Часть 23
5 мая 2026 г., 00:31
Июль, Провинстаун, штат Массачусетс
— Не думаю, что вечер в городе — это именно то, что Венди имела в виду под постельным режимом, — Риз была в форме; она заскочила домой посреди субботы, якобы пообедать. Но главным образом ей хотелось проверить, как Тори справляется со своим новым распорядком.
— Она не говорила про строгий постельный режим, — раздраженно заметила Тори. Она с некоторым трудом встала с дивана и начала мерить шагами комнату. — Она даже не говорила «постельный режим». Она сказала: «отдыхать дома».
— Я знаю, что она сказала. — Риз прислонилась к столешнице и постаралась не повышать голос. — Она сказала, что твое кровяное давление поднялось еще на пять пунктов, и что тебе пора во всем сбавить обороты.
— Я прекратила тренировки в прошлом месяце. Теперь я согласилась не работать до конца срока. Я не могу вести еще более сидячий образ жизни, не рискуя заработать нервный срыв. — Тори провела руками по волосам и зашагала к стеклянным дверям, выходящим на террасу, повернувшись к Риз спиной. — Ты же знаешь, я не сделаю ничего опасного.
Риз на мгновение задумалась, насколько далеко она может зайти в своих доводах. Визит к акушеру два дня назад напугал ее до чертиков. Венди практически прямым текстом заявила, что как только появятся явные признаки зрелости плода, Тори потребуется кесарево сечение. В ее моче уже были следы белка. Преэклампсия ухудшалась, и они не могли ждать полного срока.
Риз чувствовала себя так, словно живет рядом с бомбой замедленного действия. И она знала, что ее тревога, вероятно, сводит Тори с ума сильнее, чем вынужденное бездействие. Вздохнув, она пересекла комнату и легко опустила руки на плечи Тори.
— Я знаю, что ты не станешь рисковать. Прости. — Риз потерлась щекой о волосы Тори, затем поцеловала ее в висок. — Сегодня вечером у памятника из-за фейерверков будет сумасшедший дом.
Тори подняла руки и накрыла ладони Риз своими. Со вздохом она откинулась назад, опираясь на крепкое тело своей возлюбленной. — Я знаю, что это ожидание дается тебе так же тяжело, как и мне. Прости, что иногда бываю невыносимой.
— Нет, — прошептала Риз, закрывая глаза и вдыхая аромат волос Тори. На минуту она забыла обо всем. — Ты не невыносимая. Ты прекрасная.
— Я чувствую себя хорошо, милая, — тихо продолжила Тори, наблюдая за скользящими по гавани парусниками и думая о том, как сильно ей не хватает выходов в море. — Раз уж я не ходила на работу всю прошлую неделю, мое давление стабильно. Никакого прогрессирования симптомов нет. Давай просто сходим куда-нибудь сегодня вечером, ладно? Обещаю, совсем ненадолго.
— Конечно. — Риз обняла свою возлюбленную со спины.
— Кэт с компанией приедут завтра. Обещаю, я позволю тебе взять на себя все покупки и барбекю.
— Вот это деловой разговор, — рассмеялась Риз.
Тори повернулась и обняла Риз за шею. Отяжелевшая от беременности, она с трудом могла прижаться так близко, как ей хотелось. — Сегодня вечер субботы — время для свиданий. Я хочу как-нибудь развлечься с тобой.
— Знаю, в последнее время было тяжело, — мягко сказала Риз. Синяк на ее груди наконец-то сошел. Она надеялась, что последние страхи Тори исчезли вместе с ним, но не была уверена, что именно мешает Тори спать по ночам: неудобства беременности или затянувшееся беспокойство за безопасность Риз. Но она знала, что ее любимая плохо спит. — Я действительно счастлива из-за ребенка, Тори. И я так сильно тебя люблю.
— Ты всегда знаешь, что сказать, не так ли, шериф? — Глаза Тори потемнели, и она прижалась ближе. Хриплым голосом она промурлыкала: — Как думаешь, секс считается постельным режимом?
— Думаю, это скорее попадает под категорию энергичных физических упражнений, — ответила Риз, касаясь губами шеи Тори. — Но давай попробуем перед сном, нежно и осторожно. Ладно?
— А я думала прямо сейчас, и чтобы это было дико и безумно.
Риз поцеловала ее, задержавшись на губах, мягко лаская ее грудь и живот. Сердце Тори сильно билось о ее ладонь, а затем под пальцами толкнулся ребенок. Любовь была такой драгоценной, такой глубокой, что, когда она отстранилась, у нее по-настоящему защемило сердце.
