Constellations de Stella

      Ломило всё тело после вчерашнего «инцидента». Бомгю так и не смог понять, почему же Рики был так взбешен общением Енджуна с ним. Всю ночь перекручивая в голове моменты, приятные и не столь, ему хотелось вернуться в те дни, когда он чувствовал себя прекрасно. Когда он был счастлив, беззаботен и когда его перестало волновать наличие витилиго. Субин на соседней койке видел сотый сон, не собираясь вставать, хоть солнце уже который час назойливо падает на его белоснежное, ангельское лицо. Бомгю всегда восхищался, как красив был Субин. Даже в самом уставшем виде, даже с огромными мешками под глазами, даже отекший по утрам и с пересохшими губами он выглядел прекрасно. Самое главное, ему не приходилось наносить на себя тонну всего, носить нелюбимую одежду и скрываться от кого-то.       Он невесело усмехнулся, отвернувшись. Субин не был в курсе всего того, что произошло вчера здесь, в этих четырех стенах. Бомгю не хотелось вспоминать мрачный взгляд, который был полон ненависти. Если бы Субин узнал, он бы не стал сидеть сложа руки, пошел бы разбираться с Рики, а дальше не хотелось представлять, что произошло бы.       Однако, Бомгю не мог просто так позволить Рики ходить с его фотографиями на телефоне. Руки чесались ночью зайти в комнату Чонвона и забрать телефон Рики, голос которого он слышал приглушенно через толстые стены. — Бомгю.       Енджун снова стоял перед его дверью, с какой-то надеждой в груди, что тот откроет и покажется. За эти дни в общежитии стало довольно скучно без подколов со стороны Бомгю, хоть и дико не хотелось это признавать. Этот непонятный игнор со стороны баскетболиста его сильно выбешивал. До окончания лагеря оставалось всего немного, а он решил заболеть и отсидеться остаток времени внутри этой коробки.       Услышав голос Енджуна Бомгю вздрогнул. Перед глазами промелькнула тень угрозы от Рики, по буквам ему разжевавший, почему же ему не стоит контактировать с Енджуном. Дрожь прошлась по телу. — Субин. — он позвал тихо, боясь быть услышанным.       Тот даже не шевельнул рукой, продолжая храпеть, будто спит в этом мире последний день. — Субин? Бомгю? — Енджун постучал, теряя остатки терпения.       Бомгю прошипел, встав на ноги. После каждого движения ребра отдавали тупой болью, спасибо Рики за заботу. Он еле как доковылял до кровати Субина, навалившись всем весом. — Бом…       Бомгю прижал ладони к губам Субина, не позволив ему завершить. Испуганные глаза друга мгновенно разбудили его самого и он присел, в готовности слушать. — Открой дверь и скажи Енджуну, что я все еще болею и сплю.       Субин непонимающе моргает. Сонная дымка мгновенно слетает с его лица, уступая место чистой, концентрированной тревоге. Он чувствует холодные, слегка подрагивающие пальцы Бомгю на своих губах и замечает, как неестественно друг держится за правый бок.       Он кивает, показывая, что всё понял. Бомгю медленно убирает руку и делает шаг назад, стараясь не зашипеть от пронзительной боли в ребрах. Бесшумно, словно тень, он ускользает обратно к своей кровати и забирается под одеяло по самые уши, симулируя глубокий сон.       Субин вздыхает, натягивает на ходу помятую футболку и направляется к двери. На пороге действительно стоит Енджун, взъерошенный, недовольный, со скрещенными на груди руками. — Чего тебе не спится в девять часов утра? — Субин сразу же бормочет недовольно, надеясь отпугнуть Енджуна своим видом.       Енджун, выглядя обиженным на такой наезд, фыркает, пытается заглянуть вглубь комнаты и с негромким шипением отходит назад, получив от Субина тычок в ребра. — Я хочу с Бомгю поговорить. — Вы с каких пор в друзья заделались? — Субин вскидывает бровь. — Он всю ночь ворочался, не мог уснуть и только сейчас лег спать. Не буди его. Поговоришь потом.       Енджун присвистнул, окинув Субина недоверчивым взглядом, выбешивая еще сильнее. — А, так он не симулянт? — Енджун усмехнулся. — Ну хорошо, принцесса.       Намеренно громко кричит, привлекая излишнее внимание проснувшихся студентов. — Вот же ты придурок, а. Глаза мои видеть тебя не хотят.       Субин захлопнул дверь перед ним, напоследок уловив глазами гримасу Енджуна.       Бомгю тихо хихикнул, смотря на измученного Субина. Субин всегда был таким, измученным, уставшим, недовольным. — Спасибо.

