étouffement. удушье

нокс сел писать отчёты. писал с таким рвением и энтузиазмом, что это ставило в немного неловкое положение. рука летала по листочку, начиная новую строку. он прикусил кончик языка, а я наблюдал и ел еле тёплую лапшу. за всю поездку до дома я проснулся лишь два раза. первый — нокс хотел спросить, ем ли я креветки. второй — мы приехали домой. на кухне горел приглушённый свет от настенного светильника. атмосфера до странности интимная. спасибо, что свечей на столе нет и не едим из одной тарелки. нокс вообще пока не тронул еду. сразу сел писать и так уже около часа. я не знал, что он там увидел, но, возможно, хотелось узнать. не «возможно», ладно, а вполне точно. на своём пути я почти ничего не встретил и не увидел, в отличие от нокса. — ты не слышал рацию? — спрашиваю у него. — нет. ты звал меня? — звал. — я допишу и расскажу тебе. он писал долго. ещё долго. я успел заскучать, почти уснуть и ещё раз рассмотреть квартиру. смотрел на полки под телевизором, где нокс хранил кассеты с мультиками, которые в последнее время не смотрел. видимо, не хватало времени с нынешней работой, которая мне тоже нравилась. в лесу я растерялся и, видимо, мне очень повезло. — смотри, — нокс быстро накидал схему, — там была секта. — была? — верно, была. секта — это же религия, так ведь? так ведь. у них свой язык, но не тот, что был у секты. — что ты имеешь в виду? — мы имеем дело не с сектой, а с чем-то другим, — нокс отобрал у меня креветку. — религиозные секты активно совершают самоубийства, похожие на убийства. пьют яды, все дела, но то, что происходит в лесу — убийство. эти люди, которых мы видели — фальшивки. — фальшивки? интересно. — они каннибалы. настоящая секта, которую мы должны были встретить — обычные религиозные фанатики. безобидные чуваки. сейчас это не секта, а те, кто выдают себя за неё. — что ты там видел, нокс? — этот вопрос интересовал меня ещё с момента, как мы уехали. — ты пошёл по тропе, я через кусты, где нет тропы. думал, что что-то найду, — он поправил очки и сделал маленькую паузу. — нашёл. вышел на ещё какую-то полянку, их было трое. как и тогда, все в мантиях, но они собрались вокруг трупа человека, кроме одного. видимо, успели кого-то завалить. — что делал третий? как раз жрал труп? — да! зубами! — нокс ударил по столу. — я впервые вижу такое! поэтому мне сразу пришло в голову, что это не может быть секта. мне не так страшно было, потому что я по дороге всю флягу выпил. водка делает удивительные вещи с людьми, я поражаюсь этому каждый раз. нам повезло с тем, что ноги быстрые, и им не удалось нас поймать. вообще я тоже думал об этом. о том, что это не секта. обычно каннибалы начинают высматривать свой «ужин» ещё до того, как он ступит в лес. они делали именно так. обычная секта, думаю, забила бы на нас или не была так агрессивно настроена. нокс дописал пару абзацев и отложил отчёты с облегчённым вздохом. — я никогда не видел таких голодных глаз, — продолжил он, закуривая. я подвинул пепельницу. — ты раскормил меня, вот и смотрели, как на еду. — они едят людей. буквально еду увидели, нокс. — я застрелил двух. третьего не смог, он убежал в лес дальше, и я крикнул тебе убегать. я хмыкнул. — я слышал свист, — говорю. — сначала свистнул я, потому что два раза пытался связаться с тобой по рации, но ты не отвечал. потом мне свистнули в ответ. — и ты, блять, туда пошёл? — пошёл. только не говори, что они заманивают таких, как я, свистом. — угадал. я тоже слышал свист. они используют это как приманку. отлично, сегодня я чуть не стал чьим-то ужином. успокаивает только одно — я был вооружён. конечно, после того, как узнал, что у них дротики — меня это сильно напрягло. в любой момент в шею мог прилететь дротик с ядом или чем-то типа того, и я бы этого не заметил. один из них или двое — точно преследовали. я же не зря одного видел, а второго слышал. всё равно сделать из меня обычную жертву очень сложно. — я плохо свищу, — признался я. — и давно этим не занимался, так что свистнул почти себе под нос. — это значит только одно, — нокс потушил окурок и откинулся на стул. — он был рядом с тобой, раз услышал такое, или обладает очень хорошим слухом. — по стакану и спать. не хватало этих чертей во сне увидеть, — я поставил на стол бутылку виски. нокс усмехнулся. возможно, я чуть не попался на самую тупую ловушку в своей жизни, то есть на свист, но и так просто не сдался бы им. и то, что рассказал нокс — волновало меня не меньше. я подумал и пришёл к выводу, что никакой информации не нашёл, потому что это вовсе была не секта. компания конченных каннибалов, один из которых чуть не сожрал меня из-за моей собственной тупости. нокс уже уходил в комнату, и я его окликнул. — где твоя рация? — она в машине, не парься, — он отмахнулся. — нам ещё к виктору нужно заехать, помнишь? — помню. я