Заложники

Этим утром Тиму хотелось оказаться где угодно, но не тут. Он отключился ближе к рассвету, добивая себя «шпионскими штучками», в которых ему помог его личный водитель Эрн. Да-да, тот самый молчаливый Эрн, у которого оказался неплохой набор связей в криминале. Среди ночи он связался с парочкой людей, и Тим получил доступ к записям с камер видеонаблюдения в том самом Ритце, который «не сливает данные». Удивительное и невероятное. В принципе Тим всегда знал, что большие деньги открывают большие возможности. Как игра с платными дополнениями. И вот за определенную сумму он получил доступ к номеру, где отдыхал его дражайший супруг. К полуночи, в обессиленном состоянии Тимоти, как маньяк, просматривал записи на 2х скорости. Что-то он останавливал, отматывая назад, что-то пролистывал, зная, что не увидит того, чего так отчаянно ищет, — измены. Он отключался периодами, а потом просыпался и вновь смотрел. Мазохист. Тим нашел парочку «интересных» моментов, но самого факта предательства так и не обнаружил. Секса не было. Поцелуев тоже. Чудовище, что выло и точило свои острые когти о внутренности, затихло. И потому на утреннее сообщение Арми с предложением о встрече, Тим ответил согласием. И прямо сейчас Тим сидел напротив Арми в обычном Старбакс, ожидая эспрессо, что обязан был воскресить его хотя бы минут на тридцать. Похмелье разрывало голову. — Повестка встречи? — мрачно уточнил Тим, устроив локти на столе и пытаясь удерживать на лице маску равнодушия. — Я полагаю, нам нужно обсудить дальнейшее проживание, — холодно ответил Арми. — Вперёд. Перед ними поставили две кружки с кофе. Американо и эспрессо. Напитки истинных альф, как шутил про себя Тим. Он мрачно глянул на свой эспрессо, будто тот виновен во всех бедах Америки, и опрокинул его в себя, как шот текилы. Запил водой. — Я ничего не хочу, — обиженно буркнул Арми и сложил руки на груди. Благо Тима было не напугать подобными капризами — Арми выкручивал вещи и посерьезнее надутых губок и насупленных бровей. — А теперь уберём эмоции. И решим, — мягко проговорил Тим. — Ты хочешь разойтись, верно? — Верно, сейчас я хочу без эмоций разойтись. Чтобы не быть вещью, которую треплют, позорят и приписывают всякую гадость. Руки у Арми дрогнули, и он поспешил убрать их в карманы. Тим ссутулилися и сделал ещё один глоток воды. Горчило. Будто сразу везде: во рту, на душе. Что-то шло не туда, летело в тартарары препоганейшим образом. Тим поджал губы до состояния тонкой ниточки и кивнул. Отвел глаза в окно и сухо бросил: — Тогда проверишься у доктора. И будем решать. Только вот я всё же попрошу тебя не разъезжаться. — Я… я… Тим перевел взгляд на Арми. Тот смотрел куда угодно, но не на него. — Что «ты»? — Тест вчера сделал. Бам. Тим на всякий случай перестал дышать, наблюдая как Арми, облизнув губы, неуверенно дополнил: — Тесты. Пять тестов. — И. Это даже не было вопросом. Тим просто выдохнул этот звук. В голове гудело, звенело, не давало думать и осознавать. Арми. В положении? Кровь отхлынула от лица, прилила к сердцу, делая его тяжелым, почти небьющимся. Тим внимательнее оглядел Арми, его дрожащие пальцы, растерянность на лице. Арми не заметил этого пристального изучения. Он был занят тем, что выуживал из себя хоть какие-то слова. — Заеду сегодня к врачу, — выдавил он из себя наконец. — Надо убедиться в результате. Поднял затравленный и несчастный взгляд на Тима. Несчастный. Несчастный. Что-то сорвалось внутри Тима. Тьма мелкими мушками заполнила глаза, он плотнее сжал челюсти, чтобы не зарычать от всеобъемлющей ярости и обиды. Вот как ты «хочешь» от меня детей. — Результат какой, — холодно отчеканил он, буравя Арми колючим взглядом. — Ты не рад? — Я не услышал результат. Но мне достаточно того, что ТЫ. НЕ. РАД. Бам-бам-бам. Так звучат выстрелы. Каждое слово, испещренное болью, что копилась в Тиме много лет, летело в Арми, превращая его в решето. — Результат положительный, — Арми холодно кивнул Тиму и, не дожидаясь дальнейшего ответа, оскорбленно поднялся на ноги. Поправил рубашку. — Мне пора. — Стоп. Сядь. — Отвали. Команды шлюхам раздавай. — Я и раздаю. Сядь. Разъезжаться мы не будем. Арми замер на полпути. Медленно обернулся. Пораженно глянул на Тима. Одно движение — и в его руках оказалась мелкая чашка из-под кофе. Кофейные капли остывшегося на дне эспрессо брызнули прямо в веснушчатое лицо. Арми тяжело дышал. — Рот закрой!