Roll To Charm Person

Уилл готов поклясться, что мама с первого взгляда понимает, что что-то изменилось. Она оглядывает его с ног до головы и понимающе кивает, но ничего не говорит. И это даже хуже, чем если бы она начала его дразнить. К счастью, она слишком занята последними приготовлениями к свадьбе, чтобы что-то сказать. Джойс разговаривает по телефону с кем-то, кто занимается кейтерингом, и уже в десятый раз объясняет, что хочет курицу на стол. Она лишь ухмыляется, глядя на Уилла, и машет ему, чтобы он взял себе что-нибудь перекусить из холодильника. Проходя мимо, он быстро целует её в щёку. Эл сидит в гостиной и смотрит телевизор, и, как ни странно, Макс с ней нет. Уилл плюхается на диван рядом и предлагает откусить от своего сэндвича, но она отмахивается. — Ты был с Майком, — говорит она, глядя в телевизор, а не на него. — Ага, — отвечает Уилл, стараясь подавить улыбку. Повисает долгая пауза, и Уилл понимает, что сейчас Эл обдумывает свои следующие слова. Он не собирается её торопить, иногда ей нужно немного времени, чтобы сформулировать мысли. Но он очень надеется, что она не спросит его о том, чем они занимались с Майком. Её представления о нормальной жизни очень странные, и он не знает, известно ли ей вообще что-то о сексе. — Ты и Майк… — наконец произносит Эл. Она поворачивается к нему, и взгляд у неё особенно серьёзный, поэтому Уилл выпрямляется. Она выключает телевизор, даже не прикасаясь к нему. — Ты давно хотел быть с Майком. Но не был. Ты давно его любишь. Это так неловко, даже Эл заметила. — Да, — снова отвечает Уилл. — Как… Как это произошло? — Как мы начали встречаться? — уточняет Уилл, пытаясь прояснить ситуацию. Эл кивает, продолжая: — У вас с Майком не было романтических отношений, а теперь есть. Я думаю... было страшно всё менять. Верно? — Конечно, — говорит Уилл. — Он мой лучший друг. Я боюсь всё испортить. — Точно, — соглашается Эл. — А как ты понял, что он тоже испытывает к тебе романтические чувства? Уилл старается не морщиться. Что он может сказать, чтобы это было максимально правдиво? Эл так расстраивается, когда люди лгут, к тому же она умеет читать мысли. — Он спросил, можно ли меня поцеловать, — говорит Уилл, и это правда. Эл задумчиво прикусывает губу. — Ты был удивлён? — Я был шокирован, — говорит Уилл. Это тоже правда. Эл тихо произносит: — Думаю, это было очень смело со стороны Майка. О да, это в стиле Майка. — Он же и тебя поцеловал первый, — замечает Уилл и слегка кривится. Об этом даже думать странно. — Я не знала, что такое поцелуи, — говорит Эл. — Или танцы. Или что угодно. Я... Я никогда никого не просила меня целовать. — Я тоже, — говорит Уилл. — Кроме Майка, но первым был не я. Так что, да, думаю, ты права. Майк смелый. На лице Эл появляется понимающая улыбка. — Когда Майк кого-то любит, он не колеблется. Он хотел броситься за тобой в Изнанку. Первое, что мне в нём понравилось, ещё до того, как я узнала, что такое дружба — это то, как сильно он переживал за тебя. Я надеялась, что обо мне он тоже будет переживать. Уилл чувствует себя виноватым. — Вы двое… Это очень странно, что мы с ним… Если тебя это расстраивает… — Я люблю Майка, — просто говорит Эл. — Но я не его хочу поцеловать. Уилл испытывает облегчение, и тут же снова чувствует себя виноватым из-за этого облегчения. — А кого ты хочешь поцеловать? — спрашивает он. Эл выглядит непривычно смущённой и с минуту теребит обивку дивана. Мама всё ещё болтает по телефону в соседней комнате. — Макс? — внезапно говорит Эл, словно задаётся вопросом. Она поднимает на Уилла явно взволнованный взгляд, а потом снова опускает его на диван. Уилл вспоминает, как близко они сидели на детской площадке. — Я предполагал, — признаётся Уилл. — Правда? — Он не может понять, расстроена она или удивлена. — Знаешь, мне очень страшно. Я не могу понять, нравлюсь ли я ей. В смысле, не просто как подруга… Мне так хочется