Голос цветов

Они готовились три дня. Или три часа — Джисон потерял счёт времени в этом мире, где не было ни солнца, ни смены дня и ночи. Только кристаллы на стенах, которые тускнели и разгорались в каком-то чужом ритме. Чанбин учил его бить. — Не замахивайся так широко, — говорил он, поправляя руку Джисона. — Дракон быстрее, чем ты думаешь. Твой козырь — не сила, а скорость. Ударил — ушёл. Ударил — ушёл. Джисон повторял одно и то же движение сотни раз, пока мышцы не начали гореть, а ладони не покрылись мозолями. Он падал. Он сбивал костяшки. Он злился на себя за неуклюжесть, но Чанбин только хмыкал и заставлял повторять снова. — Ты боишься? — спросил его однажды Минхо, когда они сидели у края подземного ручья, промывая раны. — Боюсь, — честно ответил Джисон. — Каждую секунду. — И что ты делаешь со своим страхом? Джисон задумался. Раньше он убегал. Прятался. Закрывал глаза и надеялся, что кошмар закончится сам. Но сейчас… — Я беру его с собой, — сказал он наконец. — И делаю то, что нужно. Даже если страшно. Минхо посмотрел на него долгим взглядом, в котором Джисон не смог прочитать ни насмешки, ни одобрения. Только что-то похожее на узнавание. — Достаточно, — сказал Минхо. Они не говорили о том, что будет после. Словно боялись сглазить. Но Джисон замечал, как Хёнджин и Феликс переглядываются, как Чонин молча чинит сломанное копьё, как Сынмин тихо напевает что-то себе под нос — мелодию, которой в этом мире быть не могло. Значит, он помнил. Помнил дом. Джисон тоже помнил. Свою тесную квартиру. Мамин голос в трубке. Запах кофе из автомата на углу. Он хотел вернуться. Но теперь — не любой ценой. Он хотел вернуться вместе с ними. — Завтра, — сказал Бан Чан, когда все собрались в круг. — У нас нет больше времени. Дракон восстановится. Он залечит рану на шее, и мы потеряем единственное преимущество. — Какой план? — спросил Чонин. — Тот же, — ответил Бан Чан, но в его глазах горело что-то новое. — Но теперь у нас есть Джисон. Джисон вздрогнул, услышав своё имя. — Дракон знает нас, — продолжал Бан Чан. — Он видел, как мы атакуем. Он ждёт, что мы снова пойдём в лоб, отвлекать, наваливаться числом. Но он не знает тебя, Джисон. Ты не бился с ним в прошлый раз. Ты не попал в его поле зрения. — Я спрятался за камнем, — пробормотал Джисон, чувствуя стыд. — Ты сделал правильно, — твёрдо сказал Бан Чан. — И теперь это сыграет нам на руку. Ты самый быстрый из нас. Мы это проверили. Твоя задача — подобраться к шее с другой стороны, пока мы отвлекаем его спереди. — Я? Один? — голос Джисона сорвался. — Не один, — возразил Минхо. — Я пойду с тобой. Прикрою. — Мы все пойдём, — поправил Чанбин. — Просто у каждого своя роль. Джисон посмотрел на их лица. Никто не сомневался. Никто не боялся. Или боялись, но так же, как он — брали страх с собой и делали своё дело. — Хорошо, — сказал он. — Я сделаю. 𓍯𓂃𓏧♡ 𓍯𓂃𓏧♡ 𓍯𓂃𓏧♡ Логово встретило их тишиной. В этот раз дракон не рычал, не швырялся камнями. Он ждал. Три пары глаз горели в полумраке, как три пары лун. — Вы вернулись, — голос-шёпот скользнул по коже, заставляя волоски на затылке встать дыбом. — Умные маленькие люди. Или глупые. Я ещё не решил. — Нам всё равно, — ответил Бан Чан, выходя в центр зала. — Мы пришли за тобой. Дракон рассмеялся — тем же трескучим, каменным смехом. — За мной? Вы пришли умереть. И началось. Бан Чан и Чанбин ринулись первыми — не в лоб, а веером, заставляя дракона крутить головой. Феликс и Хёнджин осыпали его градом камней и острых осколков, не столько раня, сколько отвлекая. Сынмин и Чонин ушли в