Constellations de Stella

I'm tired of being what you want me to be

Feeling so faithless, lost under the surface

Don't know what you're expecting of me

Put under the pressure of walking in your shoes

— Linkin Park «Numb»

      Сону с беспокойством смотрел, как Чонвон молча шёл впереди, изредка пиная камни. После клуба он больше не произнёс ни единого слова и попытки разузнать подробнее были провальными. Чонвон отказался и ковырялся в мороженом, пока оно не растаяло полностью. Неловкая тишина между ними давила на него и в груди приютилось чувство вины. Если бы он не привел его в клуб, Чонвон бы не был в таком состоянии. — Вонвон, — Он сравнялся с ним. — Разве ты не голоден? Давай зайдём в кофейню! Бомгю-хён попросил взять кофе. — Не хочу. Сам иди. — Чонвон останавливается, но не смотрит на него. — Я просто подожду тебя здесь. — Хорошо! — обрадовавшись хоть такому ответу и убедившись, что друг не потерял умение говорить, Сону побежал.       Чонвон наконец поднял голову, направил взгляд в небо и рассматривал облако, которое напоминает сердце, раздробленное посередине. Прямо как его сердце. Солнце сегодня светило ярко, но все еще недостаточно, чтобы согреть целый город своим теплом. Он представил, как выглядит со стороны и усмехнулся. — Если так подумать, — Он тяжело вздохнул, когда пушистая снежинка упала на губы, сразу же растаяв от тепла. — Чего я ожидал? Что он полюбит меня?       Он опустил голову и сел на корточки, увидев, как котёнок чёрного окраса приближается к нему. Тот начал ластиться, негромко мяукая. Чонвон снял перчатки и положил рядом, протянув руку к котёнку. — Скажи мне, разве я ему подхожу? — Чонвон недовольно фыркнул, когда котёнок игриво укусил его палец. — Это твой ответ? Он красивый, он статный. Он из высшего общества, а я что? А я бедный, несчастный первокурсник. — Чонвон? — знакомый голос прошиб тело током и Чонвон остановился. Сердце забилось и он нехотя повернулся.       Перед ним стоял Чонсон, совсем другой. На нем были глупые очки круглой оправы и небрежно завязанный красный шарф, который почти развязался. Его глаза слегка покрасневшие, а парфюм смешался с едва заметным запахом перегара. — Здравствуйте, сонбэ. — Чонвон схватил котёнка и поднялся вместе с ним, придерживая одной рукой. — Что ты тут делаешь? — Чонсон выглядел озадаченно, словно и не ожидал его здесь увидеть. — По той же причине, что и Вы. — Вонвон-и, я всё! — Сону пытался отдышаться и нервно оглянулся в сторону Чонсона. — Какой красивый котёнок! Ты что, подобрал его? — Так ты же… Сону? — Чонсон практически прокашлял вопрос.       Сону обернулся и закатил глаза, толкнув Чонвона на пару шагов назад. По виду Чонсона он мог сказать точно: он уж точно не терял время впустую и вовсю развлекался в клубе. А теперь еще и был уверен в том, что старший, небось, подхватил какую-то заразу. — Он самый. — Сону окинул его осуждающим взглядом, напоследок громко цокнул. — А вы держитесь от нас в двух метрах, мало ли еще заразу подхватим и станем таким же.

