étouffement. удушье

я писал отчёт об увиденном в лесу, пока нокс жевал пиццу. спина болела, мне очень хотелось посмотреть, что там случилось и какой вред нанесла, блять, веточка, но пока не отвлекался. оказаться дома стало каким-то чудом. мне сложно отойти от того, что произошло в лесу, и руки начинали мелко дрожать. по невнимательности я написал половину отчёта на французском. утром исправлю. — рыжий, — позвал нокс, и я поднял голову. он кивнул на коробку, — я тебе оставил. — я тебе брал, ешь. — я тебе оставил. я вдохнул, потерев переносицу. — хорошо. посидев ещё немного, до меня дошло, что уже достаточно написал на этом бедном листе и в голову больше не шло. нокс отказался писать сразу до того, как я успел спросить его об этом. причина мне неизвестна. из-за усталости от беготни и впечатлений о лесе я не стал его заставлять. — пошли со мной, — нокс встал из-за стола, посмотрел на меня пару секунд и отвернулся. — куда с тобой? — в комнату. один раз, — я увидел, как он покраснел. — ты не хочешь спать один? — просто пошли, чарли. несколько секунд я смотрел на него. думал, может, минуту или больше. физически будто не мог встать со стула. я и не хочу идти, но… что, блять, «но»? — один раз, ясно? — один, — подтвердил нокс и пошёл первым. я сопроводил его взглядом и поплёлся следом. не спеша. чересчур не спеша. у меня дрожали ноги. спать на одной кровати с ноксом — это вообще последняя вещь, которую я мог представить на данный момент жизни. утешал себя тем, что после произошедшего ему просто страшно и так будет спокойнее, но мысли метались из крайности в крайность. если я побуду с ним одну ночь, со мной точно ничего не случится. его комната не изменилась. практически. на столе также лежали фотографии, на которые сейчас я не обратил внимания. пряжа, спицы, таблетки, чехол для очков, хотя я был абсолютно уверен, что чехла у него нет. видимо, ошибался. кровать также не заправлена, окно плотно закрыто жалюзи. — твоя сторона левая, — поставил перед фактом нокс, садясь на правую сторону. я пожал плечами. на данный момент явно не в том положении, чтобы выбирать. — и я хочу тебе кое-что сказать. я осторожно сел на край кровати и приготовился слушать. дрожь снова пробрала всё тело. буквально недавно за нахождение здесь я конкретно отхватил, и мне не хотелось, чтобы это повторилось снова. нокс для меня непредсказуемый человек, поэтому на утро может произойти что угодно. например, он начнёт на меня гнать за громкое дыхание или что-то в этом духе. — я тебя слушаю. — я хочу тебя повысить, как мы покончим с сектой. — что? — я хочу тебя повысить, — медленно повторил нокс. — до личного советчика. у меня был обычный советчик, но его немного разделали на органы, и я его не особо слушал. мне не нравились его идеи. — замечательно. — но зато из-за него в этом месяце зарплата выше. — поделили ценник его органов? — ага, — он повернулся лицом ко мне. — вернёмся в отдел, я оформлю бумаги и всё. я ожидал всё, что угодно, но непредсказуемость нокса в очередной раз оправдана. повышение. блядское повышение до личного советчика. мои советы ограничивались морковками в анус, прыжками со скал, задыхаться едой в ресторанах для привлечения внимания и жалости к своей персоне. что только от меня хотел нокс — не знаю, но, возможно, мои советы выйдут на новый уровень. теперь я буду говорить, чтобы все сотрудники отдела ходили с анальными пробками в течение рабочего дня. личный советчик, правая рука, а неплохо я в жизни устроился, даже не на что жаловаться. долго уснуть не получалось. я разглядывал потолок. белый с еле заметными трещинами неизвестного происхождения, после не вытерпел и пошёл пить ксанакс в надежде, что это усыпит меня. перед выходом я минуту другую смотрел на спящее лицо нокса. в один момент