Дети Эфириума

Настал день отъезда. Королевская семья уже была полностью готова. Они выехали из замка и уже направлялись к главной площади, после посещения которой, уедут в порт. Ночью столицу украсили бордовыми розами, их же и кидали в карету, когда род Винтерхальтер проезжал мимо народа. Карета остановилась на главной площади и все семейство вышло. Пахло розами. Их лепестки хрустели под ногами, когда семья шла к возвышению. Где-то в толпе плакал ребенок. Кто-то крикнул: «Счастливого пути, Ваше Высочество!». – Возлюбленные подданные нашего преславного королевства Сангвинор! – торжественно начал Ричард. – Ныне, наш кровавый рассвет, дремлющий за горизонтом власти, Ее Высочество, Надежда Багрянных Вен, Кронпринцесса Верена - Рикарда Винтерхальтер покидает пределы отчизны на целое столетие. Сердца наши преисполнены печалью от расставания с надеждой нашей, будущей правительницей. – люди сразу же опустил взгляд, они любили свою Кронпринцессу. На публике их семья была идеальной. Даже Верена, которая всегда ходила с серьезным лицом, натягивала свою годами натренированную улыбку, которую иногда было видно из под вуали. Народ считал ее щедрой принцессой, она всегда старалась им помочь, в силу своих возможностей. – Так проводим же ее с подобающими почестями и изъявим почтение к столь благородной особе! – Верена вышла из кареты. Тысячи глаз смотрели на неё. Кто-то затаил дыхание. Кто-то уже вытирал слёзы. Дети тянули руки, чтобы поймать лепестки роз, падающие с её платья. Взрослые молчали. Ждали. Выглядела сегодня она особенно торжественно. Платье бордовое, из тяжелого бархата.Цвет дома Винтерхальтер. Ткань тяжело струилась, облегаю фигуру и раходясь книзу широкими складками. Черный корсет еще больше подчеркивал ее фигуру. Лиф его был расшит серебряной нитью. На нем же вышит герб их рода. Юбка тяжелая, многослойная. Когда Верена шла, она шелестела как листья в Сумеречном лесу. Это ее успокаивало. Волосы распущены. Белые, длинные, до поясницы. Они падают на плечи, на спину, на грудь – тяжелой волной, в которой путается свет. На лице – черная вуаль. Та самая, которую она носит всегда. С того дня, как стала наследницей. Плотная, черная, почти не прозрачная. Подданные не видели ее лица давно. Очень давно. Их интересовало, как же изменилась наследница, но Ричард строго наказал Верене не снимать ее при обычных людях. Только приближенные Короля и Королевские слуги могут лицезреть ее. Увидят люди ее только после коронации. Но до нее еще далеко. Подданные сразу же склонили головы перед ней. – А теперь, – продолжил Ричард. – Ее Высочество удостоит нас прощальным словом.. Отец отступил. Верена осталась одна. Она подняла руку. Все тут же замолчали. – Благородные жители Сангвинора! –Голос громкий. Спокойный. Твердый. – Вам, известно мое направление. Цель моего отъезда, также не является для Вас секретом. Повторять слова родителя я не намерена. Пауза. – Осмелюсь заверить лишь в одном. Она обвела взглядом площадь.Сквозь вуаль люди не могли различить ее эмоций. – Для вас столетие – бремя немалое. Для особы моей – лишь краткий миг. Я возвращусь. И по возвращении моем предстану пред вами во всем блеске своей коронованной власти. – Голос ее был тверд.«Я не вернусь через сто лет, – подумала она. «Я вернусь раньше. Я должна успеть. Должна». Она сжала кулон с прядями их волос. Спрятала под платьем. Никто не должен знать, как ей страшно. – Ожидайте моего прибытия. – последовал короткий кивок. И площадь взорвалась аплодисментами. Люди хлопали, кричали, свистели. Старуха в первом ряду вытирала слезы кружевным платком. Мужчина с ребёнком на плечах крикнул: «Возвращайтесь, Ваше Высочество!» Ребёнок помахал рукой. Верена не могла ответить – вуаль скрывала лицо, но она чуть заметно кивнула в ту сторону. Женщина в третьем ряду держала на руках младенца и шептала: «Запомни этот день. Ты будешь рассказывать внукам». Народ обожал свою кронпринцессу. Всегда обожал. Даже когда она прятала лицо за черной вуалью. Род Герцен не хлопал. Они стояли неподвижно, глядя на Верену. Старейшины положили руки на сердца. Молодые воины склонили головы. Они не кричали. Они молились. Молча. Своими древними молитвами. Среди них была и её двоюродная бабка – старая женщина в черно-золотом платье. Она не сводила с Верены глаз. В её взгляде читалось: «Ты из нашего рода. Ты справишься». Молодой воин с серебряной брошью на груди положил руку на сердце. Он никогда не видел Верену без вуали. Но он верил в неё. Роберт стоял чуть позади. Верена заметила, как он побледнел, как тени под глазами стали глубже. Он улыбался, но улыбка не доходила до глаз. И золотой