stronghold

      Оставшись в кабинете один, Прайс глубоко вздохнул и сильно потёр ладонями уставшие глаза. Следовало наконец запомнить: уверенность в том, что его ОТГ состоит из взрослых и осознанных людей, — иллюзия. Первые сорок лет детства мальчиков всегда самые сложные, смекаете?       Каждого из своих парней он видел насквозь. Должность обязывает, да и работать получается гораздо эффективнее, если ты как командир точно знаешь, что и в каких позах ебёт в мозгу твоих подчинённых. Далее — ненавязчивый разговор, немного поддержки и принятия, одна из сторон медали, исключительно для периодов, когда над головой не свистят пули, а они не гонят главаря формирующейся террористической ячейки сквозь всю условную Бразилию.       Вторая сторона — беспристрастие, строгость, эффективность. Пиздюли раздавать тоже следует грамотно, никогда не спускать с рук серьёзные ошибки. Со временем такой подход сформировал особую атмосферу внутри группы.       Джон готов был поклясться, что всё ещё считал чудом то, как тесно сработались выбранные им люди, как доверились друг другу, откинув лишние предубеждения. Начиналось с одинокого и почти сломленного Райли. ЧВК, воспитавшее его и ему подобных солдат, явно борщило с методами. Скрывало от подчинённых незаконную подноготную выполняемых миссий. Их бойцов невозможно было взять живыми — тех приучали жертвовать своей жизнью при возможном плене, не важно, от официальных ли структур либо других наёмников. А кэп сорвал джекпот.       Сначала Саймон никому не доверял, не разговаривал, избегал любых физических контактов. Но был в великолепной степени исполнительным. В САС тому работалось проще, настолько что сбивало бойца с толку. Поверив, что на госслужбе нет предателей, он совершил ошибку, а после угодил в плен. Его не убили лишь потому, что тот оставался командиром полегшей группы. Прайс смог вытащить сержанта лишь спустя несколько месяцев, и Райли вернулся другим, вернулся Гоустом. Валялся в больнице, продолжал морозиться, отвергал помощь. Джон не сдавался, говорил с ним обо всём на свете, про всё рассказывал: текущие миссии, жизнь на базе, истории из молодости, измены жены. Сразу не разглядел, но взгляд из-под балаклавы медленно теплел. И одним из вечеров слушал уже кэп. Про семью, отца и брата, про службу, про умершего предателя, про задачи бывшего ЧВК, и про плен.       — Давай-ка мы с тобой вместе в летний отпуск отправимся. Хочу познакомить тебя с парой моих мексиканских друзей. Сходим после большой компанией на охоту, — рука похлопала сержанта по плечу, тот впервые не дрогнул.       — Охоту? — нахмурился, не понял сразу.       — Не заставляй меня придумывать другие метафоры или говорить прямо, мы всё ещё в стенах военного госпиталя.       Резкий прямой взгляд и шумный вдох явно указали, что к солдату пришло нужное озарение.       С Роучем было одновременно и легче, и сложнее. Ещё до того, как официально стать членом ОТГ, Сандерсон по непонятным причинам сблизился с первыми двумя кандидатами на вступление. Прикипел к Саймону, бесил Кайла. Осознавал ли вообще этот щенок, что, несмотря на бравый и беззаботный вид, он всё ещё оставался глубоко травмированным событиями прошлого? Совсем зелёный со всеми своими ментальными шрамами. С таким бы не сработала та же тактика, что и с Райли, который, будучи опытным солдатом, переключился якорями на службу и протянутую руку помощи. Однако знания Гарри были столь заманчивыми, он был бы очень полезен.       Капитан тогда решил идти по долгому пути, бесстыдно воспользовался полномочиями, увеличив часы посещения психолога у рекрута, решив дать профессионалу сделать часть работы. Это привело к положительному исходу. Хоть сейчас Роуч всё ещё видел в окружающих его членах ОТГ будто старших братьев. За исключением самого Прайса, фигура которого стала прообразом скорее отеческим. И, на удивление, Мактавиша — там речь шла уже о самой настоящей дружбе.       