-то именно на девушку посмотрел со злобой, тихо прошептав «проходной двор» еще раз. Сапфир потоптался на месте, натужно размышляя. Заперто, а они там вдвоем… — Господин, Уважаемая Клен, вы же не ссоритесь снова? Мастер, прошу вас, не убивайте слишком Уважаемую Клен, я только закончил наконец программу обучения… А вы, Кленовый Лист, пожалуйста, проявите благоразумие и не злите Господина попусту… — Чеши уже отсюда! — парень тряхнул белой челкой и ударил ладонью по столу. Клен же попыталась сдержаться, прижав кулак ко рту, но все равно засмеялась. Шедоу гневно на нее повернулся. — Замолчи! Если я тебя убиваю, значит ты должна страдать, а не смеяться.! — грозно нахмурившись, серьезно прошептал он. Клен еще больше порозовела из-за смеха и смущения, нежно поднимая его напряженную руку. — О, я ужасно мучаюсь… Проявите милосердие, Господин… Он позволил только один раз усмехнуться ей в ответ перед тем как снова накрыть ее губы поцелуем и прижать к себе, прерывая все ее несерьезные замечания и сменяя вдумчивые предложения сдержанными вздохами.***
Завязывая ленту на своей размотавшейся рубашке, он продолжал негодовать, повторяя, что в итоге не смог нормально поработать и что необходимо все еще заменить больше половины стеклянных пластин. Клен всего только один раз усмехнулась на это и тут же задохнулась в новом узком темном платье, которое внезапно обтянуло ее тело. Шедоу не соизволил помочь ей прикрыть нанесенные им же самим ранения, оставив это на девушку, и сказал, что отправляется работать. — Зайдешь ко мне вечером, я закончу смену пластин, — он покосился на темное окно, — ночью. В общем попозже, иди пока просто приготовь себе поесть, не знаю. Решимости его как-то теперь поубавилось, и он все старательно отводил взгляд, пытаясь унять растекающуюся на щеках краску. Но даже позже, когда она постучалась в дверь его спальни, сдержанно его поприветствовав, он смог только смущенно кашлянуть, тут же отвернувшись и сделав ужасающе занятой вид. Пока она сидела перед ним на стуле, голова его все не могла устоять на месте, все время съезжая не в ту степь, от того, насколько похоже было их прошлое положение. Клен обернулась к нему, слегка улыбнувшись, и он грозно буркнул «работа», хлопнув по столу ладонью. В итоге смириться с сидящей перед ним девушкой он так и не смог. — Мешаешься. Не знаю, ляг на кровать что ли… — но стоило ей лечь на спину, распахнув крылья в разные стороны, и посмотреть на него из-под опущенных ресниц, как он подскочил на месте, — нет! Сядь назад. Просто не вертись. Но каждый раз, как он ловил на себе теплый взгляд этих светлых серых глаз, сердце его сжимала необъяснимая тоска. Отвратительное подозрение. Нет, уж лучше бы она как и раньше недовольно бурчала, хмурилась, разочарованно качала головой или вздыхала. Он хотя бы знал, что это касалось именно его. Его поведения и поступков. Но теперь… Что если он собственными руками размыл границу между собой и им? Разве могла она действительно ластиться к нему, улыбаться, после того, что он делал? Когда он являлся тем, кто есть. Нет, он был уже полностью уверен, что все это к нему не относится. Вопрос лишь — когда она перестала его видеть? Когда он заменился в ее глазах на длинноногий силуэт с пышной копной коротких волос и остроконечными крыльями? Именно поэтому ее нежность начала приносить смятение. Он любил ложь, но вот присваивать себе чужое не хотел. А Кленовый Лист с каждой улыбкой чувствовала горькое послевкусие. Она была самой настоящей предательницей. Зачем ей вообще было лезть за теплыми чувствами в этот темный лес? Ей так его не хватало, что она решила найти кого-то еще? Можно же было довольствоваться сладкими воспоминаниями до конца своей жизни. Тот, что перед ней, никогда не полюбит ее в ответ, никогда он, наверное, никого не полюбит. Она смогла подобраться к нему через жгучую страсть, плотские наслаждения, но это же была конечная. Как она могла так быстро отпустить свою грусть? Позволить ей растаять словно утреннему туману? Ей следовало хвататься за нее, держаться за нее, ни за что не отпускать. Но вот она снова смотрела на это смущенное, раздраженное или нагло смеющееся лицо, и чувствовала, что уже не может ничего поделать. Оставалось только покориться и преклонить колени, выражая свою безграничную преданность Зверю Обмана, в надежде, что она сможет быть полезной, и он оставит ее подле себя.
