Кудрявый

Антон зажмурился, перевернулся на живот и уткнулся носом в подушку. Голова гудела — тяжело, равномерно, как после долгой дороги в душном автобусе. Хотелось пить. Курить. Исчезнуть. А за стеной уже раздавались крики. Опять, — подумал парень, ещё сильнее вжимаясь лицом в подушку, будто та могла его спрятать. Он повернул голову в сторону телефона. Двадцать процентов. Время — 6:33. — Ну отлично, — голос прозвучал глухо, с хрипотцой. — Поспать не дали, ещё и телефон на зарядку забыл закинуть. Антон сел, с силой потёр лицо ладонями — словно пытался стереть остатки сна или себя самого — и уставился в зеркало напротив. Взъерошенные пшеничные кудри развалились в разные стороны. Зелёные глаза смотрели устало, с каким-то давно застывшим недовольством. Бледное лицо — как бумага, на которой ничего хорошего не написано. Он быстро поднялся с кровати и натянул первое, что попалось под руку: чёрный свитшот и широкие джинсы, которые висели на бёдрах мешком. Раз родители проснулись — нужно валить из дома. И чем скорее, тем лучше. Не важно, что до уроков ещё два часа, что он почти не спал, что не ел. В голове одно: нужно валить. Быстрее. В коридоре пахло дешёвым алкоголем и жареной яичницей — тошнотворное сочетание, от которого сводило скулы. Парень прошмыгнул в ванную, быстро почистил зубы, умылся ледяной водой и вышел. Отец сидел за столом в майке-алкоголичке — небритый, мутный, с пустыми глазами. Смотреть страшно. Мать возилась у плиты, готовила завтрак на их двоих. На Антона никто не смотрел. Он уже хотел выскочить на улицу, как его остановил голос отца. — Эй, — отец даже не повернул голову. — А с родителями мы теперь не здороваемся? Антон сразу отвёл взгляд. Схватил скейт, полупустой рюкзак, в котором даже учебников не было — лишь пара тетрадей, зарядка и бутылка воды. Натянул кеды наспех — пятки не провалились, и ладно — и выскочил на улицу. За спиной снова закричали, но разобрать слова было сложно. Да и не хотелось. *** На улице прохладно. Только начало апреля. Рано ещё ходить в одной кофте: ветер пробирался под свитшот и заставлял ёжиться. Время — 6:50. В школу идти рано. Друзья, скорее всего, ещё даже не проснулись. Мальчик встал на скейт и поехал в противоположную от школы сторону. Минут через двадцать он забрёл в какой-то незнакомый район — панельные девятиэтажки сменились гаражами и заброшенными боксами. Достал из пачки сигарету. Курить хотелось сильно, но в кармане куртки не нащупал зажигалки. В рюкзаке — тоже. — Ну классно, — прошипел он и с силой закинул сигарету обратно. Оттолкнулся посильнее и поехал дальше. Впереди показалась небольшая арка, за которой угадывались ряды гаражей. Подумав секунду, свернул туда. Асфальт хороший, ровный. И людей, скорее всего, не будет. Проехав метров триста, за одним из поворотов увидел компанию парней. Явно старше его — лет на пять, не меньше. Они что-то делали с мопедами, Антон не разбирался. Кожанки, прямые брюки, короткие стрижки. У одного — длинный хвост на затылке. Это мой шанс покурить, — подумал Антон и, не раздумывая дольше секунды, поехал в их сторону. — Ребят, у вас не будет зажигалки? — спросил он, подкинув скейт ногой вверх и поймав его в руку. И тут же на него уставилось четыре пары глаз. Разные. Холодные. Изучающие. — Вау-вау, — улыбнулся какой-то татуированный парень. — Школьник, что ли? А чего в такое раннее время ходишь по небезопасным местам? — Так будет зажигалка или нет? — Антон старался не показывать, как его царапнуло это «школьник». Он уже пожалел, что подошёл. Ребята выглядели устрашающе. Только