Constellations de Stella

      Четырнадцатилетие началось избиением. Бомгю медленно скатился по стене, получив очередной удар в живот. Во рту слюна перемешалась с кровью, а колени саднили от мелких ран и перед глазами постепенно тускнело. Он не знал: от слез или от удара в голову. Один из парней дернул его за волосы и боль пронзила его избитое тело. Дома снова будут допросы. Дома снова примут решение перевести его в другую школу. В новой школе все повторится. Перед его лицом промелькнула сигарета. Дым проник в ноздри , заставляя сморщиться от неприятного запаха. — Что? Не нравится? — подросток, его ровесник, усмехнулся. — Ты чего такой воспитанный? Тебе помочь перестать быть таким?       Джэмин, так звали его, смотрел на него с открытой ненавистью и презрением, осматривая каждое «пятно» на его теле. Он схватил пачку сигарет у друга и вынул оттуда все. — Эй. Пятнистый. На меня смотри.       Бомгю поднимает на него пустой взгляд, в которых невозможно уловить что-то. Джэмин гадко ухмылялся, наслаждаясь видом перед собой. Его школьная форма, наверное, тоже пропиталась запахом сигарет и от этой мысли Бомгю поморщился. Уловив это, Джэмин схватил Бомгю за щеки. — Что? Противно? — Джэмин сжимал его лицо в своих ладонях. — Сейчас ты почувствуешь этот вкус.       Пальцы Джэмина больно вдавились в скулы, заставляя Бомгю приоткрыть рот. Сигаретная бумага коснулась пересохших, разбитых губ, и Бомгю судорожно вздохнул, готовый закашляться. Он зажмурился, ожидая худшего, как вдруг со стороны арки раздался глухой, размеренный стук — кто-то лениво пинал пустую жестянку из-под газировки. ​— Эй, дознаватели. Вы мне весь вид портите.       ​Голос был тихим, но парни Джэмина мгновенно подобрались, а хватка на лице Бомгю ослабла. Бомгю приоткрыл один глаз, сквозь пелену слез видя, как к ним приближается высокая фигура в расстегнутой школьной куртке. — Чего? — Джэмин отвлекся на источник этого голоса, явно недовольный прерыванием его веселья. — Ты кто такой вообще? — Ангел-хранитель пятнистого.

***

      Бомгю стоял перед толпой, половина которой все еще в сонном состоянии. Он смотрел на лица, в которых читалась вселенская ненависть и очень даже возможно, что к самому Бомгю. Они зевали друг за другом, будто кто-то один запустил цепочку и теперь они разработали вечный двигатель. Рядом с ним стоял Кан Тэхен, перечисляя своих ребят по списку и пепелил огромными глазами Хисына, что в свою очередь пытался пробиться между ними и оказаться рядом с Бомгю. Чуть подальше Хюнин Кай в окружении девушек, а те смеялись с его шуток и Бомгю не знает, хороши ли шутки у Кая или же девушки ведутся на его симпатичное лицо. Честно признаться, Бомгю бы тоже повёлся на его красоту. Субин выглядел как мать-одиночка — растрепанные волосы, кривые очки, опухшие глаза. Первокурсники студенческого совета доставали его вопросами, уточняя каждую мелочь и он готов был заплакать. — Где Енджун? — Бомгю повернулся к остальным, надеясь, что услышит положительный ответ. — Его вчера забрал Рики, — Сону нервно улыбнулся и продолжил. — Рики пообещал вовремя прийти вместе с ним… Енджун-хён вчера сильно напился. — У тебя есть номер этого Рики? — Бомгю тяжело вздохнул. — Я уже позвонил. — Ну и? — Они немного опоздают… Енджун-хён не хотел вставать и Рики разбудил его еле как.       Бомгю прикрыл глаза руками, медленно выдыхая сквозь зубы. Конечно, Чхве Ёнджун не мог просто взять и явиться вовремя. В этот момент Субин издал какой-то жалобный, почти ультразвуковой писк. Один из первокурсников только что случайно задел его локтем, и многострадальные очки председателя окончательно съехали на кончик носа. ​— Пожалуйста… — взмолился Субин, умоляюще глядя на Бомгю. — Скажи мне, что автобусы уже подъезжают. Если мы не уедем в лагерь в ближайшие десять минут, я сниму с себя полномочия и уйду в монастырь. ​— Кай! — крикнул Бомгю через полплощади, игнорируя страдания заместителя. — Сверни свой фан-клуб и помоги Субину, пока он не откинулся тут!       ​Хюнин Кай, до этого момента увлеченно рассказывающий что-то стайке девушек, синхронно повернулся вместе со своим «шлейфом» обожательниц. Он лучезарно улыбнулся, помахал Бомгю рукой и, оставив девушек вздыхать ему вслед, поспешил к Субину, на ходу доставая из кармана шоколадный батончик. Бомгю слегка обрадовался, когда Субин наконец отстал от него и снова вернул своё внимание к Сону. — Что это за Рики? — Бомгю вскинул брови. — Ты его знаешь? Откуда откопал? — Ну… Он тоже учится у нас и сказал, что хочет с нами. Я его записал. — Сону оттолкнул Чонсона назад, когда тот попытался встать рядом с ними. — Отойдите, пожалуйста. От вас пахнет алкоголем, дорогой сонбэнним. — Но я не пил… — Чонсон возмущенно прикрикнул и тут же был прерван Бомгю, который откуда-то достал громкоговоритель. ​— Слушайте сюда! — Бомгю рявкнул это так громко и четко, что даже сонные первокурсники в радиусе трех метров испуганно выпрямились по стойке «смирно», и обвел толпу таким тяжелым взглядом, будто лично собирался приводить свои угрозы в исполнение. — Сейчас подъедут автобусы! Первокурсникам выделили два автобуса, в один сядет Субин, в другой Кай! Футболистам, волейболистам, баскетболистам и членам студенческого совета отдельные автобусы! Только попробуйте запутаться и запутать всех вокруг, я вам шеи сверну!       ​Субин от этого командного голоса вздрогнул, едва не выронив шоколадный батончик, который ему только что вручил Кай. На секунду замер с открытым ртом, а потом поспешно и часто закивал, судорожно поправляя сползающие на кончик носа очки. ​— Да-да, Бомгю прав, всё именно так, — слабо подтвердил Субин. Он махнул рукой в сторону парковки, куда как раз с тяжелым вздохом гидравлических тормозов въезжали огромные туристические автобусы. — Пожалуйста, без паники…       За туристическими автобусами, которые еле вмещались в парковочные места, на площадку ворвался спорткар, едва не сбив Бомгю. Он с раздражением уставился на первокурсника, которого он до этих пор не знал и на Енджуна, что вышел из автомобиля держась за рот, подавляя рвотный позыв. Зрачки Бомгю расширились, когда потеряв равновесие, волейболист направился в его сторону и на рефлексах раскрыл объятия, куда и упал красноволосый. Тот видимо специально, по мнению, Бомгю, сдерживался, чтобы начать блевать прямо на него.       Спорткар тем временем коротко бибикнул. — Доставка выполнена! — Первокурсник опустил тонированное стекло, бросил на эту драматичную сцену совершенно равнодушный взгляд и громко крикнул. — Чхве Енджун, ублюдок! — Бомгю оттолкнул парня от себя и застыл, осматривая испачканную куртку. — Блять! Рики или как там тебя! Какого хрена? — Меня Сону торопил! — первокурсник наконец вышел и уставился по сторонам, выискивая глазами знакомого человека. — Но я тебе сказал прийти быстрее, а не устраивать ему американские горки! — Не ругайте его, — Енджун схватился за руку Бомгю, чтобы привстать. — Он хороший малой.       Бомгю задохнулся от возмущения, с нескрываемым ужасом наблюдая, как пальцы Ёнджуна сейчас испачкают еще и рукав его толстовки. Бомгю брезгливо стряхнул с себя руку волейболиста, отчего тот снова опасно покачнулся и едва не встретился носом с асфальтом, и принялся торопливо стягивать испорченную вещь, стараясь не запачкаться еще сильнее.       Тэхен, который наблюдал за всем этим с безопасного расстояния в пару метров, брезгливо сморщил нос и отступил еще на шаг назад, словно Ёнджун был радиоактивным. Он с каменным лицом чиркнул стилусом по экрану планшета. ​— Замечательно. Просто великолепно, — ледяным тоном произнес Кан. — Чхве Ёнджун официально получает статус алкаша. Бомгю, у тебя есть ровно три минуты, чтобы избавиться от куртки, умыть этого…и загрузить его в автобус. ​— Какого черта я?! — взвыл Бомгю, держа скомканную куртку на вытянутых руках, как дохлую крысу. — Пусть Рики его и тащит! Он его привез, он его и укачал! ​— Рики еще маленький. — невозмутимо отрезал Тэхен, поправляя воротник своей идеально чистой куртки. — А ты Енджуна поймал. По правилам уличной магии, он теперь твой питомец. Время пошло. Двадцать секунд ты уже потратил на возмущения. — Уф. — Бомгю тяжело вздохнул и принялся успокаивать себя. Надо сохранить свое достоинство перед первокурсниками, которые едва сдерживались от хохота. — Ладно. Но мы не успеем все равно за 3 минуты. Время уже идет. Вы идите первые, мы с Енджуном доберёмся потом. — Я тоже останусь. — Хисын подался вперёд, но был остановлен Тэхеном, который чуть не опрокинул его назад. — Какого… — Бомгю сказал, что времени нет. Ты один из тех, у кого в лагере важная роль. Хочешь оставить выгрузку продуктов на Бога и свалить? — Оставь, Хисын. Иди вместе с остальными.