свет, который всегда жил в нём, сегодня казался тусклым. Он смотрел на неё и думал: «Это в последний раз. Я больше никогда не увижу её живой». Он не сказал этого вслух. Только улыбнулся. Ричард поднял руку. Шум стих. – Объявляю от имени дома Винтерхальтер! Ее Высочество, Надежда Багряных Вен, Кронпринцесса Верена - Рикарда немедленно отбывает в Божественное Царство Эфере! Пауза. – Взмолим же Люксу и Нокс! Да хранят Боги свое дитя! И тысячи голосов воскликнули: – Да хранят ее Боги! Верена опустила голову. На секунду. Потом подняла. Ричард взял её за руку и кивнул. Они развернулись и сели обратно на свои места. Спустя несколько часов, их карета наконец то достигла южного порта. Все семейство вышло, поприветствовало подданных и направились прямиком к причалу. – Доченька. – начала Вигберг. – Обязательно пиши. Мы будем переживать за тебя. – Обязательно Матушка. – Верена подошла и аккуратно обняла мать. Вигберг обняла дочь и прошептала на ухо: «Ты сильная, Рики. Сильнее, чем думаешь. Я горжусь тобой». Верена не ответила. Только сжала ее руки. Мать плакала. Но тихо, чтобы никто не видел. –Сестричка, я тебя очень люблю! Не забывай про меня! – кинулась к ней в объятия Роземари. – Ты что! Моя розочка, как же я забуду тебя? – успокаивала она младшую. Роземари смотрела на Верену огромными глазами, в которых уже стояли слёзы. «Сестричка, а ты вернёшься к моему дню рождения? А на следующий?» Верена не знала, что ответить. Она просто погладила сестру по голову и ничего не сказала. Роземари уткнулась носом в её платье и заплакала. Лина стояла в стороне, скрестив руки на груди. Она не подошла прощаться. Не сказала ни слова. Но Верена заметила, как дрожат её губы. И как она отвернулась в последний момент, чтобы никто не увидел её слёз. Она не умела прощаться. Никогда не умела. Роберт аккуратно подошел к ним. Верена с болью посмотрела на него и они немного отошли от родных. – Свет мой, пиши мне. Каждый день. Прошу тебя – сказала Верена, обнимая его. – Ты тоже мне пиши каждый день. – грустно сказал тот. Спустя небольшую паузу добавив. – Я буду скучать, льдинка. – Я тоже, солнце. Я тоже… Они бы стояли и обнимались еще долго, но Верене уже была пора отплывать. Отец стоял поодаль и только перед самым ее отплытием сказал ей: – Береги себя, Верена. – Ричард открыл рот, чтобы сказать что-то ещё. Но закрыл. Слова не шли. Он только сжал её руку – крепче, чем когда-либо. И отпустил. Верена кивнула. Этого было достаточно. Она в ответ просто кивнула. Через минуту ее корабль уже отплыл от причала. Она стояла и смотрела на отдаляющуюся фигуру своего брата. Он стоял на причале и смотрел ей вслед. Ветер трепал его золотые волосы. Она видела, как он поднес руку к груди – туда, где под одеждой висел их общий кулон. Он не махал. Не кричал. Просто стоял и смотрел. Она запомнила его таким – бледным, уставшим, но улыбающимся. Этот образ она увезла с собой. «Я вернусь, – прошептала она. – Я обязательно вернусь». Берег таял в дымке. Сначала исчезли лица. Потом башни замка. Потом сам берег. Верена стояла на палубе, вцепившись в перила, и смотрела. Внутри было пусто. Не страх. Не грусть. Странное, тягучее спокойствие. «Я вернусь», – прошептала она. И сама не знала, кому это говорит – брату, отцу, себе. «Что ждёт меня там? Ненависть? Презрение? А может, равнодушие?» Она тряхнула головой. Не время для страха. Она – кронпринцесса. Она – «Надежда Багряных Вен». Она справится. Море было огромным. Бескрайним. Верена смотрела на воду и думала: «Как можно жить в такой пустоте?» Ей ответил дельфин – выпрыгнул из воды и снова нырнул. Она улыбнулась. Впервые за много дней. Каждый вечер она доставала из-под платья кулон. Проводила пальцами по неровной поверхности. Там, внутри, были две пряди – её и его. «Мы связаны», – шептала она. И верила. Ночью ей снился Роберт. Маленький, с пирожными. Он улыбался и говорил: «Не бойся, Вер. Я рядом». Потом все изменилось. Перед глазами всплыл Сумеречный лес. Верена опять услышала эти слова: «Сестренка. Серебряная болезнь.» Она проснулась в холодном поту. Каюта была пуста. Только стук волн за бортом и тишина. Роза осталась в замке. Верена сама настояла – на Эфер нужно ехать одной. Но теперь, глядя на пустую каюту, она пожалела. «Хотя бы ты была рядом», – прошептала она. Уже утро. Кронпринцесса смотрит вдаль.Через четыре дня она прибудет на Эфер. Верена стояла на палубе. Позади остались розы, аплодисменты, тысячи голосов. Впереди – только море и небо. Она провела пальцами по кулону. Там, внутри, спали две пряди – её и его. «Мы связаны», – прошептала она. Что ждёт её там? Она не знала. Но знала, что должна выдержать.