Любовь проявляется в действиях

Наступила зима, а это означало приближение очередного святочного бала по старой школьной традиции. Большой зал украшали несколько дней, в зимнем ослепляюще белом стиле было выполнено практически всё, готовили разнообразную еду и напитки, а ученики заботились о том, чтобы найти того, с кем пойти на это долгожданное мероприятие. Снова слухи, сплетни, новые романы и влюблённости, драки и ненависть, тайные свидания и часы волнительной подготовки. В этот выходной Инид вскочила с кровати ни свет, ни заря, и уже обеспокоенно бегала по их с Уэнсдей общей комнате, держась руками за растрёпанные за ночь белые пряди. Это зрелище напоминало щенка, который потерял игрушку и не знал, чем ему теперь заняться. Хотя, отчасти это было правдой. - А-а-а-а! Уэнсдей! Я не знаю, с кем мне пойти на бал! А он уже завтра-а-а-а! Мне надо срочно что-то делать, помоги мне! - По тебе сохнет половина школы. Иди и пригласи любого из них. – тон Уэнсдей был раздражённым, насколько это возможно при его непоколебимости, неуравновешенная соседка нарушила спокойствие её утра, ещё и со своими глупыми заботами. Почему вообще ей есть дело до какого-то бала? Хотя, в этот раз данное мероприятие, как бы странно это не звучало, тоже интересовало Аддамс. И нет, не подумайте, что у неё есть какие-то любовные планы, вовсе нет, дело в том, что на прошлой неделе машина сбила мэра Уокера прямо на глазах брюнетки, и, как и ожидалось, его сын, который сильно зависел от отца, перенёс это с большим трудом. Бедного парня, который целыми днями что-то гневно кричал, плевался и дрался, поместили под наблюдение психиатра, и, казалось бы, всё безопасно, но Уэнсдей-то знала, что этот парень не так прост, как кажется на первый взгляд. Все угрозы, хоть и могли быть простыми словами, от того, что это было единственное, на чём он был сосредоточен, должны были когда-то привестись в действие. Обозлённый юноша обвинял во всём неверморцев, это подслушал верный своей подруге Вещь в одном из разговоров с психиатром. По его словам, эти изгои общества каким-то образом подстроили смерть, чтобы завладеть городом. И, также, он планировал повторить свою прошлогоднюю шутку со срывом бала, только явно более жестоким способом. Конкретный способ разузнать, к сожалению, не удалось, но самого факта нападения было достаточно, чтобы что-то сделать, так что да, Уэнсдей тоже была немного этим заинтересована. Тем временем диалог продожался: «Ну не-е-ет! Мне нужен кто-то достойный! А они все тюбики безмозглые.» - сказав это, Инид села на кровать и немного задумалась. Спустя некоторое время Аддамс нарушила тишину, что делала первая, на самом деле, очень редко. - Слушай, Инид. У меня к тебе есть деловое предложение. Тебе ведь нужен партнёр на балу? - Ну да. – непонимающе ответила блондинка. «А мне нужно попасть туда для своих целей. Будем полезны друг другу, пойдёшь со мной на бал?» - часто, когда зовут кого-то на такие мероприятия, люди волнуются, но не в этом случае. Если не знать Уэнсдей, то по её лицу можно подумать, что ей совершенно нет дела до того, откажет та или согласится. Инид была не в их числе и, если бы её не захватили эмоции, заметила бы, что в часто враждебных глазах её подруги промелькнул интерес к её реакции. «А…о…а-а-а-а!» - истошный высокий визг слышали, думаю, все в башне Офелии холл. Уэнсдей недовольно закрыла уши, чтобы сохранить свой чуткий слух. Только спустя некоторый промежуток времени она убрала руки от головы, убедившись, что всё затихло. - То есть ты…только что…позвала меня на бал? - Всё верно. - Я не сплю? - Если не дашь мне ответ, будешь спать вечно. – уже такой родной стиль общения совершенно не удивлял Синклер. - Конечно пойду, ты ещё спрашиваешь! О, Уэнсдей, я так рада, можно тебя обнять? – протараторила блондинка и расставила руки для объятий в ожидании разрешения. - Нет. На лице Инид пронеслось лёгкое огорчение, но