один, с хвостиком, казался чуть живее остальных. — Держи, — протянул тот самую обычную зажигалку. — Спасибо, — кудрявый быстро прикурил, сделал жадную первую затяжку — лёгкие обожгло, голова чуть закружилась — и вернул зажигалку обратно. Он отпустил скейт на асфальт, поставил ногу, готовясь оттолкнуться. Как вдруг из гаража вышел ещё один парень. Высокий. Очень высокий. Чёрные волосы коротко стрижены. И глаза — выразительно голубые, светлые почти до прозрачности. Он смотрел спокойно, без улыбки, но от этого взгляда почему-то становилось неуютно. Не страшно. Иначе. — А не рано ли курить, ребёнок? — голос низкий, без насмешки. Констатация факта. Антон встретился с ним взглядом на секунду — и сам не понял, почему отвёл первым. — Не рано, — бросил он, наконец оттолкнулся и уехал. Парни переглянулись. — Ну и кудрявый, — протянул Эд, почесывая татуировку на шее. Голос ленивый, но в глазах — холодное любопытство. — Смелый такой. Шастает по таким местам рано утром, с нами разговаривает как с ровней. Он нас не знает, что ли? — Не знает, наверное, — пожал плечами Сергей, стянул резинку и заново собрал волосы в высокий хвост. — Обычный школьник. Просто не в том районе проснулся. — Вы вообще обратили внимание, как он выглядит? — вмешался Паша, опираясь плечом о стену гаража. — Широкая одежда, длинные волосы... Слишком по-нефорски для этого района. — Не из этого района, сто процентов, — кивнул Илья, и борода его чуть дрогнула в усмешке. — Заблудился малец. А Арсений до сих пор стоял, глядя в сторону арки, за которой скрылся парень. Руки в карманах, плечи расслаблены — но почему-то не двигался. Слишком долго для того, кто просто проводил взглядом случайного прохожего. — Плохо, что не знает нас, — сказал он наконец. Голос ровный, серьёзный, без тени той ленивой насмешки. — Значит, и о других группировках вряд ли в курсе. Запомните, как он выглядит. Если ещё раз встретим — поговорим. — Зачем? — удивился Сергей. — Чтобы в неприятности не влип, ты чё, — Эд хлопнул его по плечу с коротким смешком. — Мы же детей не трогаем. Но нужно объяснить, что есть те, кому всё равно. Кому плевать на возраст. — Прошу заметить, — поднял палец Паша с лёгкой, почти театральной улыбкой, — мы никого просто так не трогаем. Арсений ничего не ответил. Он опустил взгляд на асфальт — туда, где только что стоял тот парень с пшеничными кудрями. И почему-то запомнил, как тот сжал скейт в руке, как дёрнулся, когда их взгляды встретились, как отвёл глаза первым — но не испугался. Это было странно. Не рано, — сказал ему. Арсений усмехнулся краем губ, коротко, почти незаметно. — Ладно, — бросил он, разворачиваясь обратно в гараж. — Работаем. *** Антон ехал по оживлённой улице в своём районе, и апрельский ветер трепал его пшеничные кудри, бросая их то на глаза, то за уши. Люди обтекали его со всех сторон — кто-то спешил на работу, кто-то в школу, кто-то просто куда-то. Все заняты своими делами. Никому нет дела до него. И в этом была своя странная свобода. Телефон завибрировал в кармане. — Ты где? — сообщение от Димы. Парень посмотрел на время. Восемь утра. Уроки через полчаса, а он даже не завтракал. Да и не хотелось. — Еду, — коротко набрал Антон, пряча телефон обратно. Дима ничего не ответил — видимо, понял, что спрашивать больше не о чем. Они дружили достаточно долго, чтобы Дима научился не задавать лишних вопросов, когда Антон был молчаливым. Антон нажал на скейте посильнее и поехал быстрее, в сторону школы. Хотелось поскорее встретиться с друзьями. Отвлечься от проблем дома. От того странного взгляда