в это «не парься» не верил. шипение рации что-то да значило, и просто так это упустить — глупо. и так чуть не повёлся на свист, а тут шипение. разберёмся с этим обязательно завтра. мне интересно, что же скажет виктор и какой будет его реакция. он утверждал, что это секта, а оказалось немного не так. то есть его любимого георга чуть не сожрали каннибалы? меня тоже. ближе к обеду меня растолкал нокс и оповестил, что доел за мной и то, что я ем как маленький ребёнок. после некоторых разборок, почему он вообще доедал за мной, когда я ему этого не разрешал, мы поехали к виктору, но по дороге продолжили ленивые, сонные разборки. по итогу нокс компенсирует мне потерю лапши. сначала мы ждали виктора, потому что кабинет оказался закрыт, а кто-то из его подчинённых сказал: «мистер вистингаузен ненадолго отлучился и скоро будет». где его, чёрт возьми, носит? нокс стучал носком ботинка о стену, и штукатурка сыпалась на пол. на стене около двери есть маленькая надпись, сделанная маркером уже, кажется, совсем давно. «люблю виктора в.» «я тоже!» я тихо усмехнулся. из-за угла послышался стук каблуков. — здоровяки, вы чего тут забыли? — виктор выглядел удивлённым, а также, видимо, виола экспериментировала с его волосами и заплела ему пучок. — мы кое-что узнали за меньше недели, мистер вистингаузен, — нокс спрятал руки в карманы, пока виктор открывал кабинет и пускал нас внутрь. — что там такое? выкладывайте. — если вкратце, это не секта, — начал нокс, падая на маленький диван. я сел рядом с ним. — это шайка каннибалов, которые съели ту секту и заняли её место. в каких целях — неизвестно. твоего георга, наверное, не просто хотели похитить, а сожрать. я наблюдал, как менялось лицо виктора с нейтрального, задумчивого до полного недоумения и смятения. конечно, просто ошибся, это со всеми бывает. ему сказали, что это секта, и эту информацию он передал нам. нокс продолжал свой рассказ, который я слышал ещё вчера и видел, как он это писал. виктор редко кивал, ходя по кабинету туда-сюда. — во сколько вы туда едите? — спросил он, останавливаясь у окна. — на закате. — я с вами. вы узнали, сколько их примерно? — сектантов было тринадцать, каннибалов осталось четверо. двух я застрелил. — отлично, — виктор глянул на наручные часы, а потом на нас. его лицо было таким же суровым, как и в нашу прошлую встречу. — к вечеру будьте тут. — только не говори, что ты хочешь завалить всех четверых один, — сказал я ему, а он потрепал меня по волосам. — здоровяк, ты догадливый. нокс нахмурился и шлёпнул его по руке. — нам пора. будем готовиться к вечеру. мы слишком резко и быстро ушли, из-за чего я не успел попрощаться с виктором, хотя тут, скорее, до встречи. нокс увёл меня за угол здания покурить. мурашки шли по коже от осознания, что туда снова надо ехать, и даже наличие виктора меня не успокаивало. да, в какой-то степени я верил, что он способен один завалить четверых, а с другой — они тоже начали разделяться. я, сука, буду один в темноте, хотя не совсем один. меня вообще ничего не успокаивало. к вечеру мы не готовились, но должны были хотя бы минимально. уехали домой и пролежали весь день, а перфекционист внутри меня умирал и умолял чем-то заняться. я не до конца ленился, потому что перегладил всю свою одежду и нокса. конечно, сначала он сопротивлялся, но мне удалось его убедить не ходить, как свинья, в мятой одежде. и я снова, что неудивительно, уснул. нокс в очередной раз за день растолкал меня. я, пока проверял оружие, заметил глубокую царапину на бронежилете нокса, которую он не видел. мне даже думать не хотелось о её происхождении, потому что всплывал самый ужасный ход событий. как и всегда. мне было свойственно думать о самом плохом, но ноксу я пообещал, что всё будет нормально. мы встретились с виктором, который при себе имел почти что ничего. пистолет, обоймы и рация. всё. он сидел на заднем, смотря в окно как ребёнок. все молчали, план никто не собирался обдумывать, если этот план вообще кому-то нужен, кроме меня. я всегда старался придерживаться чего-то, какого-то мелкого плана, чтобы совсем не сойти с ума. нокс предложил всё также разделяться. идея снова мне не нравилась, но в этот раз одному мне. рация зашипела, что смутило виктора, который откровенно покосился. — что с ней? — спросил он, пока мы шли по тропинке уже вдали от нокса. — не знаю, в прошлый раз она тоже шипела. — скажи что-нибудь. я поднёс рацию к губам. — приём? шипение. ответа не последовало. виктор пояснил, что она ловит сигнал и включена, а значит, находится у кого-то, кто держит её включённой или включает периодически. я замер от осознания. если бы она была у нокса, то он бы давно ответил, но в прошлый раз я это списал на отсутствие сигнала или то, что он не слышал. значит, меня слышал кто-то другой. на секунду я потерял