Любовь проявляется в действиях

Уэнсдей Аддамс уверенно шагала по длинному школьному коридору, где сейчас никого не было, и, кажется, что-то не давало ей покоя. Ладно, внешне она была полностью спокойна, однако этот вывод можно было сделать благодаря ускоренным раздражённым шагам её туфель, которые эхом отзывались от стен школы, где уже скоро наступит комендантский час. Но не он же её злил? «Это волосатое животное ещё и было с другой. Отвратительно. Ему это просто так с рук не сойдёт» - примерно такие мысли в огромном количестве похожих вариаций в данный момент наполняли её тёмную голову. Если бы Уэнсдей была эмоциональным человеком, то на её лице сейчас бы точно отразился гнев, но оно было также непоколебимо, как и всегда. Так о ком же идёт речь? Поясню, дело в том, что ещё вчера они с Инид поменялись телами, и она в образе своей разноцветной соседки подслушала один разговор на другом языке, из которого узнала, что у её парня Бруно на родине есть девушка, с которой они ещё не расстались, следовательно - он встречался одновременно с двумя. Конечно, Инид узнала об этом в тот же день, а парню пришлось пережить психологическую пытку, но для Уэнсдей такая пытка ничего не значила, она хотела большего, в своём стиле. Вот и сейчас она шла, раздумывая над тем, что сделать этому придурку, который разбил сердце её соседке. Вырвать кишки? Уже было. Закопать заживо? Банально. Расчленить и скормить сородичам? Скучно. Хотя…есть одна идея. Хоть Аддамс, как мы все прекрасно знаем, ненавидела никакие проявления эмоций, она иногда улыбалась. Конечно, это была садисткая улыбка, которая появлялась у неё во время пыток или чего-то подобного в духе их семьи, однако это была улыбка. Вот и сейчас, когда её голову осенила неплохая мысль для мести обидчику Синклер, она улыбнулась, со зловещим энтузиазмом истинного ценителя боли других людей. Практически любого такое напугает. Пока что она не задумывалась о том, а почему же ей вообще есть дело до глупых любовных интрижек и разбитого сердца соседки. Почему то, что её бывший парень встречался с двумя одновременно, доводило её до белого каления? Почему самым сладким десертом для неё было причинить боль тому, кто причинил боль Инид? Может, пока ей рано об этом думать. Да и вряд ли она к чему-нибудь придёт, эмоции не её сфера. Шаги остались такими же быстрыми, но перестали быть раздражёнными. Хотя, мало кто мог по шагам определить, что творилось внутри у этой мрачной особы. Возможно, только её семья и соседка. И соседка… Уэнсдей вышла во двор пятиугольной формы. Сейчас он пустовал. Солнце уже давно зашло куда-то далеко за высокие стены школы и лес рядом, лишь неполная луна освещала асфальт. Тишина была приятной, погружающей в себя целиком, никто не мешал, ничего не мешало. Да, ночь определённо была лучшим временем суток для Аддамс. Пока все эти глупые создания спят, она могла творить, размышлять, отдыхать от этой бессмысленной дневной суеты. Пока Уэнсдей стояла и думала, к ней поспешно приближалась Инид. Конечно, готка заметила это, но не обратила внимания. Сейчас её глаза и мысли наполнял энтузиазм и предвкушение. Так странно, да? - Уэнсдей! Почему ты ещё не вернулась в комнату? Уже давно наступил комендантский час. Она не сразу ответила. «Эй, Аддамс!» - только этот более резкий и недовольный выкрик окончательно вырвал её из мыслительного потока. - Я просто прогуливалась по школе, отдавшись размышлениям. - Пошли в комнату! Мне нужно тебе столько всего рассказать! - Только не это. Не понято было, являлись эти слова сарказмом или правдой, однако это не было отказом, так что для Синклер подобное было тем же самым, что «Хорошо». Уэнсдей пришлось пойти, поскольку по движению своей подруги она поняла, что в противном случае та бы потащила её за руку. Какая же она всё-таки нетерпеливая, как Аддамс сама её выносит? Войдя в комнату, Инид стала оживлённо рассказывать своей подруге всякие школьные сплетни, новости из своей жизни и события, произошедшие за день. Той приходилось слушать. Ладно, иногда можно потерпеть. - А как прошёл