Мальчик который был ошибкой.

Собрание назначили в просторном зале на седьмом этаже — том самом, где когда-то проходили тренировки Отряда Дамблдора. Комната, повинуясь желанию вошедших, обставилась мягкими матами, парой старых кресел и широким столом, на котором Гермиона немедленно разложила пергаменты со своими заметками. Факелы на стенах горели ровно, отбрасывая на каменный пол длинные дрожащие тени. Итан и Теодор вошли первыми, за ними — Драко с неизменным выражением лёгкого превосходства на лице, Луна, которая сразу же устроилась на подоконнике, поджав ноги, и, наконец, Гарри, Рон и Гермиона. — Итак, — начал Драко, когда все расселись. — У меня есть кое-какие новости о нашем шпионе. — Он понизил голос, хотя в комнате не было посторонних. — Я поговорил с разными слизеринцами. Крэбб и Гойл явно на стороне Тёмного Лорда, но они слишком тупы, чтобы быть шпионами. Эти двое даже собственную тень не запомнят, не то что секретные планы. — А что насчёт других? — спросил Теодор. — Пэнси, — Драко чуть нахмурился. — Она стала странной. Раньше она обожала говорить о чистоте крови, о том, что Тёмный Лорд наведёт порядок, а теперь замолкает, когда речь заходит о нём. Я пробовал аккуратно её расспросить — она уходит от ответа. Но я не думаю, что это она. Не в её стиле. Пэнси не любит делать всё сама, она предпочитает, чтобы за неё действовали другие. Если она и замешана, то не как исполнитель. — Это сужает круг, — заметила Гермиона, делая пометку в пергаменте, — но ненамного. Кто-то из студентов, кто готов на большее, чем просто разговоры. Кто-то, кто верит в идеи Волдеморта настолько, что готов действовать. — Мы должны быть осторожны, — добавил Итан. — Если шпион узнает, что мы его ищем, он ударит первым. Гарри, сидевший в углу, выглядел напряжённым. Он молчал почти всё собрание, и Итан заметил это. — Поттер, — позвал он. — Ты в порядке? — Да. То есть нет. — Гарри взлохматил волосы. — Ты говорил, что у меня может быть своя стихия. Но я не чувствую ничего, кроме этой проклятой связи с Волдемортом. Она холодная и липкая, и она не моя. Итан подошёл и сел напротив. — Тогда давай попробуем ещё раз. Я объясню теорию — ту, которую сам понял, когда нашёл тень. Магия — это не инструмент. Это живое существо. Она течёт внутри тебя. Ты не можешь приказать ей принять форму. Ты можешь только попросить. И она ответит тем, что уже есть в тебе. Тень, лёд, свет — это не то, что мы выбрали. Это то, что мы нашли, когда перестали приказывать. — Я искала информацию о стихийной магии в библиотеке, — вмешалась Гермиона. — Ничего. Ни одной книги. Ни в основном зале, ни в Запретной секции. Это либо утерянные знания, либо миф. Но вы — Итан, Теодор, Луна — доказательство того, что это не миф. — Она закусила губу. — И если это правда работает, это может быть опасно. Мы не знаем правил. Не знаем, какие могут быть последствия. — Я предлагаю опробовать это на моём опыте, — спокойно сказал Итан. — Я уже прошёл этот путь. Если Гарри сможет найти свою стихию, он станет сильнее. Мы не можем ждать, пока появятся книги. Война не ждёт. Гермиона долго смотрела на него, потом неохотно кивнула. — Хорошо. Но если что-то пойдёт не так, мы немедленно прекращаем. Гарри закрыл глаза и попытался расслабиться. Итан тихо инструктировал его: «Почувствуй тепло в груди. Это твоё ядро. Не пытайся его контролировать — просто наблюдай. Позволь магии течь свободно». Гарри сидел неподвижно, его лицо было напряжённым. Пока Гарри медитировал, Итан и Теодор отошли в дальний конец зала. — Я хочу проверить, насколько прочен мой теневой щит против твоих ледяных осколков, — сказал Итан. — Бей в полную силу. Теодор кивнул. Он поднял руку, и вокруг его пальцев начали формироваться ледяные осколки — тонкие, острые, как бритва. Они мерцали в свете