виктора. — здоровяк, я тут, — он помахал мне рукой с дерева с сигаретой в зубах. я немного смутился, но принял факт того, что он умеет, кажется, всё. — с высоты виднее, что происходит, и не так заметно. — они никогда не поднимают головы, смотрят только по сторонам. — и это их слабость, смекаешь? — услышал. — если что, я рядом. всё будет в порядке. дальше я зашёл в чащу. шорохи. мелкие шаги, которые списывал на зверушек, только чтобы себя утешить. получалось ужасно. я всё равно себя накручивал, начал даже смотреть вверх на деревья на случай, если каннибал просек манёвр виктора до самого виктора. но там никого не было. я не понимал, что мне искать, но ничего всё равно не находил. наступила какая-то странная и резкая тишина, от которой тело пробрало дрожью и дышать стало чуть сложнее. в меня будто уткнулось несколько настойчивых взглядов одновременно. — приём, нокс, — попытал я надежду. — я тут, слышишь? я подпрыгнул на месте, резко осматриваясь по сторонам. тут? «тут» — это где? сплошная темнота, нет никаких странных движений или звуков. я развернулся и пошёл туда, откуда вышел изначально. раздался голос из рации: — чарли, не в ту сторону. я знаю, где выход. иди сюда. это не нокс. это абсолютно точно не он. и слушать того, кто был на той стороне — я не хотел, потому что отдаваться на ужин добровольно ещё не собирался. не в сторону. конечно, пошёл нахуй. приблизительно я знал, где выход. манера лишь издалека напоминала нокса, но он всегда, блять, всегда говорил «приём». — иди сюда, — доносилось из рации. — приём, чарли, это виктор. беги оттуда или стреляй быстрее, — сигнал от виктора. отлично. я обернулся и достал пистолет из портупеи. он один. мантия. капюшон на голове. но нет рации. я выстрелил в него и убежал так быстро, как только смог, слушая, как тело упало на ветки и траву. это не нокс. со мной говорил не он. блять, этот идиот говорил, что рация в машине и «не парься». не зря я не поверил, надо было проверить, а не забить. рацию потерял. а что с ним? вдруг потерял недавно? вдруг убили? я бежал по тропинке обратно, встретив ровным счётом никого. тишина. ужасная тишина. даже ветер стих. мне некомфортно от посторонних звуков, но ещё хуже — их отсутствие. нокс сидел на капоте машины и снова пил из фляги. — пьяный мудень, — прокомментировал я, подходя ближе. — ты обзываешься, потому что у тебя нет виски. — догадливый. — и я не пьяный, меня не берёт такое количество, — нокс спрятал флягу во внутренний карман кожанки. мы молча ждали виктора, иногда переглядываясь. стало совсем темно. я иногда светил фонариком в лес, пока не увидел силуэт на дереве. сначала попятился, и за плечи меня взял нокс. — здоровяки! — с дерева спрыгнул виктор и поправил фуражку. — с ними покончено. со всеми разобрался. он обнял меня и нокса одновременно, а мы продолжали сомнительно переглядываться на подобный победительный жест. покончено. за три дня мы узнали правду. рация нокса потеряна уже бесследно. — пугаешь, виктор, — усмехнулся нокс. — это вы трусишки, здоровячки. в каком-то смысле мне сложно поверить в то, что нам больше не придётся возвращаться в лес. вообще. просто незачем. я даже немного привык. да, за такой маленький промежуток времени, но это самое интересное, чем я занимался за больше года работы. через полчаса виктор уже спал на заднем, свернувшись клубочком, а я накрыл его курткой. самому хотелось спать. понемногу сползал с места. — расскажи что-нибудь, — я начал водить пальцем по руке нокса, слегка дёргая на ней за тёмные волоски. — что именно? — что первое в голову придёт. — точно будешь слушать? — он покосился на меня. я тяжело вздохнул. — да, точно. — когда я жил в таиланде с нео, — начал нокс, но резко сделал маленькую паузу, — мы воровали кокосы, и за это однажды чуть не получили пизды от тайской бабули. — сколько ты жил в таиланде? — два года. приехал в восемнадцать. уехал в двадцать и все года воровал кокосы. мне хотелось видеть мир, а больше америку, поэтому я теперь живу в чикаго, — нокс переплёл наши пальцы. — а ты что забыл в америке, французский психолог? — учился как раз на психолога. а где нео живёт? — в эмиратах с женой, — он посмотрел на меня пару секунд и отвернулся. — ему и мне почти всегда был интересен буддизм. год жили в храме. потом нам захотелось путешествовать, видеть больше, может, выучить новый язык. нео начал учить арабский, а я английский. нокс рассказывал дальше, пока я совсем не уснул. отец учил его стрелять из ружья. научил вязать, потому что видел, с каким интересом нокс смотрел на петли. они с нео вместе учили языки, ходили в школу, всегда всё делали вместе, а после разъехались в разные страны. у меня тоже был тот, кто делал всё вместе со мной. ветер задувал в окно, и я почувствовал, как шершавая ладонь нокса убирает чёлку с моего лица, заправляя за ухо. тихо.