Любовь проявляется в действиях

Утро началось по ощущениям вполне спокойно. Не было совершенно ничего, кроме всё ещё продолжающегося дождя и похрапывания до сих пор спящей соседки. Она лежала на своей кровати, свернувшись комочком в тёплом одеяле и с лёгкой, но жизнерадостной улыбкой на лице. Видимо, этой ночью ей снилось что-то хорошее. Подобное зрелище умилило бы многих, но Уэнсдей просто несколько минут подряд стояла на одном месте и молча наблюдала за лежащей на одном месте подругой, как вдруг… - Ты смотришь на меня уже несколько минут. Неужели любуешься? – этот игривый голос вывел Аддамс из минутного транса. - Я задумалась. – сказала другая и отвернулась, чтобы не встречаться взглядом с соседкой. - Обо мне? – с лукавой улыбкой продолжала Синклер. - Нет. Блондинка усмехнулась, а затем вздохнула и потянулась всем телом, чтобы размять тело. «Есть новости?», тот же ответ – «Нет», но уже более спокойный. Пару секунд молчания, а потом: - Кстати, ты забыла про кофе. - Чёрт, точно, - Инид хлопнула себя рукой по лбу, - подожди 5 минут, сейчас всё будет. Выражение лица брюнетки стало более довольным, когда её соседка, не задумываясь, выбежала из комнаты, чтобы сделать ей напиток. Крепкий кофе с утра всегда помогал ей привести мысли в порядок и окончательно настроиться на предстоящий день. Вскоре Синклер пришла уже с дымящейся кружкой в руках и, довольная собой, протянула её подруге. «Розовая трубочка в качестве приятного бонуса» - сказала она и широко, впрочем, как и всегда, улыбнулась. Уэнсдей взглянула на трубочку, в её взгляде промелькнуло отвращение, мимолётное, с лёгким испугом, но она быстро вернула своё обычное выражение лица и приняла напиток со словами: «Благодарю». Конечно же, пила Аддамс, не прибегая к использованию трубочки. Инид взяла телефон и где-то пару минут читала сообщения, пришедшие ей за время сна, как вдруг выражение лица блондинки сменилось на более обеспокоенное. Её мрачная подруга это заметила и с вопросительным взглядом ждала объяснений такого поведения. Оборотень встала и подошла к своей подруге, всё ещё смотря в телефон. - Уэнсдей, смотри…вчера ночью из психиатрической больницы Уиллоу-хилл сбежал опасный пациент по имени Маркус Рамирес. Он проделал дыру в стене с помощью самодельной ножовки и оттуда вылез на улицу. Пропажу обнаружили только этим утром…бла-бла-бла…это он, да? – Синклер выглядела уже не так беззаботно, как пару минут назад. - Да. Вещь, кажется, у нас с тобой есть дела на эту ночь. – непоколебимо, но с немного задумчивым выражением лица заявила Аддамс, поворачивая голову в сторону своего друга. - Что ты хочешь сделать? - Нам нужно знать, с кем мы связались. Я добуду сведения о нём в полицейском участке, а Вещь в Уиллоу-хилл. – придаток энергично простучал по столу, что, скорее всего означало согласие с планом. - А я что буду делать? – с непонимающим выражением лица задала вопрос блондинка. - Ты поищи в интернете и будь начеку. Я увидела его не просто так, мы пока не знаем, как он действует, так что должны быть готовы к нападению в любой момент. – брюнетка отчеканила слова быстро и чётко, уже готовая к действиям и полноценному анализу информации. - Есть, капитан! – в шутку сказала оборотень и приставила руку к голове, вторая никак не отреагировала. Спустя пару минут Инид снова заговорила. «Так, Маркус Рамирес – похититель и убийца детей, признан невменяемым и помещён в Уиллоу-хилл 10 лет назад. Ого, почему он решил сбежать именно сейчас?» - после этих слов она взглянула на подругу. Вопрос был риторическим, ведь, если бы Уэнсдей знала, она бы сообщила об этом ещё вчера. Аддамс задумчиво сверлила взглядом стену. - Значит, у нас убийца-психопат, дело принимает всё более интересные обороты. - Убийцы-психопаты это что-то явно более близкое тебе. - Да, прошлым летом я оскальпировала одного. – выражение её лица немного смягчилось, когда на девушку нахлынули тёплые воспоминания об интересных летних каникулах. - Ухх. – Инид поморщилась, представив это неоднозначное зрелище. Девушкам пора было на занятия, так что они закончили разговаривать и стали собираться. Учебное утро оказалось странным – всё вроде было спокойно и