Not bunny

Мы ехали уже несколько часов. Городские пейзажи давно сменились непроглядными лесами Тайги. Оля спала, а Аня смотрела в запотевшее окно. Никто из сестер не обращал на меня внимания, так что мне ничего не оставалось, кроме как слушать монолог матери, обращенный к отцу. -Серьезно? Ты настолько наплевал на нас, что обратился к ним? Борис, ты вообще соображаешь, что ты творишь? -Завали уже, детей пугаешь,-встретившись со мной взглядом, через зеркало заднего вида, наконец, ответил отец. В салоне воцарилось тяжелое молчание. Я знал, что старшая сестра их слышит, и был благодарен всем богам, что младшая-нет. Она итак всегда боялась родительских ссор, а старшая сестра всегда нас отвлекала от баталий родителей, брала на себя роль матери, будила в школу, готовила, помогала с уроками мне и Оле, не смотря на то, что собственные задания едва успевала выполнять. Я был ей благодарен, но сейчас никогда не посмел бы об этом сказать открыто. Внешние проявления привязанности в нашей семье были не приняты. «Педик» слышал я от старшей сестры слишком часто в средней школе. Она отбивала меня от хулиганов, ругалась с моими учителями, не позволяла одноклассницам мной манипулировать. Оберегала меня вплоть до 10 класса. И каждый раз, когда я пытался ей сказать, как я признателен за такую заботу, получал лишь одно. Было обидно. Проклинал ее в то время. Считал, что близнец-это проклятие на всю жизнь, которое будет следовать за тобой до конца твоих дней. Примерно через час мы приехали к месту назначения. Старый бабушкин двухэтажный дом. С детства помнил, как он скрипел по ночам. Жуть. Бабушка тогда рассказывала нам с сестрой про особую молитву, чтобы злые духи нас не трогали. Тогда еще чувство безопасности было при нас. Оля проснулась и восторженно уставилась на дом. -Ого, больше нашей квартиры! Наверное, там каждому из нас будет по комнате, здорово! Мы с Аней ее восторга не разделяли. Бывали тут в детстве: днем скучно, ночью страшно.  В прочем, сестра умудрилась за время поверенное здесь обзавестись некоторыми знакомствами. Может она и не разделяла моего смятения, которое я испытывал, в связи с этим местом. Мама в приказном тоне велела нам вылезать из машины и идти наверх, выбирать комнаты. Неподчинение априори каралось бы чем-то страшным. Как только мы с девочками подошли к калитке, я услышал, как родители продолжили задолго начавшуюся ссору прямо в машине. Мы с сестрами зашли в окутанное тьмой помещение. Скрипучая лестница напоминала о детстве. Свет, каким-то чудом, еще работал, так что мы быстро осмотрели 3 комнаты и решили, где будут спать Аня и Оля, а где буду спать я, оставив одну спальню под родительскую. -Антон! Мамин голос в таком тоне я и во сне узнаю. -Да? -Помоги отцу выгрузить вещи из машины. Аня метнулась вниз по лестнице. Еще бы, она же не может допустить, чтобы я горбатился один. Я последовал за ней. Следующие 2 часа прошли в таскании вещей в дом и их распаковке.