Глава 22. Кусочки мозаики
17 апреля 2026 г., 12:51
Жизнь вошла в колею. Неделями они жили у Бобби, иногда выезжали на охоту — вместе или с Сэмом. Эйс постепенно училась быть человеком. Это было похоже на сборку конструктора без инструкции.
Она научилась злиться на Сэма за его привычку оставлять носки на стуле. Научилась радоваться, когда Бобби хвалил её стряпню (она всё ещё готовила отвратительно, но старик был снисходителен). Научилась скучать по Дину, когда он уезжал.
Скука оказалась самым странным чувством. Она не была болезненной — просто ноющей, как зуб, который давно пора вырвать, но терпишь. Эйс сидела на крыльце, смотрела на дорогу и ждала.
Когда «Импала» появлялась на горизонте, внутри что-то сжималось. Дин вылезал из машины, грязный, уставший, иногда раненый. И она чувствовала облегчение.
— Ты ждала, — говорил он.
— Нет, — врала она.
— Врёшь.
— Знаю.
Он обнимал её, и она зарывалась лицом в его куртку, пахнущую порохом и потом. Это было отвратительно. И она не хотела, чтобы это заканчивалось.
***
Однажды ночью она не спала. Дин лежал рядом, сопел в подушку. Эйс смотрела на него и думала.
Она вспоминала себя четырнадцатилетнюю — испуганную, стоящую на коленях в луже крови. Ту, которая думала, что любовь — это слабость. Которая выжгла из себя всё, что могло причинить боль.
Теперь она понимала: боль — это плата. И она была готова платить.
— Дин, — прошептала она.
— М? — он не спал, просто лежал с закрытыми глазами.
— Я хочу тебя спросить.
— Спрашивай.
— Ты когда-нибудь жалел, что встретил меня?
Он открыл глаза.
— Нет. А ты?
— Нет, — ответила она после паузы. — Но иногда мне страшно, что ты пожалеешь.
— С чего бы?
— Я не умею быть лёгкой. Со мной тяжело.
— Я люблю тяжело, — Дин усмехнулся. — Лёгкое быстро надоедает.
Она придвинулась ближе.
— Ты странный.
— А ты холодная.
— Уже нет.
Он поцеловал её в лоб.
— Спи.
— Не хочу.
— Тогда не спи.
Они лежали в темноте, переплетя пальцы. Эйс слушала его дыхание и считала удары своего сердца.
