Священный айдол: Голос богов

Мир XXI века оказался шумным. Не в смысле битвы — нет. Шум здесь был иным: гул машин за окном, вибрация телефонов, быстрые шаги по коридорам, фразы, обрывающиеся на полуслове. Всё двигалось слишком быстро, слишком хаотично. Рембриар сидел в машине, сжав ладони на коленях. Напротив него — отражение в тёмном стекле. Молодое лицо Чхве Бомгю смотрело на него с тревогой, которую он не привык испытывать. — Ты вообще с нами? — спросил сидящий рядом Чхве Ёнджун, толкнув его плечом. — Через два часа эфир. Живой. Без записи. Живой. Рембриар перевёл взгляд на него. — Эфир — это… выступление перед людьми? — Перед людьми и микрофонами, — фыркнул Хюнин Кай с переднего сиденья. — Телеканал. Всё в прямом эфире. Ошибёшься — услышит вся страна. Телеканал. Рембриар не до конца понимал значение слова, но чувствовал масштаб. В его мире подобным был лишь великий храмовый праздник, когда тысячи людей собирались на площади. Он когда-то стоял перед тысячами, когда благословлял народ от имени Аэльтис. Но там он был собой. Там свет отвечал ему. Здесь — он чувствовал лишь биение сердца. — Бомгю, ты точно в порядке? — тихо спросил Кан Тэхён, внимательно глядя на него через зеркало заднего вида. Рембриар выдержал его взгляд. — Я… не помню некоторых вещей, — честно сказал он. — Но я исполню свой долг. Повисла пауза. — Долг? — переспросил Ёнджун, приподняв бровь. — Ты пересмотрел исторических дорам, что ли? Сону тихо засмеялся, но смех был нервным. — Просто нервничает, — быстро добавил он. — Это нормально. Нормально. Если бы они знали. — Там будут… зрители? — переспросил он осторожно чтобы осознать правильно ли он понял. — Зрители в студии и миллионы по ту сторону экрана, — ответил Кан Тэхён, внимательно наблюдая за ним. — Ты правда ничего не помнишь? Рембриар выдержал паузу. — Я помню цель, — тихо сказал он. — Остальное… туманно. Ёнджун вздохнул. — Ладно. Просто не отключайся снова. Телевизионная студия ослепила его. Свет прожекторов бил в глаза ярче, чем солнечные лучи на мраморе храма. Камеры — чёрные механические конструкции — двигались на длинных рычагах, словно странные металлические существа, наблюдающие за каждым жестом. Гул голосов, команды режиссёра, стилисты, поправляющие одежду — всё происходило одновременно. Рембриар остановился в центре зала. Сцена. Но не из камня — из стекла и света. — Разогреваемся, — коротко бросил Ёнджун. Музыка включилась. Бас ударил по полу так, что вибрация прошла по ногам. Хюнин Кай встал перед ним. — Повторяй. Всё как всегда. Как всегда. Кай сделал резкий шаг, поворот, выброс руки. Тело двигалось точно, отточенно. Рембриар попытался повторить. Запоздал. Сбился. Рука пошла не туда, нога — слишком медленно. — Стоп, — нахмурился Ёнджун. — Ты серьёзно? — Я… — Рембриар почувствовал, как к горлу подступает непривычная паника. — Я не обучен этому искусству. — Бомгю, ты главный танцор, — растерянно сказал Кай. Тэхён сделал шаг ближе. — Ты двигаешься иначе. Словно… не по памяти. Потому что это не его память. Сону тихо произнёс: — Может, просто нервы? Режиссёр крикнул из-за камеры: — Пять минут до эфира! В его мире перед битвой была молитва. Здесь — отсчёт времени. Музыка снова заиграла для финальной прогона. Рембриар закрыл глаза на мгновение. Если танец — это язык тела, значит, он должен говорить на своём. Он перестал пытаться копировать движения. Вместо резких рывков — плавность. Вместо углов — линии. Он двигался так, как двигался в ритуале изгнания тьмы: сосредоточенно, величественно, словно каждое движение имело смысл. — Это не хореография, — прошептал Ёнджун. — Но это… красиво, — тихо добавил Кай. — В эфир через тридцать секунд! — раздалось