Глава 6.
20 апреля 2026 г., 08:34
Послеполуденное солнце припекало мультяшные крыши Котон-Сити. Эндрю сидел на скамейке у фонтана в небольшом парке и просто смотрел, как вокруг кипит жизнь. Молодые мультяшки гоняли мяч на импровизированном поле, стайки птичек щебетали на ветвях ярких деревьев, а по дорожкам прогуливались парочки, держась за руки или лапки.
Всё казалось почти нормальным. Почти.
Пока футбольный мяч, описав дугу, приземлился прямо у его ног. Эндрю поднял взгляд. В нескольких метрах стояла группа подростков — кто постарше, кто помладше, — и нерешительно переминалась с лапы на лапу. Они явно хотели забрать мяч, но что-то их останавливало.
Эндрю понял, в чём дело. Он был чужим. Не просто незнакомцем — а единственным человеком в мире мультяшек. И, вероятно, выглядел как тот самый сердитый взрослый, который сейчас рявкнет: «А ну брысь отсюда со своим мячом!»
Он усмехнулся про себя, взял мяч и легонько кинул его обратно.
Подростки, вместо того чтобы обрадоваться, испуганно шарахнулись в стороны и исчезли за деревьями, словно их ветром сдуло.
— Да ладно... — пробормотал Эндрю, оглядывая опустевшее поле. Мяч одиноко лежал на траве.
Он вздохнул, поднялся, подошёл к мячу и начал его чеканить. Раз, другой, третий. Нога сама вспомнила старые движения — когда-то, ещё до смерти родителей, он гонял мяч с Финном в жилом секторе под куполом. Финн тогда хандрил, не хотел ничего делать, и Эндрю, чтобы растормошить брата, показывал ему всякие футбольные трюки. Подбросить, поймать на колено, перекинуть через голову, снова подбросить...
Краем глаза он заметил, что из-за деревьев выглядывают любопытные мордочки.
Он продолжил. Добавил пару финтов, обвёл воображаемого защитника, подкинул мяч выше и поймал на грудь. Подростки начали осторожно подтягиваться обратно — сначала самые смелые, потом и остальные. Через минуту вокруг собралась небольшая толпа. Они смотрели во все глаза, некоторые даже хлопали, когда трюк удавался особенно хорошо.
Эндрю, чувствуя нарастающее напряжение зрителей, сделал резкий рывок, разбежался и с силой отправил мяч в пустые ворота на другом конце поля. Мяч с глухим стуком влетел в сетку.
Мгновение тишины — и поляна снова наполнилась гомоном. Подростки, позабыв о страхе, с радостными криками ринулись к мячу и возобновили игру. Эндрю вытер пот со лба, удовлетворённо кивнул сам себе и зашагал дальше по парковой дорожке.
Он вышел на соседнюю улицу и сразу почувствовал: что-то не так.
Здесь было подозрительно тихо. Слишком тихо для оживлённого парка в разгар дня. Даже птицы замолкли.
Впереди, у скамейки под старым дубом, стояла парочка. Парень-пудель в элегантном жилете и, судя по всему, его спутница — овечка в милом платьице с оборками. Они улыбались. Но что-то в их улыбках было не то. Слишком широкие. Слишком неподвижные. Словно кто-то нарисовал их поверх настоящих лиц и забыл стереть.
Они приставали к прохожему — пожилому прохожему в потёртом пальто. Тот выглядел подавленным, отводил взгляд и тихо просил:
— Отстаньте от меня... пожалуйста...
Но парочка только улыбалась ещё шире, наступая на него.
Эндрю не выдержал.
— Эй! Отстаньте от него!
Пудель и овечка одновременно, с каким-то противным хрустом позвонков, повернули головы в его сторону. Их глаза блестели неестественным, пустым светом.
— Иначе что? — голос пуделя был сладким, как патока. — Что ты нам сделаешь?
Овечка хихикнула, и в этом смехе не было ничего живого. Пудель резким движением ударил джентельмена в висок, и тот рухнул на землю, потеряв сознание.
— Может быть, узнаем? — продолжила овечка, и они оба двинулись к Эндрю.
Только теперь он заметил пятна. Тёмно-серые, расползающиеся по их телам, словно гниль под кожей. Скверна.
Улыбаться было уже поздно. Они не в настроении. А значит — нападут.
Пудель прыгнул первым. Эндрю ушёл в сторону, пропуская его мимо, и тут же встретил овечку прямым ударом в корпус. Та отлетела, но быстро поднялась, даже не поморщившись. Пудель атаковал снова, целясь когтями в горло. Эндрю блокировал, ответил серией ударов, стараясь держать дистанцию. Пара мощных попаданий — и оба противника рухнули на землю, замерев в неестественных позах.