Мактавиш. Кэп уже не задумывался о влиянии его семейки и матери в частности, свыкся. Сейчас женщина иногда звонила даже не по поводу сына, а просто поболтать с человеком, который, подобно ей самой (несомненно главы клана, неожиданная ячейка матриархата в самом сердце Шотландии), несёт слишком много ответственности на плечах. Соуп пришёл в отряд на готовую позицию — двойка для Гоуста. В первые пару недель их взаимодействия капитану казалось, что он совершил величайшую ошибку в своей жизни. Джонни не действовал с Райли бережно и ненавязчиво, с благоговейным страхом.       Ненавязчиво, ха.       Шотландец был ненавязчивым бризом приближающегося торнадо наивысшего уровня опасности. Вот как это выглядело. Его пытались стопорить, предупреждать, воспитывать — не работало. Тогда Прайс смиренно стал дожидаться очевидно готовящегося взрыва второй стороны, потому что по виду Гоуст нечто такое планировал, даже замышлял. И не вышло. Мактавиш обезвредил эту бомбу не заметив, играючи. Зато заметил сам Джон, что у лейтенанта тогда всё же замкнуло, но не там и не то. Два идиота, Боже.       Что касается Газа, тот бесспорно был компетентен во всём, что от него требовалось, несмотря на способ, с помощью которого начинал свой путь.       Ну, вот так.       Что? Не будете же вы настаивать, что это слишком мало? Нужно больше впечатлений о Гаррике?       Этому тоже есть объяснение. Оно, возможно, такое же скупое и сухое. Исключительно профессиональное. Но не у капитана Джона Прайса.       Ибо капитан Джон Прайс в свои почти сорок внезапно проживал второе половое созревание, когда прибор в штанах был настолько же неподконтролен мозгу, насколько часто приходил в состояние полной боевой готовности.       Начнём с того, что кэп знал о великолепном теле и заднице Кайла ещё до того памятного первого собеседования. Горски лично подловил тогда офицера, хвастаясь новым мальчиком, в красках описывая, как много занятий сможет с ним придумать в дальнейшей совместной работе.       Мальчик своим неожиданным выбором послал старого служаку с его влажными фантазиями нахуй. По причине, сразу ставшей очевидной. Взгляд Кайла не скрывал ничего ни тогда, ни тем более сейчас. Сержант не говорил об этом, не переступал черты, не намекал, не соблазнял. Но патока в глубине глаз этого бесстыдника густела и настаивалась. Прайс никогда ведь не был святым, по молодости чего только не пробовал, поэтому и Гаррика не осуждал. Знал прекрасно, какое впечатление может производить. Знал, что это против устава. Потом, что для солдата это создаст много проблем, Джон ведь старше почти на пятнадцать лет. Не должен реагировать, не должен придавать смысл. Газ — отличный солдат. Газ — хороший друг.       Газ — неотвратимость.       Сейчас Джон знал только то, что его силы терпеть всё это были на исходе, он ведь тоже не каменный.       Обо всём этом кэп размышлял, провожая с базы Соупа с Гоустом, по пути на совещание, и большую его часть тоже. До него очередь ещё не дошла, слова не давали — такой вот способ борьбы со скукой.       — Таким образом, офис хочет либо увеличить часы рядового Сандерсона на работу в штабе, с технической его составляющей, разумеется, либо нам необходимы несколько человек схожей специализации для его полноценной замены, — закончил доклад начальник штаба Морган.       — Что на этот счёт думаете вы, капитан Прайс? — обратился к Джону выслушивающий полковник Рук, главный по базе.       — Второй вариант, сэр. Сандерсон прошёл аттестацию, его двойка прибудет на базу к среде, поэтому у парня прибавится полевой работы.       — Рядовой Смит. Я получил бумаги на подпись по его переводу, верно. Проследите, чтобы он подал документы на присвоение сержанта до Рождества, его выслуга лет в спецназе Германии у нас котируется, — Рук перелистнул пару страниц своей папки. — Здесь есть отчёт о вчерашней экстренной ситуации, обсудим подробнее после совещания. Остальных хочу заверить, что полиция свою работу выполняет.       Ещё час офицеры различных подразделений продолжали отчитываться о проделанной работе, дольше всех нудно-дотошный Томо из обеспечения. У того каждый болт был отдельно промаркирован, а все пауки по углам склада внесены в отдельную таблицу.       