он фыркнул и сдул с лица кудряшку. я снял с него очки и положил на тумбочку. один единственный раз я буду спать с ноксом в его постели. и, кажется, запомню на всю жизнь. по возвращении нокс лежал также и тихо сопел. я лёг спиной к нему, пытаясь уснуть снова. обнимал подушку, менял позу. ворочался, кажется, точно час. и всё равно меня не покидал вопрос. почему он позвал спать меня с собой на одной ебаной кровати? ему правда страшно? проснулся я от того, что мне нагло тыкают в голую спину. — что ты делаешь? — сонно спросил я и обернулся. нокс сидел, поджав ноги под себя, и тыкал во вчерашнюю рану пальцем. он приподнял мою футболку, чтобы увидеть. щипало ужасно. я же получил пизды от веточки, точно. совсем забыл. — у тебя тут рана глубокая. блядский чёрт. — насколько всё плохо? он промычал. — не знаю, но я принесу аптечку. я лежал неподвижно до его прихода, стараясь ни о чём не думать. утром мне вообще никогда не удавалось нормально подумать. голова напрочь пуста. возможно, я даже покраснел от того, что нокс поднимал футболку, чтобы посмотреть, что со спиной. он вернулся. реально с аптечкой. мне оставалось надеяться, что он умеет ей пользоваться. — у нас есть какие-то планы на сегодня? — спросил нокс, прикладывая промоченную вату. — для начала мне нужно переписать отчёт, — я прошипел от лёгкой боли. — половину я написал на французском. нам нужны бронежилеты. я думаю, что наше присутствие просто так не оставят. — бронежилеты? — да, и оружие. любое. пойми, кудрявый, их там хер знает сколько, а нас всего двое. лучше так, чем никак. — логично. я согласен на бронежилеты и оружие. после мы поедем есть. — сегодня куда? — вздохнул я, и нокс оживился. — я хочу лапшу. — съездим. половину дня мы провели за маломальской подготовкой. я переделал отчёт и дополнил тем, что вспомнил на ясную голову. их толпа. нас двое. вычислить уровень нападения почти невозможно, но они почувствовали наше присутствие и сразу среагировали, значит, настроены крайне агрессивно. конечно, виктор сказал, что с нас только информация, а с людьми разберётся он. если кто-то из этих полезет, я за себя не ручаюсь, уж извиняюсь. только пуля в голову. я пытался найти хоть какую-то информацию о том, сколько убийств они совершили, но ничего адекватного не нашёл с их заезженным названием «дети полуночи». нокс уехал на склад договариваться за оружие и бронежилеты, пока у меня были попытки найти что-то адекватное. ничего ровным счётом. есть пара упоминаний о том, что в лесу за городом совершена серия убийств охотников и заблудившихся людей, но никакой более информации. убийцы не были найдены. я чувствовал себя, скорее, полицейским или детективом, но явно не участником теневой структуры. позже нокс приехал, но что-то поменялось. он сразу же сел за вязание, не обращал на меня никакого внимания, хотя я пытался его привлечь. не отзывался на имя, не оборачивался, я назвал его «кудрявым мудаком» раз десять точно, но даже так реакции никакой. конечно, привёз он всё, что нужно. возможно, даже больше. — нокс, — я сел на диван и смотрел, как он вяжет в кресле. вязал он быстрее обычного. курил также, будто торопился неизвестно куда. я не понимал, что случилось. пытался завязать диалог. рассказывал, что узнал и что предстоит узнать, спрашивал, что случилось. и резко понял. точнее вспомнил. вспомнил за его брата. нео, который от сильного стресса перестал говорить на два года. у меня в голове будто заработали ебаные шестерёнки. я не мог найти причину сразу, хотя она лежала на поверхности. — нокс, ты думаешь о лесе? он повернул ко мне голову. спицы застыли в руках. из-за его странного… напряжения вены на руках вздулись сильнее обычного. нокс медленно, но судорожно кивнул. — мы вместе, понимаешь? ты не идёшь туда один. с тобой