хорошо, а вроде царила напряжённая атмосфера, некоторые выглядели немного встревоженными, оглядывались и тому подобное. Аддамс не была человеком эмпатичным, как и эмоциональным, так что почти не замечала этого, а вот её всегда жизнерадостная подруга прекрасно чувствовала всё это общее скрытое давление, которое с каждым часом только нарастало и в середине дня сообщила об этом Уэнсдей, на что получила ответ: «Значит, что-то происходит». Инид стала расспрашивать друзей, не замечали ли они ничего странного, но каждый отвечал, что всё нормально. Все они не понимали, что происходит и почему блондинка задаёт такие вопросы, но она ничего не говорила. Суета медленно сводила с ума и лишала здравых размышлений, будто долгая медленная пытка, например водой. Так пытали в средневековье: человека привязывали к какой-то поверхности так, чтобы он не мог двигаться, а сверху ему на лоб каждые 1-2 секунды падало по одной капле воды. Сначала это казалось ему смешным и безобидным, но с каждой новой частичкой воды, новой минутой и последующим часом человек медленно сходил с ума. Он жил в перерывах между каплями, и жил он в ожидании новой, все мысли начинали крутиться вокруг неё, потому что кроме этих чёртовых капель ничего больше не происходило. И так человек мог лежать много дней, пока не умирал или не терял разум окончательно. Аддамс уважала тех, кто это придумал, хотя считала, что маловато жестокости. Но, для некоторых людей медленно сходить с ума гораздо лучше, чем скоропостижно умереть от какой-нибудь потери крови. Собственно, это я к чему. Синклер шла по коридору во время очередного перерыва между двумя последними занятиями и думала совершенно не об учёбе. Внутри неё засело беспокойство, она знала, что что-то должно было произойти, она ждала засады или чего ещё похуже за каждым углом и, кажется, не зря. Из-за поворота выбежал паренёк лет 17, он явно бежал не просто так, а с какой-то конкретной целью. Инид сразу обратила на это внимание и поспешила его остановить: - Эй, стой! Что случилось, куда ты бежишь? – чтобы он не пробежал мимо, оборотню пришлось схватить его руками. - Мой сосед по комнате куда-то пропал. Если он не явится к директору и не объяснит, почему не пришёл на занятия, то его исключат, у него и так слишком много провинностей. А его нигде нет с самого утра! - протараторил спешащий неверморец с небольшими перерывами на отдышку. - Давай я помогу тебе его найти. – блондинка была человеком добрым, и без раздумий решила отправиться с ним. Парень кивнул, и они уже вместе побежали искать его товарища. Как оказалось, в комнате его нет, нигде на занятиях тоже, как и во всех коридорах школы и пятиугольном дворе. Постепенно всё больше учеников стали его искать. Как оказалось, с самого утра его друзья заметили, что его нет, а он был не из тех, кто пропадает без предупреждения, и прогулять он не мог, ведь очень любил учиться. Это и создавало общее внутреннее напряжение. Прошло ещё несколько часов активных поисков. Парня нигде не было, в полицию уже сообщили, и те стали обходить лес вместе с поисковыми собаками. Уэнсдей, Инид и Вещь сидели в их комнате и обсуждали произошедшее. - Это не может быть совпадением. Убийца украл ребёнка. Как я и предполагала, он действует неожиданно и осторожно. Пока мы с тобой спали, Маркус действовал. Этой ночью всё будет по-другому. - Блин, мне теперь страшно. Он же может забрать любого из нас, а вдруг это буду я или…хотя нет. – Синклер осеклась, так как, видимо, хотела упомянуть свою подругу, но быстро поняла свою ошибку. - Ты – сильный оборотень, легко сможешь отбиться от убийцы, ведь можешь превращаться вне зависимости от полнолуния. – Уэнсдей уже привыкла к тому, что её соседка человек не самый смелый, но всё равно решила её немного подбодрить. - Но мне всё равно страшно, вдруг я не смогу обратиться? - На этот случай я оставлю тебе свой арбалет на то время, пока мы с Вещью будем добывать информацию. На это Инид лишь жалобно заскулила и вернулась на свою кровать. Даже наличие арбалета и больших преимуществ не сильно её успокаивало. Она всё также оставалась той пугливой девчонкой, которая без надобности и мухи не обидит. Конечно, в