SHE IS

14 апреля 2010 года. Париж, Франция. Свет едва пробивался сквозь полузакрытые глаза, пока я сидел в кресле визажиста, накладывающей тонну тонального крема на мою и так идеальную кожу. В комнате пахло лаком для волос — до этого здесь сидел Билл, которому делали укладку. Шум наполняющегося зала уже нагонял рабочее настроение. — Том, ты готов, — прозвучало из уст визажистки. — Спасибо, Натали. Но в следующий раз, пожалуйста, используй меньше косметики на моем лице. Всё течёт в середине концерта. — Да, хорошо… прости. Билл уже сидел наготове. Густав отбивал ритм по поверхности стола, Георг перебирал струны на своей гитаре. Сердце билось, но не от страха — от ожидания, от энергии, которую я готов выплеснуть на сцену. Дверь в гримерку открылась, и стейдж-менеджер объявил, что до выхода пять минут. Я последний раз взглянул в зеркало. Отражалось знакомое лицо: холодные глаза, уверенная осанка, руки, которые знают каждый ход на грифе. И я знал — каждая нота которая прозвучит сегодня — это я сам. — Время выходить, брат, — Билл слегка толкнул меня в плечо. — Твои фанатки заждались. Я кивнул с лёгкой улыбкой, глубоко вдохнул запах кожи, гитарных струн и сцены. Всё на месте. Всё под контролем. Я готов. — Идём. За кулисами загорелись огни. Париж встретил нас тепло — тысячи голосов взорвались разгорячённым криком, приветствуя Tokio Hotel на сцене. — Привет, aliens! — голос Билла разнёсся по всему залу, получая в ответ ещё больше шума. — Добро пожаловать в Гуманоид-Сити! Первый аккорд раздался из колонок. Пальцы перебирали струны, зал наполнился текстом в унисон с голосом Билла. — Come on! Голова качалась в такт мелодии. Люди махали руками со светящимися браслетами. Make some noise Here on Earth, noise To the world, noise Тысячи голосов сливались в единый шум, похожий на приближающийся шторм. Вибрация толпы отдавалась прямо в груди. Свет несколько раз вспыхнул, и фанаты закричали ещё громче. Они всегда так отдаются нашим концертам. Пол под ногами дрожал от прыжков людей. Французские поклонники звучали иначе — громче, эмоциональнее. Не зря говорят: Париж — город любви. Их горячую любовь к нам каждый из группы чувствовал на протяжении всего концерта.  Я прошёл к левой части сцены, поставил ногу на колонку и полностью отдался игре. Вспышки камер сверкали повсюду. Я уже привык к такой реакции фанаток. Я взял бутылку воды, отпил пару глотков, выплеснул остатки в толпу и кинул её фанатам вместе с медиатором. Окинул зал взглядом — Йост говорил, что на арене не меньше семнадцати тысяч человек. Солд-аут практически за несколько дней. Пот стекал по лицу. Я приподнял футболку, чтобы вытереть его, и, как ожидалось, услышал бурную реакцию зала. Да, девочки меня любят. Последняя песня закончилась. Раздав ещё несколько медиаторов и футболок, я помахал залу и ушёл за кулисы. — Фух, это было жарко! — голос Билла звучал где-то сзади. — Как всегда, разве нет? — добавил Густав. Я шёл впереди, не участвуя в разговоре. Хотелось быстрее добраться до гримерки, умыть лицо, побрызгать любимый парфюм и выйти на автограф-сессию с VIP-гостями. — Натали, смой с меня всю эту дрянь, пожалуйста, — я нашёл визажистку, сидящую в телефоне. — Да, Том, садись. В гримерку ввалился остальной состав группы, раскидавшись кто куда. — Сегодня афтерпати в отеле! — Билл с горящими глазами перечислял гостей. Французские дизайнеры, имена которых мне ни о чём не говорили. — Мне бы хотелось верить, что она закончится как в прошлый раз, — с хитрой улыбкой произнёс я. — Каждая вечеринка, на которой присутствует Том Каулитц, заканчивается тем, что Том, мать его, Каулитц, уходит оттуда с очередной длинноногой моделью. Смех заполнил гримерку. — Если бы ты не был геем, тебе бы тоже везло, братишка. — Ууу, бойня! — скандировали Георг и Густав. — Знаешь, Том, я не готов растрачивать свою энергию на девушек-однодневок, в отличие от тебя. — А я, в отличие от тебя, наполняюсь энергией классного секса, а не дрочкой в душе на парней из аниме.  