твой день? - Мой день прошёл в желании расчленить и сжечь одного из учеников нашей школы, а также в раздумьях над тем, как бы мне устроить всё интересно. - Это кто тебе так насолил? - Сейчас это не имеет значения. - В целом, ничего необычного. За год совместного проживания с тобой, я уже привыкла к твоим фокусам. Не удивлюсь, если ты уже совершила убийство на территории нашей школы, просто так профессионально, что никто об этом не узнал. - Поспешу тебя поправить: убийства. - Как знала. После столь непривычно длинного для Аддамс диалога, девочки разошлись по кроватям. Синклер смотрела что-то бессмысленное, по мнению Уэсндей, в телефоне, а сама же мрачная особа медленно погружалась в сон, убаюкивая свою отсутствующую душу мечтами, воплощение которых ожидало её в ближайшее время. Ночь пронеслась будто бы за мгновение, думаю, это вам всем знакомо, в случаях, когда крепко спишь. Яркое и уже неплохо греющее весеннее солнце плавно взошло из-за леса, осветив разделённую пополам комнату двух соседок. Уэнсдей со своим прекрасным ощущением времени сразу быстро встала из своей фирменной позы на спине со скрещенными руками и осмотрелась по сторонам. Блондинка всё ещё спала. В тёмной голове пронеслась мысль о том, что она красивая, когда расслаблена и не испытывает эмоций. Спокойствие придавало ей серьёзности и возраста по ощущению. Уэнсдей не сразу поняла, о чём только что подумала. Что это было? Вроде голова не болит, поспала нормально, что за херня в голову лезет? Аддамс насторожилась, но решила оставить разборки в столь бесполезных вещах как эмоции на чёрный день и полностью погрузиться в сладость мести, которая в процессе притекала как мёд с ложки, когда наклоняешь его надо ртом - медленно и вкусно, с растянутым удовольствием. Именно так она хотела устроить эти пытки. Первым делом нужно было расписать план, этим Аддамс занялась сначала в голове ещё перед сном, а затем в перерывах между занятиями и после них.  Следующим шагом было подготовить место. Это должно быть там, куда никто не захочет соваться, не близко, но и не очень далеко, с достаточной шумоизоляцией и пространством для творения. Пожалуй, есть одно место. В особняке Гейтсов в данный момент никто не жил, а также после событий, происходивших там и не только, ходить туда особо никто не горел желанием. Во-первых, не осмеливались (ну, мало ли что), а, во-вторых, в этом не было никакого смысла. В доме был подвал, а помещение под землёй уже обеспечивало неплохую шумоизоляцию, а, если добавить к этому нахождение в лесу, это было прекрасным местом для пыток без лишних свидетелей. Осталось оборудовать его под себя и приступить к основной части плана. К подготовке помещения Аддамс отнеслась ответственно. По её просьбе Ларч привёз на машине множество пыточных аппаратов, ядов и много чего из этой же категории. У семьи, конечно же, не возникло никаких вопросов. Наоборот, они с гордыми улыбками укладывали вещи в машину, что было просто прекрасно. Внутрь она также поместила стол, железный стул, который намертво прибила к стене, со специальными креплениями для рук и ног, украла генератор из какого-то гаража в Джерико, и обеспечила подвал двумя ртутными лампами, специально слабыми и с тёплым светом, для обеспечения ещё большего психологического давления на жертву. Теперь подвал выглядел красиво, а главное - в Аддамсовском пыточном стиле. Тёмная, скрипучая деревянная лестница, после спуска по которой в глаза сразу бросается гильотина чётко выполненной работы, да ещё и с узорами. Правее от неё расположились пару шкафов с ядами, химикатами и разными лекарствами. Посередине, прямо перед стулом у стены, стоял стол, на котором были бережно разложены ножи всех видов, длин и узоров, красиво блестевших на слабом свету лампочек. Остальная часть комнаты была заполнена странными сундуками, содержание которых, если честно, не очень хотелось узнавать. Особенно, когда начинаешь замечать, что в некоторых из них что-то шевелится. Осмотрев обустроенное помещение, Уэнсдей осталась довольна работой. Внутренняя часть выполнена. Теперь