Дракон в мире зергов

Глава 124 **День в океанариуме** Утро началось слишком спокойно. Позже Астра вспоминал это с почти суеверной настороженностью, будто дом заранее пытался усыпить их бдительность, пряча за мягким светом и тишиной грядущее безумие. Свет медленно заливал зимнюю столовую, скользил по белому фарфору, серебру приборов и тонким веткам ранних цветов в стеклянной вазе. За высокими окнами сад ещё хранил ночную прохладу: на листьях серебрились капли росы, а по каменным дорожкам ложились длинные золотистые полосы солнца. Рашель сидел между ними в простой белой пижаме, босыми ногами едва доставая до пола. Перед ним стояла тарелка с ягодами, тостами и мёдом, но, как всегда, еда интересовала его меньше, чем сам процесс наблюдения. С абсолютно серьёзным лицом он следил за тем, как золотая капля медленно стекает с ложки, будто изучал новый, неизвестный магический феномен. — Если оставить его дома ещё на один день, — спокойно заметил Ксавир, — он либо перестроит библиотеку по собственной системе, либо откроет очередной нестабильный пространственный карман. Астра отпил кофе. — Библиотека уже пострадала вчера. Рашель даже не поднял головы. — Это новая система взаимосвязей. Ксавир едва заметно усмехнулся. После короткого обсуждения, в котором были отвергнуты парк, зимний сад и даже тренировочный зал, решение пришло почти одновременно. — Океанариум, — произнесли они с Астрой в один голос. Впервые за утро в глазах Рашеля мелькнул тот самый опасный, исследовательский блеск. И именно в этот момент следовало понять: спокойного дня уже не будет. К полудню главный зал океанариума утонул в глубоком синем свете. Огромные стеклянные стены резервуаров поднимались почти до потолка, вода переливалась мягкими бликами, а по лицам скользили отражения стай тропических рыб, медуз и ленивых скатов. Сначала Рашель держался рядом. Маленькая фигура в светлой одежде медленно переходила от одного стекла к другому, изучая каждую деталь с холодной, почти научной сосредоточенностью, будто это была настоящая исследовательская экспедиция. Ксавир фотографировал его почти открыто. Астра наблюдал чуть со стороны, сохраняя привычную дистанцию, но не упуская из виду ни светло-голубые волосы, ни тонкий серебристый хвост, ни то, как взгляд Рашеля надолго задерживался на особенно быстрых рыбах. А потом они потеряли его. Всего на несколько секунд. Слишком мало для обычного ребёнка. И более чем достаточно для Рашеля. Сначала Ксавир просто замедлил шаг. Потом Астра заметил за стеклом знакомое голубое движение хвоста. И только затем взгляд выхватил невозможное: маленькую фигуру внутри главного резервуара. Рашель плавал между стайками рыб с такой естественной грацией, будто родился в воде. На нём были только лёгкие белые штаны, волосы колыхались вокруг лица, а тонкий хвост плавно направлял тело между коралловыми арками. На лице — та самая холодная, почти опасная сосредоточенность. Он пытался поймать жёлтую рыбу. — Как… — тихо начал Астра. Ксавир уже поднял телефон. — Не знаю, — спокойно ответил он. — Но, похоже, ему нравится. Когда Астра подошёл ближе к стеклу, Рашель сразу почувствовал знакомое присутствие. Он развернулся в воде и подплыл к прозрачной стене. Медленно поднял ладонь и прижал её к стеклу изнутри. Астра, сам не до конца осознавая этот жест, поднял руку в ответ и коснулся стекла снаружи, напротив его пальцев. Между ними осталась только холодная прозрачная толща воды. Голубой свет ложился бликами на белые волосы Астры, на спокойное лицо Рашеля, на маленькие пузырьки, скользящие между ними. Это был почти слишком тихий, слишком личный момент для пространства, полного чужих шагов, света и воды. Первым, кто понял, что в сценарии этого дня явно не было пункта «маленький дракон внутри главного резервуара», оказался не Астра