голубых глаз, который почему-то всё ещё сидел в голове. Хотя бы в школе побыть как все. *** Школа встретила Антона привычным гулом. Запах дешёвой столовской выпечки, хлопки дверей, топот ног по лестнице — всё это было до тошноты знакомо, но сегодня почему-то успокаивало. Может, потому что утро началось слишком громко. А здесь хотя бы никто не кричал. Он закинул скейт в раздевалку у входа и поднялся на второй этаж. Дима уже ждал у кабинета — низкий, в очках, с вечно взъерошенными после бега волосами. Рядом с ним стояла Оксана, перебирая что-то в телефоне. — О, явился, — Дима хлопнул его по плечу. — Ты чего такой мрачный? Опять дома? — Всё нормально, — Антон пожал плечами, стараясь выглядеть расслабленно. — Спал плохо. Оксана подняла глаза от телефона и внимательно посмотрела на него. Светло-русые волосы выбились из-под резинки, падая на лицо. — Ты бледный, — заметила она. — Завтракал хоть? — Не хотелось. — Антош, — она вздохнула с той мягкой укоризной, на которую была способна только она. — Вечно ты себя не кормишь. — Да ладно, мам, — усмехнулся Антон, и это вышло почти искренне. Дима встряхнул головой, поправляя очки. — Слушай, кстати. Ты сегодня рано вышел, да? Я тебе писал в половине седьмого, а ты не отвечал. — Да, гулял немного. В соседний район забрёл. — В какой? — оживился Дима. — Там есть что интересное? — Да так, — парень отвёл взгляд, делая вид, что рассматривает расписание на двери. — Гаражи, панельки. Ничего особенного. Асфальт ровный, покатался. Заброшек много, кстати. Он не знал, почему не рассказал про тех парней. — Ого, — протянул Дима. — А я тут вчера на ютубе видос нашёл — там один чувак в заброшку залез, такие кадры сделал... Оксана закатила глаза. — Дима, опять про заброшки? У тебя пунктик какой-то. — А что? Там красиво. Кстати, — он вдруг посветлел лицом и повернулся к Антону. — А поехали сегодня после уроков в тот район? Ты как раз дорогу покажешь. Антон почувствовал, как внутри всё сжалось. Под рёбрами неприятно кольнуло. — Не знаю, Дим. Уроки, потом... — Да какие уроки? — Дима махнул рукой. — Ты же всё равно ничего не делаешь. Погода — солнце, апрель. Покатаемся, подышим. — Правда, Антош, — подключилась Оксана. — А то ты в последнее время домой сразу после уроков уходишь. Мы тебя почти не видим. Они оба смотрели на него. Дима — с азартом, Оксана — с мягкой надеждой. Антон чувствовал, как между ними висит что-то невысказанное — его нежелание идти домой, его усталость, его попытки спрятаться. Но они не давили. Просто ждали. — Ладно, — выдохнул он наконец. — Уговорили. Но только недолго. У меня... дела. — Какие дела? — удивился Дима. — Домашние, — соврал Антон, глядя в сторону. Оксана прищурилась, но ничего не сказала. Она умела читать его лучше, чем он сам, но тоже знала, когда не надо лезть. Прозвенел звонок. — Всё, заходим, — сказала она, первой толкая дверь. *** Уроки тянулись медленно. Русский, алгебра, история — всё сливалось в один серый шум. Антон смотрел в окно на апрельское небо и думал. О том, что дома опять будет крик. О том, что завтра снова рано вставать. О том, что сегодня наконец-то погуляет с друзьями. Мысль о том районе и тех парнях где-то затихла, ушла на второй план. Он почти не думал о них. Правда. — Шастун, к доске! — голос учительницы выдернул его из размышлений. — Я не готов, — честно признался он, не поднимая головы. — Закономерно, — вздохнула она и поставила какую-то оценку. Антону было всё равно. Дима сбоку пихнул его локтем и шепнул: — Ты какой-то отключённый сегодня. Всё в порядке? — Ага, — кивнул Антон. — Просто