***

      Чонвон проснулся в объятиях Рики. Спящий Рики выглядел маленьким, даже невинным. Его обычно резкие, хищные черты лица сейчас разгладились, дыхание было ровным и теплым, щекочущим шею Чонвона. В такие моменты было легко забыть, кем на самом деле является этот парень. Легко забыть пугающий холод в его глазах или ту жестокую хватку, которой он удерживал Чонвона вчера в душевой, затыкая поцелуями любые попытки возразить.       Чонвон осторожно, стараясь не разбудить японца, высвободил руку. Вчерашний вечер оставил после себя странный, горький осадок. Тело было покрыто мелкими ссадинами, багровыми следами и ноющая боль распространялась медленно, наполняя каждую клеточку тела.       Он прокашлялся, пытаясь понять, есть ли у него вообще голос. Казалось, от попыток сдерживать вырывающиеся наружу стоны он и вовсе потерял голос.       Горло нещадно драло. Чонвон повернул голову к тумбочке, надеясь отыскать взглядом стакан воды, но вместо этого его глаза наткнулись на лежащий рядом телефон. Черный пластиковый корпус безвольно покоился на деревянной поверхности, но Чонвона бросило в жар при одном взгляде на него.       В памяти Чонвона отчетливо, словно выжженное клеймо, всплыла строчка, которую он успел уловить на экране блокировки до того, как Енджун передал мобильник в руки: «Минхек ни слова не скажет, удаляй фото Бомгю.»       Он снова оглядел Рики, который потеряв тепло Чонвона, хмурился во сне. В груди поселилось чувство грядущей, неизбежной и убивающей боли. Чонвону хотелось как можно дольше пробыть в неведении, оставаясь рядом с Рики, даже если тот воспринимает его как безделушку, с которой приятно проводить время. — Почему встал? — грубый, низкий голос Рики разнесся, отдаваясь в груди дрожью. — Устал спать. Ты разве не выспался? — попытался как можно ровным тоном сказать Чонвон. — Выспался. — Рики уже встал, натягивая штаны.       Уши Чонвона налились краской и он отвел взгляд, неловко улыбнувшись. Рики продолжил пилить его взглядом. Тем самым, пронизывающим тело, жутким и холодным, которым он одаривает всех. — Чонвон. — Да? — Если я еще раз приду к тебе в таком состоянии, не открывай мне дверь. Ты меня толком не знаешь, я не хочу давать тебе надежду и случайно причинить боль физическую, тоже не хочу. После вчерашнего ты, как минимум, должен был возненавидеть меня. Но не краснеть и улыбаться.       Улыбка Чонвона дрогнула. Он сильнее сжал в руке маленькую заколочку, которую подобрал еще несколько минут назад. Рики даже не взглянул напоследок, громко захлопнул дверью и ушел, оставив его, словно его слова ничего не значат. Не открывать дверь, когда Рики готов был взорвать это помещение к чертям и тарабанил так, будто хочет сломать? Опять все повторяется, только Чонвону уже непонятно, почему же его так тянет к Рики. Хочется раскрыть все его загадки и увидеть, каким он бывает настоящим по утрам, когда ночная пелена с глаз сходит на нет.       Он спустился вниз. Все уже собрались, бодрые и активные, как всегда. — Нужно съездить в супермаркет и прикупить продуктов на 3 дня. Кто хочет? — разнесся громкий голос Субина, мгновенно отвлекая всех от своих дел. — Что голову прячете? Хотите умереть без еды?! — Я могу сходить. — О, отлично. Забери с собой кого-то еще, не дотащишь. Смотри какой хлипкий стал. — Я тебя когда-то убью, хён. — недовольный издевательством Субина, Чонсон проворчал, взглядом остановившись на Чонвоне.       