— Мне лучше вернуться на работу, потому что рядом с тобой я себе не доверяю. Обещаешь вздремнуть?
— Да, — прошептала Тори, а затем подняла голову для еще одного поцелуя. Она не отпускала Риз, пока не заставила ее застонать. — Так-то лучше.
— Может, для тебя, — выдохнула Риз. — А мне теперь мучиться весь день.
Тори улыбнулась и провела рукой вниз по центру груди Риз. — Просто помни, милая, у меня есть лекарство.
Со смехом Риз отстранилась, взяла ключи, надвинула шляпу на глаза и направилась к двери.
Как только Риз ушла, Тори со вздохом растянулась на диване и закинула ноги повыше. Она ненавидела признаваться даже самой себе в том, как сильно устала. Через несколько минут она уснула.
***
Риз скользнула за руль, завела двигатель и выехала с парковки участка. Взглянув на Бри, она спросила: — Вы с Кэролайн уже обустроились на новом месте? Бри усмехнулась: — Если не считать того, что у нас совсем нет мебели, все отлично. — Вам двоим что-нибудь нужно? Потому что, знаешь, мы с Тори можем помочь с... — Нет, мы в порядке, но спасибо. У моего отца есть куча лишних вещей, он сказал, что мы можем их забрать. Риз кивнула, повернув налево на Брэдфорд и направляясь к восточной части города для первой части патрулирования. — Хорошо. — Она на секунду замялась. — Я рада видеть, что у вас двоих все в порядке. — Но не так сильно, как рада я, — с убеждением ответила Бри. — Сейчас, когда я работаю, мне кажется, что два года до возвращения Кэрри пролетят очень быстро. — Значит, ты смирилась с ее отъездом в Париж? — Меня это все еще... немного пугает. Но я люблю ее. — Бри пожала плечами и покраснела. — И я знаю, что она любит меня. — Ты, должно быть, очень гордишься ей. — Да, так и есть, — искренне сказала Бри. Риз следила за дорогой, одновременно сканируя проезжающие машины, осматривая дворы, мимо которых они проезжали, и наблюдая за пешеходами, толпившимися на тротуарах. Тихо она сказала: — Я горжусь тобой, Бри. — Правда? — Ты приняла трудное решение, когда бросила учебу, и довела дело до конца. Ты отличный офицер. — Я наделала ошибок. — Голос Бри звучал тихо, она смотрела прямо перед собой. — С Кэрри. — Она сделала вдох и повернулась к Риз. — И там, в дюнах, тем утром с Моррисом тоже. — Нет, — твердо сказала Риз, быстро взглянув на Бри и встретившись с ней глазами с абсолютной уверенностью. — Ты совершила несколько ошибок с Кэролайн, но признала их, и вы все уладили. Что касается Морриса — ты позаботилась о своих раненых. Ты доверила напарнику прикрыть твою спину, и Эшли не подвела. Вы обе отлично справились. — Спасибо, — прошептала Бри. — Были весточки от Эшли или Элли? — Я разговаривала с Эшли в тот день, когда был подан окончательный отчет о стрельбе. Она сказала, что возвращается в Род-Айленд. — Бри усмехнулась. — Еще она сказала, что этим летом ее можно будет часто видеть, потому что Элли получает постоянное назначение в Уэллфлите. — Ха. Полагаю, с этим тоже все сложилось. — Риз съехала к обочине и опустила стекло. — Мэм. Вы не можете здесь оставить машину. Вы в желтой зоне, экскурсионный трамвайчик не сможет проехать. В четверти мили по Коммершиал-стрит, слева, есть общественная парковка. Риз подождала, пока туристка послушно отъедет, а затем снова влилась в поток движения. — Как я и говорила, полагаю, все обер... Рация ожила с треском, и машину наполнил голос Глэдис: — Риз? — Слушаю. — Для тебя экстренный вызов. Это Тори. — Переведи ее на мой сотовый. — Риз резко затормозила, съехала на обочину и сорвала мобильный с пояса. Он зазвонил через секунду, и она распахнула его: — Тор? — Я только что вызвала скорую, — сообщила Тори, ее голос был напряженным. — У меня началось кровотечение. — Сейчас буду. — Риз сунула телефон обратно на пояс, включила мигалки и сирену, и вдавила педаль газа в пол. Когда Риз влетела на свою подъездную дорожку, машина скорой помощи была уже там. Она объехала ее, затормозила и выскочила из патрульной машины. Подбегая к лестнице, она крикнула Бри: — Позвони сестре Тори. Номер есть в моем справочнике в участке. Дверь в гостиную была открыта, и когда она ворвалась внутрь, парамедики как раз пристегивали Тори