факелов, и от них исходил лёгкий пар. Теодор метнул первый осколок — тот врезался в теневой щит Итана и отскочил в сторону, разлетевшись на мелкие кусочки. Второй осколок последовал за первым, но ударил в то же место, оставив тонкую трещину. Третий и четвёртый вонзились в щит и застряли в нём, словно стрелы в дереве. Щит держался, но с трудом. — Он выдерживает, но недолго, — заметил Теодор. — Если бить в одну точку, он трескается. А что, если я заморожу место, где ты прячешься? Итан кивнул и отступил в угол зала, окутывая себя тенями. Теодор вытянул руку и направил туда волну холода. Пол и стены покрылись коркой льда, в воздухе заплясали снежинки. Тени дрожали, но Итан оставался скрытым — только лёгкое движение воздуха выдавало его присутствие. Наконец он вышел из тени, стряхивая иней с мантии. — Твой лёд замедляет меня, но не раскрывает. Если бы я хотел атаковать, ты бы не знал, откуда я появлюсь. — Это хорошо, — сказал Теодор. — Значит, ты можешь прятаться даже от магии холода. Но тебе нужно укрепить щит. Если враг будет настойчивее меня, он пробьёт его. — Я знаю. Я работаю над этим. Рон, наблюдавший за экспериментом с открытым ртом, наконец обрёл дар речи. — Это охренеть как круто! — выдохнул он. — Я тоже хочу так! Он плюхнулся на пол, скрестил ноги и зажмурился. Через минуту он открыл глаза и разочарованно произнёс: «Ничего. Только жрать охота». Гермиона закатила глаза. Драко, стоявший в стороне и наблюдавший за происходящим со скрещёнными на груди руками, вдруг произнёс: — Знаете, когда Морган говорил про то, что стихия — это то, что уже есть в тебе, я почувствовал кое-что странное. — Он посмотрел на свою руку. — Как будто воздух вокруг меня стал плотнее. Тяжелее. Я не мог управлять этим, но я чувствовал, что могу… придавить. Сжать. В комнате воцарилась тишина. — Давление, — медленно произнёс Теодор. — Твоя стихия — давление. Воздух, сила, гравитация. Ты можешь управлять весом. — Я не знаю, — честно ответил Драко. — Но это чувство было… правильным. Как будто я нашёл что-то, что всегда было со мной. Итан посмотрел на него и чуть заметно улыбнулся. — Значит, у тебя тоже есть стихия. Как я и говорил. — Только не зазнавайся, — фыркнул Драко, но в его голосе слышалось удовольствие. Вскоре Гарри открыл глаза и покачал головой. — Ничего. Гермиона тоже попробовала — она села, закрыла глаза и сосредоточилась так, словно сдавала экзамен. Через несколько минут она открыла глаза и покачала головой: «Ничего. Пусто». Рон к тому моменту уже махнул рукой на медитацию. Гарри выглядел расстроенным. Рон — разочарованным. Гермиона — озадаченной. — Не расстраивайтесь, — сказал Итан. — У меня самого ушло около полугода, прежде чем я смог создать первую искру. Я думал, что моя стихия — огонь, и потратил месяцы, пытаясь приказать магии стать пламенем. А она стала тенью. Всё это время я давил не туда. Теодор и Драко — они просто гении, раз у них получилось быстрее. Но у вас тоже получится. Просто нужно время. — Гении? — переспросил Драко с явным удовольствием. — Ну, наконец-то ты это признал, Морган. Итан проигнорировал его и повернулся к Гарри. — Твоя стихия — это не то, что ты выбираешь. Это то, что уже есть в тебе. Просто продолжай слушать. После тренировки, когда все начали расходиться, Драко задержал Гермиону у двери. — Грейнджер, нам нужно обсудить график дежурств. Пятница — мой вечер, но я не могу патрулировать подземелья, у меня встреча с профессором Слизнортом. Можешь подменить? — Подменить? — Гермиона прищурилась. — А что насчёт субботы? Ты обещал взять моё дежурство на прошлой неделе и не взял. — У меня были обстоятельства. — Какие? — Важные. — Малфой, ты невыносим. — Я знаю. Но ты всё равно меня подменишь? Гермиона вздохнула. — Ладно. Но ты будешь должен. — Запиши на мой