спать хочу. — Ну потерпи, скоро уроки кончатся. Поедем, развеемся. Антон выдавил улыбку. Развеемся, — подумал он. *** В столовой на большой перемене они сели в углу. Оксана принесла три чая и два бутерброда — себе и Диме. Антон отказался. — Ты точно не хочешь? — спросила она, разворачивая упаковку. — Не могу, — честно сказал Антон. С утра он всё ещё чувствовал тот запах — дешёвый алкоголь и жареная яичница, смешанные с криками. Еда не лезла. Горло сжималось от одного воспоминания. Дима, жуя, спросил с набитым ртом: — А где тот район находится, в котором ты сегодня был? — За промышленной зоной, — ответил Антон. — За мостом. — О, так это недалеко. — Может, не пойдём туда? — вмешалась Оксана. — Это опасно, мы не знаем район. — Оксан, ну ты как маленькая. — Ладно. Но если заблудимся, то с каждого по шоколадке. — Договорились, — усмехнулся Дима. *** Последний урок — физра — прошёл как в тумане. Антон бегал, пинал мяч, делал вид, что ему весело. Дима рядом смеялся, дурачился, пытался подставить подножку. Обычные школьные будни. Когда прозвенел финальный звонок, Антон выдохнул. Свобода. — Ну что, едем? — Дима уже стоял с рюкзаком за плечом. — Едем, — кивнул Антон. Оксана подошла к ним. — Я с вами. — Ты же говорила, опасно, — удивился Дима. — Говорила. Но вы вдвоём без меня — ещё опаснее, — она улыбнулась. — К тому же у меня фотоаппарат с собой. Если там красиво, хоть сниму. — Оксанка, ты наша совесть и талисман, — рассмеялся Дима. Антон усмехнулся. Он забрал скейт из ячейки и вышел на улицу. Солнце светило ярко, апрельский воздух пах весной. Хороший день. Обычный день. — Ну что, веди нас. *** Антон ехал быстро, ветер дул в лицо. Ощущалась свобода. Впервые за сегодня он мог просто дышать — не думать о доме, не сжиматься от криков за стеной. Друзья не отставали. Ехали сзади, о чём-то болтая, но Антон не слушал. Его пшеничные кудри развивались на ветру, хлестали по щекам, и это было приятно — чувствовать себя живым. На горизонте виднелись старые многоэтажки. Район встречал их серыми панельными пятиэтажками, облупившейся краской на стенах и запахом чего-то горелого. Ребята слезли со скейтов, взяли их в руки и пошли дальше пешком. Но теперь здесь было не так, как утром. Совсем не так. Вдоль дороги сидели и стояли пьяные подростки и взрослые. Кто-то спал прямо на лавке, уронив голову на плечо соседу. Кто-то громко ругался в телефон, размахивая свободной рукой. Воздух пах перегаром и дешёвыми сигаретами. — Ребят, — начала Оксана, замедляя шаг. Её голос дрогнул. — Может, обратно? Она оглядывалась по сторонам, и было видно, как ей некомфортно. На них откровенно пялились. Взрослые дядьки с мутными глазами провожали их взглядами, но не подходили. Пока. — Да ты чего, Окс? — ответил Дима, даже не оборачиваясь. — Мы только приехали. Давай прогуляемся. Оксана промолчала, но кивнула. Антон заметил, как она сжала лямку рюкзака побелевшими пальцами. Через время Оксана немного расслабилась. Пьяные перестали казаться такими угрожающими — они просто были заняты своими делами. Ребята продолжили спокойно кататься по району, объезжая лужи и трещины в асфальте. Дима рассказывал какой-то смешной случай с урока, Оксана смеялась, и на секунду всё показалось нормальным. Обычной прогулкой. А потом они поехали в сторону заброшки, которую Дима откопал в гугле. Здание находилось на пустыре. Рядом — ни магазинов, ни домов. Просто поле, заасфальтированное когда-то давно, а теперь потрескавшееся и заросшее травой. Здание стояло мрачное, с выбитыми окнами, похожее на огромный чёрный куб. Антон ехал