Моя Птичка

У Минхо был список проверенных мест в этом городе. Все они были отсмотрены годами, людьми и им лично. Минхо любил стабильность и всё знакомое, а что-то новое в его списках появлялось редко. Но сегодня был день рождения его давнего друга — Чана, так что выбора особо не оставалось. Чан обещал, что ему точно понравится, и Минхо решил довериться.

      Приехав по адресу, Минхо замер перед зданием. Оно выглядело максимально невзрачно, а вывеска была настолько неприметной, что, пройди он мимо случайно, даже не глянул бы в ту сторону. Сложно было поверить, что за таким фасадом может скрываться что-то достойное. Внутри всё оказалось иначе. Интерьер в стиле Old Money или Gentleman’s Club — много дерева, приглушенный свет, кожа. Симпатично, но посетителей набилось прилично, и это немного поддавливало. Минхо приехал сюда после тяжелого рабочего дня в компании, где подчиненные за день выпили из него все соки, и сейчас хотелось только тишины. Но ради друга можно и потерпеть. В центре зала внимание привлекала небольшая сцена. На ней, в свете ламп, стоял массивный рояль. Было в этом что-то правильное и спокойное, несмотря на гул голосов вокруг. — Если тут нет моего Грин Спот, я ухожу, — негромко бросил Минхо, наконец заприметив друга за столиком вместе с Чанбином и Сынмином. — С днем рождения, старик! — И тебе привет. Спасибо, — улыбнулся Чан и пожал руку Минхо. — Не волнуйся, если надо, я попрошу их отдельно для тебя купить бутылочку. И какой я старик? Не обзывайся. — Минхо, ты точно с работы сюда приехал или прямиком с модного показа? — поднялся Сынмин и тоже поздоровался. — В сутках нет столько времени, чтобы я еще успевал прихорашиваться. Да и перед кем? — ответил Минхо, садясь на стул. — Ну, может, уйдёшь сегодня не один? — вставил свои пять копеек Чанбин, задорно подмигнув. Минхо закатил глаза, поправляя рукава пиджака. — Мы что, собрались тут обсуждать меня? Заказывайте уже что-нибудь, пока я не уснул прямо за столом. Вечер проходил спокойно. Они сидели за своим столиком, лениво перебрасываясь новостями под негромкий гул голосов других посетителей. Грин Спот в барном меню всё-таки обнаружился, чему Минхо был несказанно рад и даже немного удивлён — этот виски подавали далеко не в каждом заведении.       Чанбин и Сынмин о чем-то негромко спорили, обсуждая последние рабочие сплетни, а Минхо просто слушал, постепенно расслабляясь. Тяжелый день в компании и бесконечные косяки подчиненных понемногу выветривались из головы, вытесняясь приятным жжением алкоголя. Минхо лениво обвел взглядом зал, задерживаясь на пустующей сцене с роялем, и на мгновение задумался о том, будут ли сегодня играть. Было бы хорошо. Он любит живую музыку. И как раз в этот момент свет в помещении немного приглушили, а над сценой, наоборот, ярко вспыхнул прожектор. Посетители за соседними столиками притихли и потянулись взглядами в сторону рояля. — Ах, да! В этом баре раз в неделю проходят небольшие концерты, — вспомнил Чан, оживившись. — Надеюсь, сегодня будет та самая Птичка. — Какая еще Птичка? — Минхо скептически вскинул бровь, делая глоток виски. Ответа не последовало, потому что на сцену как раз вышел парень. Невысокий, с кучерявыми волосами, которые мягко падали ему на лоб и щеки. Ребята сидели всего в паре-тройке метров от сцены, так что обзор был идеальный. Минхо честно пытался не смотреть... но чёрт, это вообще законно — так выглядеть?       На парне была шелковая рубашка цвета теплого золота. Ткань выглядела гладкой, почти текучей, она мягко ложилась по плечам, не скрывая, а скорее подчеркивая линии тела. Ворот был небрежно распахнут, оголяя острые ключицы, на которых ложились блики от софитов. В нём было что-то изящное, почти женственное. То, как он двигался, как поправлял рубашку — во всем сквозила какая-то хрупкая, но в то же время дерзкая грация. Он не смотрел на публику, будто его вообще не волновало, кто здесь собрался. Парень подошел к инструменту и сел на банкетку, тонкими пальцами коснувшись клавиш. Минхо замер с бокалом в руке, не в силах отвести взгляд от этой золотистой рубашки.       