заглянуть в её мысли, но… Это просто ужасно. Я не позволю себе сделать это. — Если бы у меня были твои способности, я бы не смог сопротивляться, — говорит Уилл. — Если бы я только мог прочитать мысли Майка… — Постойте, нет, он не хочет видеть, какую ментальную гимнастику проделывает Майк, чтобы убедить себя, что всё, что они делают — хорошая идея. Он не хочет видеть, как Майк засматривается на симпатичную девушку на уроке английского или что-то подобное. Или как он вспоминает поцелуи с Эл. Как притворяется, что Уилл — девушка. — Как мне узнать, не подглядывая в её мысли? — тихо спрашивает Эл. — Я не хочу, чтобы она уезжала в колледж, пока я её не поцелую. Но я не хочу её целовать, если она сама этого не хочет. Я в таком замешательстве. Мне… страшно. Уилл обнимает её, и она прижимается к его груди. Он никогда не думал, что хочет, чтобы у него была сестра, пока она у него не появилась. — Думаю, тебе просто нужно попробовать, — говорит он. — Но, если честно, я бы никогда не осмелился признаться Майку. Я до сих пор не... — Как много он может ей сказать? — Он до сих пор не знает, что я давно в него влюблён. Эл вздыхает. — Иногда Майк ничего не замечает. Уилл искренне надеется, что Майк продолжит ничего не замечать, даже если это не очень благородная надежда с его стороны. — А знаешь что? Почему бы тебе не спросить у Робин? Она знает о девушках гораздо больше, чем я. — Мне кажется, что у Робин та же проблема, что и у меня, — говорит Эл. Уилл озадачен. Сильно. — Разве? Я не думаю, что ей нравится Макс. — Ты слишком много времени проводишь с Майком. Нэнси. Она хочет поцеловать Нэнси. Ощущение, что мир был слегка размытым, а теперь всё резко прояснилось. — Ого! — почти вскрикивает Уилл. В этом не должно быть смысла, но он почему-то есть. — Боже мой, их летний дом — такое загадочное место. Что там вообще происходит? Нэнси, Робин, Джонатан, Стив… Нэнси целовалась с каждым, кто живёт в этом доме? Интересно, знает ли об этом Майк. Скорее всего, нет. — Ты прав. Я попробую спросить у Робин, — говорит Эл. Она всё ещё лежит на груди Уилла, и это очень приятно. — И если у неё та же проблема, может, мы сможем помочь друг другу найти решение. — Да, как ни странно, Стив немного помог мне с Майком, — говорит Уилл. — Так что, может быть, Робин сможет помочь тебе. В худшем случае она скажет, что тоже не знает, что делать. Но, честно говоря, я думаю, тебе стоит просто рассказать обо всём Макс. Ты очень смелая. — Я смелая, когда дело касается монстров, — вздыхает Эл. — Мне кажется, люди гораздо страшнее. — Мне тоже так кажется, — соглашается Уилл.

***

В выходные Дастин решил написать речь для выпускного и купить костюм, Майк вызвался ему помочь. Поэтому Уилл поехал на велосипеде к дому, который снимают Джонатан, Нэнси, Стив и Робин. Уилл всегда считал, что фраза «от физических упражнений самочувствие улучшается» — это отмазка учителей физкультуры, но пробежки со Стивом действительно что-то изменили в нём. Может быть, дело в историях, которые рассказывает Стив, чтобы отвлечь Уилла от мыслей о том, как сильно он устаёт на тренировках. У Стива есть целая коллекция историй о том, как он с кем-то переспал, и в начале каждой из них Уилл никогда не может понять, чем всё закончится: тем, что Стив успешно затащит кого-то в постель, или тем, что его выставят за дверь. Похоже, ему очень нравится рассказывать эти истории. Он наотрез отказывается говорить Уиллу о мужчинах, которых целовал, но иногда всё же указывает на кого-то во время пробежки и говорит: «А как тебе его задница?» или «А этот парень ничего, да?» Они возвращаются в гараж, когда Стив наконец спрашивает: — Так вы с Майком...? Уилл чувствует, как его лицо моментально заливается краской. Стив прокашливается и каркает: — О боже, ты это сделал! Господи, Байерс, молодец! — Мы... прошли через несколько баз, — признаёт Уилл с пылающим лицом. Стив поднимает руку, чтобы