Мальчик который был ошибкой.

Первое сентября. Платформа девять и три четверти гудела, как улей. Студенты прощались с родителями, совы ухали в клетках, а алый паровоз выпускал клубы пара в промозглый утренний воздух. Итан Морган стоял у барьера, сжимая ручку чемодана, и смотрел на мать. Элис была в новом плаще и том самом тёмно-зелёном шарфе с серебряной нитью, который они с Теодором подарили ей на Рождество. — Береги себя, — сказала она. — Я всегда осторожен. — Знаю. — Она чуть улыбнулась уголками губ. — Но всё равно береги. Теодор стоял рядом, и Элис перевела взгляд на него. — Присматривай за ним, Теодор. — Всегда, миссис Монтгомери. — Элис. Я же просила. — Элис, — поправился он, и в его голосе прозвучало тепло. Поезд тронулся, и Итан с Теодором нашли купе, где уже сидели Драко и Луна. Драко, развалившись на сиденье, лениво листал «Ежедневный пророк». Луна, как всегда, смотрела в окно с отсутствующей улыбкой, но сегодня в её больших глазах было что-то особенно загадочное. Вскоре дверь открылась, и в купе ввалились Гарри, Невилл, Рон и Гермиона. Места сразу стало катастрофически мало, но никто не жаловался. — В этом году вокруг замка будет особенно много морщерогих кизляков, — задумчиво произнесла Луна, ни к кому конкретно не обращаясь. — Они всегда активизируются, когда рядом творится что-то тёмное. Я видела, как они кружили над Запретным лесом, словно чувствовали приближение бури. — Морщерогие кизляки? — переспросил Рон и прыснул в кулак. — Это те, которые с рогами или без? — С рогами, разумеется, — серьёзно ответила Луна. — Безрогие кизляки — это совсем другой вид. Они водятся только в Швеции и питаются исключительно прошлогодними снежинками. Рон открыл рот, чтобы что-то сказать, но осёкся, заметив предостерегающий взгляд Гермионы. — А ещё я видела стаю судьбоносных попугаев, — продолжила Луна. — Они пролетели над поездом, когда мы отъезжали от Лондона. Это значит, что в этом году многие из нас сделают судьбоносный выбор. — Она перевела взгляд на Гарри. — Особенно ты. — Я? — Гарри удивлённо поднял брови. — Да. Судьбоносные попугаи никогда не ошибаются. Один из них подмигнул мне. Рон не выдержал и расхохотался. — Подмигнул! Попугай! Лавгуд, ты… — Мозгошмыги? — с невинным видом подсказала Луна. — Нет! То есть да! То есть… — Рон запутался и махнул рукой. — Мозгошмыги в этом году на удивление спокойны, — заметила Луна. — Видимо, их отпугивает чья-то храбрость. — Она посмотрела на Невилла, который сидел у окна, и тот, поймав её взгляд, слегка покраснел. — Кстати, о храбрости, — Драко отложил «Пророк» и лениво растянул слова, — я готов финансировать экспедицию по поиску этих самых судьбоносных попугаев, если они предскажут мне счастливый билет на экзамене по Зельям. — Тебе не попугай нужен, а слизнортовский любимчик, — фыркнул Гарри. — Завидуешь, Поттер? Моему природному обаянию? И моему статусу старосты Слизерина? — Ага, обаянию. Ты Слизнорта ещё не видел. Он клюёт на знаменитостей, так что у тебя, Малфой, нет шансов. Зато у меня их целых два: шрам и история о том, как я победил Волдеморта. — Хвастаешься, Поттер? — Драко прищурился, но в его глазах плясали смешинки. — Просто констатирую факты. — А по-моему, вам обоим нужен судьбоносный попугай, — вставила Луна. — Один предскажет счастливый билет, а второй — как пережить уроки Снейпа. — Поттеру не попугай нужен, а чудо, — парировал Драко. — Или хотя бы учебник, — добавил Рон. — Вы трое невыносимы, — вздохнула Гермиона. Драко чуть посерьёзнел и, понизив голос, сообщил, что отец пишет: Тёмный Лорд в ярости после провала в Министерстве и ищет виноватых среди своих. Пока Пророчество не у него, но он не отступился и будет