Миссисипи принадлежит нам

Лето на Миссисипи было знойным и щедрым. Воздух гудел от стрекоз, а вода в реке манила прохладной глубиной. Но для Тома и Гека это лето было особенным. Оно пахло не только илом и цветущим кизилом, но и запахом свежеструганного дерева и краски. Их дом в Сент-Поле, уже ставший настоящим гнездом, готовился к торжеству. Не к пышному, не для чужих глаз, а для себя. Они решили обвенчаться. Не в церкви, конечно. Ни один пастор в штате не совершил бы такой церемонии. Они устроили все на своем заднем дворе, спускавшемся к самой реке. Гек собственноручно сколотил деревянную арку, увитую полевыми цветами и диким виноградом. Том написал клятвы — не те, что в молитвенниках, а свои, выстраданные, полные реки, островов и звезд над утесом. Настало утро их свадьбы. Солнце поднялось высоко, заливая светом весь двор. Гек стоял под аркой в своем единственном костюме, который сидел на нем теперь так уверенно. Он был бледен, и его пальцы нервно теребили край жилетки. Все его спокойствие куда-то испарилось. Из дома вышел Том. Он был в новой белой рубашке и простых штанах, но в петлице у него был цветок дикого шиповника, который Гек сорвал для него на рассвете. Он шел через двор, улыбаясь только Геку, и в его глазах светилось все счастье их общей жизни. Рядом с Геком стоял их свидетель — старый доктор, который лечил Тома в детстве и который, к удивлению многих, согласился приехать. Он смотрел на них с мягкой, понимающей улыбкой. Том встал напротив Гека, их руки встретились и сплелись пальцами. — Ну, начинай, — прошептал Гек, его голос дрогнул. Том глубоко вздохнул и начал читать свои клятвы. Он говорил о томном мальчишке, который искал приключений, и о вольном сыне реки, который подарил ему самое большое из них. Он клялся быть его партнером в любом плавании, его соратником в любой битве, его домом в любой буре. Потом настала очередь Гека. Он смотрел в глаза Тому, и слова, которые он так долго подбирал в своей голове, вышли простыми и чеканными, как удар топора по полену. — Я, Гекельберри Финн, беру тебя, Томаса Сойера, в спутники на всю жизнь. Клянусь быть твоим веслом, когда ты устанешь, твоим ружьем, когда придет опасность, и твоим костром в самую холодную ночь. Моя свобода была ничем, пока я не нашел тебя. И теперь она принадлежит тебе. Навсегда. Они обменялись кольцами. Простыми, золотыми обручальными кольцами, которые Гек тайком заказал у ювелира. — Объявляю вас… мужем и мужем, — сказал доктор, нарушая все каноны, но следуя единственно важному закону — закону любви. И они поцеловались. Не так, как целуются втайне, а так, как целуются при всех — долго, нежно, без тени страха, под щедрым летним солнцем и под аплодисменты одного-единственного гостя. Позже, когда стемнело и на небе зажглись мириады звезд, они сидели на крыльце, прислушиваясь к песням реки. Том положил голову на плечо Гека. — Знаешь, — тихо сказал он, — мы с тобой как эта река. Нас пытались повернуть вспять, перегородить плотинами. Но мы все равно нашли свой путь. И теперь мы просто течем вместе. До самого конца. Гек не ответил. Он просто обнял его за плечи и крепче прижал к себе. Слова были не нужны. Все было сказано. Под аркой из дикого винограда, в знойный летний день, когда два одиноких сердца наконец-то официально стали одним целым. ✁✃✁✃✁✃✁✃✁✃✁✃✁✃✁✃✁ Наше плавание подошло к концу. Надеюсь вам понравилось это необычное путешествие. По моей задумке эта история написана самим Томом после их свадьбы. Спасибо, что прочитали и надеюсь вам понравился этот необычный шип. До скорых встреч в других приключениях.