к носилкам. От одного только вида Тори в таком положении у Риз скрутило живот, и на одну ужасную секунду ей показалось, что ее сейчас стошнит. Затем Тори повернула голову, их взгляды встретились, и внутри у Риз все успокоилось. — Привет, любовь моя, — мягко сказала Риз, быстро подойдя к своей возлюбленной и беря ее за протянутую руку. — Как ты себя чувствуешь? — Тебе нужно позвонить Венди, — срочно сказала Тори, не в силах скрыть тревогу в голосе. — Ей нужно будет поговорить с дежурным врачом в Хайаннисе, потому что до Бостона я не дотяну. — Я сделаю это по дороге. — Риз шла рядом с носилками, пока двое мужчин в синих комбинезонах парамедиков маневрировали с ними через дверь на улицу. — Но ты должна сказать мне, что происходит, чтобы я могла передать ей. Тори прикусила губу и сжала руку Риз с такой силой, что кольцо на безымянном пальце Риз болезненно впилось в кость. — Тор? — Риз безуспешно попыталась скрыть панику в голосе. — Малышка? Что случилось? — Мне... больно. Лицо Тори было белым, а кожа — липкой от пота. Риз посмотрела на двоих мужчин: — Думаю, нам нужно поторопиться. — Не волнуйтесь, — крякнул один из них, открывая заднюю дверь скорой. — Через минуту мы полетим. Риз набрала номер Венди, пока фельдшеры поднимали носилки гидравлическим подъёмником, а затем задвинули в кузов фургона. Ей пришлось оставить сообщение, так как она не смогла дозвониться в офис акушера. Как только парамедики зафиксировали Тори внутри машины, старший фельдшер выскочил наружу и побежал к водительскому месту. Риз опустилась на колени рядом с Тори на рифленый пол, одной рукой поддерживая голову Тори, а другой сжимая ее руку. Через несколько секунд они уже мчались на восток по Шоссе 6. — Подключите монитор сердцебиения плода немедленно, — проинструктировала Тори парамедика. — Позвольте мне сначала установить вам капельницу, — спокойно сказал он. — Сначала проверьте частоту сердцебиения ребенка. — Ее тон не оставлял места для дискуссий. — Конечно, док. Просто постарайтесь расслабиться, хорошо? — Поторопитесь, — выдохнула Тори, когда накатила новая волна боли. — А потом позвоните им... и скажите, что везете отслойку. Парамедик замялся, его лицо помрачнело. — Вы уверены? Тори стиснула зубы, и на ее лбу выступил пот. Наконец, когда спазм прошел, она выдохнула: — Да. — Тори... — Риз была вне себя от паники. — Что происходит? — Я... — Тори стиснула челюсти, когда очередная волна боли пронзила живот. — Думаю, плацента отделяется от стенки матки. Вот что вызывает кровотечение. Какое-то время ни одна из них не произносила ни слова, пока парамедик устанавливал внешний монитор сердцебиения плода. Секунды, которые потребовались ему для получения показаний, казались бесконечными. — Сердцебиение в норме. — Внимательно следите за децелерациями, — приказала Тори, делая дрожащий вдох. Она посмотрела в глаза Риз. — Им, вероятно, придется срочно делать мне кесарево, особенно если частота сердцебиения ребенка упадет. — Мы можем дождаться Венди? Тори покачала головой: — Мы могли бы попытаться подождать, но есть опасность для ребенка, если кровотечение усилится. — А как же ты? — прошептала Риз; все внутри так сжалось, что она едва могла дышать. Это ты, Тори. Только ты. Ты мое сердце. Моя душа. — Со мной все будет в порядке. Парамедик повесил пакет для капельницы и подсоединил его к внутривенному катетеру, который он ранее ввел в предплечье Тори. Затем он накачал манжету тонометра на ее левой руке и проверил очередные показания. — Ваше давление зашкаливает, док. Я запрошу инструкции по вашему лечению. — Вам нельзя сильно снижать мне давление, — возразила Тори. — Гипотония уменьшит приток крови к ребенку. Сейчас мы не можем этим рисковать. — Но мы и не можем рисковать тем, что у вас случится инсульт, — резко ответил он, потянувшись за рацией. — Вам нужны лекарства. Пока он быстро передавал жизненные показатели Тори и ее медицинскую ситуацию дежурному на базовой станции в больнице, Риз прижалась лбом ко лбу Тори. Тихо она пробормотала: — Тор, мы не можем рисковать, чтобы с тобой что-то случилось. — Мы должны сделать то, что лучше для ребенка. — Тори прикоснулась