Not bunny

Спать разошлись поздно, давно перевалило за полночь. Сёстры быстро уснули, судя по давно стихшей возне в их комнате, а я лежал и пялился в потолок. Через 2 дня идти в новую школу. Нет, я не боялся, мои ощущения скорее были похожи на безысходность смешанную с отвращением. Неужели родителям настолько наплевать на наши дальнейшие жизни, что они не раздумывая всё бросили и увезли нас из престижной гимназии в гиблую сельскую школу? Куда мы с Аней поступим с таким образованием? Чему там научат Олю? Второй вопрос волновал меня гораздо больше. Я не хотел для мелкой плохой жизни, она не заслужила. Она-единственный луч света в этом бесконечном мраке, который мы называем семьёй.  Мама, конечно, любит нас всех, только показывает это настолько редко, что Аня как-то раз предложила отмечать в календаре эти дни, как праздники. Отец перестал быть для меня добрым защитником, когда я был в 6 классе, розовые очки спали. Мы с сестрой тогда пришли со школы раньше, чем обычно. В гостиной слышалась какая-то возня и бубнеж, Оля еще была в саду. Мы заглянули, чтобы спросить у матери, чем мы можем перекусить после школы, очень уж хотелось блинов, по дороге из школы обсуждали, как бы уговорить маму их приготовить. И дверь открылась в момент, когда маме прилетела смачная пощечина от отца. Никогда не забуду этот звук, слишком уж громким он был. На секунду мы все замерли. В следующую- Аня уже сидит возле мамы и обнимает ее, а я стою между ними и отцом. Он пьян, слышно по запаху. Слышу как мама шепчет Ане, чтобы мы ушли и закрылись в своей комнате. Она плачет, они обе. Во мне закипает ненависть к отцу, это новое для меня чувство, это же папа, он большой, добрый, наш защитник. Но не теперь. Он больше не защитник. Мои мысли прерывает громкий крик отца: -Отойди в сторону, щенок, не лезь под руку, пока тоже не получил! Кому говорю?! -Успокойся, Боря,- едва слышно проговорила мама,- они ни в чем не виноваты, вечером договорим. Мама поднялась как ни в чем небывало. На ее щеке алел след от ладони, но она улыбнулась самой обворожительной и доброй улыбкой, на которую только была способна в этот момент. Она предложила нам переодеться после школы и спросила, чего бы мы хотели на ужин. Блинов уже никому не хотелось. Воспоминания о том дне преследовали меня исключительно в стрессовых ситуациях, в обычном состоянии я никогда не вспоминал об этом, хоть и отношения с отцом с того дня стали ледяными. Я бросил взгляд на настенные часы, которые выиграл у девчонок в «камень-ножницы-бумага» три часа назад. 2:15. Если сейчас не усну, утром буду помятый и заторможенный, не вариант. В этот момент я услышал из-за полузашторенного окна флейту…