***

— Твой отец дома? — Енджун взъерошил волосы, разрываясь от головной боли. Он все еще не понимал причину того, почему на этот раз он так напился. Подозревать Уёна в том, что он что-то подмешал, не хотелось. — Тебе какая разница дома он или нет? Впервые что ли встречаешься с ним? — Бомгю недовольно шикнул.       Дворецкий уже стоял у входа, напялив на лицо вежливую улыбку. — Молодой Господин, почему Вы вернулись? Какие-то проблемы возникли? — Возникло то, что любимый Чхве Енджун взял и на…       Енджун бросился на него, крепко прижав ладони ко рту. Его сейчас и так тошнило, а Бомгю собирался рассказать всем, что он сделал. Репутация была на грани смерти и он не мог позволить Бомгю так опозорить его перед слугами поместья. — Один милый первокурсник принес кота и кот наблевал на куртку Бомгю. Вот мы и вернулись, чтобы взять новую.       Бомгю яростно замычал и, не долго думая, пребольно цапнул Енджуна за ладонь. ​— Ай! — Енджун резко отдернул руку, тут же пряча её в карман куртки и натянуто улыбаясь дворецкому, у которого от этой сцены едва заметно дернулась бровь. — Конечно, молодой Господин. Я скажу горничной отстирать вашу куртку. — Дворецкий подошел к Бомгю, дабы забрать испачканную вещь. — Что могу предложить вам? Чай, кофе? Или вы спешите?       Бомгю посмотрел на красноволосого, который выглядел не очень. Все лицо опухло, губы искусаны, пахнет от него слегка не очень и с грустью вздохнул. — Мы душ примем. Отцу необязательно докладывать, что я вернулся не успев уехать. — Бомгю взял Енджуна за локоть и повел наверх, оставив старого дворецкого скрипеть зубами.       Бомгю выглядел нервным, словно не хотел встречаться с отцом и Енджун наблюдал, как он терзает свои губы. Дверь комнаты закрылась громким хлопком, как только они вошли внутрь. Бомгю толкнул Енджуна на кровать и тот, потеряв равновесие, упал всем телом. Бомгю явно не хотел, чтобы Енджун валялся на его кровати в грязной одежде и громко цокнул. — Зачем ты пьешь, если пить не умеешь. Бездарь! — Он прошипел последнее слово и открыл шкаф, начиная искать новую куртку. — Ты что сидишь? В душ иди. — Невероятно. — Енджун усмехнулся, приняв сидячее положение. — Во-первых, я пить умею. Вчера что-то пошло не так. Во-вторых, ты говоришь так, будто я у тебя всю жизнь живу и знаю где душ. — Господи. — Бомгю повернулся к Енджуну с еще большим раздражением. — Ты можешь выйти из комнаты, остановить любую служанку и спросить, где душ. — Можно тогда одолжить у тебя одежду? Новую. — Енджун отвел взгляд в сторону и нервно прокашлялся. — Если хочешь, могу купить.       Бомгю молча отвернулся и достал жёлтую футболку, где изображен Том, улыбающийся во все зубы. — Эту футболку возьми, штаны и верх потеплее сам поищи. Мне нужно куртку себе искать. — Бомгю отошел, пропуская Енджуна и направился в гардеробную, откуда можно было достать хоть на капельку похожую куртку.       Енджун никогда не видел Бомгю в футболке. Но несмотря на это, у него их было много. Даже больше, чем у него самого. Он нахмурился, пытаясь понять, носит ли он все это дома? Судя по прошлым визитам, случайным, когда ему пришлось вместо отца идти на переговоры с отцом Бомгю, он их не носит. Даже находясь дома он носил вещи с длинными рукавами. — Коллекционирует что ли. — Енджун цокнул и усмехнулся: странный же все-таки Бомгю.       