дать пять, затем убирает её с притворно суровым видом. — Я же просил тебя ничего мне не рассказывать. — Значит, ты не хочешь узнать, какие звуки издаёт Майк, когда я... — Прекрати! — Стив закрывает уши руками. Вот и хорошо. Так ему и надо. — Шея, — громко говорит Уилл. — Ему нравится, когда я целую его шею. — Ещё хоть слово, и я больше никогда не смогу смотреть Нэнси в глаза, — говорит Стив. Это наводит Уилла на мысль. — А ведь вы с Нэнси раньше встречались. — Ага, — с гордостью говорит Стив, но в его голосе слышится небольшая нотка сожаления. — Нэнси и Джонатан тоже раньше встречались. — Сумасшествие, скажи? — И вы с Джонатаном целовались… Стив поднимает обе руки. — Так! Стоп! Стой на месте. Нет. Нет. — Но я умираю от любопытства, — канючит Уилл. — Ты единственный из всех моих знакомых, кто целовался с другим мужчиной. — Это почти то же самое, что целоваться с женщиной. — Стив пожимает плечами. — Только подбородок колется. — Стив, это была твоя идея — дать мне совет по отношениям. Стив упирает руки в бока. — И мой совет сработал, не так ли? Уилл почти готов признаться Стиву в том, что на самом деле происходит между ним и Майком. Всё так сложно, и Уилл чувствует себя виноватым. Может быть, они со Стивом могли бы обменяться секретами. Но в последнюю секунду он просто говорит: — Хотел бы я знать, действительно ли он... Действительно ли я ему нравлюсь. — Я знаю, что обычно говорю много всякой фигни, но, слушай, тебе не стоит с кем-то пересекать базы, если ты не уверен, что нравишься ему, — говорит Стив, хмурясь. — Заткнись, он мой лучший друг, и я ему явно симпатичен, как минимум, — говорит Уилл. Но это про другое. Я хочу, чтобы он любил меня. — Может, это звучит глупо, но он раньше встречался с девушками, то есть с девушкой, и, кажется, ему это нравилось, но я не понимаю почему он сейчас со мной… Я вообще ничего не понимаю. С парнями ведь всё по-другому. Есть вообще какой-то тайный способ понять, что он… чувствует? Насколько для него всё это серьёзно? — Он трогал твой член? — спрашивает Стив. Уилл, немного смутившись, кивает. — Знаешь, это своего рода явный признак. Но послушай, если я должен дать тебе совет, как парень парню или как парень парню, встречающемуся с парнем, то вот он: большинство из нас не хотят говорить о том, что чувствуют на самом деле. Гораздо проще поцеловать или прикоснуться, чем пытаться понять, что творится у тебя в голове. Девушки любят говорить о своих чувствах, и, думаю, некоторые парни тоже, но это неловко. Странно. И если Майк ничего не говорит, но продолжает что-то делать, возможно, именно так он и хочет тебе что-то сказать. То, что Майк «говорит» Уиллу, не имеет смысла. Слова Стива логичны, но Уилл не может наложить их на то, что происходит между ним и Майком. Он морщится. — Так, я не понял, ты хочешь ещё отжиматься? Если нет, тогда иди доставай кого-нибудь другого, — говорит Стив. — И что бы у вас ни происходило с Майком, тебе стоит поговорить с ним об этом. И будьте осторожны. Типа, э-э, используйте презервативы. И не рассказывай мне ничего об этом. А теперь проваливай. Уилл убегает в дом. Эл в гостиной разговаривает с Нэнси. Робин нигде не видно. Уилл не стал бы прерывать этот разговор даже за миллион долларов, поэтому он спускается в подвал, который Джонатан превратил в фотолабораторию. Джонатан, как всегда, начинает кричать, когда дверь открывается и пропускает свет, но Уилл быстро прокрадывается внутрь и закрывает её. — О, привет, — говорит Джонатан, возвращаясь к фотографиям. — Я сделал пробные снимки для маминой свадьбы. — Она же не хочет, чтобы ты фотографировал церемонию, она хочет, чтобы ты был шафером, — замечает Уилл. — Знаю, но я не хочу сидеть сложа руки весь вечер, и я не верю, что наёмный фотограф сделает хорошие снимки. Он ведь не знает, кто среди гостей особенно важен и что нужно точно запечатлеть. — Ты просто ищешь повод не разговаривать