Но всё, наконец, закончилось. Зал пустел невероятно быстро, оставляя капитана и полковника наедине — другие люди спешили вернуться к исполнению прямых обязанностей. Прайс пересел совсем близко, не было смысла переговариваться через пустой зал.       — Вторая часть вашего доклада, капитан, содержала прошение об особого рода помощи. Теперь я хочу выслушать и историю полностью, и саму просьбу.       — Полковник Рук, сэр. Как вы уже и прочитали, и, наверняка, слышали, вчера один из моих ребят подвергся нападению. Конечно, полиция с этим работает, но всем нам известна их скорость. Не могу их винить, контакт поддерживают, держат в курсе расследования, большего и не нужно, — начал Прайс.       — Другого от них никто и не ожидал.       — Верно. Однако проблема в другом. На данный момент ни я, ни они не можем точно сказать о мотиве нападавших. Возможно, Райли преследует прошлое, либо, что ещё хуже, это была отправная точка и зачинщик нацелен на всё ОТГ.       — Мне казалось, что с прошлым лейтенанта покончено. Не я ли подтирал за вами небрежно оставленные следы вашего мексиканского приключения? — посуровел седой мужчина.       — Так точно. Но ещё до военки у Саймона был примечательный отец, смерть которого заставила всех торговцев наркотой в Великобритании вступить в борьбу за освободившееся место на пьедестале.       — Помню те времена. Ужасный период, половина миссий назначалась внутри собственной страны. Значит, вы предполагаете, что это главная причина?       — Нет. Сейчас я ничего не предполагаю, слишком мало информации для конкретных выводов. Это лишь теории. Но на всякий случай я перевожу своих бойцов в режим повышенной готовности. Усиливаем внутреннюю безопасность. Хочу каждого из них видеть или находиться в непосредственной области сверхбыстрой досягаемости от каждого. И вот в связи с этим у меня и просьба.       — Слушаю.       — Прошу вашего разрешения на переселение личного состава в отдельный блок, как это устроено у старших офицеров.       — Это против устава, Прайс. Мне понятна твоя мотивация, но подобное недопустимо. Что за обособленность? Меня могут осудить за подобные преференции.       — Что ж, тогда к аргументам. Я не хотел начинать этот разговор. Мне кажется, моя группа заслуживает некоторого послабления в этом вопросе, определённых привилегий. Нами выполняется большинство миссий с грифом «секретно», некоторые из которых напрямую проводятся для повышенного материального бонуса от негосударственных организаций для Министерства, а не в целях исключительно патриотических. Более того, заходя с другой стороны, конкретно вы, полковник, как мне всегда казалось, вполне заинтересованы во внезапной поддержке части со стороны некоего шотландского клана, внезапно решившего на безвозмездной основе помогать армии, конкретному роду войск и конкретной базе. Новая техника в офисе, увеличившееся разнообразие препаратов и систем диагностики в медчасти. Очень облегчает жизнь.       — Почти похоже на шантаж, Джон.       — Никак нет. Шантаж будет сейчас. Согласно уставу, ОТГ не является вашим подконтрольным подразделением, а лишь базируется в стенах Херефорда, безусловно наравне со всеми выполняя возложенные небоевые задачи вне миссий. Ничто не мешает мне, как прямому командиру данной ОТГ, отправить высоко наверх запрос о смене дислокации. Креденхилл уже ответил мне, что с радостью примет нас на наших условиях, к примеру.       — Ты ужасный человек.       — Я знаю, прошу прощения. Но вот ещё что. Учитывая некоторые из моих подозрений, нам бы очень хотелось остаться здесь, проверить самые худшие из теорий, если вы понимаете, о чём я.       Рук очень внимательно посмотрел в глаза капитана, потёр переносицу, выдохнул.       — Если мы поняли друг друга правильно, то я сильно надеюсь, что ты ошибаешься, иначе работы у нас в скором времени сильно прибавится, — полковник открыл рабочий ноутбук, долго стучал по клавишам. — В третьем корпусе, в пристройке, из которой ведёт крытый переход в штаб, есть блок на три комнаты. Место проходное, но отделено от основного коридора современной дверью на кодовом. Внутри много проблем с ремонтом, буду откровенен. Это станет проблемой. Возможно, кто-то из твоих захочет привести хоть что-то из того, что там есть, в порядок — возражать не буду.       — Всё настолько плохо?       — Последние жильцы покинули то место лет десять назад, с тех пор всё пустует. Готовься к худшему.       — Если ситуация плачевная, могу ли я привлечь гражданских специалистов?       — Ну ты совсем уж не охреневай, Прайс. Это не делается за один день, необходимо финансирование, определённые этапы согласования. На что ты рассчитываешь? Успеть всё до пополнения? За один день, серьёзно? Да и кто способен на подобное? А оплатишь с личных сбережений?       — Возможно, Рона…       — Заткнись, не произноси этого имени.       — … продолжает следить за сыном, даже если тот не замечает. И уже неоднократно предлагала помощь. Это ли не повод наконец воспользоваться? Оформим как контракт для выполнения срочных ремонтных работ через подрядчика, финансирование — как пожертвование.       — Только один день, — согласился полковник. — Подготовь все бумаги за сегодня. Не успеете со своей аферой за завтрашние сутки — ваши проблемы. Я выпишу не больше четырёх пропусков, если будет ещё и машина — её досмотрят по всем правилам.       — Понял.       — Выметайся, видеть тебя больше не хочу.       Получить у ответственного код от замка для нужного помещения заняло неоправданно много времени, блоком давно не пользовались, поэтому нужные цифры почти потерялись в архиве.       Но вот Джон заходит внутрь. Тяжело вздыхает — это хуже, чем он представлял. Иного варианта нет. Приходится впервые первому набирать знакомый номер. Трубку снимают ещё до третьего гудка.       — Джонатан в порядке? — первое, о чём спрашивает женщина.       — В полном. Сейчас на пути домой с сопровождением.       — Боже, как ты меня напугал, капитан. Как тебе удалось его выгнать? Мои угрозы не сработали.       — Сама узнаешь, тебя ждёт занимательное знакомство.       — Не может быть. Неужели я наконец увижу того, о ком думаю?       — Так и есть.       Из динамика разнёсся переливающийся колокольчиками счастливый смех, но необходимо было продолжить.       — Однажды ты сказала, что я могу обратиться к тебе с любой просьбой. Кажется, время пришло. Переключись на видео.       — Что за дыра? — поражённо воскликнула женщина, выполнив требуемое и натянув очки, разглядев демонстрируемое Прайсом помещение.       — Новые апартаменты отряда. Возможно, это больше, чем я должен был просить, и я не знаю, что предложить взамен…       — Взамен? Не знаю этого странного английского слова, дорогой. Как по мне, так малыша Саймона вполне достаточно.       — Только лично его так не называй. Если сможешь помочь — у нас полные завтрашние сутки.       — Поняла тебя. Я дам тебе контакт Эвелин, моей племянницы, она всё сделает. Отправь ей все фото имеющихся… недочётов. Серьёзно, Джон, и провода, и окна, и трещины на потолке. Всё. Расскажи условия, количество рабочих и требуемые документы.       — Понял. Спасибо.       — Джонни будет в ярости, если узнает.       — Значит, как и всегда ранее, работаем аккуратно.       — Верно. И я жду тебя в отпуск в любое время. Супруг заразился от тебя любовью к рыбалке. Я уверена, что в пруду значительно увеличилось видовое разнообразие обитателей.       — Ещё раз благодарю, Рона.       — Однажды я приму эти слова, но совсем при других обстоятельствах. Всё, свяжись с Эвелин, времени мало.       Прайса заставили сделать от сорока фото в каждой из комнат, включая малюсенькую ванну. Утром следующего дня на КПП в часть пропустили огромный грузовик с мебелью и рабочими. По документам не прикопаться — эта женщина знала своё дело. Глубоким вечером работы были закончены, люди покинули расположение, будто их там и не было, лишь обновлённые окна проветривали обновлённые помещения от запаха краски как единственный след.       