Енджун лениво перебрал вешалки, выудив из глубин шкафа свободные серые спортивные штаны и объёмное худи — слава богу, без Тома и Джерри на всю грудь. Зажав охапку вещей под мышкой, он направился к выходу из комнаты. Голова продолжала трещать с такой силой, будто внутри поселился отряд дятлов, а перед глазами всё ещё плавали лёгкие круги. ​      Выйдя в коридор, он почти сразу наткнулся на горничную, которая, испуганно округлив глаза, тут же указала ему на гостевую ванную в конце. Горячая вода немного привела Енджуна в чувство. Смывая с себя стойкий запах алкоголя, табачного дыма и чужих духов, кажется, Уён под конец вечера пытался его обнять, он упрямо прокручивал в голове события прошлой ночи. Нет, он решительно не мог так наклюкаться с трёх шотов. Память обрывалась внезапно, прямо посреди разговора у барной стойки. ​— Уён, скотина, если это твоих рук дело, я заставлю тебя выпить ведро этой сивухи. ​      Кое-как натянув вещи Бомгю, он замер перед зеркалом. Футболка с ухмыляющимся Томом сидела на нём плотно, подчёркивая плечи, а вот худи оказалось неожиданно огромным, почти до колен. Енджун нахмурился, разглядывая своё отражение. Бомгю ведь ниже и тоньше его в костях. Зачем ему такие безразмерные вещи? Вспомнились слова Уёна, сказанные как-то между делом на одной из тусовок: «А ты замечал, что Чхве-младший никогда не оголяет руки? Даже летом, в тридцатиградусную жару, ходит в плотных рубашках. Словно прячет что-то». Тогда Енджун лишь отмахнулся, посчитав это очередной причудой заносчивого богатого сынка. Но сейчас, стоя в чужой одежде, он почувствовал, как внутри зашевелилось странное, колючее любопытство. ​      Когда Енджун вернулся в спальню, Бомгю уже сидел на подоконнике. Он успел сменить испорченную одежду на чёрную водолазку с высоким горлом и плотную джинсовку, несмотря на то, что в помещении было довольно тепло. Бомгю безучастно смотрел в окно, подперев подбородок рукой, и его профиль в полумраке комнаты казался пугающе хрупким. — О, вернулся. — Бомгю спрыгнул с подоконника и схватил лист. — Подпиши это. — Что это? — Енджун вскинул бровь домиком и прочитал то, что написано заглавными буквами. — Договор. — Ты серьёзно? — Енджун усмехнулся, когда Бомгю вернулся уже с ручкой. — Только я подписывать буду? А тебе что, не надо? — Я тоже подпишу!

***

СОГЛАШЕНИЕ О МИРНОМ СОСУЩЕСТВОВАНИИ В ПЕРИОД ТРЕНИРОВОЧНОГО ЛАГЕРЯ

Место действия: Общежитие лагеря, тренировочная зона, зона отдыха. Срок действия: С момента заселения и до финального свистка/автобуса домой. Мы, нижеподписавшиеся, Чхве Бомгю (далее — Адекватная Сторона) и Чхве Енджун (далее — Ходячий Провокатор), устав от бесконечных синяков, криков и выговоров от тренеров/наставников, заключили данный договор во избежание взаимного уничтожения. 1. ЗОНА ДЕЭСКАЛАЦИИ 1.1. Запрет на физическое насилие: Любые попытки решить спор кулаками, подножками, удушающими приемами или швырянием подушек караются немедленным позором. 1.2. Исключение для самообороны: Если Енджун распускает руки, Бомгю официально имеет право пустить в ход зубы (как проверенное средство защиты). 1.3. Личные границы: Категорически запрещено переходить на половину комнаты соседа без устного разрешения. Запрет распространяется на вещи, тумбочки и зарядные устройства. 2. ВЕРБАЛЬНЫЙ МИР 2.1. Снижение децибел: В случае возникновения спора, Стороны обязуются не переходить на ультразвук. Если разговор начинает напоминать лай бродячих собак, оба затыкаются на 15 минут. 2.2. Запретные темы: Список тем, на которые ЗАПРЕЩЕНО разговаривать во избежание взрыва: 1) Кто из них лучше тренируется/играет. 2) Кто первый начал ту дурацкую ссору три года назад. 3) Какого черта Енджун опять ходит голым. 2.3. Стоп-слово: Если один из участников чувствует, что сейчас начнется Третья мировая, он громко произносит кодовое слово (например: «Мандарин»), и все дискуссии немедленно прекращаются. 3. СИСТЕМА ШТРАФОВ И НАКАЗАНИЙ 3.1. Первое нарушение любого пункта — нарушитель делает 50 отжиманий прямо в комнате под присмотром пострадавшего. 3.2. Второе нарушение — нарушитель идет в столовую и за свой счет покупает пострадавшему его любимый холодный напиток/рамен. 3.3. Третье нарушение — избиение толпой. ПОДПИСИ СТОРОН: Инициатор порядка и покоя: __________________ (Чхве Бомгю) Обязанный держать себя в руках: __________________ (Чхве Енджун)

