между пробирками и кроссовками.

это была идея кевина. он сказал: «у тебя в холодильнике только воздух и два огурца, которые, кажется, помнят прошлый год». аарон огрызнулся: «огурцы были куплены на прошлой неделе». кевин не поверил. и они пошли в магазин. аарон ненавидел магазины. особенно большие, с ярким светом, громкой музыкой и кучей людей, которые не смотрели, куда едут на своих тележках. но кевин взял его за руку и сказал: «будет весело». аарон не поверил, но пошёл. — ты как ребёнок, — заметил кевин, когда они вошли внутрь. аарон жмурился от света и втягивал голову в плечи. — я не ребёнок. я просто... не люблю это место. — тогда держись за меня, — кевин подставил локоть. — я проведу. аарон взялся за его локоть. так они и шли — ботаник, вцепившийся в руку спортсмена, посреди супермаркета. кевин взял тележку. аарон смотрел на неё с подозрением. — ты умеешь ездить на тележке? — спросил он. — я умею ездить на чём угодно, — ответил кевин и оттолкнулся ногой. тележка покатилась. кевин запрыгнул на нижнюю перекладину, и они поехали по проходу, лавируя между витринами. аарон охнул и вцепился в край. — ты с ума сошёл! — это весело! — кевин смеялся, разворачиваясь. — это опасно! — мы не превышаем скорость! какая-то женщина с тележкой шарахнулась в сторону. кевин крикнул: «простите!» — но не остановился. аарон закрыл глаза. они затормозили у отдела с овощами. — жив? — спросил кевин. — нет, — ответил аарон. — я умер от страха. — тогда что ты делаешь? — разговариваю с тобой с того света. кевин рассмеялся и поцеловал его в висок. — выбирай овощи. аарон открыл глаза. взял пакет для помидоров. начал перебирать — аккуратно, придирчиво, как пробирки. — ты слишком серьёзен для помидоров, — заметил кевин. — помидоры — это важно, — ответил аарон. — мягкие — плохо. твёрдые — тоже. нужно найти идеальные. — и как они выглядят, идеальные помидоры? — вот, — аарон показал томат. — этот. красный. упругий. без трещин. кевин посмотрел на помидор. потом на аарона. — я люблю тебя, — сказал он. — за помидор? — за то, что ты ищешь идеальные помидоры для моего салата. аарон покраснел и положил томат в пакет. они двигались дальше. кевин кидал в тележку всё подряд — чипсы, печенье, газировку, какие-то странные соусы в ярких бутылках. аарон вздыхал и перекладывал. — это не полезно, — говорил он. — это вкусно, — отвечал кевин. — это сахар и жир. — это радость. — от сахара не бывает радости. — у тебя просто не было моего печенья. кевин кинул в тележку третью пачку. аарон закатил глаза, но не переложил. в отделе с крупами аарон ожил. он долго изучал пачки с рисом, читал составы, сравнивал цены. кевин стоял рядом, облокотившись на тележку, и смотрел. — ты смотришь, — сказал аарон, не оборачиваясь. — да. — не на рис. — не на рис. на тебя. аарон опустил пачку. — перестань, — попросил он. — не могу. ты слишком увлечён. — это рис. он важный. — я знаю. поэтому и смотрю. аарон взял две пачки, положил в тележку. кевин улыбнулся. у молочного отдела они встретили тренера кевина — высокого мужчину с сединой на висках и вечной бейсболкой. — дэй! — окликнул он. — ты что здесь делаешь? — продукты покупаю, — ответил кевин. — как все люди. тренер перевёл взгляд на аарона. тот стоял, сжимая пакет с йогуртами, и смотрел в одну точку — режим «я боюсь незнакомцев». — а это? — спросил тренер. — мой парень, — просто сказал кевин. аарон внутренне сжался. люди кевина — его тренер, его команда — они знали только версию кевина «громкий спортсмен». но сейчас кевин смотрел на тренера спокойно, без вызова, и тот, помолчав, кивнул. — понятно, — сказал тренер. — он тоже спортсмен? — химик. — ещё лучше. хоть кто-то в твоей жизни будет думать головой. тренер хлопнул кевина по плечу и ушёл. аарон выдохнул. — это был тренер? — сказал он. — да. — ты сказал ему про нас. — да. — а если он... — ничего. я не прячусь, — кевин взял его за руку. — ты не то, что надо прятать. аарон сжал его пальцы. йогурты почти выпали. — пойдём, — сказал кевин. — нам ещё за хлебом. у кассы аарон полез за картой. — я плачу, — сказал кевин. — нет, я. — ты готовил ужин. теперь моя очередь. — это был один раз. — значит, я буду отдавать долг всю жизнь. аарон посмотрел на него. на кевина, который стоял у кассы с набитыми пакетами, с улыбкой на лице — и спорил за право заплатить за продукты. — хорошо, — сказал аарон. — плати. кевин заплатил. аарон держал пакеты. они вышли на улицу, и холодный воздух ударил в лицо. — тяжело? — спросил кевин. — нет, — ответил аарон. — легко. он шёл и думал: это странное чувство — быть с кем-то. не просто сидеть рядом, а ходить по магазинам, выбирать помидоры, спорить о печенье, встречать тренера на молочном ряду. обычные вещи. которые вдруг стали важными. потому что они делали это вместе. — ты улыбаешься, — заметил кевин. — улыбаюсь, — согласился аарон. — чему? — ничему. просто... хорошо. кевин переложил пакеты в одну руку, а второй взял аарона за плечо, притянул к себе. — это наше, — сказал он. — это всё наше. аарон кивнул. солнце садилось за крыши домов, и город становился оранжевым. они шли домой, нагруженные продуктами, которых хватило бы на неделю. аарон знал, что печенье съедят за два дня. и был не против.