***

      Бомгю пепелил взглядом красноволосого, который дремал, закинув ноги на стол. Когда он пришёл, дверь аудитории уже была открыта и каким образом Енджун достал ключ, он не знал. Он специально громко отодвинул свой стул, зацепив другой: специально или случайно. Мебель упала, столкнувшись с поверхностью пола громким хлопком. Енджун вскочил, испуганно оглядываясь по сторонам. — Ты в своем уме? — Енджун закрыл глаза и прислонился к подоконнику. — Я испугался! Если бы у меня сердце остановилось? — А у тебя что, сердце есть? — Бомгю зло процедил, даже не смотря в его сторону. Ноутбук сегодня долго грузил, раздражая этим. — Ты что, обиделся? — Енджун усмехнулся и сел, пытаясь поймать зрительный контакт с ним. — Прости, куколка, нужно же было оправдать свои синяки перед отцом и перед твоим отцом. — Ты хоть знаешь, что мне пришлось выслушать от отца? — Бомгю посмотрел на него с раздражением. В голове крутились слова отца и Бомгю вспоминал, как весь вечер простоял перед ним, виновато опустив голову. — Ты мог бы соврать. Тем более ты сам довел меня до этого.       Енджун вскинул бровь с удивлением, толкнув языком щеку. Он улыбнулся, вспомнив: такое же лицо было у Бомгю, когда он на банкете заявил, что получил удар от него. — Мне тоже пришлось несладко. — Енджун снова встал и приподнял футболку, обнажив свежий синяк на ребре. — Это я получил после банкета. Нравится? Мне не удалось повеселиться, потому что все болело и даже девушка-пушинка принесла мне пиздец какую боль.       Бомгю замер, глядя на багровый след. Он сморщился от фантомной боли, которая образовалась в ребре. Енджун же, наоборот, выглядел так, будто ничего не было и этот синяк для него всего лишь царапина. — Тебе необязательно выставлять это напоказ. — Бомгю бросил эти слова и подошел к Енджуну вплотную. Он надавил большим пальцем на синяк, уловив как лицо Енджуна корчится от боли. — И прекрати меня выводить. Мой отец не хочет, чтобы я конфликтовал с тобой.       Он отходит на пару шагов назад и Енджун сгибается пополам, опираясь о стол ладонями. Адская боль пронзила все тело и синяк болезненно пульсировал. В глазах на мгновение потемнело, и Енджун лишь услышал, как хлопнула дверь аудитории. Звук показался неестественно громким, ударив по натянутым нервам. Он зажмурился, не в силах осознать: то ли Бомгю вышел, не выдержав этого напряжения, то ли кто-то зашел.       Дверь снова распахнулась, но на этот раз не с глухим хлопком, а с резким, бесцеремонным стуком об ограничитель. Только услышав голос Енджун понял, кто пришёл, и раздраженно выдохнул. — Я тебе говорю, он смотрел на меня так, будто я… — голос Сону оборвался на полуслове, когда он увидел согнутого пополам Енджуна.       Чонвон, шедший следом с покрасневшими глазами и опущенными плечами, чуть не врезался в друга. Он поднял взгляд, и его собственная печаль на мгновение отступила перед увиденной картиной. — Оу… — Сону замер, приподняв брови. — Мы, кажется, прервали чьи-то страдания? Сонбэнним, ты решил заняться йогой прямо на столе или тебе всё-таки плохо? — Проваливайте, — выцедил он сквозь зубы, не разгибаясь, лишь сильнее впился пальцами в край столешницы. — Ну что ты так грубо? — Сону легкой походкой преодолел расстояние до него, попутно поставив кофе Бомгю перед ним. Он схватил Енджуна за руки, виновато прошептал беглое «прости», когда тот прикрикнул от боли и усадил, а сам плюхнулся рядом. Вид Бомгю выдавал, что между ними опять произошла ссора, которая закончилась плачевно для Енджуна. — Бомгю-хён, Чонвон нашёл котенка! Можно сегодня оставим его здесь?       