ладонью к щеке Риз. — Доверься мне. Риз еще никогда в жизни не было так страшно. Ей приходилось полагаться на то, что говорила Тори, потому что сама она не понимала, что происходит. Тем не менее у нее было ужасное предчувствие, что Тори беспокоится только о ребенке, и Риз до смерти боялась за них обеих. — Они вызвали дежурного акушера, — доложил парамедик, доставая шприц и флакон с лекарством из красного чемоданчика с медикаментами для экстренной помощи. — Что это? — спросила Тори. — Сульфат магния. — Для чего это? — Риз чувствовала себя так, словно оказалась в темноте на неизвестном поле боя. Парамедик подвесил капельницу. — Помогает предотвратить судороги, вызванные гипертонией и преждевременными родами. Судороги. Боже мой. Риз казалось, что ее голова сейчас взорвется. — А как же её давление? — Как только я поставлю эту капельницу, — спокойно ответил он, — я дам ей дозу нифедипина. Это должно немного сбить его. — Нет, — твердо сказала Тори. — Не раньше, чем мы окажемся в отделении неотложной помощи. Если у меня упадет давление и у ребенка начнется гипоксия, нам нужен кто-то, кто сможет сделать кесарево немедленно. — У вас всё ещё довольно сильное кровотечение. — Он серьезно посмотрел на нее. — Кровотечение могло бы немного уменьшиться, если бы ваше кровяное давление было чуть ниже. — Мы скоро будем на месте? — Лицо Тори напряглось от очередного приступа боли. — Расчетное время прибытия — шесть минут. — Тогда ждем. Тори закрыла глаза, пытаясь собраться с силами. Риз поднесла руку своей возлюбленной к губам и прижалась поцелуем к бледной коже. Единственным утешением, которое она могла найти в кошмарном мире трясущегося фургона скорой помощи, был быстрый, ровный ритм сердцебиения ребёнка, доносившийся из монитора.***
В то самое мгновение, когда парамедики протолкнули носилки через двойные двери в отделение неотложной помощи, оба мужчины начали кричать. Риз была так занята тем, чтобы поспевать за носилками и держаться за Тори, что могла уловить лишь обрывки их фраз. — ...отслойка плаценты... — ...кровотечение... — ...гипертония... — ...тридцать три недели... — ...акушера срочно... Высокий, худой, лысеющий мужчина в белом халате подбежал к ним. — Я доктор Сондерс, врач отделения неотложной помощи. Я вызвал дежурного акушера. Он должен быть здесь через сорок пять минут. — Это может быть слишком долго, — тяжело дыша, произнесла Тори. — В больнице есть ординатор-акушер? — Второкурсник, — сообщил врач скорой помощи. — Недостаточно опытный для того, что вам нужно. Я на всякий случай проконсультировался с нашим хирургом. — Я жду звонка от ее акушера с минуты на минуту, — заявила Риз, пока несколько медсестер помогали парамедикам перекладывать Тори на больничную кровать. — Когда я пыталась связаться с ней ранее, я попала на автоответчик. — Хорошо, — рассеянно сказал доктор Сондерс, поручая одной из медсестер взять кровь на определение группы и совместимости. Затем он повернулся к другому сотруднику: — Предупредите операционную, чтобы готовились к экстренному кесареву сечению. И вызовите из дома детского реаниматолога. Скажите ей, что это роды высокого риска. — Что у нас тут? — спросил низкий голос позади Риз. Риз обернулась, и темные глаза Кей-Ти О'Бэннон остановились на Тори. Мелькнула искра узнавания, а затем на лице хирурга промелькнуло что-то куда более личное, прежде чем к ней вернулась непроницаемая профессиональная маска. Риз испытала мгновенный прилив облегчения. Кей-Ти не позволит, чтобы с Тори что-то случилось — она все еще любила ее. — У нее кровотечение, — тихо пробормотала Риз, почти задыхаясь от этих слов. Кей-Ти кивнула Риз, затем наклонилась над кроватью и коротко провела пальцами по щеке Тори. Нежно она сказала: — Привет, Вик. Я подумала, что это наверняка ты, когда услышала, что везут беременную докторку. Кажется, я всегда на дежурстве, когда ты поступаешь. — Просто тебе везет, — прошептала Тори. — Какова ситуация? — Думаю, я готова родить этого ребенка, — выдохнула Тори; ее зеленые глаза превратились в сплошные зрачки, по лбу катился пот. — У меня довольно сильное кровотечение. — Давление тоже