из наушников. Свет усилился. Ведущий произнёс название группы — «Sinners» — с широкой улыбкой. Камера медленно приблизилась. Красный огонёк загорелся. Прямой эфир начался. Первый куплет — Ёнджун. Чёткий рэп, уверенный взгляд в объектив. Тэхён — стабильный вокал, чистый и ровный. Камера плавно перешла к Бомгю. Рембриар шагнул вперёд. Свет прожекторов обжёг лицо. Перед ним — объектив, за которым, как сказали, миллионы глаз. В его мире он смотрел в толпу людей. Здесь — в стеклянный глаз механизма. Он начал читать свою партию. Голос прозвучал иначе, чем ожидали. Глубже, спокойнее, почти торжественно. Каждое слово звучало как клятва, а не как строчка поп-песни. Ёнджун едва заметно нахмурился. Тэхён прищурился. Переход к танцевальной части. Музыка ускорилась. Синхронный шаг. Поворот. Рембриар сбился. Нога пошла не туда. Он увидел краем глаза, как камера резко приблизилась. Паника вспыхнула, как пламя. — Я не умею танцевать! — вырвалось у него. Микрофон передал каждое слово. Секунда. Тишина в студии. Ёнджун расширил глаза. Сону застыл. Но зал — рассмеялся. Не насмешливо, а удивлённо. Кай мгновенно подхватил его за руку, превратив сбой в импровизацию. — Тогда танцуй по-своему! — выкрикнул он в ритм, улыбаясь в камеру. Музыка продолжалась. Рембриар больше не пытался соответствовать. Он выпрямился. Движения стали плавными, контролируемыми. Его взгляд — сосредоточенным, почти пронзительным. Он не играл милого айдола. Он двигался, как жрец, завершающий священный ритуал. Камеры словно тянулись к нему. Даже режиссёр замолчал. Когда песня закончилась, аплодисменты раздались громче, чем ожидалось от небольшой фан-базы. Ведущий улыбался шире, чем в начале. — Это было… неожиданно! Особенно от Бомгю! Рембриар тяжело дышал. Он совершил ошибку. Но вместо краха — увидел в глазах товарищей смесь шока и восхищения. Ёнджун подошёл ближе и тихо сказал: — Ты сегодня либо гений, либо сумасшедший. Кай сиял. — Это выглядело как концепт, хён! Как будто так и задумано! Тэхён смотрел дольше остальных. — Ты изменился, — произнёс он тихо. Сону едва слышно добавил: — Но… мне нравится эта атмосфера. Рембриар опустил взгляд на свои руки. Магии всё ещё не было. Но когда он стоял под светом прожекторов, когда камеры ловили каждое движение — он чувствовал нечто похожее на прежнюю силу. Люди смотрели. Люди чувствовали. И, возможно, в этом мире свет распространяется иначе. Не через заклинания. А через сцену. Свет погас не сразу. Последние аккорды ещё дрожали в воздухе, когда ведущий с широкой улыбкой объявил перерыв, а красный огонёк камеры наконец погас. Рембриар стоял в центре сцены, тяжело дыша. Он нарушил строй. Он выкрикнул признание в собственной некомпетентности. Он не подчинился установленному порядку. В его мире за такое следовало бы строгое покаяние. Здесь — раздался шум. — Вы видели комментарии?! — закричал кто-то из сотрудников, размахивая планшетом. — Это вирусится! — Что? — Ёнджун нахмурился. Кай уже подбежал к экрану. На дисплее стремительно мелькали сообщения. «Кто этот парень?» «Это было частью концепта?» «Его осанка… он как персонаж из исторической драмы» «Sinners наконец нашли фишку?» Рембриар не понимал половины слов, но видел выражения лиц. Это не было разочарование. Это было… возбуждение. — Ты… — Ёнджун повернулся к нему. — Ты понимаешь, что сейчас сделал? — Ошибся, — честно ответил Рембриар. Кай рассмеялся. — Нет, хён! Ты сделал момент! Это теперь наш момент! Тэхён всё ещё смотрел пристально. — Это не выглядело как паника, — произнёс он тихо. — Ты выглядел так, будто бросаешь вызов. Рембриар опустил взгляд. Возможно, это было правдой. Когда он выкрикнул «Я не умею танцевать», в