Дракон в мире зергов

PG-13
Завершён
20
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
453 страницы, 87 920 слов, 125 частей
Описание:
Примечания:
Посвящение:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика

Часть 26

Настройки
Глава 26 На четвёртый день Астра понял, что больше не может продолжать. До этого он ещё держался за привычные способы: уходил из дома раньше, возвращался позже, загружал себя работой до предела, избегал долгих разговоров и не позволял себе оставаться с Рашелем в одной комнате дольше необходимого. Обычно этого хватало. Сейчас — нет. Чем сильнее он пытался держать дистанцию, тем острее тело реагировало на само ожидание встречи. Хватало мысли о том, что Рашель сейчас в гостиной, за своим терминалом, в холодном свете экрана, чтобы внутри всё снова напряглось. К вечеру это стало невыносимо. Остановившись в коридоре перед дверью, Астра на секунду прикрыл глаза и попытался выровнять дыхание, но вместо привычного спокойствия внутри только сильнее нарастало давление. Его духовное море больше не было под его контролем. Волны духовной энергии словно пытались разорвать его изнутри. Он больше не мог себя контролировать. Осознание пришло с пугающей ясностью. Без лишних попыток обмануть себя он толкнул дверь и вошёл. Рашель действительно был там — за столом, среди терминалов и разложенных схем. Подняв голову, он сразу понял всё по одному взгляду. Не спросил. Просто встал. — Ты больше не контролируешь, — спокойно сказал он. Астра хотел ответить, но слова застряли где-то между сбившимся дыханием и остатками гордости. Он сделал шаг к нему, потом ещё один — и внезапно понял, что уже стоит слишком близко. Следующий момент ударил почти унизительно: колени коснулись пола раньше, чем он успел остановиться. Он замер, вцепившись пальцами в край стола, чувствуя, как собственное тело впервые за много лет перестаёт подчиняться идеальной внутренней дисциплине. Это было хуже любой раны. Но ещё хуже было то, что дальше выбора не оставалось. Он опустил голову, сжал зубы и всё же выдавил: — Помоги мне. Голос прозвучал тихо и хрипло. Рашель не выглядел удивлённым. Только сосредоточенным. Он подошёл вплотную и опустился рядом, так близко, что Астра сразу почувствовал знакомый холод его присутствия. Чистый запах снега и ледяного ветра стал отчётливее, и именно от этого у него окончательно дрогнул остаток контроля. Рашель коснулся его шеи — точно, уверенно, без лишних движений. Пальцы были холодными. Не неприятно. Наоборот, от этого прикосновения по телу сразу пошла волна облегчения, будто слишком долго сжатая внутри пружина наконец начала медленно разжиматься. Астра резко выдохнул и, сам не осознавая, схватил его за запястье. Не чтобы убрать. Чтобы удержать. Слишком нужно стало это ощущение холода под кожей. Лёгкий аромат зимнего леса казалось занял всё свободное место его духовного сознания. Захватывая, подавляя, делая своей территорией без намёка на сопротивление. Несколько секунд всё действительно шло так, как и должно было: дыхание выравнивалось, внутреннее давление спадало, мысли снова становились чёткими. А потом Рашель вдруг замер. И Астра почувствовал это в ту же секунду. Что-то между ними изменилось. Не в теле. Гораздо глубже. Как будто само расстояние между их сознаниями внезапно исчезло, и вместо привычной внешней близости появилось что-то новое — тихое, пугающе ясное чувство чужого присутствия внутри собственных границ. Астра поднял взгляд. Рашель смотрел прямо на него, и в этой редкой неподвижности было видно: он тоже это почувствовал. Никто из них не отстранился. Они просто застыли, слишком ясно понимая, что это уже не обычная стабилизация. Между ними установилась связь. Тихо. Окончательно. Астра медленно поднялся, всё ещё не сразу отпуская его руку. Тело снова слушалось, дыхание стало ровным, но ощущение Рашеля осталось — спокойное, ясное, слишком близкое, чтобы сделать вид, будто ничего не произошло. Это не пугало так, как должно было. Наоборот, впервые за последние дни внутри воцарилась почти невозможная тишина. Он смотрел на Рашеля дольше обычного, больше не пытаясь скрыть ни взгляд, ни смысл произошедшего. — Теперь это не временно, — сказал он тихо. И в этих словах уже не было сопротивления. Только принятие того, что между ними только что появилось нечто, что уже нельзя будет разорвать без последствий.