впереди всех. Ветер снова дул в лицо, он почти ничего не видел, кроме дороги. А потом заметил впереди компанию — несколько парней и одну девушку. Они стояли у входа в заброшку, кто-то курил, кто-то сидел на корточках. В этот же момент к нему подъехала Оксана и резко дёрнула за руку. Антон не ожидал. Скейт вылетел из-под ног, он грохнулся на асфальт, ободрав ладони и локти. Острая боль обожгла кожу. Скейт укатился в сторону, глухо стукнувшись о бордюр. — Ты чего? — рявкнул Антон, поднимаясь. Ладони горели, на сбитых костяшках выступила кровь. Оксана смотрела на него напуганными глазами. Такими большими и круглыми, что Антон забыл про боль. — Ты меня не слышал? — голос у неё дрожал. — Я звала тебя. Несколько раз. Она перевела взгляд обратно на компанию. Те не двигались, но смотрели в их сторону. — Нам нужно валить отсюда. Срочно. Антон поднялся, отряхнул колени и перевёл взгляд с Оксаны на Диму. Тот стоял чуть поодаль, замерев с открытым ртом. — Так Дима же очень хотел на заброшку, — сказал Антон, стараясь говорить спокойно. — Почему уходим? Мы только приехали. — Антон, меньше вопросов, пожалуйста, — Оксана почти шипела. — Просто поехали отсюда. Парень отвернулся от неё, посмотрел в сторону, куда уехал скейт. Недалеко. Метров десять. Он подошёл, поднял его, проверил колёса — всё в порядке. Вернулся к Оксане, встал на скейт. — Поехали, — сказал он, и в голосе всё ещё было недовольство. — Эй, — раздался знакомый голос. Антон обернулся. — Кудрявый, стой! Он узнал их. Тех самых, у которых утром стрельнул зажигалку. — Тоша, — Оксана опять дёрнула Антона за рукав. — Быстрее... пожалуйста. И они уехали. Антон не понимал, почему подруга так настойчиво пытается увести его отсюда, но не сопротивлялся и послушно ехал за ней, постепенно набирая скорость. *** В это же время около заброшки Группировка собралась полностью. Обсуждали план дальнейших действий. Эд стоял рядом с Арсением, который спокойно курил, не обращая внимания на друзей. И в этот момент послышался шум. Эд повернул голову. Улыбка непроизвольно появилась на его лице. — Арс, это же тот самый кудряшка, — он толкнул друга в плечо. — Точно он? — переспросил Илья. — Он, он, — Эд ухмыльнулся, почесывая татуировку на шее. — Неплохо девчонка его приложила, больно, наверное. — Смотрите, — сказал Сергей, не сводя глаз с девушки со светло-русыми волосами. — Девчонка на нас смотрит, по глазам видно — боится. — И правильно, — усмехнулся Паша. — Арс, ты же поговорить с ним хотел, — сказал Эд и следом крикнул: — Эй, кудрявый, стой! Но девушка вновь дёрнула парня за руку, и они уехали. Быстро. — Убежали, — констатировал Илья. — Арс, — Паша повернулся к главарю. — Что делать? Арсений докурил, бросил бычок на асфальт, придавил носком ботинка. — Догоните, — сказал он спокойно. — На мопедах. Предупредите, чтобы сюда больше не совался. Без глупостей. — А я что, я ничего, — Эд уже бежал к мопеду. — Сергей, Илья, за мной! Сергей бросил последний взгляд в сторону, куда уехала девушка, и побежал следом. Арсений остался стоять, глядя вслед удаляющейся фигурке на скейте. Кудри развевались на ветру. Парень даже не оборачивался. — Интересный, — сказал Арсений тихо, так что никто не услышал. Ляйсан, стоявшая рядом, усмехнулась, но ничего не сказала. *** Они отъехали от заброшки. Не очень далеко — Антон всё ещё был недоволен, что его дёрнули, и не понимал, из-за чего паника. Оксана оглядывалась через каждые пять секунд. Дима молчал, но взгляд был напряжённым. — Так чего ты испугалась? — спросил Антон, когда они остановились посреди