рядом я. у нас есть рации. как минимум, по стволу тоже, блять, есть. я обещал тебе, что всё будет нормально. — ты помнишь про обещание? — охрипшим голосом спросил он. пепел с сигареты упал ему на штаны. я подошёл и сел перед ним на корточки, убирая пепел. — помню. это было всего вчера. — они будут следить. — я знаю, но даже так справимся. — когда папа привёл нео, он не говорил, — начал нокс, водя пальцем по моей ладони, — и я думал, что он какой-то странный, но всё равно разговаривал, хоть он мне и не отвечал. — и как он начал говорить? — я случайно оторвал лапу его медведю, и он послал меня. — послал? — да, так и сказал «иди нахуй». я тихо рассмеялся. нокс значительно расслабился и дышал глубже, медленнее. мы посидели так ещё некоторое время. у меня затекли ноги, и я пересел на пол полноценно, опираясь на кресло. нокс потребовал рассказ о том, что я нашёл, узнал и какие сложил умозаключения по этому поводу. рассказал кратко, но не поверхностно. секта относительно новая. свежая, что ли. орудовать начали недавно и то сначала не как секта. после придумали свой язык, веру. мне мало удалось найти, и рассказывал я то, что смог узнать также через виктора. мы поехали через пару часов на закате, чтобы по приезде уже стемнело. я клевал в окно. иногда курил, иногда спал, иногда нокс говорил о том, что было раньше в его отделе до того, как меня перевели, но истории были больше формальные, и я слушал вполуха. монотонность его голоса пыталась усыпить меня. в кровати спать не получается, а в машине сразу. вдалеке виднелся лес. тот же самый. он остался таким же, как и вчера, но из-за первого впечатления и новой информации приобрёл более жуткий и зловещий вид, который сложно передать. я не замечал, как близко друг к другу деревья, какая густая и тёмная листва, высокая трава и кусты. заранее пробежали мурашки по коже. у нокса с собой фляга с водкой, также окрещённая «для храбрости и удачи». вкус водки я не переносил, но сейчас бы выпил, чтобы чуть-чуть успокоиться. не думать о том, что нас ждёт в этот раз. я надеялся, что сегодня мы отделаемся куда проще, чем вчера, но это очень вряд ли. наверное, самое главное, из-за чего возникало большинство моих переживаний — машина, что с ней что-то сделают, и мы не сможем так просто уехать. снова эта же тропинка. или не совсем. сегодня темнее, гуще, ветер будто ещё сильнее перебирал листву, издавая звук, который пугал лично меня. мне на голову упала пара листиков. нокс рядом надевал кожаные перчатки. — нам нужно разделиться, — сказал он, когда мы только вошли на тропинку. я удивлённо посмотрел на него. — что? нет, мы не можем, ты не видишь в темноте. — они следят за нами, чарли, разделиться просто необходимо. я протянул ему удавку, которую держал при себе. — оставь себе. у меня пистолет. — бери, кретин. и только попробуй не брать рацию в руки, я тебя сам на жертвоприношение сдам. — так точно, мистер де марсо, — нокс улыбнулся. — проверь обойму и идём. я заранее подозревал о слежке. они не могли оставить наше присутствие так просто. в этом я уверен на сто процентов, поэтому настоял на бронежилетах. у нас уже есть опыт бега в бронежилетах, поэтому справимся, если снова примемся нести ноги отсюда. мы разделились. мне резко стало не по себе от полного осознания того, что ведётся слежка. эти ёбнутые ходят в абсолютно чёрной одежде, заметить можно только силуэт и то, если повезёт. увидеть только по странному движению в темноте. поэтому я не хотел отпускать нокса одного. он вообще ни черта не видит. я знаю, что он сильный, сам справится и у него есть оружие, но это никак не успокаивало меня. я прошёл дальше по тропе, пытаясь повторить вчерашний маршрут. вглядывался в каждый куст. да, я всё также не брал фонарик чисто из принципа, что и без него