искать другие способы. Итан, заметив, как напряглось лицо Гарри, тихо спросил о снах. Гарри ответил, что они продолжаются, но теперь он не верит видениям и пытается закрываться. Итан просто кивнул и сжал его плечо. Большой зал встретил их привычным великолепием. Тысячи свечей плавали в воздухе, зачарованный потолок отражал звёздное небо, а четыре длинных стола ломились от золотых тарелок и кубков. Дамблдор поднялся, и зал затих. — Добро пожаловать в новый учебный год. Мы живём в тёмные времена. Но Хогвартс всегда был и останется крепостью света. Пока мы едины, мы непобедимы. А теперь — несколько объявлений. Профессор Слизнорт, который ранее преподавал в Хогвартсе, любезно согласился вернуться и занять должность преподавателя Зелий. Профессор Снейп, в свою очередь, станет преподавателем Защиты от Тёмных искусств. По залу прокатился шёпот. Дамблдор также объявил об усиленных мерах безопасности: авроры патрулируют границы замка, все входы и выходы защищены специальными чарами, студентам запрещено покидать территорию школы без сопровождения преподавателей. Первый урок Защиты от Тёмных искусств начался в подземельях, где воздух был прохладным и пахло сушёными травами. Снейп стоял у доски, и его чёрные глаза обвели класс с выражением холодного, почти брезгливого превосходства. Итан сидел в заднем ряду рядом с Теодором и чувствовал, как аура Снейпа — сдержанная, точная, опасная — заполняет комнату. — Вы изучали этот предмет пять лет, — начал Снейп, и его голос, тихий и отчётливый, разносился по классу. — Большинство из вас не научилось ничему. Но в этом году всё будет иначе. Вы будете изучать Тёмные искусства такими, какие они есть. И вы будете учиться защищаться от них. Настоящая защита — это не взмах палочкой и не заученная формула. Это понимание. Понимание того, с чем вы столкнулись. Понимание того, как это работает. И понимание того, как это остановить. Он сделал паузу, и его взгляд остановился на Гарри. — Мы начнём с невербальных заклинаний. Способность колдовать без слов даёт вам преимущество. Ваш противник не знает, какое заклинание вы используете, пока оно не поразит его. Это требует концентрации, дисциплины и силы воли. Три качества, которыми, я полагаю, большинство из вас не обладает. Но я намерен это исправить. Итан почувствовал, как внутри что-то загорается. Невербальная магия — это был шаг к тому, к чему он стремился. К беспалочковой магии. К полному слиянию со своей стихией. Снейп поднял палочку и, не произнося ни слова, направил заклинание в манекен в углу класса. Манекен отлетел к стене и разбился на куски. Студенты вздрогнули. Итан почувствовал мощь этого заклинания — холодную, точную, смертоносную. И он знал, что должен освоить это. Любой ценой. Вечером того же дня Гарри и Итана вызвали в кабинет директора. Дамблдор сидел за своим столом, и его глаза, обычно искрящиеся весельем, сегодня были серьёзны. Фоукс на насесте тихо курлыкал, перебирая золотыми перьями. — Я хочу начать ваше обучение, — произнёс Дамблдор. — Я расскажу вам о Томе Реддле. О том, как он стал Волдемортом. О его прошлом, его страхах, его слабостях. Чтобы победить врага, нужно понять его. Итан выслушал молча, а затем спокойно, но прямо задал вопрос, который вертелся у него на языке с самого начала разговора: — Профессор. Я понимаю, что знать врага важно. Но сейчас, когда Волдеморт уже вернулся и активно действует, не кажется ли вам, что нам нужнее практические навыки? Не история, а реальная боевая подготовка. Дуэли, защита, стратегия. То, что спасёт наши жизни, когда — не если, а когда — мы встретимся с ним лицом к лицу. Дамблдор замолчал. Его глаза за стёклами очков-половинок смотрели на Итана