счёт. Они обменялись короткими кивками, и Гермиона ушла. Драко повернулся к Итану и Теодору. — Знаете, когда я стал старостой, я думал, что это даст мне власть. А на деле это просто куча бумажной работы. — Зато у тебя есть доступ к ванне старостов, — заметил Итан. Драко усмехнулся. — Это да. И я знаю пароль. На следующий день Снейп остановил Итана в коридоре после урока Защиты. — Морган, — произнёс он, понижая голос. — Твоя тень — мощное оружие. Но ты всё ещё используешь её инстинктивно. Если ты хочешь владеть ею в полной мере, ты должен научиться направлять её так же точно, как палочку. Невербальная магия и стихийная магия — это две стороны одной медали. Практикуйся. — Спасибо, профессор. — Не благодари. Просто не умирай. Ты слишком ценный экземпляр. Итан не сразу нашёлся с ответом. Снейп уже развернулся и пошёл прочь, чёрной тенью скользя по коридору. «Ценный экземпляр». От Снейпа это звучало почти как признание в уважении. Поздним вечером, когда Итан, уставший после тренировок, сидел в гостиной, Теодор появился перед ним с загадочным выражением лица. — У меня для тебя сюрприз, — сказал он. — Идём. Он привёл Итана к двери, которую тот никогда раньше не замечал, и прошептал пароль. Дверь открылась, и Итан замер на пороге. Ванна старостов оказалась огромной — больше, чем их спальня, — и наполненной горячей водой, от которой поднимался пар. Десятки кранов извергали разноцветные струи, а пена, белая и пушистая, плавала на поверхности, источая аромат лаванды. — Откуда ты знаешь пароль? — спросил Итан. — Драко, — коротко ответил Теодор. — Он сказал, что ты выглядишь так, будто тебе это нужно. Итан не стал спорить. Они разделись и погрузились в воду. Тепло окутало уставшие мышцы, и Итан почувствовал, как напряжение уходит. Теодор прижался к нему, и они долго лежали в тишине, просто наслаждаясь моментом. Потом Теодор начал целовать его — сначала нежно, едва касаясь губами, потом более настойчиво. Его руки скользнули по телу Итана, и тот ответил, притягивая Теодора ближе. — Я хочу сделать тебе приятно, — прошептал Теодор. — Доверься мне. Они выбрались на широкий бортик ванны, и Теодор уложил Итана на спину, подстелив полотенце. Вода стекала с их тел, и прохладный воздух ванной комнаты смешивался с теплом, исходящим от них. Теодор начал целовать Итана — шею, плечи, грудь, медленно спускаясь ниже, к животу. Итан чувствовал, как возбуждение нарастает, и когда губы Теодора сомкнулись вокруг его плоти, он застонал, запрокидывая голову. Теодор двигался медленно, не умело, но каждое прикосновение его губ и языка отзывалось волнами удовольствия. Итан запустил пальцы в его тёмные волосы, чувствуя, как напряжение сменяется жаром. Он полностью отдался ощущениям, позволяя Теодору вести. Когда кульминация наконец накрыла его, он выгнулся навстречу, и тихий стон сорвался с его губ. Теодор поднял голову, и на его лице была лёгкая, почти застенчивая улыбка. — Как ты? — прошептал он. — Спасибо. Это было… именно то, что нужно. А как же ты? — Не беспокойся, о себе я позаботился, сегодня твой вечер. Они снова погрузились в воду, и Теодор прижался к Итану, положив голову на его плечо. Вода мягко плескалась вокруг, а тени, послушные дыханию Итана, колыхались у стен, словно охраняя их покой. В спальню Теодора они вернулись уже глубокой ночью. Оба были влажными, тёплыми и невероятно уставшими. Итан забрался под одеяло, и Теодор тут же прижался к нему, обнимая за плечи. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Я знаю, — ответил Итан. — Я тоже тебя люблю. Тени вокруг колыхнулись и замерли. В комнате было тихо. Только их дыхание. И спокойный стук двух сердец. Завтра снова начнутся тренировки, поиски шпиона и подготовка к неизбежной схватке. Но сегодня они были вместе, и этого было достаточно.