SHE IS

Она была для меня всем. Самым верным другом, самым строгим наставником, когда я терял голову, самым важным человеком в моей жизни. С ней не существовало стеснения, стыда или чувства вины. Любой секрет можно было доверить ей — и глаза её не осудят, не выскажут недоумения. Она была умна — умна до удивления для своих лет, и именно это меня в ней цепляло сильнее всего. 12 июня 2005 года. Лейпциг, Германия. Прохладный утренний воздух тихо проникал в комнату, лучи июньского солнца касались лица, будто пытаясь разбудить меня нежным прикосновением. Я слегка приоткрыл глаза и скользнул взглядом по часам — 6:07. Отлично, я не проспал. Даже успею заехать к Стью по пути. Растягиваясь на кровати, я уже мысленно представлял летние каникулы: прогулки по Берлину с Стью, её любимые места, скрытые уголки города. Моё приключенческое «я» тянуло к новым впечатлениям — скейт под ногами, музыка в наушниках, пустынные дороги города, которые я изучал снова и снова, словно открывая их заново. Накинув клетчатую рубашку, бандану с бейсболкой и широкие джинсы, я выглядел так, как привык с детства. Хип-хоп культура оставила след в моем стиле, хотя музыка моей группы была скорее альтернативным  роком — моя отдушина, способ выплеснуть эмоции, почувствовать себя живым. Спустившись вниз, я уловил запах завтрака и услышал голоса с кухни. Брат тоже проснулся? — Билл, ты чего так рано? — я взял кусок вафли в одну руку, а в другую — скейт. — Ты же обычно спишь до обеда. Всё в порядке? — Сегодня тест по математике. И у тебя тоже, кстати, — услышал я в ответ смешок мамы. Билл, как всегда, не подготовлен, ночь провёл за текстами для нового сингла. Мы с братом-близнецом играли в одной группе. Это начиналось как детское увлечение, но внутри нас горел потенциал. Мечтать о сценах, где нас будут слушать тысячи, — не вредно. — Я полетел, хочу заехать к Стью, — сказал я Биллу, чмокнув маму в щеку. — Вафли бомбовые, мам, спасибо. Нацепив кроссовки, я вылетел из дома, чувствуя, как музыка в ушах заряжает энергией, а мысли о предстоящих каникулах наполняют тело теплом. Стью была особенной — настоящей музой, спутницей приключений, тем, кто делал мир ярче. ⸻ Её дом не был похож на обычные лейпцигские дома. Он был большим, богатым, почти сказочным, с холодной, немного таинственной атмосферой. Двор напоминал парк с фонтанами и огромными деревьями, их тень укрывала нас с детства от палящего солнца. Дверь открыл дворецкий Бенджамин: — Герр Каулитц, доброе утро. Если вы за Стью, она ещё в комнате. — Спасибо, Бенджамин. — странно, что она всё ещё спит. До занятий осталось меньше получаса. В доме было тихо, почти пугающе. Я осторожно поднялся на второй этаж и заглянул в её комнату. Кровать была пуста — значит, она в ванной. Я сел, взял книгу на прикроватной тумбочке. Ей семнадцать, а интеллект и наблюдательность — как у зрелого психолога. Она погружалась в чужие души с интересом и страстью, будто могла исцелить любой разум. — Интересно? — её голос появился рядом, и я вздрогнул. Глаза с хитрым прищуром, а белые крапинки в синих глазах мерцали, как облака на бездонном небе. — Да, вполне. Хотя для меня это как записки сумасшедшего, — я почесал затылок. — Красиво выглядишь, демонесса. Белые шелковистые волосы, лёгкий макияж, чёрный топ с вырезом и длинная белая асимметричная юбка — каждый её день казался выходом на красную дорожку. — Спасибо, Том, — она улыбнулась и слегка шлёпнула меня по заднице. - ты тоже ничего.  — Эй! — вскинул руки, изображая пистолет. — Полиция за харрасмент уже в пути! — Как устоять перед тобой? — лукаво прищурилась она. — Ты такой хоро-о-о-о-шенький. Я чувствовал себя ребёнком рядом с ней. Смеялся, радовался, ощущал принятие, которое давало силы. — Берлин всё ещё в силе? — Да. А ты не передумал? — она прилегла рядом, мягко касаясь моего лица. — Ни за что. — улыбнулся, подставляя щёку. — Ты мне напоминаешь кота, Том. Спал бы весь день на кровати, я бы тебя кормила, носил бы бабочку вместо ошейника, как джентльмен.  — Мяу, демон. Пора в школу, — я отстранился, хотя мог бы лежать так вечно рядом с ней.  ⸻ В классе стрелки часов медленно ползли по циферблату, вызывая сонливость. Билл уже спал за учебником. Я тихо толкнул его: — Хочешь ли ты поехать с нами на каникулы, Билл? — спрашивал я брата, наблюдая за его сонными глазами. — А я не буду третьим лишним? — Ты такой же лучший друг для неё, как и я. — Она тобой восхищается, Том. — Билл улыбнулся хитро. — это немного другая дружба.  Я почувствовал, как мир переворачивается. Может, я и не замечал, как она смотрит на меня… Звонок. Я накинул рюкзак и вылетел из класса. Она ждала меня в коридоре. Я подкрался, казалось, незаметно к ее шкафичку.  — Я вижу твои кеды, умник, — с ноткой издевки сказала Стью и плюхнулась мне в объятия. — Иногда мне кажется, что ты за мной следишь.  — С того момента, как нам пять лет, я стал твоим тайным поклонником, — усмехнулся я. ——— Влажная трава щекотала ступни, лёгкий ветерок играл с волосами, принося свежесть от палящего солнца. Мы присели под раскидистым деревом, ветки которого слегка покачивались от летнего бриза, осыпая нас цветами. Сладкий аромат смешивался с запахом мокрой земли и свежей листвы — почти как запах детства, когда всё казалось бесконечным. Стью взяла один из цветов и вставила мне за ухо, её пальцы были нежными, лёгкими, будто не касались меня вовсе. Я заметил, как она перед выходом заплела косу и аккуратно вставила несколько цветов в волосы — розоватые оттенки контрастировали с белым шелком её локонов. Я тоже осторожно вплёл пару цветов, улыбаясь от того, как красиво это смотрится. — Красиво, — пробормотал я себе под нос. — Спасибо, кот, мне тоже очень нравится, — она подняла маленькое зеркало, разглядывая свою работу, и легла головой мне на колени. — Иногда мне кажется, что мы друг для друга музы. Тебе это нравится, Том? — Определенно, — ответил я, слегка касаясь её щёки. Она посмотрела на меня, глаза сияли мягким светом, и я почувствовал, как сердце бьётся быстрее. В этот момент всё вокруг будто замерло: ветер, трава, цветы — только мы не поддавались остановке времени и пространство вокруг нас сжалось до миллиметров.  Я наклонился к ней, продолжая ласково поглаживать щёку. Её рука коснулась моей шеи, губы встретились с моими в первом поцелуе — мягком, трепетном и долгожданном. Вся нежность, вся дружба, вся любовь, что мы хранили друг для друга с детства, переплелась в этом моменте. — Том… — прошептала она, отстранившись, с лёгким дрожанием в голосе. — Думаешь, это неправильно? — Нет… — я ответил тихо, глядя в её глаза. — Просто вовремя. Она улыбнулась, глаза её блестели, и мы снова соединились в поцелуе, теперь уже длиннее, уверенно, как будто это был наш маленький секрет — только лето, парк, цветы и мы вдвоём.