Бомгю оторвался от внимательного изучения документации и повернулся. Его лицо расплылось в нежной улыбке, заметив картину. Перед ним стоял Чонвон, весь поникший, напоминающий большого кота и держал котенка, удивительно похожего на него самого. Он похлопал по столу, обратив внимание Чонвона на себя. — Чонвон-и, чего ты там стоишь? — Бомгю указал на стул рядом. — Садись и дай котенка мне! Что за милое создание!       Енджун насмешливо усмехнулся, слушая речь Бомгю. Несколькими минутами ранее он был готов прервать жизнь Енджуна за любое кривое слово, а теперь сидел и игрался с котёнком. Он наблюдал за этой переменой с восхищением: как же быстро Бомгю умел прятать свои когти и представлять себя окружающим в образе ангела.       Чонвон выглядел еще хуже, чем вчера. Бомгю после двух вопросов оставил попытки заговорить с ним, косо подглядывая и недоумевая что с ним происходит. — Чонвон, ты как? Голова не болит? — Енджун увидел красные глаза младшего, когда тот поднял взгляд на него. — Все хорошо. Не беспокойтесь. — Чонсон… — Енджун замялся, будто задумался, стоит ли ему поднимать эту тему и упоминать имя друга. — Он на самом деле хороший. Вчера просто перепил сильно.       Чонвон оставил его слова без должного внимания, просто кивнул и продолжил рисовать каракули. Атмосфера была довольно некомфортной, а нервные постукивания Бомгю по клавиатуре лишь усиливали это. Беспомощность отражалось в лицах тех, кто подошел позже и узнал от Сону, что произошло. Тот не обошёлся без гиперболы, так что остальные даже шевелиться боялись. Чонсон изредка кидал задумчивые, потрясенные взгляды в сторону Чонвона и Сону, получая от последнего осуждение.       Бомгю уже начинал злиться из-за техники, которая сегодня не хочет работать. Никакие файлы не открываются, рабочий стол перевернут вверх дном, все время выдает ошибку. — Дай я посмотрю. — Хисын пробормотал, боясь стать еще одним источником раздражения старшего. После вчерашнего они так и не поговорили, а в самом мероприятии Бомгю избегал его, как мог. Хисын делал попытки завязать разговор, быть рядом, но все они были тщетны.       Бомгю не стал ему что-то отвечать, а лишь встал резко и вышел из аудитории под вопросительные взгляды остальных. Некоторые, уже уставшие, начали возмущаться и требовать, чтобы их отпустили домой. Нервы у всех были на пределе: скоро начнутся товарищеские матчи, а они вместо тренировок, просиживают в кабинете студсовета и обсуждают тренировочный лагерь, куда нужно выдвигаться уже завтра. — Ну что там? — Енджун поднял голову и посмотрел на Хисына. — Вирусы завелись от количества скачанного порно? — Скорее вирусы завелись после твоих сообщений. — Хисын ехидно усмехнулся, продолжая копаться в ноутбуке. — Какие еще сообщения? — Он вскочил с места и подошел к Хисыну, перехватив мышку. На экране была открыта электронная почта и сообщение, с содержанием которого Енджун не был знаком. В голове всплывает лишь один человек, кто смог провернуть такое.       Енджун бы не извинился перед Бомгю. Никогда и ни за что. От его имени было написано чуть ли не эссе с извинениями, где признаются во всех грехах: совершенных им и несовершенных, осознанных и неосознанных, прошедших и будущих. Он удалил сообщение, не в силах сдержать свой гнев. — Потом напишите, когда соберёмся и во сколько. — Енджун схватил кепку и бросился к выходу. — У меня появились срочные дела.

