Маргаритки в воде

Глава 15

Крессен

Десять лет назад Теперь, глядя на маргаритки, я мог думать только об Элио и о той дурацкой игре, про которую ему рассказал. Они вдруг стали мерещиться мне повсюду, в каждом пучке травы, на каждом лугу. Это сводило с ума. Сегодня Элио планировал пригласить Джуда на свидание. И я изо всех сил старался сделать вид, что меня его планы совершенно не волнуют. И не должны были волновать. В конце концов, то, что мы лучшие друзья, не означало, что он не может проводить время с кем-то еще. Или целоваться с ними. И обниматься. И… Твою же мать. Мне не хотелось терять ни его, ни наше время вместе. Я до одури боялся чего-то совершенно незнакомого. Всегда были только мы с Элио, два неразлучных чудика. Однажды мы попытались впустить в нашу компанию третьего. Каким же дерьмом все обернулось. Поэтому мы держались друг за друга, а Мун и Стар просто болтались с нами за компанию, поскольку жили под одной крышей. Я помнил тот самый первый раз, когда Элио втюрился в парня. В четвертом классе – Брэйден Крайслер. Элио тогда до дрожи боялся мне признаться, переживал, что я стану относиться к нему иначе, хотя к тому времени он уже был знаком с моей семьей. А уж мои родители были воплощением безусловной поддержки и любви. Я тоже старался во всем его поддерживать. В смысле, мне было абсолютно плевать на всю эту гейскую тему, но меня напрягало само присутствие кого-то еще. И вот теперь, из-за гребаной маргаритки, которую я сам же ему и показал, Элио направлялся к «кому-то еще». К Джуду. Тихому, высокому парню, который был абсолютно не похож на меня. Я был шумным, не таким высоким, и вообще... полной его противоположностью. Мы с ним едва парой слов перекинулись, но, твою мать, я имел полное право строить догадки. Я беспомощно наблюдал, как Элио неспешно пересекает кафетерий, подходя к нему все ближе и ближе. Чтобы позвать куда-то. На свидание. Он даже рассказал об этом маме с папой, и они так искренне за него радовались, в то время как во мне зарождалось мерзкое, тянущее чувство, которое ползло от самого живота, подбираясь прямо к сердцу. Разве такое вообще возможно? Мун шутливо закатывал глаза, посмеиваясь над тем, какая у нас «радужная» семейка. А Стар просто наблюдала, будучи еще слишком маленькой, чтобы до конца понимать наши терзания. Потом мама спросила, нет ли и у меня кого-нибудь на примете, хотя она не стала уточнять пол, как Элио на днях. Я ответил отрицательно. Сказал ей, что даже не знаю, хочу ли. И, наверное, сказал правду, потому что каждый раз, когда я думал об отношениях, или просто о том, чтобы быть рядом с кем-то, кроме Элио, внутри все сжималось от мерзкого отторжения. Мне нравилось порно. Нравились люди. По крайней мере, визуально. Просто я ни с кем не хотел встречаться, потому что мое сердце будто уже было занято, и это не имело никакого смысла, но в то же время имело. Элио кивнул. Он достал телефон и протянул его Джуду. Тот взял аппарат и что-то в нем напечатал. От каждой их улыбки друг другу мою грудь сдавливало, хотя подобного не должно было происходить. Мне не должно было быть так пиздецки тяжело на это смотреть. Меня не должно было так трясти от нервов, когда он направился обратно ко мне с той дурацкой влюбленной ухмылкой, к которой я все еще не мог привыкнуть, в то время как сам пытался нацепить маску невозмутимости. — Ну, как все прошло? — сходу поприветствовал я его, заставив свои губы растянуться в радостной улыбке. Достаточно ли радостно звучал мой голос? Достаточно ли ровно? — У нас свидание в пятницу вечером, — ответил он, весь сияя. Счастливый, неземной, солнечный. — Да ладно, чувак, круто! — воскликнул я, давая ему пять, и потрясенно замер от того, какой горячей оказалась его ладонь, прижавшаяся к моей. Исходящее от него тепло проникло под кожу, въелось в кости, наполняя меня обжигающим жаром. Жаром, который я не должен был чувствовать. — Как думаешь, Мун одолжит мне свою машину? — спросил Элио. — А Джуд за тобой не заедет? — удивился я. — У него же есть своя тачка. — Наверное, я просто хотел показаться крутым, — пожал плечами Элио. — Но да, у него есть. Просто подожду, пока он напишет мне подробности, а там посмотрим. Я закивал, потягивая молоко под предлогом того, чтобы больше ничего не говорить. Я искренне пытался за него радоваться. Мой солнечный Элио. Мой сияющий лучик всего самого прекрасного в этом мире. Мой лучший друг. Мое все. И тут словил себя на мысли: а не потому ли я даже думать не мог об отношениях с кем-то другим, ведь его имя уже давно было выжжено в моем сердце?