Кухня

Чего бы вам хотелось? Мясо90 от РЗТ или мясо по-французски, обжаренное с чесноком, розмарином и перцем? Толп на концертах, которые наблюдали бы, как вы работаете ртом, как… Кхм… Или толп в ресторане, которые бы ждали продукт ваших рук? Еда — это страсть, еда — это любовь. Еда — это жизнь для каждого человечка. С детства Сережа мечтал стать поваром. Не врачом, не пожарным, даже не рэпером, а именно поваром. Конечно, Сереже до звания настоящего повара еще далеко. Откровенно — как до Пекина раком и как до Луны пешком вместе взятых. Но у него есть свои способы… А пока… Сережа приметил в углу клуба прелестного вида… задницу. Модненький светлый мальчик качался в такт музыке, держа бокал в руке. Сережа никогда особой моралью не обладал, поэтому самым наглейшим образом шлепнул его по бедру, привлекая внимание. Мальчик хмуро огляделся по сторонам. Быстренько отходя и делая вид, что это не он и звать его Никак, Сережа громко, чтобы обозначить, что он такое не приемлит, заявил какому-то рандому из толпы: — Эй, мужик. Что творишь? — быканул он. — Если на девку похож, то все, похуй? Можно лезть? Мужик молча уставился на него, анализируя, каким образом лучше будет разбить ему ебальник, в то время как светлый мальчик охуевше ахнул, когда Сереже прилетело прям в челюху. Падая на пол, он кого-то задел, растянувшись во весь рост. Музыка колошматила перепонки, даже когда его потащили к стойке, чтобы там он очухался. Everybody knows your name in the club skinny low-waist jeans Kylie Minogue… * Мальчик переживательно так, по-добренькому спросил: — Больно? — а глазки блестели как два алмазика. На фоне песня сменилась какой-то завывальщиной, чет про утро в Париже и сексе в мелочах, он особо не вслушивался. Париж по его материальному состоянию светил ему разве что в мечтах. — Да не, — отмахнулся он, типа так, всего лишь царапинка, хотя на самом деле болела половина лица, а другая половина вообще не чувствовалась. — Мне просто на собес завтра. А мне кажется, что у меня нос сломан… Мальчик улыбнулся ему, прихлебывая коктейль. Сережа задержался на его губах тяжелым взглядом. — Кем устраиваешься? — он аккуратно поправил волосы и накрутил на палец прядь. — Поваром в рестик, — гордо сказал он. — Ого… — мальчик подался вперед, обжигая парфюмом. Сережу чуть не затрясло. Такой он был манерный, типичный, сладкий донельзя. Флиртушка. — Я тоже в рестике работаю, — поделился он. — Ряльна? — Сережа удивился, специально придвигаясь ближе. Мальчик продолжил их брачные игры: — У нас с тобой столько общего… Даже тату на шее… * Кай (как представился ему флиртушка) прижал его к двери так, словно он коллектор, а Сережа должен был ему бабок. Он шептал ему на ухо грязности разного толка: от того, как хочет потрогать член Сережи до того, как он красиво вступился за него в клубасе. Сережа еле давил лыбу и зацеловывал его шею в ответ, жарко и грубо. Пальцы ныли от желания, впиваясь в пояс дорогих джинсиков этой детки и притягивая ее за талию ближе. — Ну и имя ты себе выдумал… — проворчал Сережа, опаляя его дыханием. — Как я его стонать буду, не заржав? Кай сразу же приложился к нему, кусая нижнюю губу: — Стонать имя буду я. Сережа мысленно облегченно выдохнул. Вот и порешали. Не очень уж он любил подставляться, а Кайчик создавал впечатление мальчика, которого в жопу ебут каждый день без перерыва. Уже будучи в кровати, он доказал, что это правда. Раскачивался на члене так, будто это был его последний шанс поебаться, а завтра наступит апокалипсис, и все умрут. За всю ночь они прокувыркались порядка трех раз. Ну, четвертый с натяжкой — Сережа просто потрогал его разнеженное, мягкое, сунул пальцы, потрахал ими чутка, другой рукой зарываясь в волосы чертенка. Потянул на себя, а тот заскулил надрывно. Устал, бедненький. Заебался в прямом смысле слова. Сережа его пожалел, довел до оргазма и сгреб горячими ладонями под себя, он даже пискнуть