потом она вспомнила, что соседка идёт с ней на бал, и всю её захватила по-детски искренняя радость. Уэнсдей немного понаблюдала за счастливым волчонком, про себя ухмыльнулась, а потом сообщила: «Что ж, а теперь мне пора готовиться к завтрашнему балу». - Ты будешь покупать платье? - Почти. Резко развернувшись в своей манере, Уэнсдей ушла, ведь ей и в правду надо было готовиться к балу. Инид уже что-то заподозрила, а раз это Уэнсдей, думала она, это было что-то серьёзное. Оставалось надеяться, что не смертельное. Но, ох, как же она была рада, что соседка пригласила её на бал! И, если сначала она думала, что всё нормально, так и должно быть, то потом у неё появились вопросы к самой себе. Почему она так сильно рада? Это ведь просто дружеский жест, да и вообще та чокнутая эгоистка и действует только ради себя. Очень странно, не так ли? Тем временем Аддамс пошла расставлять уже подготовленные ловушки, сооружённые ей собственноручно, как учил в детстве отец. Цель была такая – обезвредить первого или первых, кто войдёт на любом из входов, а затем, использовав эффект неожиданности и секундный ступор неподготовленных соперников, застать их врасплох. Чтобы не загрести в себя кого не надо, ловушка была управляема вручную самой брюнеткой с помощью кнопки, после нажатия на которую стоящего на входе прижимали к потолку десятки верёвок, да так, что выбраться можно было с большим трудом, ведь в любом положении обезвреживались руки и ноги целиком. Аддамс осмотрела все входы, их было 3, двери широкие и высокие. Это хорошо, возможно даже ухватить сразу двоих с одного входа, если они не догадаются врываться по очереди. Верёвки были натянуты и закреплены профессионально, подключены к пульту, после чего Уэнсдей проверила все ловушки на себе. Всё работало прекраснее некуда. Сделав это всё за пару часов, Уэнсдей в голову пришло добавить один спецэффект для ещё большего веселья на балу – при нажатии на кнопку помимо сработки ловушек на всех входах, также выключался свет во всём зале. Для такого сюрприза понадобилось ещё несколько часов подготовки, а также помощи Вещи в делах, связанных с компьютерами, но, по мнению брюнетки, это явно стоило весёлого завтрашнего дня для неё. В итоге должно было получиться шоу «Сдохни или умри» вслепую. Многообещающе, однако. Вскоре Уэнсдей, довольная своей работой, направилась обратно в комнату, чтобы посвятить час перед сном написанию легендарного романа. Деревянная дверь в комнату открылась со скрипом, Инид почему-то подпрыгнула на своей кровати от неожиданности. Наверное, слишком занята была своими мыслями. - Ну что, подготовилась к балу? - О, ещё как. – с садистким довольством ответила Аддамс. - Может расскажешь, что ты задумала? - Сюрпризы хороши тем, что о них не знают заранее. Ода. О сюрпризах в стиле Аддамс не принято было предупреждать. - Ты как всегда. Ладно, скажи хотя бы – смерти будут? - Ещё спрашиваешь. - Уэнсдей! - Я не знаю, это зависит уже не только от меня. - А я не пострадаю? - Я не позволю никому причинить тебе вреда. - …и причиню сама - Не исключено. Инид испуганно поёжилась, но предпочла промолчать. Однако, слова, сказанные Уэнсдей до этого, показались ей милыми. Главное, чтобы сама брюнетка не узнала об этом. Ночь прошла быстро. Пожалуй, как и всегда, когда спишь крепко и ждёшь момента, когда проснёшься. Наступил день святочного бала. Несмотря на непогоду, проявлявшуюся безжалостным, как любимые Уэнсдей средневековые пытки, ливнем, за каждым углом Невермора царило то волнительное предвкушение, свойственное лишь молодым людям, глупые головы которых забиты одной романтикой и танцами. Конечно же, Аддамс не была в их числе, данный факт был ей отвратителен. Безусловно. В школьных коридорах царила суета скорее на психологическом уровне, чем на физическом, которой сложно было не поддаться, но до бала Аддамс не намерена была выходить из комнаты. Они с Вещью повторяли план