этот раз надобность была, да и муха стала немного побольше. Как только стемнело окончательно, Уэнсдей поместила себе в сумку и под одежду побольше оружия и вновь заговорила. - Инид, мы с Вещью направляемся в Джерико, вернёмся через несколько часов, не вернёмся – оставайся здесь и следи за тем, чтобы никто не подходил к школе, если происходит что-то странное – бери арбалет и сразу иди туда. Поняла? - Ага. – оборотень беспокойно сглотнула и почувствовала укрепление комка в животе. Теперь, если убийца снова захочет украсть кого-то из учеников, то она должна будет отбиваться в одиночку, это было страшновато. - Нам пора. - Удачи тебе, Уэнсдей. И тебе, Вещь. Вернитесь, пожалуйста. - Вернёмся. И ты не пропадай. Аддамс кивнула своей подруге, а затем Вещи, который сразу же после этого забрался к ней на плечо и стал нетерпеливо постукивать пальцами в предвкушении интересной прогулки. Она открыла окно и выбралась туда, а перед тем, как забраться на крышу, оглянулась в сторону Инид. На секунду их взгляды пересеклись, но потом блондинка осталась одна как минимум на половину ночи. Так как рядом никого не было, оборотень стала говорить вслух, нервно расхаживая по комнате: «Так, я осталась одна. Моя задача – следить за появлением убийцы. Мне страшно. Но я оборотень. Я могу. Я должна. Надо включить музыку и выйти на балкон.» - собственно, так она и сделала. Хорошо, что Уэнсдей не было рядом, не то она бы снова начала своё «От твоей музыки в моих ушах скоро не останется крови», хотя это скорее стало обычной привычкой, чем серьёзным недовольством. Они обе прекрасно знали, что та давно смирилась с музыкой своей соседки и в целом её поведением. А для Синклер красноречивые угрозы и замечания Аддамс были повседневностью и обязательной частью почти каждого их диалога. С веселой песней, играющей из телефона и в правду, стало полегче, но страх всё равно остался и, видимо, поджидал за углом, будто подлый враг, не умеющий сражаться лицом к лицу. Уэнсдей с Вещью тем временем шли среди деревьев вдоль дороги к городу и всегда были начеку, однако путь был тихий и спокойный. На подходе к городу, конечность спрыгнула с плеча брюнетки и простучала на своём собственном языке жестов: «Не попадайся», на что его старая подруга ответила «И тебе удачи». Такой короткий диалог, это точно в их стиле, после этого они разошлись в разные стороны. Участок был практически в центре города, а вот психиатрическая больница – на его окраине. Аддамс выбирала самые тёмные улицы и часто осматривалась по сторонам, ведь даже ночью по городу могут ходить люди, а она не хотела попадаться лишним индивидуумам на глаза. Вещь же был маленькой рукой, так что беспокоиться о своей незаметности ему не было смысла, так что он перебирал своими пальцами бодро и не осматриваясь. Минут через 15 наша юная расследовательница подошла к неповторимому и единственному в небольшом городе полицейскому участку. Она уже была там раньше несколько раз, когда имела дела с шерифом Галпиным, однако в данный момент он был мёртв и шерифом была Ричи Сантьяго – его бывшая помощница. В данный момент они с Уэнсдей редко пересекались и уж тем более не сотрудничали, та не сильно уважала методы её работы. Если что, последнее можно смело сказать по обоих. Ночью в участке всегда оставался один охранник и другие полицейские. Брюнетка даже знала, кто именно сидел за мониторами – 20-летний Джек, очень любивший поспать в любое время суток. Так что, думаю, не сложно было догадаться, чем он занимался этой ночью. А также, можно было смело предположить, что кроме него в участке в данный момент никого не будет, потому что все занимались поисками пропавшего мальчика где-то в густых лесах в окрестностях города. Лучшее время, чтобы проникнуть внутрь. Аддамс, идя только в слепых зонах камер, подобралась к окну комнаты охранника. Как и предполагалось, парнишка мирно сопел, откинувшись на своё удобное кресло. Девушка аккуратно поддела окно маленькой отвёрткой, не издав не единого звука, после чего оно открылось, и тихо, будто мышь, проскользнула в помещение. Она подошла к мониторам, куда транслировались изображения с камер и без особых затруднений выключила