Не нравился Чонвону этот взгляд человека, который был так очевиден и собирался предложить ему пойти вместе. Краем глаза он зыркнул на Рики, который как и всегда, в своей привычной манере сидел, забившись в углу дивана, попивая кофе. Тот даже ухом не повел, когда услышал голос Чонсона. — Чонвон, пойдешь? — Конечно, сонбэ. Пойду. — Хорошо. — Нет. — Енджун высунул голову, держа в руке бутерброд. — Чонвон не пойдет.       Шумная компания сразу же стихла, с восхищенным вздохом в ожидании прекрасной драмы. Чонсон перевел взгляд на друга, непонимающий, а затем на Чонвона, у которого глаза были по пять копеек. — Извини? — Извиняю. — Енджун расплывается в улыбке. — Рики будет ревновать.       Вполне ожиданно. Чхве Енджун начал сходить с ума из-за отсутствия Чхве Бомгю. Хисын посмотрел на Рики, ожидая, что же тот предпримет. Его, несколько минут назад, безразлично бегающие по помещению глаза, наполнились непонятной для него эмоцией. Его губы дёрнулись. — Да и у меня дела есть к Чонвону. — так ядовито, бесячим тоном, выделяя каждый слог, произнес Енджун. — Какие? — Рики наконец встал, под гул однокурсников. — А это наш секрет, да Чонвон-и? — Енджун подошел к нему вплотную, заключая в свои крепкие объятия. От Енджуна пахло мятной зубной пастой и кофейным перегаром, но этот привычный лагерный запах сейчас казался удушающим. Глаза Чонвона панически метнулись к дивану, где только что сидел Рики.       Японец стоял во весь рост, медленно опуская пустую кружку на журнальный столик. Стук керамики о стекло прозвучал в гробовой тишине гостиной как выстрел. Ребята вокруг затаили дыхание.  — Хорошо, мне какое дело?       Он развернулся и ушел, шаркая тапочками. Енджун раздраженно усмехнулся, не получилось поиграть на нервах выбранной жертвы. Он с досадой отпустил Чонвона и встретился с его глазами. — Что зыркаешь? У меня и правда дело есть.       Чонвон, проглотив ком от обиды, отвернулся. Вполне ожидаемо было, что Рики ни за что не потеряет лицо перед толпой. Он лишь в очередной раз доказал, что ему нет дела до Чонвона. Он последовал за Енджуном, не отрывая взгляда от пола. Опять в груди появилось чувство грядущего хаоса, от которого нельзя будет спастись и, связавшись с Рики, он добровольно подписал себя соучастником этих выяснений непонятных отношений между богачами. Он уловил тень Хисына, который к удивлению, пошел не в сторону комнаты Бомгю. Он посмотрел на Енджуна, беззаботно идущего впереди, полностью уверенный в том, что Чонвон следит за ним. Какое-то чувство в груди подсказывало идти за Хисыном. Сердце бешено забилось и кинув последний взгляд, он последовал за Хисыном, остановившимся перед кладовкой. Дверь туда открылась, впуская красноволосого. Первогодка ускорил шаг, боясь упустить что-то важное. Приблизившись к двери, он затаил дыхание и прижался ухом, пытаясь услышать внятно разговор, происходящий внутри.       Хисын звучал обеспокоенным, злым и обиженным, пока голос Рики звучал ровно. Способен ли Рики вообще сочувствовать другим, лишь загадкой остается. — О чем ты говоришь? — Если … узнает, что ты избил … и чуть не убил, нам всем влетит. — Так … пусть молчит. … заслужил умереть, ублюдок. — Ты удалил фото… …? — Я потерял телефон.       