снова и снова, чтобы всё прошло гладко. Для пятиконечного друга, занимавшего мало места, не сложно было найти убежище, так что он будет сидеть под потолком, откуда у него появится прекрасный обзор на все входы в помещение, и он сможет вовремя с помощью языка жестов предупредить Уэнсдей. Сама же Аддамс будет покорно ждать знака и также наблюдать за входами, а после начала веселья нажмёт на кнопку, и с арбалетом кинется в атаку. Геройство, безбашенность и садизм – это прекрасно. Незаметно пролетели часы, наступил вечер, начался бал. Уэнсдей явилась в том же чёрном кружевном платье, как и в прошлый раз, выглядело это ослепляюще, а также было удобно, что под его подол идеально поместился арбалет со стрелами. Инид, увидев свою партнёршу по балу, восхищённо взвизгнула, подбежала к ней и, мило поджимая кулачки, сказала: - Уэнсдей, ты такая красивая! - Спасибо. – немного подумав, ответила та. Как про себя заметила Уэнсдей, её подруга тоже выглядела неплохо – пышное бело-голубое платье, украшенное драгоценными камнями, подчёркивало её любовь к чему-то яркому. Но, она быстро отогнала эту мысль, уж точно не красота Синклер сейчас должна была занимать эту криминальную голову. Вещь уже занял свою позицию, когда начала играть весёлая музыка. Все начали танцевать, пить напитки, общаться и просто веселиться. Приятное мероприятие, если не быть Аддамс. Слишком яркие тона помещения её до жути раздражали, как и толпа уже слегка пьяных подростков. Глаза болели, и она бы уже давно ушла, если бы не её план и… Вдруг к ней подошла Инид. Странно, сейчас она раздражала её меньше, чем все остальные. Пожалуй, она уже просто привыкла. - Потанцуем? - с улыбкой спросила та. Брюнетка попыталась что-то сказать, попытаться отказаться, но неугомонная волчица уже потащила её за руку на танцпол. - Давай, покажи, что ты умеешь. Такая формулировка речи заставила Уэнсдей принять вызов. Ладно, нападение немного подождёт, не так же сразу они вломятся. Движения, как и на прошлом балу, были непредсказуемые и моментами устрашающие, однако по-своему красивые и идеально в такт музыке – как ни странно, девушка знала своё дело. Руки быстро и элегантно рассекали воздух, а ноги кружили худое тело в совершенно разных направлениях. Такая необычность исполнения нравилась Инид, и некоторое время та лишь завороженно наблюдала за танцем своей партнёрши, однако потом собралась и присоединилась. В лёгком и спонтанном танце двое девушек кружились, пока Уэнсдей в голову не прилетело что-то мягкое и мокрое. Как оказалось, это был помидор. Вещь. О, чёрт, она отвлеклась и опоздала. Первые нападавшие уже прошли в зал, однако это не помешало Уэнсдей смахнуть внутренности овоща со своих волос и использовать ловушки, чем она сократила численность врагов на 3 человека как минимум минут на 10. Свет выключился, послышались взвизги, беготня и выстрелы из автоматов. Да, в этот раз Лукас получше позаботился об операции. С огнестрельным оружием даже интереснее. Несколько человек из тех, кто присутствовал на балу до нападения, уже были ранены, Уэнсдей быстро среагировала и достала арбалет, зарядила стрелу и одним нажатием на курок метко отправила её прямиком в висок одному из нападавших. Наконечник просёк слабое место и пробил череп, застряв в напоминавших по своей структуре желе, мозгах, если они вообще были. Тело с гулким звуком шлёпнулось на пол, испачкав своей кровью ещё недавно кристально чистый пол. Сейчас она была очень зла. Сама на себя, за свою глупость и то, что она поддалась мимолётному желанию и детскому вызову. Сейчас, если кто-то попадётся ей под горячую руку – это станет самой большой и, скорее всего, последней ошибкой в его жизни. Расчётливость и безжалостность снова вернулись к брюнетке в полной мере, она, быстро среагировав, отвела испуганную Инид в туалет и проследила, чтобы та спряталась в кабинке – маловероятно, что туда кто-то доберётся. «Сиди