тень, готовясь ударить, если представится шанс. А Джисон и Минхо скользнули вдоль стены, низко пригибаясь, перепрыгивая через обломки, стараясь не дышать слишком громко. — Не смотри ему в глаза, — прошептал Минхо. — Он ловит взгляд. Джисон смотрел только под ноги и на спину Минхо впереди. Дракон взревел — кто-то из них достал его. Чанбин? Феликс? Джисон не видел. Он слышал только крики — свои, чужие, — и грохот камней, сыплющихся с потолка. — Сейчас! — крикнул Бан Чан откуда-то слева. — Минхо, сейчас! Минхо рванул вперёд, выхватывая заточку. Джисон — за ним, сжимая в потной ладони острый осколок, который дал ему Чанбин. «Одно движение, — сказал он. — Резко, сильно, точно в сочленение. Ты справишься». Дракон заметил их в последний момент. Голова дёрнулась, одна из пар глаз уставилась прямо на Джисона — и мир сжался в точку. Внутри что-то заныло, зазвенело, захотелось упасть на колени и закрыть голову руками. — Не смотри! — заорал Минхо, толкнув Джисона в плечо. Тот споткнулся, упал, но взгляд разорвался. Дракон поднял лапу, чтобы раздавить их обоих. Минхо откатился в сторону, Джисон — в другую. Когти вонзились в камень в том месте, где они только что стояли. — Джисон! — это крикнул уже Чанбин. — Сейчас или никогда! Джисон увидел шею дракона. Сочленение, куда Бан Чан ударил в прошлый раз, было открыто — дракон повернул голову, пытаясь достать Минхо, и на секунду обнажил уязвимое место. Он побежал. Не думая. Не боясь. Ноги несли его сами, перепрыгивая через камни, уворачиваясь от хвоста, который просвистел в сантиметре от головы. Он слышал, как кто-то кричит его имя — Феликс? Хёнджин? — но не оборачивался. Он прыгнул. В прыжке он всадил осколок в сочленение, в самую глубину, куда мог достать, и повернул — так, как учил его Чанбин. Не просто ткнуть, а провернуть, разорвать. Дракон замер. На одну бесконечную секунду. А потом закричал. Это был не шёпот и не рёв. Это был звук, от которого захотелось выть самому, зажимать уши, вырвать собственное сердце, лишь бы не слышать. Дракон бился в агонии, круша стены, обрушивая потолок. Камни падали вокруг, и Джисон, всё ещё висящий на его шее, почувствовал, как чья-то рука схватила его за шиворот и потащила прочь. Минхо. Минхо выдернул его за секунду до того, как дракон рухнул. Чудовище упало на бок, тяжело, с грохотом, от которого земля задрожала. Его глаза — три пары — медленно гасли, одна за другой. Свет в них умирал, превращаясь в обычный, мёртвый камень. — Он… готов? — выдохнул Джисон, лёжа на спине и глядя в осыпающийся потолок. — Готов, — ответил чей-то голос. Кажется, Чонин. Кто-то смеялся. Кто-то — кажется, Чанбин — выругался сквозь зубы. Феликс помогал Хёнджину подняться, у того была рассечена бровь и кровь текла по лицу, но он улыбался. Сынмин сидел на корточках и трясущимися руками ощупывал свою ногу — цела. Все были живы. Джисон закрыл глаза. В ушах всё ещё звенело, в груди жгло от каждого вдоха, но он чувствовал только странное, пугающее облегчение. И пустоту. И тепло чьей-то ладони, которая сжимала его плечо. — Ты сделал это, — сказал Минхо. Джисон открыл глаза и увидел его — склонившегося сверху, с чужой кровью на щеке, с разодранной рубахой, но с живыми, яркими глазами. — Ты убил дракона. — Мы, — поправил Джисон. — Мы убили. Минхо усмехнулся. И Джисон вдруг понял, что никогда раньше не видел, как он улыбается. По-настоящему. 