с каким-то новым, оценивающим выражением. — Ты прав, Итан, — произнёс он наконец. — Твоя точка зрения справедлива. Я, возможно, слишком привык действовать через знания и размышления. Поэтому я внесу коррективы. Уроки о прошлом останутся — они дадут вам ключ к пониманию Волдеморта. Но в дополнение к ним, профессор Снейп будет проводить для вас практические занятия. Дуэли, невербальная магия, тактика боя. Он — лучший дуэлянт, которого я знаю. И он уже согласился. Итан обдумал это. Снейп — безусловно, лучший кандидат для такой подготовки. Он был холоден, беспощаден и смертельно эффективен. Именно то, что им нужно. — Спасибо, профессор. Вечером в гостиной Слизерина Драко, Итан и Теодор сидели у камина, обсуждая последние новости. Зелёные отблески из окон, выходящих в Чёрное озеро, дрожали на каменном полу, и в этом полумраке лицо Драко казалось почти призрачным. — Отец снова написал, — произнёс он, понижая голос. — Он напоминает, что шпион, о котором он предупреждал раньше, всё ещё может быть в школе. Волдеморт внедрил кого-то в Хогвартс задолго до Амбридж, и этот человек всё ещё здесь. Отец не знает, кто это, но говорит, что Тёмный Лорд может поручить ему что-то важное. Что-то, связанное с замком. — Шпион, — повторил Итан. — Мы знали об этом. Но теперь, когда Амбридж нет, а Снейп на стороне Дамблдора, этот человек может действовать осторожнее. Мы даже не знаем, студент это или преподаватель. — Именно, — кивнул Драко. — И если это кто-то из наших, мы должны выяснить, кто. Пока не стало слишком поздно. — Как мы можем это сделать? — спросил Теодор. — Присматриваться, — ответил Итан. — Слушать. Задавать вопросы. Осторожно, не привлекая внимания. Мы можем выяснить, кто из студентов поддерживает идеи Волдеморта. Кто считает, что чистокровные должны править. Кто готов на большее, чем просто разговоры. Драко задумчиво кивнул. — Я могу поговорить с некоторыми слизеринцами. Они всё ещё считают меня своим. Если я правильно задам вопросы, они могут проболтаться. — Только будь осторожен, — предостерёг Итан. — Если шпион поймёт, что мы его ищем, он может ударить первым. Позже, когда Драко ушёл, Итан и Теодор отправились в заброшенный класс. Итан встал в центр комнаты, закрыл глаза и сосредоточился. Тени вокруг колыхнулись и начали стягиваться к нему, словно живые. Он поднял руку — и тени сформировали щит, плотный и полупрозрачный. Затем, не открывая глаз, он направил невербальное заклинание в стену. Слабая вспышка сорвалась с кончиков его пальцев и ударила в камень, оставив едва заметный след. Он открыл глаза. — Ты становишься сильнее, — тихо сказал Теодор, наблюдавший за ним от двери. — Это только начало. Я хочу научиться объединять тень и невербальные заклинания. Представь: я могу скрыться в темноте и атаковать оттуда. Противник даже не поймёт, откуда пришёл удар. — Это опасная комбинация. Но если кто и может её освоить, так это ты. Итан опустил руку, и тени мягко рассеялись. Он подошёл к Теодору и взял его за руку. — Мы справимся. Вместе. Поздней ночью, когда гостиная Слизерина опустела, Итан и Теодор сидели у окна, выходящего в Чёрное озеро. За стеклом проплывала огромная тень кальмара, и вода была тёмной и спокойной. Теодор обнимал Итана, и тот чувствовал тепло его тела, его ровное дыхание. — Ты готов? — тихо спросил Теодор. — К тому, что ждёт впереди? — Готов. У меня есть ты. У меня есть Гарри. У меня есть друзья. Я больше не прячусь в тени — я управляю ею. И я буду бороться. До конца. Теодор повернулся к нему, и их губы встретились. Поцелуй был долгим, нежным, полным обещания. Завтра начнутся уроки. Завтра начнётся новый этап войны. Но сегодня они были вместе. И это давало силы.