***

      Воспоминания вчерашнего дня крутились в голове, а Енджун искал в них тот момент, где он был неправ. С чего вдруг отец решил так подставить своего сына, что даже написал письмо Бомгю от его имени? Прекрасно зная, что Енджун бы ни за что так не поступил. От лицемерного дружелюбия отца тошнило, выпитый утром кофе норовил выйти наружу. «Его отец шел чуть впереди, здоровался с каждым, обмениваясь любезными улыбками и представлял Енджуна, налепив на лицо маску гордости. Они с притворной заинтересованностью улыбались Енджуну и знакомили его с такими же несчастными детьми, на лицах которых улыбка, которую можно сравнить лишь с предельно натянутой струной гитары, что вот-вот лопнет. Енджун улыбался им в ответ, делая вид, будто слушает и лишь кивал согласно, хотя говорили они полный бред. — Господин Чхве! — его отец начал светиться, увидев владельца поместья. — Как вы стали хороши! — Добро пожаловать, Господин. Позади старшего Чхве стоял Бомгю, улыбка которого сошла на нет, увидев Енджуна. — Господин, — Енджун поклонился. — Большая честь встретиться с Вами. Я Чхве Енджун, наследник корпорации отца. — Много о тебе слышал, Енджун! — Отец Бомгю улыбнулся, похлопав его по плечам. Его взгляд медленно переключился на плохо замазанный бледно-фиолетовый след. — Что стало с твоим лицом, Енджун? Проблемы с хулиганами? Отец Енджуна заметно насторожился, а Бомгю отвел взгляд, стоило Енджуну сфокусироваться на его лице. — Ах, если Вашего сына можно считать хулиганом… Ехидная улыбка медленно расползлась по лицу Енджуна, дав Бомгю возможность уловить каждый миг. Его зрачки расширились и он заметил, как плечи отца напряглись и улыбка дрогнула. — Бомгю? — прежней доброты в голосе уже не было. — Что случилось? — Бомгю вообще не виноват! Я весьма обидно пошутил, так что… — Это не повод бросаться кулаками на человека! — Отец Бомгю повысил голос и Енджун заметил, как Бомгю вздрогнул от этого звука.»       Так что же он сделал не так? Енджун просигналил автомобилю, потеряв всякое терпение. «Бомгю закрыл за собой дверь и толкнул его к стене. Енджун прошипел, ударившись затылком. — Что творишь? Еще хочешь избить меня? — Енджун мягко улыбнулся, пройдясь языком по ровному ряду зубов. — Какого хрена ты это сказал? — Бомгю кинул в него баночку крема. — Сложно было держать язык за зубами? Всегда так треплешься? Я что тебе сделал? — А что ты не делал? — Енджун перестал улыбаться и оттолкнулся от стены. — Мне перечислить все, что ты сделал? Может напомнить, как ты пытался подкупить преподавателей, чтобы те меня завалили? Бомгю растерянно отвел взгляд, словно ищет оправдание. — Потому что ты появился и отобрал моё место! — Бомгю толкнул его и Енджун, не выдержав, перехватил его запястье и силой впечатал обратно в раковину. Та лишь жалко звякнула. — Какое твое место, куколка? — Енджун сжал его запястье чуть сильнее. — Напомню тебе, что я пытался с тобой дружить и терпел твои выходки, пока тебе крышу не сорвало окончательно. Проговаривая каждое слово, Енджун толкал указательным пальцем Бомгю по голове. Голова от сильного толчка разболелась пуще прежнего и Бомгю резко подался вперёд, вцепившись зубами в плечо. От пронзающей боли Енджун крикнул, отшатнувшись назад и схватился за место укуса. Бомгю смотрит на него широко раскрытыми глазами, дышит прерывисто и хватает руками еще одну баночку. — Блять, ты животное? — Енджун схватился за плечо. — Хватит меня калечить, сука.»       Внимание присутствующих привлек Енджун, который ворвался в конференц-зал. За ним стоял секретарь, принимая попытки забрать его с собой. Глаза отца сузились и он сжал в руках стакан, наполненный водой. Старший из инвесторов посмотрел на председателя, одарив недовольным взглядом. — Извиняюсь, господа. Директор Мин, не могли бы Вы продолжить конференцию? Видимо, у моего сына срочное дело.       Отец встал, напоследок попрощался и вышел из зала, а Енджун последовал за ним. Его взгляд прожигал дыру в затылке отца и он еще больше не понимал этого человека. Зачем ему склонять голову перед отцом Бомгю? Енджун лишь попытался помочь: попытался создать скандал, который взорвёт заголовки статей и испортит репутацию конкурента. На вид спокойный отец сейчас излучал опасность, постукивая указательным пальцем по ладони. — Оставьте нас, секретарь Ким.       