ничего не успел. * Как гений шпионажа Сережа пытался выбраться из этой квартиры, в которую он волей случая влетел пьяный плюс с чертенком на плече. Натягивая футболку с Дженной Ортегой (лимитку, если чё), он на цыпочках побрел к выходу. Не хватало, чтобы пупсик, мирно отсыпавшийся в кроватке, устроил ему концерт с утра пораньше. Уже выполнив свой план на 99%, как ебучий долбоеб, он уронил декоративный торшер. Будь проклята эта хата непóнятого художника. Не может человек в трезвом уме жить в пространстве, где все обставлено шедеврами хуенгарда и говнореализма. Раздался шум, пупсик подпрыгнул на кровати — светлые волосы перепутались, делая его похожим на цыпленка. — Ты куда блять? — он в тысячный раз за 24 часа их знакомства поправил прическу. — Мне… идти надо. — Ты типа убегаешь?.. — Кай… Блять, он вчера серьезно так представился? Ладно, неважно. Чел смотрел на него с такой враждебностью, будто этой ночи и в помине не было. — Просто ухожу, — Сережа добродушно улыбнулся, пытаясь поставить торшер хоть как-нибудь устойчиво, но он, тварь эдакая, не хотел ставиться вот, сука, ну никак. Как еще бóльший долбоеб Дмитриев мялся в дверях с этим арт-деко безумием на палке. — А то, что между нами было?.. — пупсик испепелял его взглядом. — Ну… Прикольно было, — брякнул Сережа. — Спасибо за секс, — понял, что это было лишнее, он слишком поздно. Когда в него уже летела такая же арт-деко ваза. * Родители всегда поддерживали его во всех начинаниях. Они, конечно, думали, что он вырастет и передумает, но нет, нихуя. Он вырос. И когда пришла повестка, не сумев убежать (что весьма прискорбно), он пошел в войска. Кулинарные. Варил баланду таким же юнцам. И так бы все и продолжалось, наверное. Никаких карьерных перспектив и перспектив в принципе. Но однажды судьба не повернулась к нему жопой. Это было приятно, спасибо. — Рядовой Дмитриев по Вашему приказанию прибыл. — Мне очень понравилось твоя солянка. Из ничего — шедевр. Молодец, — улыбнулся лысый дядька. — Если вдруг захочешь поработать в ресторане, милости просим. Сережа вытаращился на него, даже не зная, что и сказать. Чё эт за мужик?.. — Я серьезно, — добавил к своей искрометной речи этот странный человек. Потом ему объяснили, что в армии реформа обмундирования, всю их форму нахуй дропают, а перешивать будет по государственному заказу дизайнер Гоша Рубчинский. И это он пригласил его к себе в ресторан… * Ресторан «Клод Моне» самый крутой ресторан в Москве… Наверняка тут работает лучший шеф-повар России… То есть, рассуждал так Сережа, стоя перед огромной красивой вывеской снаружи. Внутри бедняга Леша Кореш пытался добудиться шефа, с пьянки заснувшего на овощах в холодильнике. — Шеф! — в голосе у него уже проступали истерические нотки. — Тих… — пробубнил шеф, еле ориентируясь в пространстве. — Вас хозяин зовет… — честно, хотелось уже было заплакать, но Леша держался. — Я не раб, — кое-как он собрал себя по частям, попутно осыпая Кореша всеми оскорблениями мира. Шеф, едва держась на ногах, вышел из холодильника. На него сразу же уставились тупорылые Темыч и Марк. Один спец по рыбе, другой спец по мясу. Оба — спецы по сосанию его хуя. Марк, тот, что больше похож на картошку, шепнул: — Чей-т с ним? — Депнул в казик… — Сколько? — Сто. — Ничеси… Шеф прочапал дальше, молясь, чтобы они больше ниче не пизданули, но они как назло разорались на всю кухню, добивая его похмельную голову: — ДОБРОУТРО, ШЕФ! Единственной отрадой стал кондитер Плау… П… Пл… Платина, давший ему в ручки шприц с коньяком. От этого и утро стало бодрее, и жизнь перестала казаться такой безрадостной. Нет, она все еще была говном, но говном уже поменьше, говном терпимым, от этого и разъебать всем лица желания, к счастью, поубавилось. Приставая к каждому второму зеваке на кухне, Руслан расцветал. Вот его профессиональное призвание — доебывать уродов. Он чувствовал себя маэстро вроде Понасенкова, только