***

— Чонвон?       Чонвон поднял сонный взгляд на старшего, который стоял перед ним. Чонсон выглядел так, словно только что сошел с небес и теперь собирается забрать его в иной мир. За окном уже прилично стемнело, салон автобуса освещает тусклый свет, кроме них двоих никого нет. Он осматривается по сторонам, чувствуя, как перчит горло. — О… уже приехали. — Да. — Чонсон с беспокойством смотрит на него и Чонвон невольно задумывается, выглядит ди он больным, раз старший так оглядывает его измученное лицо. — На моем лице что-то? — Он достает из кармана телефон и включает камеру. На лице ничего нет, а Чонсон продолжает смотреть. — Что с Вами? — Я тебя обидел? — Чонсон недолго думая занимает место рядом с ним. — Если я обидел тебя, извини. Я могу сам того не осознавая причинить неудобства или обидеть словами.       Глаза Чонсона при таком освещении кажутся ещё глубже. Тень от длинных ресниц падала вниз, закрывая собой и так тёмные круги под глазами, создавая картину того, будто Чонсон не спал несколько дней. Его голос звучал как мелодия для ушей. Чонвон перевёл взгляд на свои пальцы и невероятное чувство стыда накрыло его. Слезы потекли сами по себе и он не смог сдержать всхлип. — Что такое? Я снова что-то не так сказал?! — Чонсон нервно оглянулся и его паника росла вместе с плачем Чонвона. — Нет. — Чонвон резко встал, ударившись об полку для багажа. — Извините, пропустите меня. — Чонвон? Ну? — второкурсник схватил его за локоть, повернув на себя. — Можешь меня ударить. Скажи, в чем проблема? Что я сделал не так? Нормально же было. — Никогда ничего нормально не было! — Чонвон вырывает руку из крепкого захвата. — Вы никогда на меня не обращали внимания, это я бегал за Вами как пёсик! Ни в чем Вашей вины нет, это я себе выдумал сказку и построил в голове то, чего не будет. Я даже не знаю, почему я влюбился! Поэтому, сонбэ, ради Бога, оставьте меня в покое ради своего блага и моего!       Чонвон тяжело дышал, его плечи мелко дрожали, а из глаз упрямо катились новые, горячие слезы, оставляя влажные дорожки на бледных щеках. Сказал. Наконец-то он это выплюнул. Вместе с этой правдой из груди будто вырвали огромный ржавый гвоздь, но легче почему-то не стало. Развернувшись, Чонвон на неслушающихся ногах двинулся к выходу, отчаянно надеясь, что старший не пойдет за ним. Ему нужно было скрыться, раствориться в ночной темноте, сбежать подальше от этого невыносимого, удушающего взгляда.       Он проигнорировал все попытки заговорить с ним от остальных, шагая в сторону выделенного им общежития. В сердце ютилось тупое чувство сожаления и он в который раз успел пожалеть, что согласился на этот тренировочный лагерь, где они с Чонсоном будут пересекаться ежедневно. Кто-то попытался его остановить, но парень его оттолкнул, не желая даже объяснять свое состояние. Скажет про Чонсона и что? Все будут считать старшего мудаком, который разбил сердце первокурсника, хотя Чонсон никогда и не подозревал об этом. — Чонвон-а! Что с тобой? — перед ним вылез блондин, глаза которого были переполнены испугом. — Тебя кто-то обидел? Кому надрать задницу? — Оставь меня, Сону. Я хочу поспать. — Чонвон слабо прокашлял и вытер слезы. — Я не смогу с тобой посидеть, Бомгю-хён задерживается… Рики! — Сону позвал высокого парня, который проходил мимо. Тот обреченно закатил глаза и через минуту уже стоял рядом. — Можешь за Чонвоном присмотреть? Он… — Вижу я. — Рики окинул взглядом Чонвона и цокнул. — Что ты тут цокаешь?! Быстро иди! Ничем не занимаешься все равно, пока остальные обустраивают. — Сону зашипел на Рики и тот, подняв руки в знак мира, схватил Чонвона за талию и увел оттуда прочь.       