с гостями, — говорит Уилл, присаживаясь на табурет рядом со столом, за которым Джонатан проявляет фотографии. Джонатан оборачивается и криво улыбается ему. — А ты неплохо меня знаешь, да? — Я думал, что знаю, — отвечает Уилл. В темноте комнаты плохо видно, но Джонатан точно хмурится. — Что ты имеешь в виду? Уилл на минуту упирается ногой в перекладину табурета. Он не хочет выдавать Стива, но ему нужно знать. — Ты и Стив. — Я и Стив — что? У нас с ним всё в порядке. Неудивительно, что мы поладили, мы ведь вместе сражались с Векной. Мы, вроде как, даже друзья теперь. А что такое? Тебе не нравится Стив? — Нет, ты и Стив, типа... ты и Стив, — говорит Уилл. — И ты не сказал мне! — Что… А, подожди, оу-у, — говорит Джонатан. Слишком темно, чтобы разглядеть, покраснел ли он, но он резко отворачивается от Уилла. — Где ты это услышал? — Если что-то связано с геями, я об этом узнаю, — говорит Уилл. — Это было не по-гейски, — говорит Джонатан. — Это было как… Даже не знаю. Мы оба были немного пьяны, мы убили злодея из другого измерения, у нас был выброс адреналина… Это просто стечение обстоятельств. — Надо было мне сказать! Джонатан пожимает плечами. — Я не рассказываю тебе обо всех, с кем у меня что-то было. Ты же мой младший брат. Это странно. — Это не просто кто-то, с кем ты поцеловался! И мне всё равно, Стив это или кто-то другой, но ты поцеловал парня и не сказал мне, это… это… — Уилл чувствует себя настолько преданным, что даже не знает, как это выразить. — Это был непреднамеренный поцелуй с парнем, если что, — говорит Джонатан. Он смотрит на Уилла и вздыхает, сдаваясь. — Ладно. Конечно. Надо было тебе сказать. Наверное, это как… Знаешь, если ты с кем-то дружишь, а потом вдруг целуешь его, иногда кажется, что неважно, какого вы оба пола. Это то, что чувствует Майк? Может быть, он не замечает, насколько всё, что они делают, по-гейски из-за их дружбы? — Наверное, — говорит Уилл с сомнением. — Это случилось всего пару раз, — говорит Джонатан. — Так что ничего страшного, ладно? Они целовались не один раз? Стив не говорил. — И это случится снова? — Уилл звучит обвинительно. — Нет. Может быть. Я не знаю! Мы об этом не говорили. О боже, Робин, Нэнси, Эл, Макс, а теперь ещё Джонатан и Стив. — Погоди. В Калифорнии. Ты и Аргайл… — Я же тебе сказал, что не рассказываю обо всех! — пронзительно возражает Джонатан. Значит, да. — А ты что, сильно хочешь рассказать мне все неприглядные подробности того, чем вы с Майком занимаетесь? Мама сказала, что ты пришёл домой с пятнами от травы на джинсах, а Нэнси сказала, что Майк пришёл домой в вывернутой наизнанку рубашке. Уилл выбирает не отвечать на это обвинение. Джонатан тычет в него пальцем. — Я хочу сказать, что ты тоже не всё мне рассказываешь. — Но… — Уилл вздыхает. — Не знаю. Я думал, мы можем говорить о чём угодно. — Конечно, можем! — Джонатан поворачивается и кладёт руки Уиллу на плечи, видимо, намекая, что пришло время для серьёзного разговора. — Мы с тобой можем говорить о чём угодно. Наверное, мне стоило тебе рассказать, но это казалось неуместным. Но если ты хочешь узнать, каково это — целоваться со Стивом Харрингтоном… — Фу, нет. — А я тебе расскажу! Просто это не казалось чем-то важным, ведь это ни к чему не приведёт. Просто друзья дурачатся, не то что вы с Майком. Уилл виновато сглатывает. Ему правда не нравится всем врать. — Мы с Майком тоже просто друзья, которые иногда дурачатся, — может быть, это смягчит удар, когда Джонатан узнает, что ему лгали. — Ага, конечно, — снисходительно протягивает Джонатан. Уилл пожимает плечами. Заигрывать с Майком, даже если тот не знает, что Уилл в него влюблён, всё равно что подставлять своё сердце под удар. Но Майк просто следует своему дурацкому плану, он затеял нелепое приключение, чтобы помочь другу. Если Уилл будет слишком много об этом думать, это его сломает. Джонатан смотрит на него с минуту, и