Парень коснулся клавиш, и зал наполнился джазовыми мотивами. Он пел на английском, и Минхо не особо вслушивался в слова — ему было на это плевать. Всё, на чём он сейчас мог сфокусироваться, это ангельский голос и маленькая, чертовски милая родинка на щеке парня. В свете прожектора она так и манила. Минхо смотрел на неё и ловил себя на желании подойти вплотную, чтобы рассмотреть получше, а после — поцеловать. И точно не один раз. — Чёрт, — тихо выругался Минхо, не отрывая взгляда от сцены. Парень за роялем выглядел слишком красиво в этой золотой рубашке, полностью погруженный в свою музыку. Он казался чем-то нереальным, и Минхо просто застыл, игнорируя всё, что происходило за столиком. Сейчас для него существовала только эта сцена и «Птичка» с её невозможным голосом. С того вечера прошла почти неделя. Голова Минхо была забита работой, бесконечными отчётами и переговорами. Владеть крупной компанией — дело выматывающее; времени часто не хватало даже на то, чтобы доехать до дома, поэтому он частенько ночевал прямо в офисе. Не привыкать. К тому же дома было пусто — никто не ждал, так что и возвращаться туда особо не хотелось. Ли встал из-за стола и направился в соседнюю с кабинетом комнату, которую давно превратил в зону отдыха. Там хранилась часть его вещей, стоял удобный диван и пара безделушек, создающих хоть какой-то уют. Даже душ есть. Почти как номер в отеле. Он ослабил галстук, затем вовсе стянул его и пошёл в ванную. Быстро ополоснулся, переоделся в домашнее и упал на диван, попутно заказывая доставку еды. Спать не хотелось, но и голодать не стоило. Модет отдохнёт и снова сядет за бумажки.  Работы бы меньше не стало, а заняться всё равно нечем. Окинув взглядом комнату, Минхо зацепился глазами за виниловый проигрыватель — подарок сотрудников на прошлый день рождения. Ли никогда особо не фанател от музыки, но вещь была дорогой и качественной. В комплекте шло несколько пластинок. Он подошёл к устройству, наугад выбрал одну и опустил иглу. По комнате разлилась мелодия, сопровождаемая приятным треском раритетного винила. Заиграл джаз. Минхо вернулся на диван и прикрыл глаза. Слова песни показались знакомыми, и картинка в голове всплыла сама собой. Золотая шёлковая рубашка, мягкие черты лица и та самая чертовски соблазнительная родинка. Ли вспомнил его голос — лёгкий, воздушный. Он осел где-то глубоко в подсознании, и Минхо настойчиво пытался выудить эти обрывки памяти, чтобы еще немного ими насладиться. Но всё было не то. Голос с пластинки — не тот, картинки в голове — не то. Хотелось снова увидеть его вживую. Посмотреть, послушать, впитать. Минхо тряхнул головой, прогоняя дымку дремоты, и потянулся за телефоном. — Ты время видел? — вместо приветствия раздалось в трубке. — И тебе привет, — хмыкнул Ли. — Что случилось? Ты пьяный? — из трубки доносится немного недовольный голос сонного Чана. — Нет. Но как раз хотел предложить. — У меня завтра совещание, Минхо. Не могу. Так что случилось? — Сегодня я и не зову. Как насчёт пятницы? В том же баре, где мы были на прошлой неделе. На той стороне воцарилось недолгое молчание. — Ладно, хорошо. Но почему именно там? Понравилось, что ли? — Ага, — отозвался Минхо, — Музыка... хорошая. Бар встретил всё той же обстановкой: приглушённый свет, негромкий гул голосов и звон посуды. Минхо приехал первым, намеренно занял тот же столик возле сцены и стал ждать. Он не знал, появится ли «Птичка» сегодня, но внутри всё буквально горело от нетерпения. — Ты сегодня рано. Так сильно хотелось выпить или по мне скучал? — Чан появился как всегда вовремя. — Конечно. Все мысли были только о тебе, — съязвил Ли, даже не поведя бровью. — И всё-таки, почему мы снова здесь? — не унимался старший. — Нужны причины? — Минхо бросил на друга короткий взгляд. Не будет же он говорить, что пришёл сюда чтобы поглазеть на парня, который последние несколько дней буквально повелился в его голове? Зная непробиваемость друга, Чан быстро сдался и переключился на меню. Вечер шел своим чередом: они лениво обсуждали работу, предстоящий отпуск Чана и всякие мелочи. Но внутри у Минхо росло раздражение. Прошло уже несколько часов, на сцену так никто и не вышел, а до закрытия оставалось всего ничего. Когда Чан отошел ответить на звонок, Минхо улучил момент и подозвал официанта. — Хотел спросить... Пару дней назад мы были у вас, и на сцене выступал парень. Невысокий, с кучерявыми волосами. Я не знаю его имени. — Вы, должно быть, о Джисоне? — охотно отозвался официант. — О нём часто спрашивают, он у нас местная звезда. Но выступает он редко. У него нет четкого графика — приходит, когда захочет. Минхо кивнул и попросил счёт. Смысла оставаться больше не было. Что ж, не повезло — и ладно. Ходить сюда каждый день, как на работу, у него не было ни времени, ни желания. Когда Чан вернулся, они посидели еще немного и разошлись.