все камеры, а затем и сами мониторы. Чтобы не оставлять отпечатков пальцев, она была в элегантных чёрных перчатках, так что о своей безопасности готка могла не беспокоиться. Хотя, когда она, собственно, беспокоилась? Полицейский перевернулся на другой бок и захрапел, слегка приоткрыл глаза, но рядом уже никого не было, Уэнсдей как всегда быстро и незаметно покинула помещение, так что он продолжил спокойно и беззаботно спать. Пустой полицейский участок был наполнен приятной атмосферой. Запах злосчастных документов, испортивших жизни многих нарушителей закона, плавно доходил до носа и напоминал о том, что днём и ночью в этом месте обычно кишит работа. Мониторы, столы и клавиатуры отдыхали и ждали утреннего часа, чтобы вновь продолжить свою работу. Некоторые ещё не были выключены. В небольших камерах, хотя скорее это можно было назвать клетками, спали временные заключённые – алкоголики, потенциальные преступники, которые ждали момента решения их дальнейшей судьбы. Может, штраф за распитие алкоголя в общественных местах, а может срок за убийство, которое ты не совершал. Не самое приятное место. Но Уэнсдей держала путь не туда, а в местный архив, это была большая комната с огромным количеством разных личных дел, разложенных по алфавиту по первым буквам фамилий. Дверь была закрыта на ключ, но это никогда не было проблемой для брюнетки, одна лишь скрепка решила эту проблему буквально за 3 секунды. Решив не включать свет, чтобы не привлекать внимание в окне, Аддамс достала фонарик и стала освещать себе путь с его помощью. Так, буква D, не то, не то, о, а вот и R. Рамирес, красивая фамилия, которая ещё и сочеталась с именем. Найти её в списке не составило труда. Открыв личное дело, готка стала читать его про себя. Маркус Альфредо Рамирес, ага, год рождения, основная информация, в 2016 году был признан убийцей 12 детей и похитителем 50, обстоятельства, невменяем, помещён в психиатрическую больницу Уиллоу-хилл. Запись допроса под номером 56783 хранится в подвальном архиве. Дальше ничего важного. Запись допроса - вещь интересная, по ответам можно было узнать сущность человека, мотивы и то, реально ли он является психом, так что Аддамс немедля направилась в подвал. Нужный диктофон с записью был найдена быстро, после чего брюнетка уже направилась в сторону выхода, как вдруг услышала звуки заглушаемых двигателей машин и то, как открывается дверь в полицейский участок. За долю секунды она оценила ситуацию и осознала, что физически не успеет убежать незамеченной. Первое место, куда можно было спрятаться – ближайший шкаф, Уэнсдей запрыгнула внутрь и зарылась поглубже в одежду. Здесь воняло потом, но нюхать это было лучше, чем попасться и потратить уйму времени в такой ответственный момент. Через пару секунд в помещение уже вернулись несколько полицейских, их диалог был слышен достаточно отчётливо. - Шериф Сантьяго, мы обошли весь лес в радиусе 10 километров с собаками, никого не нашли. Либо он уже убил ребёнка и спрятал труп, либо скрылся где-то далеко. - Прессе не слова о твоих догадках. Завтра продолжим поиски. – раздражённо постукивая пальцами по столу, ответила женщина. Стражи закона сели на диван и продолжили разговор уже в более непринуждённом стиле, в основном о своей личной жизни, до которой Аддамс совершенно не было дела. По ощущениям, ей предстояло просидеть здесь до самого утра, судя по разговорам и тому, что кто-то включил телевизор, они не собирались расходиться по домам. Прошло примерно 2 часа. Спина и ноги знатно затекли, нос уже привык к запаху пота и начало немного клонить в сон. Но засыпать было нельзя, как и что-то предпринимать, неприятная, но определённо терпимая ситуация. Судя по звукам, двое полицейских уснули, шериф Сантьяго всё ещё смотрела телевизор, слегка шмыгая носом, как вдруг по рации послышался сонный, однако с попытками это скрыть, мужской голос: «Шериф Сантьяго, у меня отключились все мониторы» — это, видимо, Джек проснулся. «Как давно?» - после этого вопроса послышалось молчание длиной в пару секунд. «Я немного отвлёкся» - этот ответ был неуверенным, с нотками беспокойства. «Чёрт, Джек, ты снова спал во время работы! Ладно, сейчас