SHE IS

Сквозь сон до уха доносилось пение брата в коридоре — оно и послужило мне будильником. Я лениво растянулся по кровати. Который час? Такое чувство, будто я проспал всю жизнь. Тело было деревянным, кости неприятно хрустнули. Я окинул взглядом комнату и перевел его на часы. На удивление — десять утра, а не вечера. В памяти отголосками проскальзывали моменты в парке пару дней назад. Я взял телефон. На экране высветилось сообщение с неизвестного номера. Догадка пришла сама — Анна. — Хей, тунеядец, как ты? Тунеядец? Да она издевается… Я не стал ничего отвечать. Мой план забыть это знакомство и больше не вовлекаться в девушек не способен разбить даже самый мощный метеор. Я поднялся на ноги и побрел в ванну принять душ. В зеркале меня встретил парень — осунувшийся, но уже более-менее живой. Мешки под глазами стали пропадать, а взгляд постепенно наполнялся жизненной энергией. Теплые капли стекали с головы на плечи и  дальше по телу. Я невольно задумался — может, стоит сегодня порепетировать с парнями? Через два дня нам ехать в студию на запись, а после поездки в Берлин я еще ни разу не прогонял песню. Пар от горячей воды заполнил пространство. Я протер зеркало, оделся и накинул на шею ожерелье. Я спустился на первый этаж в поисках Билла, но наткнулся на маму. — Доброе утро, — поприветствовал я. — Доброе, Том. Как спал? — Нормально. — Кушать будешь? — да. — На столе стоит салат, я купила твои любимые вафли. — Спасибо. Где Билл? — Ушел гулять с Куппером возле дома. Я не стал дожидаться брата и вышел во двор. Милейшая картина — Билл бесился с собакой, дергая веревку. — Куп, хватай не за веревку, а за его костлявую задницу! — крикнул я со ступенек дома. — Корми его другими костями, свои мне еще понадобятся, — брат заметил меня и направился в мою сторону. Куппер гонялся за птицами, разгоняя их стаи. — Том, я реально хочу завести себе собаку. Не хочешь сходить со мной в зоомагазин? — А что насчет мамы? Она дала добро? — Блять, будто ты кого-то спрашивал, когда приносил Куппера домой! — И то верно. Но все же предупредить ее стоит. Брат молча наблюдал за слегка подросшим пятнистым щенком, который, заметив меня, побежал в нашу сторону. — Хей, дружище, привет, — я повалил собаку на спину, почесывая живот. Тот с высунутым языком встретил мою руку. — Пойдем, пока у меня не пропал настрой находиться вне своей комнаты. — Угу, — отрезал Билл. ⸻ Разнообразие животных в магазине поражало. Пока я разглядывал рыбок в аквариуме, Билл пищал от радости, гуляя вдоль полок. — Том, смотри, кого я нашел! — из угла выглядывал брат, подзывая меня ближе. — Он просто милаха! Подойдя к клетке, я увидел сидящего внутри… бульдога? Интересный выбор. — Он же будет все время пускать слюни и пердеть, — я со скепсисом встретил восторг брата. — Типа как ты? — Билл перевел взгляд с меня на бульдога. — Решено, я беру его. Брат позвал продавца, чтобы она открыла клетку и передала щенка ему в руки. Я искренне не понимаю, почему зоомагазины до сих пор существуют, содержа животных в таких условиях… Бедняги. — Как его назовешь? — Думаю, ему подойдет имя Пумба. Такой же забавный пухляш. — Да, отличное имя для бульдога, — я погладил щенка по голове с мягкой улыбкой. Кажется, не такое уж и плохое решение — взять бульдога. Мы подружимся. — Интересно, как они будут взаимодействовать с Куппером. — Ну, они оба еще мелкие. Думаю, все будет окей. Мы вышли из магазина и направились в сторону автобусной остановки. Ветер становился сильнее, нагоняя осеннее настроение. ⸻ В день записи я проснулся, на удивление, в хорошем настроении. Подняв его сладостями и чашкой свежего кофе в студии, мы принялись к записи. Дэвид давал указания звукарям, периодически наезжая на меня и Густава за то, что отвлекаем Билла от записи вокала. День прошел незаметно. Так происходит всегда, когда речь идет о вещах, которые мне действительно нравятся. Время теряется, мысли уходят, и я полностью отдаюсь течению музыки. На выходе из студии я решил задержаться, прежде чем идти на остановку. Хотелось разогнать никотин по крови. Я зажег сигарету, и едкий дым заполнил легкие. — Ты как? Я обернулся через плечо, завидев брата. — Нормально. — И все? — бровь Билла приподнялась. — А что еще? — затянулся, выдохнул. — Или тебе нужна подробная оценка моего психического состояния? — Было бы неплохо. Хотя бы поделись, о чем думаешь. — Билл, ты в психологи заделался? От Стью нахватался? — Я просто хотел узнать, как мой брат. Не более. Чего завелся? — Не завелся. Просто не надо лезть ко мне в голову, окей? Будешь курить? Я протянул брату пачку сигарет и убрал ее обратно, когда тот достал одну. — Не хочешь сходить на вечеринку, развеяться? Густав и Георг уже ушли. Я не отказывался, но и пока не принял предложение. — Давай без меня. Нет настроения смотреть на пьяные лица и отвечать на тупые вопросы о Стью от недалеких, будто их действительно это интересует.  — Как знаешь. Но если захочешь присоединиться — позвони мне, я скину адрес. — Угу. Я кинул окурок на асфальт, затушил его ногой и направился к подъезжающему автобусу. — Увидимся, — не поворачиваясь, сказал я Биллу. Двери автобуса открылись. Я нашел свободное место и сел у окна. До носа доносился запах сигарет от кофты и пальцев… и что-то еще. До боли знакомое. Сладкое. Я обернулся. Глаза на автомате искали источник запаха спелой груши. Стью носила такие духи. Кроме нее, я ни у кого не слышал этот аромат. Никогда. Взгляд зацепился за девушку, сидевшую в паре метров от меня. Светлые волосы закрывали лицо, но я был уверен — это она.  Неужели я был прав? Она жива?.. Я поднялся с места и направился к ней. Она смотрела в окно, слушая музыку. Я дотронулся до ее руки, будучи уверенным, что не ошибся. Что это правда она. Сердце бешено стучало. Руки слегка дрожали. Черные глаза встретились с такими же черными глазами светловолосой девушки, удивленно смотрящей на меня. — Простите… обознался. Мир будто рухнул внутри. Надежда издала последний вздох и покинула мое тело. Какой же я дурак. Автобус сделал остановку, и я выбежал на свежий воздух. Мне срочно нужно было вдохнуть прохлады. Мысли заполнили голову. Я думал лишь о своей глупости, о той безнадежности, что обнимала ледяными руками все мое тело. Иначе я не могу объяснить дрожь и поглощающий меня озноб. Ноги машинально повели меня в сторону дома. Я обнял себя руками, пытаясь согреться. Дыра в сердце напоминала о себе глухой болью и звоном в ушах. — Я научусь жить с этим… Мне еще больно, но я научусь жить с этой болью. Ведь… время лечит, да?