этом не было кокетства. Это была чистая, почти детская честность перед лицом страха. Но затем он выбрал — не убегать. Выпрямиться. И двигаться по-своему. Сону подошёл ближе. — В зале хлопали громче обычного, — прошептал он. — Я почувствовал это. Рембриар не ответил. В его мире вера людей усиливала свет богини. В этом мире внимание усиливало… их. Закулисье встретило их хаосом. Стилисты говорили слишком быстро, координаторы бегали, телефоны звонили один за другим. И в центре всего стоял их менеджер. Мужчина средних лет, с усталыми глазами и помятой рубашкой. Лицо его было напряжённым, почти серым от стресса. — Что это было?! — прошипел он, когда дверь гримёрки закрылась. Тишина. — Ты с ума сошёл? — он смотрел прямо на Бомгю. — Это прямой эфир! Национальный канал! Мы не можем позволить себе импровизацию! Рембриар встретил его взгляд спокойно. — Я действовал, чтобы не разрушить выступление. — Ты его и разрушил! — вспылил менеджер. — Или чуть не разрушил! — Но реакция положительная, — осторожно вставил Кай. — Нам повезло! — отрезал менеджер. — Один раз повезло! Ёнджун сделал шаг вперёд. — Хён, посмотри на цифры. Нас уже обсуждают. Нам звонят. Телефон менеджера снова завибрировал. Он посмотрел на экран. Ещё один звонок. Потом ещё. Он устало провёл рукой по лицу. — Я не могу так, — тихо произнёс он, уже без злости. — Я три года держал вас на плаву. Три года. И каждый раз — кризис. Недостаток денег. Отказы. Отменённые выступления. Он посмотрел на них — поочерёдно. — А теперь это. — Это успех, — тихо сказал Сону. — Это хаос, — поправил менеджер. — Я больше не контролирую ситуацию. Слова повисли тяжёлым грузом. Рембриар почувствовал знакомый мотив. Потеря контроля. Страх перед непредсказуемым. Он знал это чувство — когда магия вырывается из-под власти, когда поток света становится вихрем. Менеджер глубоко вдохнул. — Компания и так на грани. Если всё пойдёт не по плану, они просто распустят вас. А я… — он горько усмехнулся. — Я больше не могу быть тем, кто каждый день тушит пожар. Ёнджун нахмурился. — Что ты хочешь сказать? Долгая пауза. — Я ухожу. Слова прозвучали тише, чем крики на сцене. Но ударили сильнее. — Что? — выдохнул Кай. — После сегодняшнего дня я подам заявление. Пусть компания найдёт кого-то, кто сможет справляться с этим… новым направлением. Он посмотрел на Бомгю. — Особенно с этим. Рембриар не отвёл взгляд. — Ты уходишь из-за меня? — Я ухожу, потому что больше не понимаю, что происходит, — устало ответил менеджер. Дверь закрылась за ним. В комнате стало слишком тихо. — Он не серьёзно, да? — прошептал Сону. Никто не ответил. Ёнджун сжал кулаки. — Отлично. Просто отлично. Только начали набирать внимание — и остаёмся без менеджера. Кай нервно ходил по комнате. — Может, компания быстро кого-то найдёт? Тэхён посмотрел на Бомгю. — Всё началось с тебя. Не обвинение. Факт. Рембриар медленно вдохнул. В его мире, если храмовый служитель падал, верховный жрец брал ответственность. Он больше не обладал магией. Но долг — остался. — Тогда я стану сильнее, — спокойно сказал он. — Что? — нахмурился Ёнджун. — Если этот мир требует иных навыков — я освою их. Тэхён прищурился. — Ты правда изменился. — Возможно, — ответил Рембриар. Он посмотрел на свои руки. Они всё ещё дрожали после выступления. Страх не исчез. Он всё ещё не умел танцевать. Он всё ещё не понимал этот мир до конца. Но сегодня он увидел нечто важное. Люди смотрели. И верили. Даже если не знали, во что именно. Первый успех пришёл вместе с первым кризисом. Менеджер ушёл. Контроль над ситуацией исчез. И теперь, в мире без магии, Рембриару предстояло научиться управлять не светом богини — а судьбой группы «Sinners».