приду.» - после этих слов шериф раздражённо вздохнула, встала и неспеша поплелась в сторону комнаты охранника, оставив двух спящих товарищей и включённый телевизор, чтобы в скором времени вернуться. Уэнсдей поняла – сейчас или никогда. Как только Сантьяго скрылась за углом, девушка вылезла из шкафа, затолкала все вещи обратно, открыла окно и быстро покинула участок. За этот мини-побег она ни разу не почувствовала беспокойства, ведь для неё это была привычная ситуация и явно не та, которая стоит её страха. Спустя 30 минут медленного бега Аддамс добралась до Невермора, как всегда, залезла на крышу, с неё на балкон и сразу в комнату. Там она застала Инид всю в слезах с Вещью рядом. Его эмоции, как всегда, было почти невозможно понять. - Уэнсдей! Ты где была? – плаксиво вскрикнула оборотень и заключила подругу в крепкие объятия прежде, чем та успела что-либо сделать. - Всё в порядке. – спокойным, но запыхавшимся тоном ответила брюнетка, нахмурившись. - Ничего не в порядке! Почему ты так долго? Я думала, что тебя поймали или ещё что хуже. – Инид продолжала разговаривать повышенным тоном плаксивого ребёнка. - Я достала личное дело и запись допроса Маркуса Рамиреса, но не успела уйти до приезда полицейских. Мне пришлось 2 часа сидеть в шкафу. - Поэтому от тебя так ужасно пахнет? – после этих слов Синклер прищурилась от отвращения, всхлипнула и подтёрла слёзы, немного успокоившись. Иногда чуткий нюх оборотней играл с представителями столь интересного вида злую шутку. - Да. - Чёрт, я вся переволновалась. Мы с Вещью уже такие теории строили! Больше так не пугай. - Хорошо, по утрам буду будить тебя с ножом у шеи. – пожала плечами готка. - Уэнсдей! – но блондинка уже посмеивалась от облегчения. Аддамс положила свою сумку на кровать и посмотрела на своего друга. - Вещь, как прошла твоя вылазка? - Всё успешно, добыл неплохую информацию о нём. – простучал придаток. Брюнетка удовлетворённо кивнула и принялась читать новую информацию от Вещи, пока он с Инид изучал личное дело из полицейского участка. «Маркус Рамирес, поступил в учреждение в 2016 году, на его руках числятся 12 убийств и 50 похищений детей. На вопросы о мотивах отвечал, что потерял своих детей в аварии и, судя по всему, был одержим идеей создать «счастливую семью», своих «детей» он кормил, одевал, укладывал спать и обращался с ними хорошо, но тех, кто отказывался его слушаться, он «наказывал». По комментариям жертв он расчленял непослушных, а затем жарил на костре и скармливал остальным. Был признан невменяемым и особо опасным, помещён в одиночную камеру под строгим надзором.» — вот самое основное, что выжала Уэнсдей из медицинского отчёта об этом человеке. Расчленять и жарить своих жертв – этот человек нравился нашей юной расследовательнице всё больше. Но, она решила об этом не сообщать. Синклер и так за сегодня натерпелась. - Для нас ничего нового. – сообщила оборотень после прочтения личного дела. - Послушаем запись. Уэнсдей нажала на кнопку проигрывания на диктофоне. Запись начала воспроизводиться. - Я, детектив Донован Роберт Галпин произвожу допрос подозреваемого Маркуса Альфредо Рамиреса по уголовному делу № MS‑2016‑789. Допрос проводится 7 августа 2016 года в 12:00 в комнате для допросов № 3 участка полиции города Джерико. В помещении никого, кроме нас, нет. Подозреваемому зачитываются его права согласно Правилам Миранды: Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. У вас есть право на присутствие адвоката во время допроса. Если адвокат вам не по карману, то его услуги вам предоставит государство. Права понятны? – послышался сквозь небольшие помехи голос шерифа Галпина, такой же хрипловатый, но несколько моложе, чем Уэнсдей его помнила. - О, да, конечно, конечно…Права, обязанности, всё‑всё‑всё! Как в кино!, –хихиканье преступника резануло слух. Вы обвиняетесь в совершении 12 убийств и 50 похищениях детей. Признаёте ли вы свою причастность к этим преступлениям? – шериф Галпин был спокоен, как и полагалось во время допроса, но в его голосе были слышны нотки отвращения к этому человеку. - Причастность? О, ещё какую причастность! Я — главный герой этой истории. Да, я это