и даже не Ксавир. Это был молодой сотрудник океанариума в синей форме, обходивший зал с планшетом для проверки дневного кормления. Он остановился так резко, что едва не выронил устройство. Сначала его взгляд зацепился за привычную картину: стая тропических рыб, скат, медленно проплывающий у самого дна, колыхание света по стеклу. Потом — за элемент, которого в экспозиции быть не должно. Маленькая фигура. Светло-голубые волосы. Тонкий серебристо-синий хвост, легко режущий воду. Ребёнок. Сотрудник моргнул. Потом ещё раз. Рашель в этот момент как раз почти поймал особенно юркую полосатую рыбку и, резко развернувшись, проскользнул между коралловыми арками с такой естественной грацией, будто был частью экспозиции с самого открытия. Планшет всё-таки выскользнул из рук и глухо ударился о пол. Ксавир, не отрывая телефона от сцены, только коротко взглянул в сторону. — Кажется, нас заметили. Астра медленно выдохнул, не убирая ладонь со стекла. — Это было неизбежно. Через несколько секунд в зале уже слышались быстрые шаги. Подошли сразу трое: молодой сотрудник, куратор с бейджем и, судя по выражению лица, кто-то из технической службы. Все трое остановились перед резервуаром. Наступила тишина. Настолько полная, что было слышно только приглушённое гудение фильтров и мягкий плеск воды за стеклом. — Простите… — первым заговорил куратор, осторожно подбирая слова. — Это… ваш ребёнок? Формулировка, очевидно, была компромиссом между профессионализмом и полной потерей понимания происходящего. Ксавир наконец убрал телефон и посмотрел на него с тем спокойным выражением, которое обычно означало, что он уже слишком наслаждается ситуацией. — Временно. Куратор несколько секунд молча смотрел на него. — …Временно? Астра едва заметно прикрыл глаза. Объяснять это посторонним людям было отдельным видом наказания. За стеклом Рашель, будто почувствовав, что внимание окончательно сместилось на него, снова подплыл ближе. На этот раз — прямо к группе сотрудников. С абсолютно серьёзным лицом он завис в толще воды напротив них, волосы медленно колыхались вокруг головы, а хвост лениво описывал плавную дугу. Один из техников заметно побледнел. — Он… он дышит там? — Очевидно, — сухо ответил Астра. Сотрудник снова перевёл взгляд на маленькую фигуру за стеклом. — Но как он туда попал?! На этот вопрос даже Ксавир, кажется, не имел готового ответа. Он задумчиво посмотрел на резервуар, потом на Рашеля, который в этот момент совершенно спокойно последовал за стайкой неоновых рыб вглубь. — Вероятно, пространственная магия, — наконец произнёс он. — Вероятно? — почти шёпотом повторила куратор. — У него это семейное, — невозмутимо соврал Ксавир. Астра на секунду прикрыл глаза, пряча раздражение. Но где-то глубоко под этим раздражением уже проступало другое чувство — почти нежное, очень тёплое. Потому что среди всей этой растерянности, света, воды и панически шепчущихся сотрудников маленький Рашель выглядел удивительно счастливым. Не шумно. Не по-детски открыто. А именно по-своему: с холодной сосредоточенностью исследователя, который наконец оказался внутри объекта наблюдения. В какой-то момент даже Ксавир признал, что момент для фотографий, каким бы бесценным он ни был, всё-таки подошёл к концу. Не потому, что сотрудники океанариума становились всё бледнее с каждой минутой. И не потому, что куратор уже успел вызвать техническую службу. Просто Рашель, похоже, действительно собирался провести в резервуаре весь вечер. Он всё ещё был внутри. С холодной сосредоточенностью следил за жёлто-синей рыбой, которая упорно ускользала между кораллов, и, кажется, совершенно не видел никакой логической причины возвращаться. — Мы можем открыть сервисный шлюз, — осторожно предложил один из сотрудников. — Но нужно, чтобы… он подплыл ближе. «Он». Слово