Я ненавижу, что это ты

***

      Солнце над Анкарой всходило медленно. Тёмное полотно неба окрашивалось яркими цветами, перетекая из серого в жёлто-красный, первые солнечные лучи проходили сквозь тонкие шторы, падая на пол и стены слегка искажёнными полосами.       Исо Фуртуна давно не спал. Его режим был чётким, требующим дисциплины и не позволяющим даже лишней минуты задержки. Весь день был расписан: встречи, документация и где-то в конце дня, когда голова была пуста от усталости — личное время. Каждое действие было выверено, заточено до мельчайших деталей, каждое слово отрепетировано.       Ему казалось, что так жить проще. Так можно спрятаться от остального мира. Намного легче было строить новую жизнь на новом месте, когда от тебя ничего не ожидают и не требуют, когда ты предоставлен только своей работе, подстраиваясь под новые реалии и желая лишь добиться педантично написанных когда-то в блокноте целей.       Мужчина встал со своего кресла, поправляя рукава идеально выглаженной тёмной рубашки. Широкие кремовые классические штаны струились по ногам, немного расширяясь внизу и прикрывая лаковые туфли. Прямой взгляд устремился в окно, разглядывая, как город оживает. Высокий этаж позволял следить за машинами, которые быстро проносились по шоссе, как люди бежали, боясь опоздать на работу и получить выговор от начальства. Город был суетливым и живым, и именно он стал новым домом, новым шансом для Исо.       Наручные часы показывали ровно семь. Именно в этот момент раздался стук в дверь. Гизем зашла тихо, держа в руках несколько папок и чашку с ароматным кофе. Чай он больше не пил. — Доброе утро, господин Исмаил. Я подготовила документы к встрече, наши партнёры будут ждать вас в конференц-зале через пол часа. — девушка оставила на столе документы, чашку же поставила на столик ближе к окну, зная привычки своего начальника наизусть.       Исо кивнул. Гизем поправила сумку на плече, продолжая держать ещё одну папку в руках. — И… Вам заказное письмо. — девичьи руки перебрали документы, доставая белый конверт.       Фуртуна наконец повернулся к ней лицом, протягивая руку. Девушка кивнула и покинула кабинет так же тихо, как и появилось в нём.       Он снова уселся на своё место, вскрывая конверт острыми ножницами. Пальцы прошлись по идеально белому, шероховатому картону, перебираясь на выбитые золотом буквы. Оруч Фуртуна и Элени Кочари. Приглашение на свадьбу.       Внутри что-то сжалось. Он отодвинул конверт к краю стола, словно этим можно было отодвинуть и все мысли, что бушующим ураганом крутились внутри головы, заставляя мозг лихорадочно думать. — Похоже, прийдётся вернуться… — тихо пробормотал себе под нос, откидываясь на спинку кожаного кресла.       Весь его тщательно выстроенный порядок, встречи с утра до ночи и постоянная документация оказались лишь временным щитом, способом отгородиться от произошедшего. Три года, проведённые на новом месте сделали его более серьёзным, строгим, выверенным. Но каждое достижение, каждая маленькая и большая победа отбивались лишь пустотой внутри. Теперь он был другим человеком, не похожим на того, кто бежал пару лет назад из Карадениза, лишь бы больше не видеть это море, что переполнилось.       Вздохнув, он поднялся, аккуратно взял письмо, останавливая взгляд лишь на пару секунд, а потом спрятал его в верхний ящик стола. Пусть пока побудет здесь. Пусть будет напоминанием о прошлом, с которым он был не готов встретиться.

***

      В Измире утро было другим. Мягким, тёплым, почти ленивым. Солнечный свет свободно проникал через распахнутые шторы, проникая в светлые ткани, что были развешаны по студии. Здесь не было строгого порядка, лишь лёгкий творческий беспорядок, в котором даже так хозяйка с точностью умудрялась найти нужное без лишнего кипиша.       Фадиме стояла у окна, немного согнувшись, внимательно рассматривая свой эскиз. Карандаш плавно скользил по листу бумаги, выводя линии силуэта. Её рука потянулась к ткани, снова пробуя её на ощупь, запоминая ощущения, чтобы передать их на бумагу.       Лёгкость, свобода.       Она научилась этому за три года, проведённых в Измире.       Жить без оглядки, принимать решения самостоятельно, брать на себя ответственность и не ждать чьего-либо одобрения. Не подчиняться.       Но всё же…       Иногда в этой свободе было слишком много тишины и пустоты. Фальшивых улыбок, слов, комплиментов.       Стук в двери прозвучал неожиданно громко. Фадиме выпустила с рук карандаш, он упал, ударяясь грифелем об пол и ломаясь. — Ничего хорошего не ждать, да? — прошептала Фадиме себе под нос, направляясь к двери.       За ней ждал курьер. Молодой парень, в жёлтой кепке и в таком же костюме. — Фадиме Кочари? — спросил он, дружелюбно улыбаясь.       Девушка кивнула, принимая в руки конверт. Парень пожелал хорошего дня и быстро пошёл к ступенькам. Видимо, его уже ждал следующий заказ.       Фадиме пальцами прощупала конверт, пытаясь подавить тревогу внутри. Неужели что-то случилось? Нет. Эсме бы написала.       Она выдохнула, усаживаясь на диван и наконец решаясь открыть его. Сердце сжалось так резко, что стало сложно дышать. Рёбра распирало изнутри, пока пальцы скользили по золотой надписи. Оруч Фуртуна и Элени Кочари. Приглашение на свадьбу. — Ну конечно… — прошептала тихо, пытаясь сдержать нервный смех.       Она знала, что Элени и Оруч планируют пожениться, но её участие должно было закончиться на проекте и пошиве свадебного платья. Дистанционно. Они ведь договаривались, что она не приедет. Но чудесным образом это приглашение оказалось в её руках. Именно сегодня, именно в важный день, когда она должна была подписать соглашение.       Будь оно всё проклято.       Мысли сами потянулись назад. К тому, как некрасиво и больно всё закончилось три года назад. К тому, как он её отпустил. Или же это она ушла первой?       Фадиме резко поднялась на ноги, подходя к окну.       Нет. Она не может себе позволить запутаться в этом вновь. Не сейчас. Не после всего.       И в разных городах, в разных частях страны, они оба стояли у окон, всматриваясь в чужие жизни за стеклом.       Три года изменили все. Сделали их другими.       Сделали жёстче, сильнее, хладнокровнее. Научили жить по отдельности, но так и не научили забывать.       И теперь, когда прошлое напомнило о себе, они ясно понимали одно: эта встреча не будет простой.       Слишком много недосказанного осталось, слишком много было пережито, чтобы просто так оставить позади.       И слишком многое до сих пор горело внутри, даже спустя три года.