сделал. Все 12… или 13? Нет, 12 убийств. И дети… да, дети. Много детей. – между некоторыми словами Маркус посмеивался, было слышно, что он не сожалеет, а скорее даже не осознаёт того, что натворил. От такого тона Инид вздрогнула. Расскажите подробно, как происходили похищения. Где вы находили своих жертв? - О, это было так… весело! Я ходил по улицам, смотрел на детей. Они такие милые, такие беззащитные… Я предлагал им конфетку или игрушку, и они шли за мной. Как ягнята! – после последних слов психопат рассмеялся. Инид закрыла рот рукой. Аддамс лишь слегка склонила голову вбок в попытках распознать ложь в его словах. - Куда вы их отводили после похищения? – после тяжёлого вздоха продолжил допрос шериф. - В мой дом. У меня там…, - убийца немного задумался, -мой маленький рай. Я обустроил комнаты для них, купил игрушки, книжки, играл с ними, читал сказки перед сном. Хотел создать счастливую семью! Настоящую семью, понимаете? - Счастливую семью? Вы убивали детей, а потом говорите о счастливой семье? – Галпин чуть не сорвался на крик, но вовремя остановился. - Нет-нет-нет! Я не хотел их убивать! Это вышло случайно… Иногда они плакали, кричали, не слушались меня. А я просто хотел, чтобы они любили меня! Но они не понимали… не понимали, как мне одиноко…, - преступник, кажется, хотел сказать что-то ещё, но остановился. Синклер в гневе вскочила со своего места и закричала: «Безмозглый психопат! Да он смеётся над этим!». Уэнсдей подняла руку, прерывая её. - Слушай дальше. - Опишите, как именно происходили убийства. Что вы делали с телами после? - голос Галпина дрогнул. О, это… это было нехорошо. Иногда я терял контроль. Они сопротивлялись, кричали… А я… я просто хотел тишины. Чтобы они успокоились. Я брал нож, расчленял их, жарил на костре, и мы вместе с другими моими любимцами плотно кушали. – ближе к концу своей речи переходя на шёпот, рассказал убийца. У вас были сообщники? Кто‑нибудь помогал вам в похищениях или убийствах? - Сообщники? О, нет-нет! Я один. Я всё делал один. Никто не понимал меня так, как я сам. Хотя… иногда мне казалось, что они меня понимают. Дети. Кто-то из них со мной разговаривал, сочувствовал. Но, когда они видели, как я наказывал непослушных, то сразу начинали бояться и замолкали. Я до сих пор не понимаю, почему. Неужели родители их никогда не наказывали? - Что вы делали с тем, что осталось? - О, я закапывал их далеко в лесу. Очень далеко. Там высокие деревья, и тропинки узкие-узкие… Я ходил туда ночью, чтобы никто не видел. Но я могу показать! Да, могу! Только…, - Рамирес внезапно начал смеяться, -Только возьмите меня с собой! Я хочу снова увидеть их…моих детей… Мы организуем выезд на место с вашей помощью. Сейчас я задам ещё несколько вопросов. Вы вели какие‑либо записи, дневники, фотографии, связанные с этими событиями? О, конечно! У меня есть альбом! С фотографиями. Я фотографировал их, когда они были счастливы. Играли, смеялись… Это мои воспоминания. Мои сокровища! – восторженно заявил допрашиваемый. - Где находится этот альбом? - Дома. Под кроватью. В коробке. Но…, - Маркус понизил голос, -не трогайте их. Они мои. Мои воспоминания… В диктофоне послышались слабые постукивания по столу. - Мы изымем альбом в ходе обыска. На этом допрос завершён. Протокол будет предоставлен вам для ознакомления и подписи. - Нет, вы не можете, это мои воспоминания, это мои дети! Кстати, а где они сейчас? – кажется, только сейчас преступник понял, что могло быть что-то не так. - Детей вернули в их семьи. - Что? Нет, это я их семья! Их никто не будет любить так, как я! – преступник сорвался на истошный крик и, судя по звукам, вскочил со стула. - На этом всё. Допрос окончен. Перед тем, как запись завершилась, на фоне были слышны неадекватный крик, звуки бега и падения. Потом шериф выключил диктофон. Блондинка упала на колени и разрыдалась, попутно скребя выступившими от эмоций когтями деревянный пол. Косметика стала расплываться, а щёки краснеть. Её подруга, тем временем, с абсолютно спокойным, но задумчивым выражением лица обратилась к Вещи: «Он всерьёз неадекватен. Это может сыграть нам на руку. Но, зачем ему понадобилось сбегать спустя 10 лет пребывания в Уиллоу-хилл и направляться в Невермор? Судя по всему, предыдущие жертвы были младше.», на что получила ответ: «Может, он действует не один», что, по её мнению, было достаточно логичным предположением и она кивнула. Брюнетка взглянула на Инид. Та всё ещё рыдала и плаксиво что-то бормотала себе под нос, иногда сжимая кулаки и царапая пол. Зрелище было не из самых весёлых. - Инид, – обратилась Аддамс, в ответ получив лишь слабое «М?»