Глава 20. Новый день
17 апреля 2026 г., 12:40
В дом Бобби вернулись к полудню. Эйс молчала всю дорогу, сидя на заднем сиденье и глядя в окно. Дин то и дело поглядывал на неё в зеркало, но не спрашивал ни о чём. Он знал: когда она будет готова говорить, она заговорит.
Дома Бобби сразу ушёл в подвал разбирать книги — сказал, что ему нужно привести мысли в порядок. Сэм отправился в душ. Дин и Эйс остались вдвоём в гостиной.
— Хочешь чаю? — спросил Дин.
— Нет.
— Кофе?
— Нет.
— Пирога? — он усмехнулся. — Яблочного?
Эйс почти улыбнулась.
— Нет. Я хочу... я хочу побыть с тобой. Просто побыть.
Дин сел рядом на диван. Она придвинулась, положила голову ему на плечо. Так они сидели долго — может, час, может, больше. Тишина не была тяжёлой. Она была целительной.
— Дин, — сказала Эйс наконец.
— М?
— Я чувствую пустоту. Не ту, к которой привыкла. Другую. Как будто из меня вынули что-то важное, но на его место ничего не положили.
— Это горе, — сказал Дин. — Ты потеряла отца. Даже если ты его ненавидела, он был частью твоей жизни.
— Я не должна горевать о нём.
— Должна. Потому что ты человек. А люди горюют даже о тех, кто причинил им боль.
Эйс подняла голову, посмотрела ему в глаза.
— Ты когда-нибудь горевал о ком-то, кто заслуживал смерти?
— Да, — сказал Дин. — О своём отце. Он был хорошим человеком, но он делал ошибки. Много ошибок. И я горевал о нём, хотя иногда злился.
— И что помогло?
— Время. И люди рядом.
Она кивнула и снова положила голову ему на плечо.
— Я хочу остаться здесь. Насовсем.
— У Бобби спросим. Но я думаю, он не против.
— Я не про дом Бобби, — сказала она. — Я про тебя. Я хочу остаться с тобой.
Дин замер. Его сердце забилось быстрее.
— Ты уверена?
— Да. Я никогда не была так ни в чём уверена.
— Тогда оставайся, — сказал он. — Сколько захочешь.
— Навсегда, — прошептала она.
Он поцеловал её в макушку. Она не отстранилась.
***
Через три дня они поехали в Небраску. Сэм остался помогать Бобби с книгами, и Дин с Эйс отправились вдвоём. Дорога была долгой, но они не разговаривали — просто слушали музыку и смотрели на бескрайние поля.
Закусочная оказалась маленькой, почти пустой. Дин заказал два куска яблочного пирога с мороженым и два кофе.
— Ты обещал, — сказала Эйс, когда перед ней поставили тарелку.
— Я помню.
Она отломила кусочек вилкой, поднесла ко рту. Прожевала. Её глаза расширились.
— Это... это вкусно. Очень.
— Я говорил.
— Ты говоришь много всего. Но это — правда.
Она съела весь кусок — не спеша, смакуя каждый укус. Дин смотрел на неё и улыбался.
— Что? — спросила она, заметив его взгляд.
— Ничего. Просто рад, что тебе нравится.
— Мне нравится не только пирог, — сказала она.
— А что ещё?
— Ты.
Дин поперхнулся кофе.
— Ты не можешь так просто говорить такие вещи, — сказал он, откашлявшись.
— Почему? Это правда. Я не умею врать.
— Я знаю. Но всё равно... непривычно.
Эйс наклонила голову.
— Ты смущён?
— Нет, — соврал Дин.
— Врёшь, — сказала она, и впервые в голосе прозвучала усмешка. — Ты смущён. Это мило.
— Я не милый, — возмутился Дин. — Я суровый охотник на монстров.
— Суровый охотник, который покраснел, потому что девушка сказала ему, что он ей нравится.
Дин открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл слов. Эйс смотрела на него с лёгкой улыбкой — первой настоящей улыбкой, которую он видел на её лице.
— Ты улыбаешься, — сказал он.
— Да, — удивилась она, коснувшись пальцами губ. — Кажется, да.
— Как ты себя чувствуешь?
— Странно. Но приятно.
Она убрала руку и взяла его ладонь.
— Спасибо, Дин. За всё.
— Не за что, — ответил он, сжимая её пальцы.
***
Они вернулись домой затемно. Бобби уже спал, Сэм читал на кухне. Увидев их, он отложил книгу и улыбнулся.
— Как пирог?
— Вкусный, — ответила Эйс.
— Ты его ела? — удивился Сэм.
— Да. Весь.
— Прогресс, — сказал Сэм, поднимаясь. — Ладно, я спать. Не шумите.
Он ушёл. Дин и Эйс остались одни.
— Я устала, — сказала она. — Но не хочу спать.
— Хочешь посидеть на крыльце?
— Хочу.
Они вышли на улицу. Ночь была холодной, звёздной. Эйс закуталась в куртку, которую Дин накинул ей на плечи.
— Дин, — сказала она.
— М?
— Я никогда не думала, что буду сидеть вот так — с кем-то, смотреть на звёзды и не просчитывать угрозы.
— Это называется «покой».
— Мне он незнаком.
— Привыкнешь.
Она повернулась к нему.
— Ты всегда говоришь «привыкнешь». А если я не привыкну?
— Тогда я буду напоминать, что ты в безопасности. Каждый день. Каждый час. Сколько понадобится.
Эйс смотрела на него долго, очень долго. Потом наклонилась и поцеловала — легко, почти невесомо.
— Я хочу попробовать, — сказала она, отстранившись.
— Что?
— Всё. Что ты делаешь, когда любишь.
— Это долгий список, — улыбнулся Дин.
— У нас есть время.
Он взял её за руку.
— Тогда пойдём в дом. Здесь холодно.
— Я не чувствую холода.
— А я чувствую. Идём.
Она послушалась.