Секретарь вышел из кабинета и оставил их наедине. Отец все еще не повернулся к нему, разглядывая книжную полку. — Отец, объясни мне. — Голос Енджуна сорвался и он усмехнулся. — Зачем ты от моего имени отправил это гребаное письмо? Ты опозорил меня! — Опозорил тебя? — Отец наконец повернулся к нему, держа в руках толстую книгу в твёрдом переплете. — Ты и правда не знаешь с кем тебе нужно иметь осторожность, а с кем нет? Эти Чхве влиятельные и ты даже не представляешь насколько! Один миг и тебя сотрут с лица земли! Посмотри на это!       Отец бросил книгу, из страниц посыпались фотографии, где изображен он с сигаретой в компании пьяных сверстников. На его коленях сидит полуголая девушка, а его свободная рука без стыда лапает её. — Ещё сколько мне покрывать тебя?! Хочешь попасть в интернет? Хочешь опозорить меня и опозориться сам? — Старший преодолел расстояние между ними, толкнув сына на диван. — Блять, почему вы все время толкаете меня?! — Енджун крикнул. — Перед Чхве Бомгю я склонять голову не буду! Дружить с ним и мирно сосуществовать я тоже не собираюсь, так что, отец, оставь свои жалкие попытки толкнуть меня в круг жополизов этой семейки! Я не буду делать то, чего хочешь ты.       Енджун собирался уйти, но был остановлен грубым хватом отца. Старший его швырнул назад. Енджун прошипел, упав на стол. Документы разлетелись по сторонам и компьютер опасно качнулся, чуть не упав. Фигура отца медленно приближалась и Енджун отчётливо слышал, как хрустят его пальцы. — Мне напомнить тебе твоё детство? Мне снова бить тебя ремнем? Запереть в подвале? Приказать Донгю избить тебя?       Енджун встал и перевернул стол, смахнув все оставшиеся документы и уронив технику. В ребрах все еще отдавало болью после каждого движения, плечи ныли после укуса Бомгю и злость нарастала в геометрической прогрессии. Енджуну было интересно, что это за фетиш: избивать его? Он выглядит таким, что его хочется избить или люди вокруг не дружат головой? — Хочешь я появлюсь полностью голый перед людьми, покажу все синяки и заявлю всей стране, что ты меня избиваешь? Причём нечестно. Я скажу всем, как ты приказываешь своим шавкам связать меня или заказываешь людей, чтобы они меня в переулке прикончили. Что, первый сын не подходит, потому что он ущербный и отсталый, а от второго хочешь избавиться, потому что почему? Что я тебе сделал? Родился от нелюбимой женщины?       Голос сорвался в крик, в уголках глаз скопились слезы. Перед ним стоял монстр, испортивший ему жизнь. Стоит так, словно ничего плохого не сделал. Его бесконечные попытки установить контроль над ним и сделать из него слугу с каждым днем все больше разрушали его. — Что ты молчишь? — Енджун ударил его по лицу. — Сказать нечего? Смерти моей хочешь? Мне может прикончить себя прямо здесь? — Енджун. — Отец прошипел грозно. — Хватит нести чушь. Никто не собирается от тебя избавляться. Это воспитание! Дисциплина! — Знаешь что. — Енджун усмехнулся. — В рот я ебал твою дисциплину и твое, блять, ублюдское воспитание! — Чхве Енджун! Енджун прошёл мимо него быстрым шагом и остановился у двери. — У нас запланирован тренировочный лагерь. — Енджун тяжело вздыхает. — Не смей отправлять за мной этих тварей. Я им ноги сломаю, если увижу, что они следят за мной и фотографируют меня. Хоть где-то я поживу без твоих лживых глаз и мерзких псин, которые лижут тебе зад.       Чхве долго смотрит на дверь после ухода Енджуна и усмехается. Из-за задней стороны стеллажа выходит высокая фигура с широкими плечами, застыв в ожидании дальнейших приказов Господина. Он стоял, опустив взгляд, находясь в полной готовности принять распоряжение начальника. — Слышал? — Мужчина повернулся к нему с притворным беспокойством. — Он угрожает сломать тебе ноги, Нишимура Рики. — Слышал, Господин. — Продолжай следить за ним, но незаметно. Этот паршивец и правда разденется перед всеми, если продолжу давить на него. — Слушаюсь.