., - сейчас тебе стоит лечь спать. Я пойду дежурить вокруг школы. - Нет, я тоже буду помогать., - уверенно заявила оборотень, поднимаясь с пола и вытирая слёзы с лица. - За эту ночь ты многое пережила. Лучше отдохни, у меня на завтра есть план. С каких это пор она такая заботливая? - Ну уж нет. Я участвую в этом деле, значит тоже должна помогать. – после этих слов Синклер сложила руки на груди в позе, показывающей её упрямство в данный момент., - Уэнсдей, всё нормально. Ты же меня знаешь, я поплачу и успокоюсь. Тем более теперь я хочу поймать этого человека ещё больше. Мрачная девушка лишь вздохнула и позволила подруге помочь. Остаток ночи прошёл, как ни странно, без происшествий. Было даже обидно, что убийца, которого девушки так ждали, вдруг не явился. Неужели залёг на дно и играется со своими новыми детьми? Следующий день был выходной, так что утром вместо привычных занятий все Неверморцы занимались своими делами. Кто-то досыпал свои долгие часы, кто-то уезжал к родным, а кто-то, как, например, Инид, наслаждался осенними прогулками. В этот день подросткам повезло. Дожди прекратились, и осталась лишь приятная влага и прохлада. Достаточно было надеть кофту, и прогулка становилась очень даже комфортной. Блондинка, хоть и очень сонная, как обычно обсуждала всех и всё вместе со своими подружками, смеялась и шутила. Убийцы убийцами, а сплетни строго по расписанию. Возможно, это было ошибкой. В данный момент друзья стояли прямо на опушке леса и обсуждали, чем им заняться дальше, и никто не заметил промелькнувшую в ближайших кустах тень. Это произошло неожиданно и, можно сказать, эффектно. Йоко, стоявшую ближе всех к кустам, затянули туда 2 руки. Сразу же послышался удар, звук падения тела и шаги. Синклер быстро среагировала, сразу заметив, что лучшей подруги нет и зашла в лес. Преступник уже взвалил обмякшее тело Танаки на плечи и поспешил удаляться в лес. Блондинка часто заморгала, пытаясь справиться с резким страхом, а потом ринулась в погоню. Когда она преодолела первые несколько метров, тот был уже метрах в 20 от неё. Никто из присутствующих ничего не успел понять, уж больно быстро и незаметно для всех произошли эти события, началась небольшая и непонятная паника. Один из стаи цветастого оборотня бросился за ней, а потом его примеру последовали ещё пару человек. Интересный, однако, способ кражи выбрал Рамирес. Похитить человека прямо у всех на виду. Видимо, надеялся на то, что правило «Никто не видит то, на что смотрит в упор» сработает, но, с виду безобидная блондинка опровергла это. Благодаря своим особенностям, преследовательница была очень быстрой и выносливой, Маркус понял это почти сразу, особенно с учётом небольшого утяжеления в виде вампира. Ему не нужен был лишний хвост за спиной и лишняя трата энергии, так что он решил поступить грязно, но эффективно. Резко достав нож из кармана, он развернулся и бросил его точно в голову оборотня, однако, не учёл, что реакция у неё такая же прекрасная, как и многие физические параметры. Она увернулась, но, к сожалению, не полностью, нож попал в предплечье и, судя по объёму крови, задел не самое удачное место. Преступник определённо знал, что делает, за скорость броска и хорошую реакцию Аддамс выразила бы ему уважение, но, к сожалению, её здесь не было. Инид схватилась за место поражения и сжала губы, чтобы не выдать слабость, а потом, кряхтя, упала на колени. Алая струйка потекла по рукаву, капая на мох. Она попыталась встать, но сзади к девушке подбежали её друзья, обеспокоенно произнося её имя и, увидев, что она ранена, подхватили её и быстрым шагом понесли в медпункт. Убийца тем временем бесследно скрылся за многочисленными густыми деревьями. Когда её проносили мимо