прозвучало так, будто никто до сих пор не решился окончательно определить, кем является маленький дракон — ребёнком, посетителем, магическим существом или новой интерактивной программой выставки. Астра медленно выдохнул. — Рашель. За стеклом тот обернулся сразу. Даже среди голубого света воды его взгляд оставался удивительно ясным — тот самый спокойный, чуть отстранённый холод, который в этой форме почему-то казался ещё выразительнее. — Выходи, — ровно сказал Астра. Маленькая фигура зависла в воде, хвост лениво качнулся. Затем Рашель перевёл взгляд на сотрудников, на раскрывающийся технический люк сбоку резервуара, потом снова на Астру. И, кажется, действительно не понял. Он подплыл ближе к стеклу, прищурился и приложил ладонь к прозрачной поверхности. — Почему? Вопрос прозвучал глухо через толщу воды, но выражение лица говорило за себя даже лучше слов. Здесь же всё в порядке. Ксавир, стоявший чуть позади, тихо усмехнулся. — Потому что это не бассейн, — пояснил он с тем спокойным тоном, который использовал обычно для самых безнадёжно абсурдных ситуаций. Рашель посмотрел на него. Потом на ската, лениво проплывшего мимо его плеча. Потом снова на людей снаружи. — Но рыбы не возражают. У одного из сотрудников дрогнуло лицо. Кажется, никто из них не был готов к тому, что объект спасательной операции будет приводить аргументы против своего спасения. Астра сделал шаг ближе к открытому сервисному шлюзу. — Это не обсуждается. Пауза. Очень долгая. Рашель медленно повернул голову к маленькой жёлтой рыбе, которая как раз снова появилась между кораллов. Было почти видно, как он мысленно оценивает: ещё одна попытка поймать её — или всё-таки подчиниться. В итоге выбрал второе. С тем же холодным, почти недовольным выражением лица он плавно развернулся и, работая хвостом с такой естественной грацией, что сотрудники снова затаили дыхание, направился к сервисному люку. Когда маленькая мокрая фигура наконец показалась из воды, в зале на секунду воцарилась полная тишина. Светло-голубые волосы прилипли к щекам и шее, серебристый хвост тяжело скользнул по краю платформы, по белым штанам стекали струйки воды. И всё же выглядел он не смущённым. Не виноватым. А лишь слегка раздражённым тем, что исследование пришлось прервать. Астра протянул руку первым. Рашель посмотрел на неё, затем очень естественно позволил вытащить себя на сухую платформу. Сотрудники облегчённо выдохнули так синхронно, будто только что завершили спасение редкого глубоководного экспоната. — Вы все слишком драматизируете, — ровно сказал Рашель, стоя босиком среди мокрых следов. Ксавир снова сделал снимок. На этот раз даже Астра не стал возражать. Вечером они устроились в небольшом кафе на верхнем уровне океанариума. За панорамным стеклом медленно плавали медузы, мягкий синий свет ложился на стол, на чашки с горячим шоколадом и чайник с белым чаем. Рашель сидел между ними, завернутый в большое белое полотенце почти как в плащ. Мокрые волосы Астра осторожно сушил мягким полотенцем, медленно проводя по светлым прядям, а Ксавир время от времени показывал ему особенно удачные фотографии. На большинстве из них Рашель был внутри аквариума. На одной — ладонь у стекла напротив руки Астры. На другой — абсолютно серьёзное лицо среди стай рыб. На третьей — момент, где он смотрел на всех с выражением «не понимаю, почему это вообще считается проблемой». Рашель долго изучал экран. Потом совершенно спокойно сказал: — Удалять запрещено. Ксавир тихо рассмеялся. Астра ничего не сказал. Только медленнее провёл полотенцем по влажным волосам, чувствуя, как под всей абсурдностью этого дня остаётся что-то гораздо более важное: редкое, почти невозможное ощущение домашнего тепла. Именно после таких дней особенно неохотно думается, что эта маленькая форма однажды исчезнет.