Чонвон прижал ладони к губам. Что значит заслужил умереть, почему им влетит если кто-то узнает? Он пытался вспомнить, где видел телефон Рики в последний раз. Интуиция подсказывала, этим человеком, кто не должен узнать был Енджун. Он судорожно посмотрел по сторонам и быстрыми шагами преодолел расстояние до своей комнаты. Пусть лучше телефон Рики будет там и его заберет Чонвон, чем он еще раз попадет Енджуну.       Чонвон ведь прекрасно понимал, Рики делает что-то плохое, но не по своей воле. У Енджуна, у Бомгю, у Субина и у половины здесь находящихся слишком много власти против Рики. Енджун может сделать так, что Рики перестанет существовать. Енджун может сделать так, что Чонвон перестанет существовать. Лишь с Рики Чонвон чувствовал себя хорошо. Лишь голодный голодного поймет.       Он влетел в комнату, сразу же переворачивая все вверх дном, даже не заметив Енджуна, что стоял прислонившись к стене и крутил в руках телефон. Он замер, увидев его в отражении дурацкого золотого кубка, который он недавно выиграл в конкурсе талантов первогодок.       Енджун оттолкнулся от стены, медленным шагом прошелся до двери и защелкнул. Чонвон остался взаперти с тем, кто выглядел крайне устрашающе. — Это ищешь?       Он снова покрутил телефон и улыбнулся, а затем достал еще один телефон. — Отдайте, пожалуйста. Рики ищет. — Да? Не думаю, что ищет. — Енджун усмехнулся. — Этот телефон принадлежит Минхеку, а этот Рики. Одинаковые даже, круто да? Хотел вот сказать тебе, чтобы ты осторожнее был с Рики. — Вы ничего не знаете… — Знаю. — Зачем вы в мою комнату зашли без спроса? — Чонвон попытался отразить атаку. — Чтобы забрать телефон Рики, непонятно? — Но… — Но, как видишь, я нашёл гораздо больше, чем рассчитывал, —он сделал ещё один шаг вперёд, и Чонвон невольно отступил, пока его поясница не упёрлась в край письменного стола.       В комнате стало невыносимо душно. Енджун выглядел азартным хищником, который наконец нащупал слабое место в чужой обороне. Он небрежно кинул один из телефонов, тот, что принадлежал Минхёку, на кровать Чонвона, а мобильник Рики оставил в своей руке, слегка постукивая пальцем по экрану. — Знаешь, Чонвон-и, я ведь не дурак, — протянул Енджун, и в его голосе проскользнули леденящие душу нотки.       Чонвон сглотнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от первобытного страха. Ему безумно хотелось выхватить телефон Рики, выбежать из комнаты, но запертая дверь за спиной Енджуна отрезала любые пути к спасению. — Сонбэ, пожалуйста, отдайте телефон. Это не ваше дело, — голос Чонвона дрожал, но он отчаянно пытался звучать твёрдо. — Не моё? —старший фальшиво удивился, наклоняя голову набок. Красные волосы растрепались, падая на глаза. — Всё, что происходит в этом лагере моё дело. Рики слишком много на себя берёт. Сначала крутится возле Бомгю, из-за чего тот резко «заболевает» и запирается в комнате, потом калечит Минхёка. Как оказалось, шпионил да мной, выдавал отцу с потрохами…       Чонвон молчал, тяжело дыша. Он вспомнил обрывки разговора Хисына и Рики в кладовке. «Если... узнает, влетит всем». «Заслужил умереть, ублюдок». В голове пазл складывался в жуткую картину: Рики защищал Бомгю? Или шантажировал? Почему Хисын требовал удалить фото?       В этот момент за дверью раздался тяжёлый, уверенный шаг, а следом стук. Дверная ручка дёрнулась, но замок, естественно, не поддался. — Чонвон, открой дверь, — донёсся из коридора низкий, до опасного спокойный голос Рики.       