компании, в которой она, ничего не подозревая, веселилась 5 минут назад, она, не смотря на боль, обратилась к Барклай: - Бьянка, скажи Уэнсдей, что я в медпункте и…он забрал Йоко. – на эти слова сирена стала серьёзной, кивнула и быстрым шагом направилась в комнату Аддамс, надеясь, что она там. Синклер вздохнула, временно принимая поражение, после чего ею стало овладевать беспокойство за свою подругу. Она была из тех, кто будет и может сопротивляться, но всё равно это был опытный и ненормальный похититель и убийца детей. Самым ироничным было то, что Йоко уже давно не была ребёнком, а молодую внешность имела лишь благодаря тому, что она вампир. Эмоции терзали будто голодные собаки, спущенные на мясо мёртвого оленя, а сменялись так, будто после каждого укуса собаку расстреливали и ей на смену приходила другая. Страх за подругу, обида, боль, гнев, который так и хотелось куда-то выплеснуть. Чёртов психопат больше не даст ей спокойно спать, пока не будет наказан, и она не вернёт Йоко. Через минуту после того, как Инид донесли до медпункта и, когда медсестра только-только вколола обезболивающее, Уэнсдей пулей влетела в помещение. - Инид! – рука медсестры остановила девушку. - Сюда нельзя, я работаю с пациентом. – недовольно заявила она, рассматривая рану оборотня и думая «Вечно эти подростки лезут туда, куда не надо». - Как она? – лицо Аддамс было как всегда непоколебимо, но в её голосе и взгляде читалось беспокойство за подругу. Увидев это, та слегка улыбнулась. - Судя по всему, задета плечевая артерия. Крови потеряла много, но она оборотень, так что это не очень серьёзно. Мне нужно извлечь нож и зашить рану, подождите снаружи. – спокойным и знающим дело тоном парировала женщина среднего возраста. Уэнсдей промолчала, но, перед тем как выйти, встретилась с раненой подругой взглядом. Всего на секунду, но в этом взгляде блондинка увидела беспокойство, гнев и удивление. Всё-таки, ей пока никто не объяснил, что произошло. Оборотень уже достаточно давно научилась читать свою соседку по глазам. Лицо её чаще всего выражало равнодушие, а голос она также прекрасно контролировала. Но, даже непоколебимая Уэнсдей Аддамс не могла не показывать то, что она ощущает взглядом. Положение и размер зрачков говорили о многом. Зрачки увеличены – в помещение темно, человек спокоен, либо видит то, что ему нравится, зрачки слишком маленькие – страх, либо резкая вспышка света. Положением этих небольших чёрных кружочков можно показать почти любую эмоцию и даже вести какой-никакой диалог. А уж, если знать человека больше года и хорошо общаться, как в случае у двух соседок-противоположностей, то по взгляду можно прочитать ещё больше. Прошло около 10 минут, опытная медсестра аккуратно извлекла нож из плеча и зашила рану, сумев ничего не повредить и почти не доставить пациентке дискомфорт. Хорошо, что в их академии работал такой профессионал своего дела. Она куда-то отошла, а брюнетка, не думая, заскочила в помещение. Первыми словами при входе было «Инид, что случилось?», на что блондинка достаточно подробно рассказала всё, что произошло так резко и имело заметные последствия. Детали нужны были, чтобы больше понять то, как действует преступник, Синклер это знала и поэтому старалась ничего не упускать. В процессе рассказа рука ещё побаливала, но действие лекарства ослабляло боль, так что было терпимо. - Значит, думал, что никто не заметит., - задумчиво произнесла Аддамс, послушав рассказ, - Да, не очень хорошо наш маньяк продумывает действия. А вот метается ножами, судя по всему, неплохо. - Он целился в голову. - Беру свои слова обратно. – сказала брюнетка, а потом добавила злостным шёпотом «Он за это ответит». Инид услышала и улыбнулась. Ей очень нравилось, когда Уэнсдей о ней беспокоилась или заботилась. Конечно, это было ножевое ранение, но будь это кто-то другой, она бы так не бежала, а, возможно, вообще не пришла бы в медпункт. Эта мысль заставила её улыбку стать ещё шире. Аддамс это заметила, взглянула подруге в глаза, но ничего не сказала, отвела взгляд и снова задумалась. Спустя несколько секунд молчания она спокойно, но с чёткими намерениями произнесла: «Надо действовать».