справлюсь, вижу же хорошо. идиотизм, сам знаю. руки дрожали при полном понимании, что отпустил нокса в гущу леса одного. у нас есть рации, но какая здесь связь — неизвестно. предполагаю, что с перебоями. темнота сгущалась. меня заставлял подпрыгивать на месте абсолютно любой звук или любое движение кустов, которые замечал на периферии. нокс не выходил на связь. я тоже. а вдруг его уже нашли? он же боялся, блять, больше меня. издали раздался выстрел, дошедший до меня эхом. я добрался до полянки, на которой вчера происходил обряд. угли, обгоревшие палки, кучи пепла, потемневший круг из крови, за который решил не переступать. я приложил рацию к губам. — приём, нокс. шипение. ответа не последовало. меня так резко взяла паника, что я пошёл на звук выстрела. в голове мысли метались от «зря я это сейчас делаю» до «зря я не остановил его», но больше всего волновало, жив ли нокс и не найду ли я его труп сейчас. сзади послышались шаги. быстрые и будто очень маленькие, приближающиеся ко мне со спины. я резко достал пистолет и обернулся. темнота. никого нет. что за чертовщина здесь происходит? я оборачивался ещё пару секунд, пока не сошёл на другую тропинку, по которой, кажется, ходил нокс. чувство того, что за мной следят, перестало напрочь меня покидать. оборачивался во все стороны каждую секунду, сжал пистолет так, что костяшки заболели. — нокс, приём. мне казалось, что я находился уже на грани с отчаянием. никого и ничего нет. только далёкие шаги, шелест листвы и кустов, свист. точно. я попробовал посвистеть, хоть и не делал этого давно, и получилось очень тихо. услышал бы тот, кто от меня в паре шагов. рация только шипела. ответный свист пришёлся где-то слева. мне стало жутко от осознания, что я и нокс тут не одни, а я не знал, умеет ли он свистеть. — блядство, — шикнул под нос. налево я всё-таки свернул. была не была, но оружие есть. с той же стороны послышался ещё один выстрел. ближе, чем предыдущий. — чарли! — крикнул нокс откуда-то из-за деревьев, а я просто не мог поверить собственным ушам. — нокс? — беги к машине, я потом всё расскажу! — кто свистел? — кто угодно, но не я! беги! я обдумывал пару секунд, пока не увидел силуэт из-за кустов, и ноги меня унесли сами. оборачиваться не успевал, надеялся не споткнуться об какой-то корень на тропинке и не попасть в руки. бег был и за мной. выстрелить мне что-то не давало. наверное, то, что я бежал и думал только о том, чтобы спасти свою ёбаную жизнь, а не останавливаться ради этого нечто. показалась знакомая местность. дорога, где чуть дальше припаркована машина, с которой, надеюсь, всё нормально. где нокс? свист был от силуэта, который я увидел? и вообще какого черта? я добежал до дороги, оборачиваясь на лес. почти одновременно со мной из кустов вышел нокс. на лице царапины, очки съехали чуть набок и руки будто землю ими рыл. — нам не стоило разделяться, — подошёл я к нему. — быстрее к машине. он потащил меня силой, я не сопротивлялся. мне хотелось свалить из этого места. сердце ужасно колотилось. — они каннибалы, чарли, — отдышавшись, сказал нокс, в темпе заводя машину. — я нашёл другую полянку. не ту, которую мы видели. там сидел один из этих и кого-то жрал. точно человека. — блять, — я потёр виски. — то есть стрелял ты? — конечно, я. у них ножи и дротики. дротики наверняка с ядом, — он глубоко вдохнул и выдохнул. я смотрел на его профиль, крепко сжатую челюсть и проступающую вену на виске. — завтра вернёмся. днём надо будет доложить это виктору. кажется, ситуация выходит из-под контроля. — куда мы едем? — за лапшой, рыжий. я ещё не передумал, — нокс повернулся ко мне и щёлкнул по лбу, — а ты спи. глаза и так почти закрытыми держишь. может, я и не адреналиновый наркоман, но ужастики любил. и шипение рации меня не волновало.