Райские оковы

Блиц не спал. Он стоял на крыше самого высокого здания в Пентаграм-Сити и смотрел на золотистый шрам на небе. В его руке был не пистолет, не нож, а гримуар Столаса. Книга, которая когда-то была ключом к Земле. Теперь он хотел использовать её как ключ к Раю. — Ты уверен? — спросила Луна, стоя за его спиной. — Если ты откроешь портал… они убьют тебя. — Пусть попробуют, — хмыкнул Блиц. — Я уже мёртв, детка. Меня похоронили в тот день, когда он ушёл. Он раскрыл книгу. Древние руны засветились кровавым светом. Вокруг завыл ветер, смешиваясь с криками грешников внизу. — Что ты будешь делать, когда попадёшь туда? — спросила Луна. — Заберу его, — просто ответил Блиц. — Или сожгу этот гребанный рай дотла. Без разницы. Портал открылся. Золотистый свет ударил в лицо, ослепляя, обжигая. Блиц сделал шаг вперёд. В этот же момент в Раю Столас почувствовал это. Его сердце, которое теперь билось в такт небесным сферам, пропустило удар. Он вскочил, расправляя крылья. — Нет, — прошептал он. — Нет, Блиц, не делай этого. Он рванул к источнику света, туда, где портал Блица разрывал ткань мироздания. Ангелы пытались остановить его, но он сшибал их с пути, не замечая боли. Его белые перья падали на землю, оставляя кровавые следы. Он успел. Прямо перед ним, шатаясь, из портала вышел Блиц. Красный, рогатый, с горящими глазами. Маленький бесёнок, который осмелился бросить вызов самому Раю. — Ты дурак, — выдохнул Столас, падая перед ним на колени. — А ты красивая птичка, — усмехнулся Блиц, но его улыбка была кривой, полной боли. — Даже белые перья тебе идут. Жаль только, что ты теперь… не мой. Столас протянул руку. Блиц не взял её. — Забери меня отсюда, — прошептал Столас. — Не могу, — ответил Блиц. — Ты искуплен. Ты чистый. А я… я грязь. Всегда был. — Тогда останься здесь, — Столас встал, и их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. — Пусть они видят. Пусть весь Рай смотрит на то, как их новый ангел целует беса. — Ты сойдёшь с ума, — сказал Блиц. — Я уже сошёл, — ответил Столас. — В тот день, когда впервые увидел тебя в цирке. И он поцеловал его. Прямо под золотистым небом, прямо перед шокированными ангелами, которые никогда не видели ничего подобного. В этом поцелуе не было нежности. В нём была боль, ярость, отчаяние и любовь — такая огромная, что она затмила свет Рая. Система дрогнула. Золотистый свет вокруг Столаса начал меркнуть. Его белые крылья по краям стали чернеть, словно их опаляло адским пламенем. — Он становится падшим, — прошептал кто-то из ангелов. — Нет, — ответил другой. — Он становится собой. Чарли, наблюдавшая за этим со стороны, заплакала. Она поняла свою ошибку. Спасение не может быть насильственным. Любовь не может быть очищена. Блиц отстранился, посмотрел на чернеющие крылья Столаса и рассмеялся. — Ну что, пернатый? Готов снова стать грешником? — Ради тебя — да, — ответил Столас, и в его глазах снова зажёгся тот огонь, который Блиц так любил. Вместе они шагнули обратно в портал, в ад, в свою тьму, в свой хаос. Портал закрылся, оставив на небе лишь тонкий шрам. А внизу, в Пентаграм-Сити, их уже ждали. Луна, Мокси, Милли. И миллионы демонов, которые поняли, что даже если Рай закрыт для них навсегда, у них есть то, чего нет у ангелов. Свобода любить.