Стук по плечу. Не сильный, но уверенный. — Пошёл ты на хер, братец. — Прости, я не хотел задеть. Может, только чуть-чуть. Георг и Густав переглянулись, наблюдая за нашей привычной перепалкой. В жизни я люблю три вещи:       1.      Себя       2.      Трахать красивых девочек       3.      Подъёбывать Билла Этот список иногда менялся, но фундамент оставался прежним. Это мой способ выражать братскую любовь - через подколы.  ⸻ Вечеринка была шумной. Красивые люди, запах алкоголя, по углам уже целующиеся пары. Всё как обычно. Я подошёл к столу с выпивкой и сразу заметил возле него свою будущую ночь. — Классно выглядишь. Как зовут? Блондинка в коротких джинсовых шортах обвела меня оценивающим взглядом. — Кристина. А ты… дай угадаю… Том? — Ты экстрасенс? — Почти. Каждая вторая девушка здесь говорит о том, как хочет тебя соблазнить. — Не думаю, что у них получится так же легко, как у тебя. Я прикусил пирсинг на губе, наблюдая за её реакцией. — Забавный. И наглый. Мне такие нравятся. — Именно поэтому я и подошёл. Я приблизился. Приторный аромат её духов ударил в нос. Провёл пальцами по её волосам, касаясь шеи. Девушка слегка откинула голову. Кажется, ночь обещала быть неплохой. ⸻ Дверь номера открылась с глухим ударом. Я закрыл её ногой, удерживая девушку в руках. Белые простыни смялись под её телом. Поцелуи, сбившееся дыхание, горячая кожа. Всё происходило быстро, почти автоматически. Без лишних слов, без лишних мыслей. Глухие стоны, сбитый ритм дыхания, движение навстречу.  Я откинулся рядом, восстанавливая дыхание. — Сейчас принесу салфетки. Я зашёл в ванную, бросил взгляд в зеркало, провёл рукой по волосам в моменте самолюбования. Вернулся, кинул пачку денег на кровать, оделся. — Спасибо за ночь. Увидимся. Я вышел, не оборачиваясь. ⸻ В моём номере было тихо. Я отпил воды и направился в душ. Хотелось смыть с себя остатки вечера и уснуть. Сегодня был последний концерт в расписании тура перед уездом в Берлин, Йост дал нам время отоспаться.  Проснулся ближе к обеду. Собрал вещи и спустился в ресторан отеля. Ребята уже ждали меня. Светлое пространство в оттенках слоновой кости с золотыми элементами декора выглядело идеально. Отель был действительно хорош. Кофе придал бодрости. Разговоры — настроения. Вот такую жизнь я любил: туры, города, новые лица, новые ночи с этими лицами.  По дороге в аэропорт мы с Биллом ехали в одной машине.  — Тебе не кажется, что все они похожи? — он обернулся ко мне. — Кто? — Все твои девочки. — Ну-ка, удиви. — Высокие. Худые. Блондинки. Голубые глаза. Ты будто ищешь её среди них. Я невольно задумался. — Не выдумывай. Да, возможно, из-за Стью у меня сформировался типаж. Но это не значит… Или значит? — Ты зациклен, брат. Прошло столько лет, а ты неосознанно ищешь ее в других лицах. Не хочешь поболтать с психологом на этот счет?  — Мне не нужен мозгоправ, Билл. Со мной всё в порядке. Или нет? — Может, поездка в Лос-Анджелес тебя взбодрит? — Да… было бы неплохо. — Тогда решено. Я попрошу менеджера забронировать нам билеты на следующую неделю.  Я смотрел в окно машины. Жизнь на чемоданах утомляет многих. Но не меня. Я был готов к этому с самого детства.