здесь, а я всё улажу» - с этими словами Уэнсдей оставила свою соседку в одиночестве ждать, когда всё закончится. Следующая стрела пролетела мимо и вонзилась в стену, своей остротой без проблем пробив бетон – тот, кому она была адресована, за секунду до выстрела споткнулся о чьё-то тело и разбил себе лицо. Иронично. Люди бегали, визжали, сталкивались друг с другом и падали, получив пару пуль в плечо. К счастью неверморцев, атакующие были не очень меткими и даже не могли попасть никому в голову, лишь бессмысленно тратя патроны, обладая которыми Аддамс перебила бы уже половину города за несколько минут. Эта неподготовленность заставила Уэнсдей потерять к ним оставшееся от способа нападения и без того слабое уважение. Одного из нападавших даже умудрилась обезвредить Бьянка, с размаху вдарив ему стулом по голове. Когда он упал, та узнала в нём сына мэра, после чего с отвращением сказала: «Получай, ублюдок». Уэнсдей видела это и её уважение к сопернице в учёбе, но союзнице в бою, стало ещё крепче. Всё-таки, несмотря на самолюбие, противный характер и желание быть лучше всех, она была смелой в нужных ситуациях и умелой в бою. Слепая игра в жмурки продолжалась ещё около 5 минут, часть учеников Невермора умудрилась покинуть зал через один из выходов, который не могли перекрыть, и убежать как можно дальше оттуда, а оставшиеся были ранены, либо испуганно лежали на полу, прикрыв руками голову в ожидании своей участи. Последний человек с автоматом был не только поражён стрелой из арбалета Уэнсдей, но и безжалостно добит её же ногой об пол. В то же время Вещь позаботился о том, чтобы никто из остальных не встал, ударив каждого несколько раз головой об стену. Вот оно сразу видно – слаженная команда. Повсюду были тела, кровь и осколки стен, темнота и мрачность этой картины поглощали вместе с костями, столь завораживающая и близкая к сердцу картина заставила брюнетку слегка улыбнуться, но потом её лицо вновь приняло серьёзность, и та направилась к туалету проверять, как там Инид. Та всё также сидела в кабинке и, кажется, плакала. Сейчас её испуганные всхлипы были похожи на скулёж жалобного волчонка и, будь Уэнсдей каплю эмоциональней, ей бы стало жалко подругу, но сейчас её больше волновала её безопасность, чем слёзы. - Инид, ты в порядке? – быстрыми шагами подойдя к той, кому был адресован вопрос, поинтересовалась Аддамс. - Уэнсдей! Всё закончилось? Инид, забыв про нелюбовь подруги к прикосновениям, обняла её скорее от страха, чем от чего-то ещё. - Да. - Что это было? Кто они? «Почему она не разрывает объятий?». - Лукас Уокер с его дружками. Они напали на нас с автоматами. - Но, почему? - Они убеждены, что это мы как-то замешаны в смерти мэра. - Что, но это же полный бред! Зачем нам его убивать? – тут уже сама блондинка разорвала так любимые ею обнимашки и возмущённо развела руками. - Спроси у них. - Как я полагаю, они сейчас не будут в состоянии мне ответить. - Как ни странно, ты делаешь логичные выводы. Девушки вышли из туалета, и увиденная картина вызвала у Синклер мурашки по телу, от которых она поёжилась и ощутила беспокойство в сердце. «А вдруг кто-то умер?». Поняв, что всё закончилось, все стали помогать раненым и искать своих друзей. Оставалось лишь дождаться полицию и скорую, которые должны были приехать с минуты на минуту, а потом надеяться на лучшее. Спустя где-то 30 минут восстановления от суеты, подключения света и реанимации больных, подсчитали ущерб: 6 убитых, четверо из которых в числе тех, кто нападал, ещё 20 раненых, остальные сильно напуганы или их ранения не серьёзные. Услышав это, Уэнсдей недовольно сощурилась и сделала вывод «Не думала, что они настолько забьют на подготовку», на что Вещь подтверждающе похлопал по её плечу. Полиция уже давно была на месте, умерших опознали, улики сфотографировали, отчёты написали. У борцов закона сегодня был явно насыщенный рабочий день. Хотя, уже, скорее