на процентик адекватнее — что, кстати, достаточно спорно. Пробуя блюдо Марка, он вынес неутешительный вердикт: — Дерьмо. Похлебка Гришки Ляхова у него тоже вызвала искреннюю реакцию: — М-м-м, — он посмаковал секунду-другую. — Дерьмо. Приводя себя в порядок и переодевшись в форму, он смотрел в поднос, который так заботливо для него держала уборщица Эрика. Кикнадзе — гастарбайтерша грузинка, которую приняли сюда чисто драить полы и толчок, но шеф относился к ней со всем уважением, которое только мог себе позволить. Тем не менее, это не удержало его от печального вывода: — Дерьмо. В зале дорогой Гоша встретил его похоронным выражением лица: — Тушенцов, ты чё, бухал вчера? Руслан дрожаще выдохнул: — Сильно заметно? * Сережа зашел и сразу пропал. Атмосфера в зале была такая, будто он попал в фильм. Фильм роскошный, с крупным бюджетом, снятый в каком-нибудь отеле Дональда Трампа, заранее окупившийся несколько раз… Он смотрел, как официанты шныряли туда-сюда, красуясь шедеврами мировой кухни… Смотрел, как гости поедали свой специальный сбалансированный корм для элит… И в голове всплывали лишь ценники со множеством нулей… Ему недосягаемых. Потерявшись в фантазиях, он пропустил момент, как к нему подошел хостес. Весь такой ослепительный, с белейшими зубами, грациозный донельзя. Красовался открыто. На бейджике краткое «Егор Крид»: — Хотите меня? Сережа в ахуе переспросил: — Ч-чё? Пелена с глаз спала. Божественное золотое сияние ресторана и пение ангелов сменились суровой действительностью. — Я говорю, хотите меню? — «Егор Крид» взглянул на него как на умалишенного. Сережа, внутренне борясь со стыдом за собственное существование, печально пробубнил: — А… Нет, — потом вспомнил, ради чего здесь. — Я к Гоше Рубчинскому, он год назад меня на работу приглашал, — оглядываясь от смущения, он зацепился взглядом за знакомую лысину за соседним столиком: — А, вот и он как раз. Хостес остановил его за плечо: — Георгий Александрович сейчас занят. Подождите, пожалуйста. * — Руслан, тебе пора завязывать, — серьезно проговорил Георгий Александрович. — Гош, ресторан полон, гости довольны, конкуренты злятся. Чего еще надо? — Руслану бы щас обратно в кабинетик, а не тут еблом торговать. — Я сегодня конкурентов приглашаю, — Гоша цепанул его взглядом, выражая всю серьезность намерений. — Косяк — и я тебя уволю. — Каких еще конкурентов? — он очень держался, чтобы не материться при хозяине. Служебная этика, все дела. Но не высказывать сложно было, сука, просто пиздец. — Из ресторана, который за стенкой у нас открывается, — через зубы сказал Гоша, борясь с приступом злобы. — Отравить их? — в шутку спросил Руслан. Гоша на секунду опешил. — Не надо никого травить, — решил уточнить он. — Друг наш открывает. Приведет своего нового шеф-повара. Из Татарстана. Просто, говорит, красавчик. — А чё не из Таджикистана? — подъебнул Руслан, потому что имел право. Он и сам… Ну, того. Гоша сделал вид, что не услышал, отвлекаясь на звонок, а сбросив, продолжил: — Я вернусь, мы с тобой все обсудим еще. Руслан мысленно помолился за нездоровье, несчастье и неуспех в личной жизни их скорых гостей. * Сережа аж подпрыгнул, когда увидел, что Гоша направился в его сторону. Подорвавшись, он представительно начал: — Здравствуйте, Георгий Александрович! Мы с Вами встречались год назад. Гоша странно посмотрел на него: — Что значит встречались? Вспомнив про многочисленные слухи об его ориентации и скандалы с моделями, Сережа хотел было прояснить, что имел в виду, но Гоша скороговоркой сказал, что польщен, подписал ему какую-то бумажку — грязную салфетку, что ли, которую он выкинуть не успел — и ретировался из ресторана. Егор побежденно встал рядом, скрестив руки на груди: — Чё как? Сережа растерянно улыбнулся, пытаясь взять себя в руки: — Взял меня. Сказал идти на кухню, — язык у него помело, честно, сам даже прихуел от собственной многоходовочки. Ну, вдруг