непонятно, что он видит, ведь моментально притягивает Уилла к себе. Он всегда был любителем объятий. — Прости, если это было неловко, — говорит Уилл, уткнувшись лицом в плечо Джонатана. — Я просто всё время чувствую себя таким странным и одиноким. — Ты странный, я странный, мы все странные, — говорит Джонатан. — Но ты точно не один. Понял? Может быть, Уилл уже слишком взрослый, чтобы вот так обнимать Джонатана, но ему нравится. Обнимать Джонатана и маму всегда ощущается как спасение из Изнанки. — Понял. По крайней мере, на этот раз Уилл не плачет. — У вас с Майком всё в порядке? — спрашивает Джонатан. Судя по его тону, ответ ему не очень-то нужен. — Всё отлично, — говорит Уилл. — Он замечательный. — Допустим, — скептически говорит Джонатан. Уилл закатывает глаза. — Майк тебе нравился, пока мы не начали встречаться. А ведь он всё тот же. — Когда Майк твой друг — это нормально, но, по-моему, в отношениях он полный придурок, который, к тому же, чуть не разбил тебе сердце в Калифорнии. Надеюсь, он извинился уже раз десять. — Ага, да, конечно, — рассеянно отвечает Уилл. Если бы Майк узнал, что на самом деле произошло в Калифорнии, он бы очень расстроился, а Уилл был бы в ужасе, так что лучше об этом не упоминать. К тому же он бы начал задавать вопросы вроде «Когда ты меня разлюбил?», а Уилл не готов ещё больше врать Майку. Джонатан вздыхает. — Ты мой младший брат. Я имею право тебя опекать. — Я ценю это, — тихо говорит Уилл. — Но тебе не стоит обо мне беспокоиться. — Я всегда беспокоился и буду беспокоиться, — отвечает Джонатан. Вот так вот, он навсегда останется тем самым пропавшим ребёнком, странным, одиноким, геем. Кто-то стучит в дверь подвала, и она приоткрывается на дюйм. — Уилл? — спрашивает Эл. — Да, — отвечает Уилл. — Ты готова идти домой? — Да, — отвечает Эл. Уилл собирает вещи и на прощание обнимает Джонатана. Проще пойти домой с Эл, семья до сих пор странно реагирует, если он добирается домой один, даже спустя столько лет после того, как он вернулся из Изнанки. Перед выходом Нэнси задаёт ему вопрос: — Тренируешься со Стивом, да? Уилл никогда не знал, как вести себя с Нэнси. Она умная, красивая и немного пугающая. Он всегда считал её классной, но Майк говорит о ней как о каком-то демоне. — Да, — говорит он. — Хорошо. Если кто-то в школе будет тебя доставать, помни, что насилие — это не выход, но иногда и оно помогает. — Я запомню, — смеётся Уилл. — И… Уилл, — говорит Нэнси. Они с Эл замолкают и оборачиваются к ней, стоящей в дверях дома. — Я знаю, что Джонатан угрожал убить Майка, если он будет вести себя с тобой по-свински, и уверена, что Хоппер тоже сказал что-то подобное, так что, чтобы всё было по-честному: если ты разобьёшь его сердце, я буду в бешенстве. Уилл от удивления открывает рот. — Я никогда… Я не смог бы… Это… — Нэнси очень пугает, когда злится, — торжественно произносит Эл. Нэнси выглядит так, будто хотела бы оказаться где угодно, только не здесь, но всё равно продолжает разговор. Такое выражение лица Уилл привык видеть у Майка. — Он идиот, но если кто-то ему небезразличен, то это значит, что он очень сильно переживает. В любом случае я знаю, что ты бы так никогда не поступил, но мне показалось справедливым сказать тебе то же самое, что, я уверена, Майку говорят все подряд. — Нэнси скрещивает руки на груди и фыркает. — Не говори ему, что я это сказала, — и уходит в дом. Уиллу требуется минута, чтобы прийти в себя после этой странной речи. Он гадает, что бы сказал Майк, если бы он ему об этом рассказал. Наверное, назвал бы его лжецом. — Нэнси права, тебе не стоит разбивать сердце Майка, — говорит Эл. — Я и не собираюсь! Я и не могу, — слегка запинаясь, отвечает Уилл. Эл начинает идти к их дому, он следует за ней. — Ты можешь, — уверенно говорит Эл. — Нет, потому что… — начинает Уилл и замолкает, ведь он, очевидно, не может закончить предложение. — Был ли у Нэнси какой-нибудь