— прорычал он, раздосадовавшись, что в чашке не оказалось достаточного количества кипятка, чтобы обварить лицо своему ненаглядному мужу. — Придурок. Тим неспешно потянулся за салфеткой. Вытер лицо. Кинул пару баксов на столик. Поднялся. Положил руки в карманы брюк. И направился на парковку, куда уже стремительным шагом летел Арми, бормоча себе под нос проклятия. Ключи выпали из его рук, он наклонился, продолжая что-то раздраженно шипеть, а Тим подошел к нему почти вплотную. Руки — длинные и худощавые — цепко обвили живот Арми. Стоп-кадр. Арми замер, как зверёк, а Тим, воспользовавшись моментом, плотнее прижался к нему, уютно устроив щеку на выпирающей лопатке. — Пошёл прочь от меня, — зарычал Арми и дернулся в сторону. Тим тотчас же отпустил его и вскинул руки вверх в миролюбивом жесте. — Тихо. — Какой я дурак! Надо было сделать то, что я хотел. Надо было быть таким же мудаком, как ты. Тим не стал слушать. Он просто развернул мужа к себе, и с силой притянул к себе за затылок. Арми ткнулся носом куда-то в шею и притих. Сделал вдох. И продолжил шипеть, но уже намного мягче: — Ненавижу тебя. Тим погладил его по голове, не отпуская. — Ты отвратительный партнёр для жизни. — Да. — Я тебя не люблю. — Полюбишь. — И я уезжаю. — Нет. — Больше ты меня не увидишь. Арми вновь сделал вдох, и его тело предательски потянулось ближе к Тиму. — Снова — нет. Длинные пальцы прошлись по пшеничным волосам, спускаясь ниже — к широкой спине. Тим успокаивал, ласкал, извинялся — всё вместе. — Прости, — осторожно прошептал он. — Я не должен тебя обижать. Арми отстранился и взглянул на него. — Ты говоришь это лишь из-за того, что внутри меня твоё грёбаное продолжение. Не обманывай нас. И отпусти. — Ты идиот, — беззлобно огрызнулся Тим и тепло улыбнулся. — Давай подвезу. Арми ещё с секунду сканировал его, а затем отошел от своей машины, направившись к мазерати. Тим закусил губу, стараясь не улыбаться. Он поспешно открыл дверь перед мужем. Арми хмыкнул. — Отвези меня к врачу, пусть мне выпишут витамины, из-за которых я буду жирным. С этими словами Арми опустился на пассажирское сидение, а Тим закрыл за ним дверь. Маленькая победа. А если подтвердится беременность... Тим постарался не думать об этом раньше времени. Слишком волнительно.

***

— Ты в восторге от списка запретов? — донесся с кушетки мрачный голос Арми. Серые глаза окатили Тима привычно колючим взглядом. — Я? — Тим нагло улыбнулся. — О да. Арми возмущенно прищурился. Ноздри его затрепетали от негодования. Вероятно, он бы ответил что-то высокомерно едкое, но так как они были на людях… Врач — молодой омега лет тридцати — выписывал им рецепт, с едва различимой улыбкой выводя буквы на бумаге. Он уже несколько минут заполнял документы. Так долго, что казалось, прошла целая вечность. Тим спрятал руки в карманы брюк и не без удовольствия добавил: — Будем вместе соблюдать. Чтобы тебе было не так одиноко. Арми постарался прибить своего муженька одним лишь взглядом исподлобья. Увы, затея не увенчалась успехом: Тим лишь ухмыльнулся на провальную попытку Арми скрыть собственное волнение после ТОЙ САМОЙ новости. Пару минут назад они узнали, что будут родителями. Они. Тим и Арми. Наконец-то, Господи. Тим явственно представил, как проведет ближайшие девять месяцев. Уже нарисовал в воображении маленький комочек, который впервые возьмет на руки. Прижмет к себе. Увидит, как Арми проделывает то же самое с их сыном… Зрачок вытеснил зелёную радужку. — Пойдём, пожалуйста, — капризно протянул Арми, возвышаясь во весь свой рост и поправляя на себе рубашку. Громадный, невозможный, раздраженный. Милый. — Сейчас, — охрипшим от внезапного приступа нежности тоном проговорил Тим, умоляя себя — нет, приказывая! — не думать о том, как можно было бы взять Арми за шкирку, с силой притянуть к себе и расцеловать. Доктор улыбнулся. — Вот