нужно было обеспечить охрану помещения и самого здания. Легко. В лесу, в радиусе 100 метров, Уэнсдей расставила ловушки всех возможных видов, как учил отец, а после отметила их все на карте на всякий случай, хотя уже идеально выучила месторасположение каждой. На входе в дом, в радиусе 15 метров, в подходящего летели стрелы в любом случае, но Уэнсдей рассчитала всё так, чтобы их совершенно не было видно и слышно до попадания, но она успевала увернуться. Внутри самого дома стояло пару капканов, а также был проваливающийся пол, который вёл на мотки колючей проволоки, куда жертва, в случае незнания, безвозвратно падала. Спуск в подвал был хорошо замаскирован под пол, а также закрыт ковром, а при открытии люка автоматически запускались 5 огромных бомб с таймером 10 секунд. Чтобы обезвредить одну такую, профессиональному сапёру потребовалось бы много времени, поскольку в каждой бомбе было 11 модулей, а также извлечь их из стен возможно было только с помощью техники по типу трактора. Следовательно, физически успеть обезвредить даже одну было просто невозможно, а таких было 5. Также можно было использовать труп или вырванный глаз Уэнсдей, поскольку, чтобы отключить таймер проводилось сканирование сетчатки глаза, открыть могла только Аддамс. Если бы произошёл взрыв, то погибли бы все в радиусе 100м, а все улики, которые находились только внутри, были разрушены, так что за свою безопасность Уэнсдей особо не волновалась. Никаких отпечатков обуви и пальцев не было, она об этом позаботилась.  На нахождение и установку всего того, что я перечислил выше, ей понадобилась одна неделя, при условии, что брюнетка практически не спала, прибегала к огромному количеству противозаконных действий, читала книги, чтобы освежить память и не ошибиться, а также помощи своего близкого друга Вещи. Да, она явно была профессионалом своего дела. Когда Аддамс полностью закончила с подготовкой места, пришло время поимки жертвы. Не думаю, что для такой как она это было бы большой проблемой, особенно учитывая то, что она сделала, лишь готовя помещения к этому. Теперь оставалось лишь подобрать момент, когда Бруно будет где-либо один, неожиданно наброситься на него, привести в бессознательное состояние и принести в пункт назначения.  Первую половину дня, во время занятий, Уэнсдей решила этого не делать, чтобы не вызывать подозрений своим отсутствием в учебные часы. Брюнетка лишь с присущим ей безразличием сидела на уроках, отвечала, и игнорировала большую часть попыток с ней заговорить. Ну, кроме Инид.  Весю первую половину этого обещающий быть прекрасным дня разноцветная соседка сидела с Аддамс, поскольку её подруга Йоко заболела и не явилась на занятия. Практически каждые 5 минут звучали монологи: "Мне скучно", "Уэнсдей, как дела?", иногда что-либо другое. Например, "Классная погода сегодня, так солнечно, не терпится выйти погулять. Уэнсдей, может погуляем в лесу сегодня?" Аддамс впервые за этот день немного и незаметно для себя пожалела о том, что её план выпадает именно на это время. Она, кажется, списала это на то, что любит поиздеваться над этим оборотнем, конечно, как и над другими людьми, и не отказалась бы от такой возможности, была бы она. Звучит правдоподобно. - Я не смогу. У меня есть дела в Джерико. - Какие? - Я буду проводить ритуал для контакта с моим мёртвым двоюродным дедушкой. - А что для этого нужно? - Маринованные части тела медведя 10-летней отстойки.  - Фи-и-и. - Где-то в душе Аддамс слабо ухмыльнулась. Хотя, может, показалось. - Но, почему именно там? - Слишком много вопросов, Синклер. - Ну Уэнсде-е-ей! Поговори со мной, мне скучно. Я даже готова выслушивать твои страшные рассказы про ритуалы и убийства. - Там есть заброшенное здание, которое идеально для меня подойдёт. Где-то 15 секунд молчания. - Уэнсдей. - Что? Строгий взгляд Инид. - Я ответила на твой вопрос. Не понимаю, чего ты от меня хочешь. Вдруг блондинку осенила какая-то идея, лицо разгладилось, а потом стало каким-то заинтересованным что-ли... - А можно мне с тобой? - Неужели ты так хочешь провести со мной время?  - Может и хочу. - Дедушка не воспримет это хорошо, и план может провалиться, а я, как ты знаешь, не могу такого допустить. - Ну и иди одна. - Инид обиженно скрестила руки и отвернулась. "Как же по-детски она себя иногда ведёт!" - вроде и без раздражения подумала Аддамс. Занятия, по ощущениям длились дольше, чем обычно, но Уэнсдей не обращала на это внимания. Какая, собственно, разница? И вот она наконец стоит в своей комнате и собирает вещи в сумку. Заряженный пистолет, электрошокеры, ножи, кастет, яд, карта ловушек, тряпка, пропитанная хлороформом, и по мелочи. По мелочи... В комнату зашла Инид. - Ты уже уходишь? - Да. - Эх, ладно, удачи тебе. Надеюсь, твой дедушка тебя не съест. Уэнсдей развернулась и на мгновение на её лице промелькнула тень улыбки. Там явно будет что-то повеселее обычного мёртвого дедушки. Выйдя во двор, Аддамс сразу увидела свою цель. В данный момент Бруно стоял и общался со своими друзьями из стаи, ехидно смеясь с очередной тупой шутки, и совершенно не зная, что ждёт его уже через несколько минут. Он, видимо, решил пойти к себе в комнату, потому что попрощался с друзьями и в одиночку отправился за угол. Это было фатальной ошибкой. Уже через 2 секунды по голове парня ударило что-то твёрдое и тяжёлое, а потом лицо затянули тряпкой, пахнущей чем-то сладковатым и таким убаюкивающим. Пару минут понадобилось, чтобы оборотень окончательно отключился, а потом Аддамс взяла его за руки и потащила в сторону леса. Конечно, шла она через самые тёмные и редко посещаемые помещения, старые коридоры, чтобы никто не увидел столь неоднозначную сцену. Ноги оборотня бились об пол и землю, практически беззвучно отстукивая определённый ритм. Его обувь уже совсем скоро стала грязной. Чтобы добраться до нужного места, брюнетке понадобилось 30 минут, и под конец пути руки немного устали тащить спящую тушу парня. В лесу было свежо и влажно, роса от недавних дождей, которую прикрывали кроны высоких деревьев, ещё не до конца сошла с травы, под вечер в таких местах всегда образовывался прозрачный туман. В одиночку было бы приятно гулять в таком месте, однако Уэнсдей не занималась таким, только, если не было никакой цели.  Сейчас же в этом красивом весеннем лесу были сотни ловушек, попав в одну из которых в одиночку, можно было спокойно прощаться с жизнью, ведь это были ловушки Аддамс.  Уэсндей, помня все места, обходила их и улыбалась, представляя, как туда попадают люди и умирают в предсмертных муках. Да, увлекательно. Вскоре брюнетка уже усадила обмякшего парня на железный стул в подвале, заперла за собой дверь и включила слабые лампы. Ну наконец-то появился повод заняться любимым делом. Теперь осталось подождать, когда жертва придёт в себя, а пока она стала готовить приспособления для первой пытки. Начать она решила с того, чтобы взять у Бруно литр крови, подержать его в подвале день, а после заставить его это пить. Сейчас на столе стояло множество колб, а Уэнсдей прикрепряла толстую и кривую иглу к трубке, по которой кровь будет течь в них.  Аддамс устала ждать и пару раз дала парню мощную пощёчину с элегантным размахом - сейчас её цель была не навредить, а разбудить, удар кулаком мог бы сделать её ожидание ещё дольше. Оборотень стал приходить в сознание. Сначала его веки немного дёрнулись, потом голова слабо повернулась вправо, а после он медленно открыл глаза и в непонимании осмотрелся. Попытка встать не увенчалась успехом, бывший Инид почувствовал крепко прикованные к стулу руки и ноги, а также кляп во рту. Увидев перед собой Аддамс и стол с колбами, он попытался вскрикнуть, но получилось лишь мычание под кляпом. Любой, кто учился в Неверморе, мог испугаться и просто одного вида готки, а тут такое. Как он не отключился ещё раз? В ответ на испуганно-вопросительный взгляд, Уэнсдей сказала голосом холоднее и ужаснее обычного: «Мне давно хотелось узнать, как оборотни переносят потерю крови. Говорят, вы склонны к регенерации». Как будто отчаянные приглушённые вскрики и мотание головой из стороны в сторону могли переубедить