полезный совет для тебя? Эл вздыхает. — Она сказала то же, что и ты. Что я ничего не узнаю, если ничего не скажу. Что я должна быть смелой. Но она не сказала, были ли смелыми они с Робин. — Я начинаю думать, что информация о том, что с возрастом мы становимся умнее — это миф, — мрачно говорит Уилл. — Что, если все притворяются? — Надеюсь, ты ошибаешься, — говорит Эл. Уилл пожимает плечами. — В любом случае, если это поможет, я думаю, ты тоже нравишься Макс. Всё будет хорошо. А даже если и нет, Макс классная. Она всё равно будет с тобой дружить. — Наверное, — тихо говорит Эл. — Я долго думал о том, как сильно мне нравится Майк, — говорит Уилл, — и всё так, как ты и сказала. Это было больно. И страшно. А если ты скажешь ей, вне зависимости от её реакции, по крайней мере, дело будет сделано. Тебе станет легче. Эл, похоже, некоторое время размышляет над этим по дороге домой. — Но ты ничего не сказал Майку, — наконец замечает она. Уилл морщится. — Да, ты права. Я должен. Я тоже... должен быть с ним честен. — Чувство вины грызёт его изнутри. Наверное, это очень плохо, что он просто плывёт по течению и позволяет Майку думать, что они оба чувствуют одно и то же. Но тикающие часы в голове Уилла говорят: «У тебя осталось всего несколько дней». Они не дают ему остановиться. Прекратить всё это. Он хочет наслаждаться каждой секундой, которая у них осталась. «После свадьбы», — обещает себе Уилл. Они ведь всё равно притворятся, что расстались. И он сможет рассказать о своих чувствах, и если Майк разозлится из-за того, что он всё это время лгал, то они, в любом случае, уедут каждый в свой колледж. У Майка будет время вдали от Уилла, чтобы прийти в себя. Возможно, он своими действиями уже променял будущую дружбу с Майком на интрижку с ним же, потому что он похотливый, отчаявшийся подросток-идиот. — Я скажу Макс, если ты скажешь Майку, — тихо говорит Эл. Она смотрит на Уилла. Он хочет пообещать ей, что скажет, но... Он качает головой. — Может быть, однажды, — нерешительно говорит он. Кажется, она вздохнула с облегчением? Сложно понять. — Однажды, — соглашается Эл.

***

У мамы паника из-за свадьбы, поэтому Уилл проводит остаток выходных, покупая воздушные шары, цветы и скатерти. В это дело втягиваются все, и в итоге Уилл вместе с Хоппером колесит по городу, пытаясь найти столы, которые должны были доставить в ресторан, но каким-то образом их там не оказалось. На самом деле Уиллу кажется, что Хопперу нравится разъезжать по городу и искать, на кого бы накричать. Он рычит и угрожает, когда выясняется, что кто-то из доставки перепутал Элм-лейн с Элмхерст-лейн, а потом снова, когда оказалось, что другой сотрудник принял дом 112 за дом 122. Хоппер кричит, а Уилл извиняется. Рутина. Солнце уже садится, когда они наконец возвращаются домой. Столы завтра отправят по нужному адресу. — Мы с тобой как хороший коп и плохой коп, малыш, — говорит Хоппер. — Не думаю, что геям разрешают работать в полиции, — говорит Уилл. — К тому же я не хочу быть копом. Хоппер смеётся своим громким басистым смехом. — Хочешь вернуться на службу? — спрашивает Уилл. — Теперь, когда ты официально не умер? Хоппер закуривает сигарету и опускает стекло в машине. — Не знаю. Иногда. Мне нравится ловить плохих парней. Но по большей части это ерунда, и не всегда удаётся по-настоящему наказать злодеев, особенно если у них есть деньги. — Да, — говорит Уилл. — Это, наверное, облом. — После всего того дерьма, через которое мы прошли, я хочу только одного: жениться на твоей маме, сидеть в своём кресле, курить и смотреть телевизор. Просто жить спокойной жизнью. — Он вздыхает. — Звучит чертовски по-стариковски, да? Уилл достаточно умён, чтобы не высказывать вслух своё мнение о том, насколько Хоппер выглядит старым. — Не-а. Прекрасно, когда наша главная проблема — это пропавшие столы, а не злобный потусторонний монстр. — Таким детям, как ты, вообще