Утром кэп пришёл на ревизию. В комнатах заменили рассыпающуюся мебель, теперь в каждой по две кровати с тумбами, большой шкаф и письменный стол. В общей зоне — подобие кухни, холодильник и микроволновка, обеденный стол. С одной из сторон тот подпирал диван, смотрящий в стену с низким пустым стеллажом. Пара кресел по углам. В ванной полностью новая сантехника и отмытая от векового налёта и плесени плитка, неожиданно приятная на вид, будучи чистой. И конечно, полная покраска стен, заделка трещин и щелей. Новая проводка, радиаторов тут не было, поэтому сделали дополнительные розетки под обогреватели. Это было отлично, невероятно. Прайс ожидал меньшего, гораздо меньшего. Теперь оставалось дождаться прибытия новичка, чтобы разом заехать сюда большей половиной отряда. А пока — опись новых предметов для отчёта Томе.       Газ скинул в чат оповещение о возвращении с пополнением вечером. Капитан на это уже в общий передал приказ явиться всем, кто сейчас на базе, к крытому переходу. Кёнига было заметно издалека, как и то, что тот нервничал, не зная, чего ожидать от новой обстановки.       — Рядовой Смит, добро пожаловать. Давно не виделись, поэтому напомню. Я капитан Джон Прайс, командир ОТГ, — пожал большую ладонь.       Парень стоял, не снимая чёрной маски. Очень интересно, очень опасно. Кое-кто может воспринять подобное за конкуренцию. Из-за угла вылетел Роуч, привлекая к себе внимание, но кэп не отвлёкся. Он продолжал разглядывать Смита, увидел короткую вспышку в глазах того при появлении младшего. А вот это могло сулить ещё больше проблем.       — Почти вовремя, но это и не официальная встреча, верно? Газ, с возвращением. Я Гарри Роуч Сандерсон, — маленькая ладошка утонула в ответном рукопожатии.       — Кристиан Смит. Кёниг.       — Начинаю подозревать, что у тебя, капитан, особая любовь к большим мальчикам, — за это Роуч получил лёгкую затрещину от Кайла.       — Все за мной, — Прайс довёл их до той самой двери, ввёл уже изменённый пароль, пропустил всех внутрь. — На время расследования, о котором ты, Крис, несомненно узнаешь уже этим вечером все подробности, жить будем тут. Всем ясно?       — Так точно, — хоть ответ и прозвучал синхронно чётко, интонация солдат подкачала: они глазели по сторонам в лёгком недоверии.       — Три комнаты, условия у всех равные…       — Жить будем вдвоём с прикреплённой двойкой? — нетерпеливо перебил Газ, отводя взгляд, неправдоподобно увлечённо рассматривая свежую краску на стенах.       — Не думал, что мы нуждаемся в смене соседей, — я знаю, что ты задумал.       — Сосед был только у меня. Роуч тух в общей казарме, а вы с лейтенантом шиковали в одиночку.       — Верно. Нам с Кёнигом нужно больше времени на знакомство и притирку, так что идея хорошая, — всё ещё наивный Сандерсон.       — Я могу жить и с Саймоном. Мы оба офицеры, — глупо ли было делать вид, что Джон не понимал, к чему всё это приведёт?       — Не хочу возвращаться к Мактавишу. Нам всем стоит дать Райли шанс, раз выпала такая возможность.       Роуч с Гарриком синхронно усмехнулись, новенький пока ничего не понимал, но для капитана всё происходящее выглядело как согласованный саботаж.       — Понял вас. Соуп меняет соседа, — вышло легче, тем более сам он хотел чего-то такого же, себя было бесполезно обманывать. — Переносите вещи, дамы, заселяйтесь. Я сообщу код от замка.       Поздним вечером первое, что увидел Прайс, вернувшись из кабинета, где заканчивал огромный инвентаризационный доклад, в свою новую комнату был Кайл. Кайл в одном полотенце. Кайл только после душа. Кайл, моментально расправивший плечи и ни капли не пряча глаза с расширившимися в тот же миг зрачками. Он выглядел до одури божественно, всем своим видом предлагая пройтись языком по оставшимся редким каплям воды на шоколадной коже. Воздух вокруг стремительно нагревался. Но парень не делал первый шаг, ждал, как и всё время до этого.       Джон, не глядя, щёлкнул символическим замком на двери позади, отрезав комнату от остальных. Глаза напротив прищурились, последовал лёгкий неверящий шаг навстречу. А в следующую секунду капитан уже вжимал своего подчинённого в стену, оттянув тому голову за волосы, вылизывая кадык и острую линию челюсти. Чаша терпения переполнилась.