ночь. Шериф Галпин подошёл к Уэнсдей, зная, что она не могла не быть в этом замешана. - Аддамс, что здесь произошло? Хриплый голос за спиной заставил девушку повернуться лицом к собеседнику. - На нас напали, вооружившись автоматами. - Как я понимаю, установила ловушки и убила четверых с помощью стрел ты. - Всё верно. - Сколько я тебя знаю, каждый раз удивляюсь тому, что ты вытворяешь, Аддамс. Ладно, здесь это была самооборона. Но, не могла же ты установить ловушки, как только на вас напали. Получается, ты знала об этом ещё до бала? - Да. - Чёрт возьми, но ты могла сообщить в полицию, и мы это всё бы предотвратили! - Тогда было бы скучно. Шериф тяжело вздохнул, уже не удивляясь садизму и любви Аддамс ко всему, что связано с болью и смертями. - В этот раз тебе повезло, ведь, несмотря на то, что ты также подвергла их опасности, ты спасла многие жизни. Но, я за тобой глаз да глаз, Аддамс. - Такими темпами вы можете потерять зрение. Шериф лишь сердито взглянул в сторону брюнетки, а после пошёл к своим товарищам по работе, у них было ещё много дел помимо выслушиваний показаний, всё-таки, не каждый день происходит вооружённое нападение и перестрелки с арбалетом. Уэнсдей ещё раз осмотрела зал, и направилась в комнату, ведь там ей незачем было оставаться – среди убитых и раненых не было тех, кому она готова была уделить своё внимание. На своей ярко-розовой кровати лежала Инид и смотрела в телефон. На её лице не было обычного беззаботного выражения, были остатки испуга и беспокойство. Скорее всего, она узнавала от друзей, кто умер и кто ранен, ведь самой ей не хватило бы духу посмотреть. - Уэнсдей. На своё имя девушка вопросительно посмотрела на вторую. - Ты знала, что они нападут? - Да. - Тогда почему ты никому не сказала?! – Инид убрала телефон и уже села на своей кровати, чтобы нормально вскрикнуть. - Я предпочитаю решать проблемы самостоятельно, а не через полицию. – Инид это прекрасно знает. - Но из-за этого пострадали люди! - Люди всегда страдают. - Какая же ты чокнутая, Уэнсдей! Однако, мне сказали, что ты в одиночку уложила всех. Наверное, это было эффектно. Жаль, что я этого не видела. И, кстати, спасибо тебе, что вовремя отвела меня в безопасное место. - Это моя обязанность. - Какая? - Защищать друзей. - Это…приятно. Щёки Инид немного порозовели, и она улыбнулась. Уэнсдей не поняла этой реакции, но и предпочла не спрашивать – не особо её интересовали эти эмоции. На самом деле Инид не была особо удивлена очередной опасной выходке своей темноволосой подруги, но, всё-таки боялась за других людей. Однако, никто из её друзей не пострадал, и это уже её радовало. Больше в этот день они не разговаривали, ведь это был уже никакой не день, давно уже пора было спать, так что обе соседки легли спать по своим кроватям. Блондинка лежала и смотрела в потолок, проматывая в голове все события, произошедшие за этот необычный день. Как они с Уэнсдей классно танцевали, как ворвались те люди и всё испортили, как та отвела её в туалет, чтобы ей не угрожала ничья опасность, а потом представила, как Уэнсдей метко поражала цели из арбалета и, почему-то, улыбнулась. «Она спасла меня. Только меня. Неужели она мной дорожит?» - с трепетом в животе думала Синклер. Как же это всё странно. Туман после дождя, который перестал идти пару часов назад, медленно окутывал школу и её окрестности. Посмотрев в окно или выйдя на балкон, можно было узреть непривычный вид. Лес, который всегда хорошо обозревался с башни Офелии холл, был практически полностью поглощён этим облакоподобным нечтом. В воздухе чувствовалась сильная влага, а на траве внизу блестела свежая роса, которую почти не было видно за слоем тумана. Так и прошла эта необычная ночь. Необычная для всех в Неверморе, и многих в Джерико. Необычная своей тревожностью, красотой и гробовой тишиной, будто те, кто погиб этой ночью, тихо летают где-то над школой, поглощая все звуки.