Мальчик который был ошибкой.

Октябрь в Хогвартсе начался с холодных ветров и серого неба, но в зале на седьмом этаже было тепло от факелов и от разгорячённых тел — тренировки собирали всё больше народу, и с каждым разом атмосфера становилась всё более живой. Сегодня здесь снова были все: Итан, Теодор, Драко, Луна, Гарри, Рон и Гермиона. Драко вызвался показать, чему научился, и теперь стоял в центре зала с выражением гордости на лице. — Смотрите внимательно, — произнёс он. — Это не просто фокус. Он закрыл глаза и сосредоточился. Воздух вокруг него начал тяжелеть — Итан почувствовал это кожей, словно невидимая рука легла на плечи. А потом Драко поднял ладонь, и один из матов на полу смялся, будто на него наступил невидимый великан. — Охренеть! — вырвалось у Рона. — Ты что, раздавил его? — Давление, — пояснил Теодор. — Он управляет весом воздуха. Это как если бы ты мог сделать воздух твёрдым или, наоборот, заставить предметы весить больше. — Или меньше, — добавил Драко, открывая глаза. — Но пока у меня получается только придавливать. — Это мощная стихия, — заметил Итан. — Ты можешь не только атаковать, но и защищаться — создавать барьеры из сжатого воздуха. Или замедлять противника: представь, что враг бежит на тебя, а воздух вокруг него становится плотным, как вода. — Мне это нравится, — усмехнулся Драко. — Наконец-то у меня есть что-то, чего нет у Поттера. — У меня вообще ничего нет, — мрачно отозвался Гарри. — Я до сих пор не чувствую свою стихию. — Я тоже, — вздохнула Гермиона. — Я пробовала медитировать каждый вечер, но ничего. — И я, — поддакнул Рон. — Только жрать охота. — Ладно, — Итан вышел в центр зала. — Раз у нас есть те, кто ещё не нашёл свою стихию, давайте вернёмся к основам. Гермиона, Рон — садитесь. Я покажу вам, как найти магическое ядро. Это база, без которой ничего не получится. Они сели напротив него, скрестив ноги. Гарри остался сидеть в стороне, но внимательно слушал. — Закройте глаза, — начал Итан. — Почувствуйте тепло в груди. Это ваше ядро. У каждого волшебника оно есть, просто большинство никогда не учится его чувствовать. Не пытайтесь контролировать — просто наблюдайте. Как вы дышите. Как бьётся сердце. Гермиона нахмурилась, сосредоточенно пытаясь что-то ощутить. Рон, напротив, расслабился и, кажется, начал засыпать. Итан наклонился к Гермионе, поправляя её позу — его рука легла ей на плечо, помогая выпрямиться. В этот момент Теодор, стоявший у стены, бесшумно подошёл сзади. Его руки обвились вокруг талии Итана, и он уткнулся носом в его шею. А потом — легко, но ощутимо — прикусил кожу чуть ниже уха. Итан вздрогнул и на мгновение потерял нить. — Тео, — тихо произнёс он, не открывая глаз. — Ты слишком много внимания уделяешь другим, — прошептал Теодор ему в ухо, и в его голосе была смесь ревности и нежности. — Я тренирую их. — Знаю. Но я всё равно ревную. Драко, наблюдавший эту сцену, хмыкнул: — Нотт, ты как кошка. Ещё немного — и заурчишь. — Замолчи, Малфой, — беззлобно отозвался Теодор, не разжимая рук. Луна, сидевшая на подоконнике с отсутствующей улыбкой, заметила: — Вовсе нет. Кошки кусают иначе. У Теодора укус более… собственнический. Как у хорька. — Лавгуд, ты меня сейчас хорьком назвала? — уточнил Теодор. — Это комплимент. Хорьки очень преданные. Рон, открыв один глаз, пробормотал: — По-моему, я всё-таки заснул, и мне снится какой-то бред. Хорьки, кошки… Что дальше? Судьбоносные попугаи? — Они здесь, — серьёзно ответила Луна. — Один сидит на плече у Гарри. Гарри вздрогнул и невольно обернулся, но на плече у него ничего не было. Драко прыснул в кулак. — Лавгуд, ты невыносима. — Спасибо, — улыбнулась Луна. Итан тем временем высвободился из объятий Теодора и повернулся к нему. — Ты закончил? — Пока да. — Теодор чуть улыбнулся и отошёл к стене. После тренировки, когда Рон и Гермиона всё ещё сидели с закрытыми глазами, Драко отвёл Итана и Теодора в сторону. — Я узнал кое-что ещё о студентах, — тихо сказал он. — Пэнси получает письма. Часто. Она никому не показывает их и сразу сжигает. Я видел, как она бросила одно в камин вчера вечером. Она нервничает, оглядывается. Это не похоже на неё. — Ты думаешь, она переписывается с кем-то извне? — спросил Итан. — Не знаю. Но если это так, то она