не должно было доставаться всё это, — ворчит Хоппер. — Мне грустно, что никто из вас не смог стать просто нормальным ребёнком. — Мы в основном нормальные, — возражает Уилл. — Помимо прочего мы занимаемся и обычными делами. Например… встречаемся с кем-то, — он осторожно переводит разговор в нужное ему русло. — Да. Наверное, — Хоппер бросает на него косой взгляд. — У вас же всё в порядке? — Всё отлично, — говорит Уилл. — Тебе ведь нравится Майк, да? Хоппер на секунду теряется. — Да, конечно, мне нравится Майк. То есть он мой крест, и я бы хотел, чтобы он для разнообразия встречался с кем-нибудь другим, а не с моими детьми, но да. Конечно. Разумеется. Он мне нравится. — Я это к тому, что ты зачем-то сказал ему, чтобы он не смел пользоваться мной, и ты же понимаешь, что это звучит безумно, да? — Уилл старается не говорить обвинительным тоном, потому что знает, что Хоппер просто заботится о нём. Хоппер громко вздыхает, выезжая на главную дорогу Хоукинса. — Это никак не связано с тем, нравится мне Майк или нет. И я не думаю, что он сделал бы что-то плохое нарочно. Мне кажется, он просто не понимает, какой властью обладает. — Майк? — недоверчиво переспрашивает Уилл. — Он типа самопровозглашённый лидер, но мы не воспринимаем его всерьёз. Не всегда. — Он готов сделать что угодно ради тебя. И ты готов сделать что угодно ради него, верно? Это мило. Это романтично. Я просто не знаю, разумно ли это. Майк сделает что угодно, ещё как. Он притворяется геем ради Уилла, что почти так же круто, как сражаться с монстром из другого измерения. Уилл ёрзает, он не может усидеть на месте, его мучает чувство вины. Кажется, он уже сросся с ним. — Но ты его по-настоящему напугал. Он подумал, что заставил меня его поцеловать, а ты знаешь, что это не так. — Хоппер знает о влюблённости Уилла. Как он вообще мог подумать, что Майк его к чему-то склонил? — Я вложил в этого мальчишку страх божий, — говорит Хоппер, и в его голосе совсем не слышно сожаления. — Хоп! Будь помягче, — говорит Уилл. — Я и так мягок! — почти кричит Хоппер. — Скажи Майку, чтобы держал руки при себе! Я не хочу, чтобы он держал свои руки при себе. У Уилла крайне мало времени, чтобы пользоваться ситуацией. От этой мысли у него сводит живот. — А что, если гипотетически предположить, что это я использую Майка? — внезапно спрашивает Уилл. — Как ты и сказал, он ради меня готов на всё. А теперь его отец почти с ним не разговаривает, в школе его достают, и всё это из-за меня. — Тед — придурок, — говорит Хоппер. Он заезжает на подъездную дорожку и выключает двигатель. Затем поворачивается и серьёзно смотрит на Уилла. — А ты пользуешься им в своих интересах? Уилл старается не выглядеть таким виноватым, каким себя чувствует. — Может быть? Хоппер вздыхает. — Да ладно тебе, Уилл. Ты бы не стал. Может, я так и сделал. Уилл прикусывает губу. Все считают его таким милым, а он вовсе не такой. Надо сказать Майку. Надо всё закончить. — Если это правда, то просто прекрати так поступать, — говорит Хоппер. — Но, глядя на вас двоих, я не могу сказать, что кто-то из вас пользуется ситуацией. Кажется, у вас всё хорошо. Слишком хорошо. Он угрожающе тычет пальцем в Уилла, но на самом деле это совсем не страшно. Когда узнаёшь Хоппера получше, понимаешь, что он просто любит покрасоваться. Уилл обещает себе, что, если они доживут до свадьбы, он во всём признается Майку, и тот сможет злиться на него сколько угодно. Притворяться ещё несколько дней — это плохо, но Уилл очень редко позволяет себе быть эгоистом. Да и в этот раз всё не так плохо, ведь Майк настаивает, верно? — Спасибо, Хоп, — говорит Уилл, вылезая из машины. Солнце садится. Осталась последняя неделя учебного года. А значит, скоро свадьба, и он расскажет обо всём Майку. Через неделю начнётся бесконечно одинокая жизнь. — Просто относитесь друг к другу хорошо, ребята, — вздыхает Хоппер, и они вместе возвращаются в дом.