эту девушку с явными садистскими наклонностями. Брюнетка, растягивая удовольствие от страха своей жертвы, медленно надела на руки чёрные резиновые перчатки и потёрла руки, как какой-нибудь злодей из фильмов ужасов. Затем трубка была присоединена к шприцу, а после к первой колбе, которая скоро будет заполнена свежей кровью оборотня. На коже парня проступили, словно недозревшие горошины, мурашки, зрачки глаз заметались во все стороны в поисках хотя бы чего-то, что могло его спасти, но такового не нашлось. Когда Аддамс стала подносить шприц с иглой к руке, Бруно нервно задёргался в попытках вырваться или как-то избежать настигавшей его участи. Но это не помогло, Уэнсдей левой рукой прижала его руку к стулу, а правой небрежно, но со знанием дела вонзила шприц в вену на сгибе руки, отчего под кляпом раздался достаточно громкий вскрик с последующими звуками и гримасой боли. Боль врага, боль того, кто причинил боль Инид, его страх, доставляли брюнетке садистское чувство удовлетворения, приятно расходившееся по холодному телу. Алая жидкость сразу потекла по трубке и стала заполнять колбу, Аддамс попала точно в вену. Не удивительно. Парень мычал от неприятного чувства того, что что-то из его тела, что должно находиться внутри, покидает его. Это даже не больно, просто медленно количество жидкости в тебе уменьшается, и ты это знаешь, ты чувствуешь каждый миллилитр, вышедший из твоих сосудов в какую-то колбу. Когда первая колба была заполнена до краёв, Уэнсдей быстро переставила трубку в другую и продолжила смотреть за столь залипательным процессом. Спустя несколько минут все 5 колб были наполнены – ровно литр крови. Аддамс небрежно достала шприц с иглой из руки Бруно, но он не издал не звука. Сейчас парень выглядел менее энергично, взгляд был не сосредоточенным и уставшим, а движения уже не такими бодрыми. Реакция пока что не отличалась от обычного человека. Кровь продолжала течь из вены, но брюнетка не собиралась её останавливать, не литр, так больше, ей хуже не будет. Она сняла перчатки и спокойно положила их на стол, после чего начала монолог. - Завтра ты будешь всё это пить. Послезавтра мы побалуемся с огнём. А пока спи, немощное животное. Несмотря на слабость, после слова «пить», оборотень в ужасе задёргался и продолжил мычать под кляпом. Как жаль, что ему это никак не помогало. Уэнсдей оставила парня терять сознание от потери крови, а сама вышла из своего профессионально защищённого убежища на улицу. Вечерело. Последние лучи солнца, днём безотказно слепившие глаза, в данный момент еле пронизывались из-за крон густых деревьев. Напряжённый лесной мрак поглощал всю местность рядом с заброшенным особняком. Аддамс любила такое время. Для неё прогулка по ночному лесу с капканами была равноценна дневной для обычного человека. А, если в лес запустить под сотню серийных убийц, то это тоже самое, что с семьёй искупаться в лесном озере, весёлые детские игры. Вернуться в комнату она успела до комендантского часа. Там её сразу же встретила радостная соседка, которой не терпелось что-то рассказать. Ну что же, день прошёл неплохо, значит можно и послушать эту бессмыслицу. Во время писательского часа перед сном, пальцы стучали по клавишам печатной машинки быстрее, чем обычно, а листы менялись чуть ли не каждую минуту. Нужно было подробно описать процесс пыток и реакцию жертвы. И это не осталось без внимания Инид. - Сегодня у Уэнсдей Аддамс больше вдохновения, чем обычно? - Был насыщенный день. – безразлично отрезала готка. - Может расскажешь? - Как-нибудь в другой раз. - Ну почему ты мне никогда ничего про себя не рассказываешь? Я ведь тоже умею слушать. - Боюсь, твоя психика этого не выдержит. - Да брось! Что ты такого можешь делать на территории академии, от чего моя психика не устоит? - На территории – может и ничего, за ней – многое. - Звучит страшно. - На деле это скорее развлекает. - Тогда расскажи. - Повторюсь: как-нибудь в другой раз. - Какая же ты скучная, Уэнсдей! Синклер наигранно надула щёки и скрестила локти, чтобы показать обиду, а потом взяла в