***

      Бармен украдкой подглядывал на Енджуна, который допивал свой десятый шот. По его нахмуренным бровям и надутым губам можно понять, что у него случилось что-то. И это что-то — его отец. — Енджун-а, — ласково прошептал его имя Уён. — Что случилось? Не хочешь рассказать?       На его вопрос Енджун поднял голову. Взгляд слегка затуманенный, голова уже явно не соображает, а рассказывать о том, что портит ему настроение совсем не хотелось. Уён улыбался во все зубы, предлагая еще один шот и кокетливо прошептав: «За счет заведения!». За это он любил Уёна. Он мог уловить настроение клиента и подстроиться мгновенно. — Уён, нет… ну ты можешь себе представить… — Енджун проныл. — Родной отец от… — Привет.       Енджун повернулся к источнику голоса и увидел перед собой Сону. Тот был в белой рубашке и его глаза как всегда сияли. Сону попытался проверить, соображает ли старший перед ним еще. — Цыц! Не размахивай руками перед моим лицом. — Енджун схватил его за руку и прижал к барной стойке. — Уён, смотри какой пузатый пожаловал к нам. — Я знаю его. — Уён улыбнулся и поприветствовал Сону, а потом еще одного парня. Енджун, заметив это, повернулся и увидел перед собой высокого парня. — Ого… Сону, ты кого еще принес? — Енджун улыбнулся незнакомцу. — Меня Енджун зовут, тебя? — Рики.       Рики стоял чуть поодаль, и неоновые огни бара разрезали его лицо пополам. Он выглядел слишком собранным для этого места: идеально выглаженная футболка, взгляд, который не цеплялся за алкоголь, а сканировал пространство. Когда Ёнджун произнес его имя, парень лишь слегка наклонил голову. — Рики! Сядь уже, что ты как неродной? — Сону фыркнул и похлопал по стульчику. — Сонбэ, он перваш-потеряшка! Завтра едет с нами.       Енджун поднял вопросительный взгляд, анализируя в голове слова Сону. — Завтра во сколько?! — он вскочил и чуть не упал от головокружения. Перед глазами все плыло и казалось, алкоголь сегодня слишком уж крепкий. Сону жестикулировал и что-то говорил, чего он не мог понять. Он схватился за волосы одной рукой и остановил Сону, прижав указательный палец к губам. Младший с беспокойством оглядел его, а новый знакомый едва заметно фыркнул. — Сонбэ, с тобой все в порядке? Тебя отвезти домой? — Сону стоял уже рядом и слегка похлопывал по его плечу, пытаясь привести его в чувства. — Давай я заберу его с собой. — Рики наконец вмешался. — Привезу утром и сам приеду.       Сону посмотрел на него недоверчиво, переводя взгляд с бледного лица старшего на блондина, что стоял с невозмутимым лицом. Присутствие Уёна уже давно незаметно. — Ты? — Сону прищурился. — Ты его едва знаешь, Рики. К тому же ты путаешь дорогу до общежития, а адрес сонбэ уж тем более. Я не знаю тоже, где он живёт. — Мы же его не оставим. — Рики закинул руку старшего к себе на шею и подхватил его за талию. — Не бойся, завтра я принесу его вовремя.       Енджун попытался возразить, но слабо махнул рукой. Язык не слушался, мир вокруг вращался и расплывался, а люди продолжили танцевать. Сквозь нетрезвые фантазии прорвался поток мыслей и все они крутились вокруг одного вопроса: «Почему сегодня он так напился?». Хюнин Кай ни за что не поверит тому, что Енджуна разнесло после такого количества выпитого.       Рики уже вовсю тащил его к выходу, бормоча что-то невнятно. Енджун сдался, наконец позволив себе уснуть в руках незнакомца.