***

Прошёл практически месяц. Минхо затерялся где-то между отчётами и совещаниями. Его жизнь со стороны кажется довольно скучной: работа, сон, еда, иногда зал и снова работа. Работа, работа, работа. Много работы. На самом деле в этом нет ничего удивительного. Минхо сам сделал такой выбор, когда в 22 года его отец внезапно покинул этот мир, оставив после себя на то время ещё небольшую компанию, которая, как оказалось, уверенно летела к банкротству. Выбора не оставалось, потому что на что-то нужно было жить, как и содержать маму и младшую сестру. Он рано повзрослел. Совмещал учёбу на последнем курсе и работу. Любые отношения отошли на второй план, да и новых друзей не появлялось. Хорошо, что рядом остался Чан, который всё понимал и поддерживал эту дружбу как мог. Иначе Минхо остался бы вообще один, и за это он был очень благодарен другу. Что самое интересное, у Минхо так и не завязалось никаких отношений, даже когда дела пошли в гору и свободного времени стало в разы больше. Конечно, он был завидным женихом — многие хотели его охомутать, привязать к себе или приручить. Но Минхо смотрел на всё это с полным безразличием. Бывало, он изредка встречался с парнями или девушками, но сразу обозначал, что это лишь секс и не более того. Минхо садится в машину, прижимая телефон плечом к уху. Он выглядит взвинченным и нервным, но голос старается держать максимально спокойным: — Хэсу, ты видела время? Почему не берешь трубку? — Минхо? — слышится из трубки довольно пьяный голос. — Минхо-о-о, ты заберешь меня, да? Я немного выпила с ребятами. Они такие классные, старшекурсники. Мы тут в баре недалеко от твоего офиса, кстати. — Я оторву им головы, когда приеду. Почему ты пила? Завтра на учёбу, совсем страх потеряла? — выплевывает Минхо, выворачивая руль на главную дорогу. — Скинь адрес, буду через десять минут. Он дожидается согласного ответа и молча сбрасывает вызов. Подростки — народ сложный. Был ли Минхо таким? Вряд ли. У него просто не было времени на гулянки и пьянки. Но Хэсу — другой случай. Ей не пришлось в раннем возрасте возглавлять компанию и обеспечивать родных. Минхо даже рад, что она может так беззаботно проводить студенческие годы и ни о чем не волноваться. Он рад, что она не боится позвонить ему и попросить о помощи, но и поругать её тоже стоит — чтобы совсем не села на шею. Минхо получает сообщение через минуту и забивает адрес в навигатор. Доезжает быстро — бар и правда находится совсем близко к офису. Припарковавшись, он выходит из машины и видит небольшую толпу у входа. Заведение выглядит неплохо, и Минхо радуется хотя бы тому, что сестра не лазит по сомнительным местам. — Минхо! — кричит Хэсу и машет брату. Она стоит в компании ребят, на которых Ли старается особо не смотреть, сохраняя строгий вид. — Садись в машину, — отрезает он. Сестра не кажется такой уж пьяной, как он себе накрутил. Все нормально, можно выдохнуть. — Ну не будь таким неприветливым! Поздоровайся с моими друзьями. Это Мина, Соён, Минджи и Джисон, — девушка представляет каждого и поворачивается к брату. Минхо всё еще выглядит холодным, но в глазах проскальзывает удивление. Это та самая Птичка? Или ему снится? Почему парень, которого Минхо так настойчиво искал, сейчас стоит в компании его сестры? Что за шутки судьбы? — Здравствуйте, — произносит Минхо, не отрывая взгляда от парня, который, прислонившись к стене, курит тонкую сигарету. Парень выглядит блядски хорошо, но в этот раз как-то особенно соблазнительно. Кудри спускаются на пухлые щеки, глаза подведены чем-то темным, а на губах, по всей видимости, помада или какой-то блеск. И одет как чёртов грех. Тёмные джинсовые бермуды и короткий топ, оголяющий тонкую талию с проколотым пупком, на котором висит блестящее украшение. Чёртов грех, не меньше. Но Минхо держит себя в руках. Он что, девственник какой-то? Что за странная реакция на парня, с которым он даже не говорил ни разу? Так, лишь слышал голос один раз. Ангельский голос. А парень смотрит прямо в глаза. Дерзко, даже нахально, чуть ли не раздевая взглядом и не вынимая изо рта сигарету. Что за напасть? Минхо требуется несколько секунд, чтобы вернуться в реальность и посмотреть на сестру. — Если ты закончила, садись в машину, — сквозь сухость во рту говорит Минхо.