зашкаливает, — пробормотала Кей-Ти, быстро просматривая мониторы вокруг кровати. Она взглянула на ординатора-акушера — веснушчатого светловолосого паренька, которому на вид было лет пятнадцать, — когда тот поспешил к кровати. — Можешь проверить состояние ребенка? С удивительной степенью уверенности молодой человек подтащил портативный аппарат УЗИ, проверил мониторы и провел быструю оценку. — Не могу определить степень отслойки. Однако частота сердечных сокращений плода хорошая, без спадов. И есть движение. Риз быстро оглядела лица столпившихся вокруг Тори людей, отчаянно пытаясь расшифровать медицинскую терминологию. — Что это значит? — Это значит, что ребенок жив, — сухо ответил ординатор. Риз почувствовала себя так, словно в нее выстрелили... снова. Ей потребовалась секунда, чтобы перевести дух. — То есть… есть вероятность, что она может не выжить? — При средней и тяжёлой степени отслойки плаценты риск гибели плода очень высокий, — безэмоционально пояснил он. — Господи, да заткнешься ты, — огрызнулась Кей-Ти. — Все, что я от тебя хочу — чтобы ты стоял здесь и следил за ребенком. Если увидишь проблему — скажи мне. В противном случае, я не хочу от тебя ничего слышать. — Она намеренно отвернулась от него и посмотрела прямо в глаза Риз. — С ребенком все хорошо. С ребенком все будет хорошо, пока мы за всем тщательно следим. — А как же Тори? — Риз вцепилась в поручень кровати с такой силой, что у нее заболели пальцы. Сдавленным голосом она в отчаянии повторила: — Кей-Ти, а как же Тори? — Я не позволю, чтобы с Тори что-то случилось. — Кей-Ти снова повернулась к Тори. — Сначала нам нужно восстановить твой водный баланс, затем мы немного лучше возьмем давление под контроль. Возможно, мы не сможем дождаться телефонной консультации с Венди. Ты к этому готова? — Да, — коротко сказала Тори. — У меня регулярные схватки, и кровотечение не прекращается. — Она боролась с болью, усталостью и страхом. Она сделала глубокий, успокаивающий вдох. — Кей-Ти... ты сможешь это сделать? — Конечно, смогу, — с абсолютной уверенностью ответила Кей-Ти. Она кивнула в сторону ординатора. — Я возьму этого юнца с собой для подстраховки. — Тогда приступай. — Тори закрыла глаза. — Я не подведу тебя, Вик, — пробормотала Кей-Ти. Затем она сделала знак Риз. — Мне нужно поговорить с тобой вон там. С неохотой Риз отпустила руку Тори, отошла от кровати и последовала за ней. — Мне придется очень скоро забрать Тори в операционную, — сказала Кей-Ти. — Она может начать кровить еще сильнее в любую минуту, и это риск не только для ее жизни, но и для жизни ребенка. — Хорошо, — хрипло сказала Риз. — Делай все, что нужно. Кей-Ти кивнула. — Отлично. Мне нужно, чтобы ты подписала согласия. Риз положила руку на предплечье Кей-Ти. — Если что-то случится... если тебе придется... сделать между ними выбор... — Риз запнулась, а затем твердо сказала: — Я хочу, чтобы ты... — Притормози, шериф, — резко перебила Кей-Ти. — Тебе не придется делать этот выбор. Я не планирую потерять ни одну из них. Риз поверила Кей-Ти, потому что у нее не было выбора. Потому что любой другой вариант был немыслим. На негнущихся ногах она вернулась к Тори и снова нежно сжала ее руку. — Я люблю тебя, Тори. Веки Тори дрогнули и открылись. Она мягко улыбнулась. — Ты дала мне все, чего я когда-либо хотела, милая. Если... если я... — Не надо. — Риз остановила ее поцелуем. Когда она отстранилась, ее голубые глаза были спокойны. — Мы не прощаемся. Ни сейчас. И никогда. — Я люб... — У нас падение частоты сердечных сокращений плода, — выкрикнул ординатор-акушер. — Все, — твердо сказала Кей-Ти, хватаясь за изножье кровати и выталкивая их из небольшой палаты, в то время как ординатор ухватился за другой конец. — Вперед, все за дело. Риз бежала рядом с каталкой, пытаясь удержать взгляд Тори. Глаза ее возлюбленной были затуманены болью и тревогой. Двери лифта раздвинулись, большинство людей втиснулось туда вместе с носилками, и Риз была вынуждена отступить назад. Когда двери закрылись с тихим шелестом, она осталась одна во внезапно стихшем коридоре. Она еще никогда в жизни не чувствовала себя такой опустошенной.