Чонвон затаил дыхание, переведя взгляд с двери на Енджуна.. Младший молился всем богам, чтобы Рики не натворил глупостей прямо сейчас, на глазах у всего общежития.       Енджун шире усмехнулся, ничуть не испугавшись. Он медленно повернулся к двери, по-прежнему держа телефон Рики в руке, и громко, смакуя каждое слово, ответил: — А если не открою, Рики-я? Что ты сделаешь? Выломаешь её, как вчера челюсть Минхёку? Давай, попробуй. Посмотрим, как быстро твой контракт аннулируют, и куда ты после этого покатишься.       Сердце Чонвона забилось где-то в районе горла. — Хён, я все объясню.       В крови Енджуна бурлила злость и ненависть, смешанные между собой. Он едва сдерживался, лишь бы не разбить этот чертов телефон вдребезги. Его любопытство стало причиной раскрытия тайны Рики. До конца он верил, у Рики свои тёрки с Бомгю и интересно было лишь узнать, о каких фотографиях идет речь.       Потеряв Чонвона из виду, пока они шли сюда, Енджун сам зашел в комнату сквозь стыд и неловкость. Он хотел расспросить Чонвона, знает ли он что-то про эти фотографии. На кровати лежал телефон, дисплей которого горел. На экране высветился до дури ужасающее «Господин Чхве».       Который из? Его старик или отец Бомгю? Он тяжело сглотнул и взял трубку. По ту сторону послышался полный ярости голос отца, отчитывающий Рики за оплошность. Рики избил Минхека, Рики не доложил отцу информацию о нем.       Все тело обдало жаром, он попятился назад, пытаясь переварить услышанное.       Теперь перед ним стоял Чонвон, толком ничего не знающий, который пытается защитить Рики. Защитить этого ублюдка, с первого дня пудрившего ему мозг. Этот ублюдок не только обманывал, но и втирался в доверие, пытался стать ближе и даже стал. — Что ты мне объяснишь, ублюдок? — Енджун резко открыл дверь, сжав телефон в руках. — И сколько тебе платят? Сколько Хисыну? А Минхеку сколько платили, если он не сдох к хуям?       Хисын стоял чуть позади, веселый. Видимо нравилось смотреть на такого Енджуна. — Пожалуйста, не кричи. Давай зайдем, я все объясню… — Что ты мне объяснишь, я повторяю, ублюдок? — Енджун толкнул его за плечо. — Что вы присылали ему отчеты? Докладывали о моем каждом шаге? Во сколько ел, во сколько спал и во сколько трахался? А да… во сколько запирался в комнате с Бомгю вы тоже докладывали, как мог забыть. — Прекрати втягивать в это Бомгю. — Хисын подался вперед, огрызнувшись.       На лестнице уже собралась толпа, непонимающе перешептываясь друг с другом. — О, хорошие мои. — Енджун разразился смехом. — Это вы его втянули. — Ты сам… — Молчи, ублюдок. — Енджун перевел взгляд на Хисына. — Что, завидно тебе было, что твоя куколка по ночам со мной катается? Что своему врагу доверяет больше, чем тебе?       Хисын преодолел расстояние до него быстрым шагом и врезал в челюсть. Енджун отшатнулся чуть назад, под вскрик Чонвона. Бомгю стоял, высунув голову и пытался разровнять дыхание. Происходило нечто страшное, но он не в силах стоять на ногах ровно. — Хисын, твою мать! — Субин, только что выскочивший на шум из комнаты в одной футболке, перемахнул через перила и намертво вцепился в плечи Хисына, не давая ему нанести второй удар. — Вы с ума посходили?! Устроили бойцовский клуб посреди коридора!       