руки телефон и отвернулась к стене. Уэнсдей на это никак не отреагировала. Как вы уже поняли, она привыкла к необоснованной эмоциональности своей подруги, так что обращать на это внимания ей не было смысла. Сейчас мысли были заняты немного другим, хоть и связанным с блондинкой. На следующий день некоторые уже искали Бруно, но пока не очень сильно беспокоились, всё-таки разное бывает. Эх, знали бы они, где он сейчас… По завершении занятий, которых в этот день было меньше, чем вчера, Аддамс сразу же отправилась к своей подвальной жертве в бывший особняк Гейтсов. Днём в лесу было не так приятно, дороги видно, как и некоторые ловушки, нет ощущения неизвестности в 10 метрах от себя. В это же время где-то в стенах академии Невермор Инид сидела на перилах лестницы и скучала. В это время ей было не с кем общаться – у подруг ещё не закончились занятия, а остальные делали что-то своё. Хотелось чего-то необычного и интересного, что вызовет энтузиазм и положительные эмоции. Вдруг в блондинистую голову пришла идея. Неужели Уэнсдей Аддамс была бы занята чем-то с кем-то? Точно нет! А какие-то дела у неё всегда есть. А, раз они есть, значит можно попытать удачу и попроситься в них поучаствовать. В комнате Аддамс не нашлось, однако был её запах, совсем недавно она была здесь. Инид повезло быть оборотнем, она всегда чувствовала всё лучше, чем другие. Тем более скоро должно было наступить полнолуние. Обоняние привело Синклер ко входу в лес, это её, кажется, ещё больше заинтересовало. Что эта мрачная особа опять задумала? Оборотень продолжила идти, ориентируясь на свой умелый нос. Уэнсдей же тем временем подходила к пункту назначения, представляя, как Бруно будет истошно вопить и давиться, когда она будет заставлять его пить собственную кровь. Хоть она и обладала превосходной чуткостью и реакцией, но опознать оборотня, который идёт по её следу и, благодаря этому обходит все поставленные брюнеткой ловушки, где-то в километре от неё, она не могла. Всё-таки, она была экстрасенсом, а не сверхчувствительной собакой. Так что пока что мрачная особа оставалась в неведении о надвигающейся незваной гостье. Стрелы пролетели мимо, ловушки обойдены стороной, бомбы были деактивированы, дверь плотно закрыта на замок. Внутри на стуле всё также сидел невезучий парень, который обидел не ту девушку, не позаботившись о её союзниках, которые застигли его врасплох, даже оставаясь в единичном количестве. Он уже бодрствовал и, судя по мозолям на руках и ногах, достаточно давно пытался выбраться. При виде своей мучительницы он стал невнятно что-то кричать под кляпом и ещё активнее пытаться освободиться из плена. Длинные и мокрые от пота волосы прилипли к лицу и частично заслоняли глаза. Видимо, после сна он набрался немного энергии, хотя это не отменяло факта потери литра и ещё неопределённого количества крови, следы которой оставались на его руке и под стулом. Кроме этого помещение никаких изменений не потерпело: на столе также стояли наполненные кровью колбы и лежали чёрные перчатки, лампы тускло горели, а шкафы с пыточными аппаратами терпеливо ждали своей очереди. - Сегодня будет ещё веселее. Для начала Уэнсдей решила оценить изменения в парне. За ночь дырка от шприца полностью зажила, удивительно. Регенерация оборотней в чистом виде. Это значит, что и запасы крови в большинстве своём восстановлены. Даже немного жаль. Ну, теперь их станет ещё больше. Аддамс снова надела перчатки и уже тянула руки к первой колбе, чтобы её открыть, как услышала за дверью звуки сработки таймера бомб. Какого чёрта?! Она ринулась к двери. Всё-таки, не хотелось, чтобы всё здесь рвануло. Как она тогда закончит пытку? Выйдя к лестнице в подвал, она увидела ошарашенную Инид и таймер, на котором были цифры 00:05. Уэнсдей быстро подбежала туда, чтобы её отсканировать свои глаза. К счастью, она успела. Теперь был вопрос: «А какого чёрта эта радужная бестия здесь делает? И как она вообще добралась аж до самого последнего этапа моей защиты живой?». - Уэнсдей, что ты здесь делаешь? И что это такое? - Этот вопрос