Чонвон всю дорогу всхлипывал, раздражая высокого парня. Но Рики, как человек с высоким пониманием любовных дел, тактично молчал, не решаясь вставлять свои пять копеек. Сейчас Чонвон лежал, свернувшись калачиком и Рики чувствовал себя его охранником. Он приехал в этот гребаный лагерь, чтобы следить за одним конкретным человеком, а не нянчиться. Вдруг Чонвон поднял голову и посмотрел ему в глаза. — Ты когда-то любил сильно? — Любил. И что? Не страдал как ты. — И как ты забыл этого человека? — Да я и не особо страдал по этому человеку. — Значит не любил. — Чонвон усмехнулся. — Я сейчас так ненавижу его, потому что видел, как он тусил с девушкой. Но он меня и не любил. Мы даже не дружили. — Хочешь забыть? — Хочу.       ​Рики тяжело вздохнул, провел рукой по своим волосам и, резко подавшись вперед, в один миг оказался непозволительно близко. ​— Тогда перестань ныть и закрой глаза, — низким голосом бросил он. ​      Прежде чем Чонвон успел осмыслить сказанное или возмутиться, Рики схватил его за подбородок и уверенно, почти грубо впился в его губы. Чонвон замер, широко распахнув глаза от шока. Его руки инстинктивно уперлись в грудь Рики, собираясь оттолкнуть, но японец лишь собственнически скользнул ладонью на его затылок, притягивая еще ближе, углубляя поцелуй. И Чонвон сдался. Он судорожно выдохнул прямо в чужие губы, закрыл глаза и вцепился пальцами в футболку Рики, отвечая с неожиданным жаром.       Почувствовав отдачу, Рики потерял тормоза. Он навис над Чонвоном, вынуждая того откинуться на скрипнувший матрас. Руки Рики скользнули под футболку Чонвона, обжигая горячими пальцами прохладную кожу. От этого контраста Чонвон тихо выдохнул, выгибаясь навстречу. Японцу этого оказалось мало и он перешел поцелуями на шею, оставляя влажные следы и слегка прикусывая чувствительную кожу. Чонвон запустил пальцы в его волосы, тихо постанывая, когда чужое колено уверенно раздвинуло его ноги, прижимаясь вплотную. Футболка Чонвона уже была задрана до самой груди, а пальцы Рики нетерпеливо возились с ремнем на чужих джинсах, когда в тишине комнаты раздался глухой стук из коридора. ​ — Вы чем тут занимаетесь? ​      Рики резко замер, его горячее дыхание обжигало ключицы Чонвона. Они оба тяжело дышали, грудные клетки быстро вздымались в такт бешеному сердцебиению. Чонвон смотрел на дверь затуманенным, ошарашенным взглядом, его губы припухли и покраснели. Рики медленно повернулся, вернув задранную футболку на свое место. На пороге стояли Бомгю и Енджун: второй усмехнулся, не выдержав этой тишины. — Вы друг друга не знаете и чуть не потрахались в моей комнате. Ашалеть. — Енджун провел ладонью по волосам. — Отчётливо было сказано, чтобы никто не вытворял такую ерунду здесь. — Извините. — Чонвон пришел в себя первым, сгорая от стыда и пулей вылетел из комнаты, оставив Рики отбиваться от двух разъяренных старших. — Рики, я не знаю, откуда ты вылез, но ты мне уже не нравишься. — Бомгю смерил его тяжёлым взглядом и вздохнул. — Попробуй только обидеть кого-то и я тебя сам убью. — Что вы, что вы, Бомгю-щи. — Рики встал и улыбнулся широко. — Я никого не обижу. Не волнуйтесь.       Бомгю посмотрел на него в последний раз и ушел, оставив красноволосого с ним наедине. Сколько бы Бомгю не пытался вспомнить, он не может. Кто такой Рики? Откуда появился? Почему в последний момент? Он выглядел слишком подозрительным, однако Бомгю не мог понять из-за чего именно.