***

      Рука зависла в воздухе, так и не притронувшись к ватному диску. Часть макияжа уже была стерта, а новое сообщение от Хисына и рёв его мотоцикла дошли до него с опозданием. Он тяжело вздохнул и достал тон из ящика. Сообщения приходили не переставая на протяжении двух часов и Бомгю старательно пытался не обращать внимания. Ему было стыдно за то, что произошло в торговом центре и за то, что он оставил его одного. Хисын ходил как побитый щенок, все время смотрел на него грустными глазами и пытался уловить момент для разговора.       Холод сразу же пробрался под тонкую пижаму и его тело покрылось мурашками. Хисын стоял, как и всегда, прислонившись к мотоциклу и терпеливо ждал. Бомгю не понимал, от чего его колотит сильнее: от холода или же от того, как Хисын посмотрел на него с нежной улыбкой. — Хён, — его голос прозвучал мягко. — Заболеешь ведь.       Сам Хисын по привычке был одет легко и Бомгю не понимал его неприязни к курткам. Но младший все равно решил снять толстовку и накинул поверх пижамы, напоследок похлопав его по руке. — Я же сказал тебе уходить, почему не слушаешься?       Улыбка Хисына не дрогнула. В его глазах читалось бесконечное обожание и Бомгю правда не знал, искренне ли это. Бомгю поёжился от холода и запахнул толстовку плотнее, уткнувшись носом в ткань. В ней чувствовалось примесь запахов: сигареты, парфюм, кофе. — Не хотел, чтобы между нами были недопонимания. — Прости. — Бомгю прошептал слово, но Хисын его услышал. — Я не из-за этого приехал. Ты выглядел расстроенным.       Бомгю закусил щёку изнутри. От этого спокойного тона почему-то стало только хуже. Лучше бы Хисын злился, ворчал или хотя бы упрекнул его за игнор. Но он стоял перед ним посреди ночи, замёрзший, с покрасневшими от холода пальцами и смотрел так, будто Бомгю действительно был важнее сна, дел и здравого смысла. — Завтра ведь рано вставать. — Бомгю наконец встретился с ним взглядом. — Лучше иди домой и выспись как следует. — Хён. — Хисын медленно опустился перед ним на колени прямо на холодный асфальт, будто вообще не заметил этого. Будто единственное, что сейчас имело значение это Бомгю, стоящий перед ним в растянутой пижаме и его толстовке. Он поднял голову снизу вверх и посмотрел так открыто и преданно, что у Бомгю внутри всё неприятно сжалось. — Ну чего ты опять… — тихо пробормотал Хисын, осторожно взяв его за запястье обеими руками, словно боялся, что тот снова исчезнет.       В свете фонарей его глаза казались совсем тёплыми. Такими, с которыми невозможно злиться дольше пары минут. Хисын выглядел как человек, который без раздумий сорвётся среди ночи, приедет в другой конец города, замёрзнет, промокнет под дождём и всё равно будет улыбаться только потому, что Бомгю наконец вышел к нему. Бомгю попытался заставить его встать, но Хисын лишь крепче хватал его за руки, продолжая смотреть прямо. — Хисын, ты с ума сошел? — Хён. — Хисын только тихо выдохнул, продолжая смотреть на него снизу вверх. Колени наверняка уже промокли и замёрзли от холодного асфальта, но его это вообще не волновало. Он отпустил руки Бомгю и положил свои собственные на колени. — Больше не делай так, пожалуйста. Я так боялся, что ты перестанешь со мной общаться.        Бомгю слабо улыбнулся и наконец опустил ладони к его лицу. Холодные после улицы пальцы осторожно легли на щёки Хисына, поглаживая мягко и медленно, словно тот действительно был чем-то хрупким. Хисын и правда напоминал большого щенка, у которого преданности больше, чем других чувств. Он едва заметно подался вперёд вслед за его руками, тепло прижимаясь к его ладони. Прямо сейчас Хисын выглядел как ангел. Сердце Бомгю сжималось от этой картины и он уже понимал, что у Хисына надежды не только на дружбу. От этого становилось дурнее. — Ты ведь понял, верно? — Хисын прошептал, словно прочитал его мысли. — Понял. — Позволь мне остаться рядом. — Хисын подался вперёд и обнял старшего за талию, уткнувшись ему в живот. Голос звучал приглушенно.       Улыбка Бомгю слабо дрогнула. Больше всего он боялся причинить боль тому, кто смотрел на него с такой преданностью.