может быть связной. Не исполнителем — связной. Тем, кто передаёт информацию шпиону в замке. — Нужно выяснить, с кем она переписывается, — сказал Теодор. — Но осторожно. Если она заподозрит, что мы следим, она предупредит остальных. — Я продолжаю наблюдать, — кивнул Драко. — Но она стала очень осторожной. Итан и Гарри сидели в кабинете Дамблдора. Омут памяти мерцал на столе, и директор пригласил их погрузиться в первое воспоминание. Они нырнули в серебристую субстанцию и оказались в холодном, сером сиротском приюте. Маленький Том Реддл, худой и бледный, смотрел на них с вызовом. Он пугал других детей странными способностями, он крал, он мстил. Дамблдор, тогда ещё просто профессор трансфигурации, разговаривал с ним. Когда воспоминание закончилось и они вернулись в кабинет, Гарри выглядел потрясённым. — Он был одинок, — произнёс он. — Как я. Но он стал жестоким. — Одиночество не оправдывает жестокость, — ответил Дамблдор. — Но оно помогает понять, почему она пустила корни. Итан долго молчал, глядя в Омут. Потом тихо сказал: — Приют — не то место, где можно быть добрым. Там каждый сам за себя. Дети жестоки, если их никто не учит другому. — Он поднял глаза на Дамблдора. — Вы видели его? Том был худым. Очень худым. И мне показалось, что я заметил синяк у него на руке. Думаю, там не просто недолюбливали — там били. Он вырос в мире, где сила была единственным способом выжить. Дамблдор медленно кивнул, и в его глазах промелькнула печаль. — Ты очень наблюдателен, Итан. Да, я тоже это заметил. Возможно, именно поэтому он так стремился к власти — чтобы никогда больше не быть слабым. Гарри молчал, и Итан видел, как в его зелёных глазах борются жалость и отвращение. Вечером они снова собрались в зале. Итан хотел попробовать кое-что новое. — Я пытаюсь создать теневую копию самого себя, — объяснил он. — Пока получается плохо, но… Он закрыл глаза и сосредоточился. Тени вокруг него заколыхались и начали сгущаться, принимая очертания человеческой фигуры. Копия была размытой, дрожащей, словно мираж, и двигалась неуклюже, но она была. Итан заставил её сделать шаг вперёд — и она пошла, покачиваясь, прежде чем раствориться в воздухе. — Это невероятно, — выдохнула Гермиона. — Она неустойчивая, — покачал головой Итан. — Я не могу удерживать её долго. Но если я научусь, это может пригодиться в бою. Противник не будет знать, кто настоящий. — Ты становишься сильнее, — сказал Теодор, и в его голосе была гордость. Краем глаза Итан заметил, как Гарри и Драко сидят рядом на скамье у стены. Они не разговаривали, но между ними было что-то — какое-то едва уловимое напряжение, не враждебное, а скорее… вопросительное. Гарри бросил на Драко короткий взгляд и тут же отвёл глаза. Драко сделал вид, что ничего не заметил, но Итан видел, как он чуть заметно улыбнулся. Луна, сидевшая у окна, тоже это заметила. — Судьбоносный попугай на плече у Гарри сегодня особенно активен, — задумчиво произнесла она. — Он нашептывает что-то про блондинов. Драко поперхнулся воздухом. Гарри побагровел. — Лавгуд! — в один голос воскликнули они. Луна улыбнулась своей загадочной улыбкой. Рон, глядя на них, пробормотал: «Я точно сплю». Ночь опустилась на Хогвартс. В спальне Теодора было тихо. Итан лежал, прижавшись к нему, и чувствовал, как ровно бьётся его сердце. — Ты сегодня был очень терпелив с Гермионой и Роном, — сказал Теодор, гладя его по волосам. — Они хотят научиться. Я не мог отказать. — Я знаю. Но я всё равно ревную. — Ты уже показал это. — Итан коснулся пальцами того места на шее, где Теодор укусил его. — У меня до сих пор след остался. Теодор чуть улыбнулся, но в его глазах была нежность. — Прости. Я просто… не хочу тебя ни с кем делить. — Ты не делишь. — Итан повернулся к нему. — Ты — моё сердце. А они — мои друзья. Это разные вещи. Теодор наклонился и поцеловал его — медленно, нежно, словно обещая: что бы ни случилось, они будут вместе. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Я знаю, — ответил Итан. — Я тоже тебя люблю. Тени вокруг колыхнулись и замерли. В комнате было тихо. Только их дыхание. И спокойный стук двух сердец. Завтра снова начнутся тренировки, поиски шпиона и подготовка к неизбежной схватке. Но сегодня они были вместе, и этого было достаточно.