шеф его все-таки возьмет… Егор указал ему, куда идти. На кухне повторилась примерно та же ситуация, что и в зале ресторана. Сережа обомлел, встал, как вкопанный, и почувствовал, что это — место его мечты. Все вокруг — профессионалы своего дела, и он может оказаться в их ряду, если хорошо проявит себя, убедит главного здесь, что он достоин звания кулинарного мастера. Он обратился к какому-то патлатому пиздюку, проходившему рядом. Даже шок, что такого сюда взяли: — И-извините? А… А Вы не знаете, где шеф? — заикаясь, проговорил он. Пацан бегло осмотрел его глазами и спросил: — А тебе зачем? Нет просто сказать, так нужно запытать вопросами, конечно-конечно. — Я на собеседование, — наивно ответил Сережа. Пацан тронул другого чела, стоявшего под боком, — выглядел он постарше, но не сильно авторитетнее — и представил его Сереже: — Это шеф. Сережа чет не понял. И этот нефоренок с пирсой и лицом картошкой и есть шеф? Как у него его пережженный блонд не падал в тарелки клиентам? Ну может он настолько гений, что его даже в таком возрасте взяли в должность… Поэтому и пирсу позволили носить… В принципе, звучит логично. — Шеф, простите, — пролебезил пацан, к которому Сережа доебался. — Это к Вам, на собеседование. Нефоренок сразу отозвался: — А, ну да. Пройдем в мой кабинет. * — Расскажи о себе, — начал он, перебирая сигары пальцами, выбирая лучшую. Сережа наблюдал за ним с открытым ртом, так ловко и знающе он обращался с вещами в кабинете, что не оставалось сомнений, что это шеф собственной персоной. Даже уважение какое-то появилось из-за его столь высоких заслуг в столь небольшом возрасте. Вот только дергался он странно, будто изображал синдром Туретта, но до того неумело, что Сереже даже становилось неловче прежнего. — В-вот мое резюме, — он чувствовал себя первоклашкой, рассказывающим стих на линейке всей школе на первом сентября. Голос не слушался, слова путались. — Меня Марк зовут, если чё, — уточнил он. — Давай без официоза. Я сразу увидел твой потенциал, — Марк всунул ему сигару в зубы и подлил коньяку. — Добро пожаловать в команду. Пей, кури, не стесняйся! — он поджег ему кончик косячка, невинно улыбаясь. Сережа забыл про историю с первоклашкой и представил себя царем, сидя на крутом кожаном кресле, словно на троне. — Шеф, я очень извиняюсь, — влез патлатый пиздюк. — Там Руслан Сергеич идет. — А-а, — понял сразу Марк. — Опять этот уебок сраный?.. — он обернулся на Дмитриева. — Ты пей-пей. Кайфуй. Сережа с наслаждением присосался к косячку, чувствуя облегчение. Все складывалось как нельзя лучше. Он кайфовал, как ему и было приказано. Дверь вдруг распахнулась и зашел какой-то татуированный лось: — Это что еще за хуйня? — он сразу же подбежал и отобрал у Сережи его лелеемую сигарку. — Ты кто блять такой? Пошел нахуй отсюда, — и поднял его за шкирку. — Эй, блять, успокойся, мужик, — всверипел Сережа, толкая его. — Какого хуя ты тут забыл? — Я тут беседую с шефчиком, — с гонором ответил он, уже уверенный, что его приняли. — Ты ебанутый?! — в ответ наорал на него лось. Было не очень уютно… — Шеф меня уже взял, — выебнулся Сережа. — Кто?! — он выглядел так, будто сейчас задушит его своими же руками на этом супер дорогом полу супер дорогого ресторана в супер дорогом районе Москвы. Взгляд Сережи метнулся к вышивке на форме этого недоноска. «Шеф-повар. Руслан Тушенцов». Затем обратил внимание на фотки позади него. На всех — этот мужик с ужасающе угрюмым выражением лица, где-то с наградами, где-то с… женщинами… Этого недоноска? Он имел в виду — этого очень интеллигентного молодого человека. В окошке через жалюзи над ним адски угарали, утирая слезы, Марк или кто он там блять и ебаный патлатый пиздюк. * Когда Дима зашел на кухню, у него очень горело. Он каждый день напоминал Руслану, чтобы он дал правки для меню. Или придумал пару новых блюд. Или переделал его полностью, сука. Открывая дверь, чтобы сделать