𓍯𓂃𓏧♡ 𓍯𓂃𓏧♡ 𓍯𓂃𓏧♡ Мир вокруг начал распадаться. Не сразу — сначала просто померкли кристаллы на стенах. Потом каменный пол пошёл трещинами, из которых потянуло холодным, чужим воздухом. Не тем, спёртым и горячим, каким они дышали всё это время, а свежим. Домашним. — Возвращаемся, — сказал Бан Чан, и в его голосе впервые проскользнуло что-то похожее на усталость. — Заклинание разрушено. Мы идём домой. Они стояли в кругу, глядя друг на друга. Восемь человек, которых свела вместе случайность — или судьба, или проклятый цветок, теперь не важно. Они сражались вместе. Они выжили. — Увидимся там? — спросил Феликс, и в его голосе вдруг прозвучала робость. — Увидимся, — кивнул Чанбин. — Я найду вас. Всех. Свет становился ярче. Белым. Он заливал пещеру, стирая тени, стирая камни, стирая самого дракона, который уже превращался в гору обычного щебня. Джисон почувствовал, как его тянет куда-то вверх. Не больно — мягко, как когда засыпаешь на руках у мамы. Он попытался удержать взгляд на Минхо, стоявшем напротив, но тот уже расплывался в белом сиянии. — Спасибо, — прошептал Джисон. Или только подумал. 𓍯𓂃𓏧♡ 𓍯𓂃𓏧♡ 𓍯𓂃𓏧♡ Он проснулся в своей постели. Обычный потолок. Обычная люстра. Солнечный свет, пробивающийся сквозь щель в шторах. За окном — шум города. Где-то сигналит машина, где-то смеются дети. Джисон сел на кровати, хватая ртом воздух. Тело было целым. Ни царапин. Ни ссадин. Руки — чистые, без мозолей. Пальцы — гладкие, как будто он никогда не сжимал в них острый осколок, не вонзал его в шею чудовища. — Сон, — выдохнул он. — Это был сон. Конечно, сон. Как ещё объяснить дракона, другой мир, семерых парней, которые стали ему почти братьями за эти три дня — или три часа? Он опустил взгляд на свои ладони. И замер. На тыльной стороне правой руки, там, где в том мире светилась метка цветка, был едва заметный, но чёткий след. Серебристый отпечаток. Не шрам. Не татуировка. Что-то другое — живое, мерцающее, если посмотреть под определённым углом. Джисон провёл по нему пальцем. Кожа была тёплой. — Это был не сон, — сказал он вслух, и голос дрогнул. Он вскочил с кровати, натянул первую попавшуюся толстовку, выбежал из квартиры. Зачем? Куда? Он не знал. Может быть, в парк. Может быть, на набережную. Может быть, просто на улицу — туда, где есть люди, где можно увидеть знакомые лица. Он выбежал из подъезда и почти сразу врезался в кого-то. — Простите, я не… Он поднял глаза. Перед ним стоял Минхо. В джинсах, в чёрной куртке, с чашкой кофе в руке. Смотрел на Джисона с тем же выражением, что и в пещере — спокойно, чуть насмешливо, но в глазах плясали тёплые искры. — Долго ты спал, — сказал Минхо. — Я уже думал, не разбудить ли тебя. — Ты… — Джисон не мог вымолвить ни слова. — Ребята ждут, — Минхо кивнул куда-то в сторону, где у машины стояли остальные. Бан Чан, Чанбин, Чонин, Сынмин, Хёнджин, Феликс. Живые. Настоящие. Они улыбались — кто-то шире, кто-то сдержаннее, но все смотрели на Джисона так, будто знали его всю жизнь. — Как… — начал Джисон. — Не знаю, — честно ответил Минхо. — Прошлое не важно. Важно, что теперь мы здесь. И никуда не денемся. Он протянул руку. Не для того, чтобы помочь встать — Джисон и так стоял. А для чего-то другого. Для чего-то, что не нужно было объяснять словами. Джисон посмотрел на свою руку. На метку цветка. Потом на руку Минхо. И улыбнулся. — Я тоже думал, что это сон, — сказал он, пожимая протянутую ладонь. — Но, наверное, некоторые сны — просто другая реальность. — Философ, — усмехнулся Минхо. — Пошли. Кофе остывает. Они пошли к остальным. Восемь человек, которые прошли сквозь лес паутины, сквозь дракона, сквозь собственный страх. Они не были героями. Они просто были теми, кто не сдался. И этого оказалось достаточно.