было бы уместнее задать тебе. - Мне было скучно, и я отыскала тебя по запаху. - Удивительно. - А теперь ты ответь на мои вопросы! - Я провожу спиритический сеанс. А это – отсчёт времени до взрыва 5 бомб, который отключается при сканировании сетчатки моего глаза. - Ого! А, зачем тебе такая защита? Там ещё стрелы какие-то снаружи, мне пришлось убегать. - Я не люблю, когда мне мешают. - Понятненько. А можно с тобой? - Нет. - Ну Уэ-э-эсндей! - Нет. - Ну пожалуйста. - Я не буду повторять третий раз. - Почему? Ты что-то от меня скрываешь? А ну дай посмотреть, что ты там делаешь. Блондинка оттолкнула Уэнсдей с дороги и пошла к двери. К своему огромному удивлению, Аддамс не стала ей никак препятствовать. Объяснить это не получалось. Ну, разве что она хотела, чтобы Инид это увидела. Но, зачем? И почему? Уэнсдей Аддамс ненавидела вопросы без ответов и всегда пыталась получить объяснения всему, однако сейчас дело касалось её эмоций и ощущений, а разбираться в таком, как мы все прекрасно знаем, ей было не близко, так что сейчас оставалось просто молча и с непониманием пройти вслед за своей соседкой по комнате. - Что? Бруно? Уэнсдей, что здесь происходит? - Я выкачала из него литр крови. - Но, зачем? - Он причинил тебе моральную боль, я причиню ему физическую. - Ого. Неужели ты так за меня беспокоишься? Это очень мило. Но-о…это же ужасно, он может умереть. – как-то спокойно, вам не кажется? - Не вижу в этом ничего страшного. - Тебя же потом посадят! Нет, ты должна отпустить его! - В этом случае, значит, меня не посадят? - Неужели ты не сможешь пригрозить ему так, чтобы он больше не заговорил? Уэнсдей не ответила. Ей не хотелось прерывать столь приятный процесс мести. Но, прервать просила сама та, за которую она мстила. Чёрт, но она же только начала! По планам было ещё столько всего интересного. «Ладно» - с томным вздохом уступила Аддамс. Ради Инид так уж и быть. Тем более, в данный момент она прониклась к подруге ещё большим уважением, ведь та обошла огромное количество смертельно опасных препятствий. Уэнсдей подошла ко всё ещё прикованному к стулу парню, который, однако, выглядел гораздо счастливее, наклонилась перед ним и стала равнодушно, но с нотками угрозы говорить: - Если ты хоть слово кому-то скажешь, или ещё раз приблизишься к Инид ближе, чем на 10 метров, я буду пытать тебя, пока ты не состаришься, всеми самыми прекрасными способами. Знай, я давно не практиковалась в средневековых пытках, так что при любой возможности я это исправлю. Будь умнее, чем раньше – не открывай свою грязную пасть. После этого достаточно длинного и угрожающего монолога, от которого даже Синклер стало не по себе, Аддамс взяла молоток и одним ударом в висок отправила парня в нокаут в лучшем случае дня на 2. Блондинка вскрикнула. - Зачем ты с ним так? - При сильном ударе в висок возможна сильная потеря памяти, что будет нам полезно, а также, нам всё-таки нужна причина, по которой он лишился литра крови и оказался в таком состоянии в одном месте с нами. Мы его таким и нашли. - Хотя, логично. Но он такого не заслужил. Он, конечно, полный придурок, но это того не стоит. - Я придерживаюсь другого мнения. - Но, мне приятно, что тебе на меня не всё равно. - Не надумывай себе лишнего, Синклер. На это Инид искренне рассмеялась. Всё-таки, не всем словам её устрашающей соседки можно было верить. Было в правду интересно, почему? До этого Инид всегда думала, что её подруге всё равно на её любовные интрижки и чувства, что она никогда не слушала её, и никак бы на это не отреагировала. Однако, ей было очень приятно от этого факта и немного страшно от того, как это проявлялось. К счастью, всё обошлось. Бруно очнулся через несколько дней и сказал, что ничего не помнит. Было это правдой или нет, не важно, всем участникам этого события так было лучше. У Уэнсдей появилось убежище, где она смогла бы переночевать в крайнем случае, а также место для дальнейших пыток и убийств. А у Инид множество поводов для размышлений и воспоминания о 5 колбах с кровью своего бывшего. Насыщенная неделька выдалась.