список, держите. Увидимся с вами через месяц. — Да, конечно. Спасибо и до свидания. Арми потянул Тима за руку, настырно уводя из кабинета. Абсолютно бестактно. Верх невоспитанности. Тим едва успел виновато улыбнуться доктору, как они уже вылетели в коридор и остановились там. Точно подростки, впервые смотавшиеся с уроков. Тим хотел было что-то сказать, что-то умное и философское на тему их нового статуса, но Арми сбил его с мысли. Одним лишь властным движением он вжал его в стену и поцеловал. Губы коснулись губ. Язык настырно побирался в рот. Тим не успел сделать и вдоха. Он открыл рот, впуская. Отвечая. С жаром. Страстью. Жаждой слиться, овладеть. Ощутить опьяняющее чувство власти и собственничества. Языки принялись обвиваться и противостоять друг другу. Их вечная борьба. Стон. Руки Тима сжали плотную талию в недвусмысленном намеке на продолжение. Арми с звонким чмокающим звуком отстранился от него. — Тим. — М-м-м? — Я хочу тебе кое-что сказать. — М-м-м? — совершенно одурманенный примирением Тим по-дурацки открыто улыбнулся и облизнул губу. Арми оглядел его с каким-то особым вниманием. Даже любовью. И немного… виной? Затем взял за руку и подвел к дивану в коридоре. Тим ухмыльнулся, но Арми не разделял его флиртующего настроения, сделавшись вмиг слишком серьёзным. Он пригладил волосы, оглядел коридор и мягким тоном произнес: — Я хочу видеться с Тео. Мне хочется общаться. Арми звучал совершенно не как Арми. Не холодный Арми, не высокомерный Арми. Не сучка-Арми. Это был какой-то новый вид: заискивающий перед своим мужем-альфой Арми. Тим выгнул бровь. — Мы не можем… — осторожно прошептал Арми, заглядывая Тиму в глаза. — Он не альфа. Мы попытались подружиться. Сначала хотел лишь разузнать, что такого в том парне на розовой машине, а потом мы как-то... — Хорошо. Но сначала ответь на пару вопросов. Арми заелозил от волнения и кивнул. — Вопрос первый, — бесстрастно проговорил Тим, досконально воспроизводя в памяти увиденные кадры с видеозаписей. — Ваше взаимодействие несло под собой сексуальный характер? Да. — Нет. Арми тепло улыбнулся. Он умел так — выглядеть очаровательно-безобидно. Тим медленно кивнул, не сводя с мужа пронзительного взгляда. — Хорошо. Вопрос второй. Он трогал тебя? — Не в сексуальном плане. — А в каком? — Да вроде ни в каком… — Арми задумался, Тим не мигая сверлил его тяжелым взглядом исподлобья. — По плечу только и... Мы обнимались, когда прощались. По-дружески. Оливковые радужки помрачнели, приняв тёмно-малахитовый оттенок. Тим окаменел. В выражении его лица не поменялось ровным счетом ничего. — Хорошо, тогда последний вопрос, — бесцветно произнес он, разглядывая Арми так пристально, словно тот был преступником на допросе. — Что ты имел в виду, когда сказал, что лучше бы ты сделал то, что хотел? Что ты хотел? Зрачок Арми дрогнул. Улыбка медленно стекла с его лица. Он насупился. — Я хотел сделать то же, что и ты. Чтобы понять, как ты вообще после этого живёшь и продолжаешь вот так меня любить. Был запрос: стирает ли измена любовь. Я не смог. Почувствовал, что это был бы крах. — Был бы, потому что я, в отличие от тебя, не был в браке в том смысле и на таком этапе, в котором сейчас находишься ты. Поэтому эксперимент неудачный, — Тим поправил несуществующую складку на брюках и поднялся на ноги. Арми проследил за его движением. Тим неспешно глянул на него. Сверху-вниз. — Мне жаль, что ты не сказал мне правды. Но... ничего. Пауза. Арми задержал дыхание. Тим продолжил говорить, сохраняя абсолютное спокойствие. — Насчет общения… Нет. Я прекрасно знаю, что он тебе не друг. И да, я убеждён, что на дружбу не сливают 35 тысяч за два дня. — Нет? — голос Арми дрогнул в возмущении. Он поспешно поднялся на ноги. — Я что... вещь?! — Нет, — спокойно парировал Тим. — Ты мой муж. — Хватит меня расстраивать! — Я не буду тебя расстраивать. Но и потворствовать пагубным вещам не собираюсь. Например, я совершенно точно не позволю тебе впасть в сахарную кому, даже если в этот деликатный период ты очень этого захочешь. Арми, едва успевший возразить, застыл. Оглядел Тима как-то по-новому. И покорно прикрыл рот.