ему нагоняй, на него налетел какой-то еблан. А вообще не какой-то, а один определенный… В процессе этот еблан, кстати, снес нахуй своей жопой всю посуду. За секунду у него перед глазами пронеслись последние сутки (худшие в его жизни, если вы соизволите спросить) — как ему прилетело по заднице в клубе (он сделал вид, что не понял, кто ему так больно втащил), как его охуенно оттрахали после (здесь претензий нет) и как с утра его кинули, оставив одного (а вот это совсем не по-мужски). Сразу же началась потасовка: — Ты что тут забыл? — недоуменно спросил у него Дима. Еблан тоже застыл поначалу, но тут же взял себя в руки: — Да там-сям… Побазарил с вашим шефом, он меня к себе берет. Думаю, идти или не, — Дима слушал этот поток сознания с каменным лицом, пытаясь не выдать ни крупицы эмоций. — Кухня у вас хуйня, конечно, — выдал чел самоуверенно. — Нахуй пошел, — Дима шагнул мимо, цепляя его плечом, и зашел к Руслану в его обитель зла. (Руслан в этот момент пытался залить испорченный коньяк обратно в бутыль.) — Он здесь работать не будет, — тоном, не терпящим возражений, зашипел он. Руслан с кайфом слизал последние капли жидкого золота со стакана: — «Он» — это кто? Дима на секунду открыл дверь, из просвета показалось лицо Сережи, который чуть не упал внутрь кабинета в попытке подслушать. — Вот он. Дима молниеносно закрыл дверь, чуть не прищемив ему нос. — Че-т я не понял, — выгнул бровь Руслан, просекнув, что что-то здесь не так. — С каких пор ты тут командуешь? * Торжественно и чуть ли не под фанфары Руслан зашел к себе на кухню. — Ребята, давайте проясним для Дмитрия Олеговича, кто здесь главный, — он раскинул руки, охватывая весь персонал. — Так, Марк, кто здесь главный? Картошечный сходу ответил: — Вы, шеф! — Ага, то есть, в этой части кухни я главный. Понятно, — он отвернулся. — Эрика? — Ау? — Кто у вас главный? — Вы, шеф? — О, и там я главный, посмотри-ка, — с приклеенной улыбкой произнес Руслан. — Значит, я тут решаю, кто принят, а кто нет, — серьезно заключил он. Ицков молчал, сверля его взглядом. — Огузок, миленький, мальчик мой, ты принят. График 2/2, — обратился он к Сереже, но тут же повернулся обратно к Диме. — А Вы пиздуйте в зал, — и добавил сквозь зубы: — Дмитрий Олегович. Дима, так и не найдя, что сказать, печально уполз в зал в своих новеньких казачках под аплодисменты кухонного народа Великому Шефу. Руслан, проулыбавшись для вида секунды две, когда он ушел, сразу же громогласно объявил: — Все за работу, инвалиды, — и добавил: — ГришЛяхов, для тебя задание, иди сюда. * — Шеф, готов к труду и обороне, — переодевшийся огузок Сергей Дмитриев стоял в колпаке и с фартучком. — Почему не рэпчик? Сережа замялся: — В смысле? — Почему не рэпчик, не темки, не таксишка? Нахуй ты на кухню поперся? — спросил у него искренне Руслан. — Ну, я повар, — Сережа не понял этого лирического отступления. — Профессионал. — Профессионал? — Руслан скривил лицо от отвращения. — Вон, смотри. Это Марк. Он, конечно, тот еще имбецил, но «Толпы» приходят к нам ради его блюд. А там Эрика. Работает у нас без официального трудоустройства уже несколько лет. Ее отец известный человек, а она тут. А вон Р… П… Плау… Платина. Про Бандану слышал? Сережа отрицательно покачал головой. — Ай, неуч. На кухню зашел Дима, снова поправляя свою шевелюру. — Вот даже он. Ни разу еще за время работы ни с кем не переспал. Профессионал. Сережа сдавленно хихикнул, отводя взгляд. Вспомнил его ноги у себя на плечах. Руслан обратился теперь непосредственно к нему: — А ты в каком месте профессионал? — Я ващет готовить умею, — поделился Сережа скромно, выпятив грудь для пущего эффекта. Руслан по-отечески улыбнулся, словно допер, какой Сережа самородок: — Тогда тебе ответственное поручение. — Какое? * Отклеив 999999999-ую наклейку с банана, Сережа с грустью осмотрел состояние своего маникюра. Не этим он хотел заниматься в своей жизни, ох не этим…