Енджун сплюнул кровь на светлый линолеум, медленно утирая рот тыльной стороной ладони. На его губах зазмеилась бешеная, совершенно безумная ухмылка. Удар Хисына лишь окончательно сорвал с него тормоза. Он выпрямился, по-прежнему намертво сжимая в руке злополучный телефон Рики. — Что, правда глаза колет, Хисын? — прохрипел, буравя Хисына налитыми кровью глазами.       Чонвон, забившийся в угол у дверного косяка, судорожно хватал ртом воздух. Ему казалось, что земля уходит из-под ног. —Енджун, отдай… отдай телефон, — раздался тихий, едва слышный из-за шума толпы голос Бомгю.       Он держался за стену, медленно сползая по ней вниз. Лицо парня было белым, не выходит ведь на свет без тона, а глаза, полные первобытного ужаса, были прикованы к руке. Он понимал: если волейболист сейчас разблокирует экран, если он увидит те самые фотографии его пятнистого тела, которые Рики сделал ради шантажа и контроля… Бомгю просто не вынесет этого. Это будет конец. Полный и бесповоротный публичный расстрел.       Рики, до этого момента стоявший неподвижно, словно каменное изваяние, внезапно рванулся вперёд. В один прыжок он преодолел разделявшее их расстояние, планируя просто снести Енджуна и вырвать мобильник, но Хисын, резко вывернувшись из хватки Субина, перехватил младшего поперек груди. — Пусти! — зарычал Рики, яростно вырываясь. — Тихо! — рявкнул Хисын, едва удерживая тяжелого, тренированного первогодку.  — Енджун, пожалуйста. — Бомгю всхлипнул, не сдержавшись. — Давай отойдем.       Енджун усмехнулся, видя как Хисын закипает. Бомгю не в силах был смотреть на Хисына. Одно лишь понимание того, что его близкий человек был сообщником Рики, работал с ним на одного человека, вызывало тошноту. Глаза Хисына в панике бегали по Бомгю, а губы вздрагивали, словно еще немного и он заплачет.       Он последовал за Бомгю, пытаясь унять последние капли гнева. Не хотелось бы еще сильнее покалечить Бомгю, который сейчас больше похож на мертвеца. Прекрасно понимал, любое неправильное слово Бомгю выведет его из себя еще больше.       Они зашли в пустую комнату Бомгю, и Енджун с глухим стуком захлопнул за ними дверь, отрезая гул притихшего в коридоре общежития. Бомгю обессиленно прислонился к косяку, чувствуя, как рёбра после вчерашнего инцидента с Рики прошивает острая, тупая боль. Его била крупная дрожь. Вся эта грязная схема, в которой Рики шпионил за Енджуном по приказу старшего Чхве, фотографировал витилиго Бомгю для шантажа, а Хисын обо всём знал, наконец-то выплыла наружу. — Зачем ты устроил этот цирк перед всеми? — голос Бомгю сорвался на шепот, он не мог поднять глаз.       Енджун молча смотрел на него. Гнев, который только что заставлял его бросаться на Хисына и крушить всё вокруг, медленно остывал, уступая место горькому, давящему разочарованию. Он перевёл взгляд на зажатый в руке телефон Рики, экран которого всё ещё слабо светился. — Знаешь как мне больно? — Ладно… этот ублюдок Хисын и Рики… но Минхек? Мы с ним столько лет вместе провели. Я никогда не понимал, как отец узнавал все. А вот оно как. Я так хочу уничтожить их всех. — Ты знаешь какие фотографии там? — Что? — Ты знаешь или нет? — Нет. Я не смог отгадать пароль. Мне и неинтересно уже знать, что там за фотографии. — Славно. — прошептал Бомгю слабо. — Бомгю. — Что? — Помоги мне. Помоги уничтожить отца так, чтобы он больше не видел солнце на земле. — Хорошо, Енджун. Я помогу.