дороги. — Обычные парни. — Обычные? — Оксана посмотрела на него как на сумасшедшего. — Антон, ты вообще знаешь, кто это? — Откуда мне знать? Дима и Оксана переглянулись. — Нам нужно поговорить, — сказал Дима серьёзно. — Прямо сейчас. Они отошли к стене какого-то гаража, подальше от дороги. Антон прислонил скейт к стене, сложил руки на груди. — Рассказывайте. — Это Вороны, — начал Дима. Голос у него был тихий, почти шёпот. — Самая опасная группировка в городе. — И что в них такого? — спросил Антон. — Что? — Дима нервно усмехнулся. — Антон, ты вообще новости смотришь? Год назад нашли труп парня в нашем районе. Его до смерти забили. И все знали, кто это сделал. — Они? — Никто не доказал. Свидетелей не было. Или свидетели молчали. Потому что молчать безопаснее. Оксана обхватила себя руками. — Мой брат работает в такси, — сказала она тихо. — Он рассказывал про девушку, которую вёз как-то ночью. Она плакала всю дорогу. Её парня забрали Вороны за какой-то долг. Через неделю она нашла его в больнице. С переломанными рёбрами и без двух пальцев. Антон нахмурился. — А полиция? — А что полиция? — Дима горько усмехнулся. — У них везде свои люди. Заявление забрали, сказали: не нашли состава. Всё. — И тот, татуированный, который окликнул тебя, — продолжила Оксана. — Эд. Про него говорят, он самый жестокий. Что он смотрит в глаза тем, кого... ну, ты понял. И улыбается при этом. — И вы в это верите? — Антон, это не смешно, — сказал Дима. — Это опасно. Остерегайся их. — Ладно, — вздохнул Антон. Рассказы друзей пугали. Немного. Но не так, чтобы убегать от страха. Они же им дорогу не переступали. Наверное. — Так вы поэтому испугались? — А ты нет? — Дима посмотрел на него с удивлением. — Не знаю, — честно ответил Антон. — Они не сделали нам ничего плохого. — Пока, — подчеркнула Оксана. — Ладно, — Антон оттолкнулся от стены. — Поехали отсюда. Поговорили. Он взял скейт, встал на него. Оксана и Дима — следом. Но не успели они проехать и полсотни метров, как сзади послышался ровный гул моторов. — О нет, — выдохнула Оксана, оглядываясь. — Они едут за нами. Антон обернулся. Три мопеда вылетели из-за поворота. Он узнал их — татуированный, тот с хвостом и бородатый. Те самые. — Быстрее! — крикнул Дима. Антон прибавил скорость. Скейт летел по асфальту, но мопеды были быстрее. Гул становился громче. — Не бойся, кудрявый! — крикнул Эд, поравнявшись с ним. Голос весёлый, без угрозы. — Мы просто поговорить! — Ну круто, сорри, разговора не будет, — ответил Антон. — Смелый, — Эд усмехнулся. — Район у нас опасный. Ты бы поаккуратнее. — Учту. — И друзьям передай, — Эд кивнул в сторону Оксаны и Димы. — Чтобы сюда не совались. А то на других нарвётесь — никто объяснять не будет. — Ага. Эд засмеялся. — Нравишься ты мне! — крикнул он и сбавил скорость. Илья поравнялся с Антоном, бросил короткий взгляд. — Езжай, — сказал он. — И больше не появляйся. Мопеды развернулись и уехали обратно. Гул затих. Оксана остановилась первой. Её трясло. — Они... они уехали? — Уехали, — ответил Антон. Дима снял очки, протёр их дрожащими пальцами. — Чёрт... чёрт, как же страшно было. — А ты не показывал, — заметил Антон. — А смысл? — Дима надел очки обратно. — Ты быстрее едешь, когда не знаешь, что я боюсь. Антон усмехнулся. — Поехали домой, — сказал он. — Хватит на сегодня. Они поехали. Антон чуть впереди. Ветер снова трепал его кудри. Он думал об Эде. О том, как тот улыбался. Как крикнул нравишься ты мне!. Как смотрел без злости. И про себя подумал: Странные они. Вслух он этого не сказал. Друзья и так были слишком напуганы.