Эндрю, тяжело дыша, подошёл к пенсионеру и потряс его за плечо.
— Эй, просыпайся. Всё кончилось.
Старик открыл глаза, мутным взглядом обвёл улицу и вдруг побледнел, уставившись куда-то за спину Эндрю.
— Б-берегись...
И бросился прочь, не оглядываясь.
Эндрю медленно обернулся.
То, что он увидел, не поддавалось описанию. Пудель и овечка больше не существовали по отдельности. Их тела слились в одно гротескное, пульсирующее нечто, сохранившее черты обоих, но искажённые до неузнаваемости. Их головы словно стали одним целым, а ноги переплелись в жуткий когтистые конечности лап.
— Ты... — прохрипело существо двумя голосами одновременно. — Из-за тебя наш обед ушёл... Теперь мы съедим тебя...
— Только попробуйте, — выдохнул Эндрю.
Существо взревело и бросилось в атаку. Эндрю побежал.
Он понимал, что с такой глыбой ему не справиться. Единственный шанс — увести тварь подальше от людных улиц, туда, где она никому не навредит. Он свернул в узкий переулок, потом в другой, пока не оказался на небольшой смотровой площадке у обрыва. Внизу зияло тёмное ущелье, затянутое туманом.
Тварь медленно приближалась, наслаждаясь моментом.
— Ага... попался... Теперь тебе некуда прыгать...
— Это мы ещё посмотрим, — процедил Эндрю и, не раздумывая, свистнул в свисток.
Тишина.
Тварь засмеялась — булькающим, мерзким смехом — и сделала ещё шаг.
И тут сверху раздался знакомый голос:
— Хэй, чудовище! Найди соперника своего размера!
Тушканчик спикировал откуда-то с крыши, приземлившись между Эндрю и монстром. В каждой лапе — по пистолету, на морде — та самая безумная ухмылка.
— Опаздываешь, — буркнул Эндрю, становясь рядом.
— Зато эффектно! — парировал тушканчик.
Бой начался.
Они сражались бок о бок. Эндрю отвлекал тварь, уворачиваясь от ударов и нанося свои — мощные, но почти бесполезные против такой массы. Тушканчик поливал монстра огнём из пистолетов, которые, казалось, никогда не перезаряжались. Они спорили на ходу, перекрикиваясь сквозь грохот выстрелов и рёв чудовища:
— Бей в центр! Там их ядро!
— Сам знаю!
— Ничего ты не знаешь!
— Заткнись и стреляй!
Наконец тушканчик выхватил откуда-то из сумки что-то громоздкое — спаренную пушку, собранную словно из подручного хлама, но выглядящую устрашающе. Он нажал на спуск, и залп разорвал тварь на несколько мерзких ошмётков. Те зашевелились, начали сползаться обратно, сливаясь в единую массу, готовую снова атаковать.
Но тушканчик уже держал в лапе небольшую колбочку с мутной жидкостью. Он швырнул её в центр массы. Колба разбилась, жидкость зашипела, и тварь, издав истошный вопль, забилась в конвульсиях, а затем скатилась с обрыва в ущелье, исчезая в тумане.
Тишина.
Эндрю и тушканчик рухнули на ближайшую скамейку, оба перепачканные какой-то мерзкой жижей. Несколько минут они просто сидели и тяжело дышали.
Затем тушканчик вытащил из кармана странное устройство — нечто среднее между ингалятором и музыкальным инструментом, — поднёс ко рту и начал втягивать воздух. С его губ сорвались пузыри, наполненные туманом. Они плыли в воздухе, переливаясь, и когда один из них случайно лопнул рядом с Эндрю, его обдало запахом — странным, приторно-сладким, напоминающим одновременно карамель и мяту.
Эндрю ничего не сказал. Просто смотрел.
Наконец тушканчик убрал устройство, и между ними повисло неловкое молчание.
— Ну... это... — начал Эндрю. — Благодарю тебя.
— Спасибо, я был как всегда великолепен, — хвастливо отозвался тушканчик, поправляя шляпу.
— И ещё... Мне надо поговорить с Маркизом. Кое о чём важном.
Тушканчик закатил глаза.
— Ладно. Видимо, опять придётся таскаться с твоей потной тушей.
Эндрю стиснул зубы, но сдержался.
Ну и тварёныш же ты, — подумал он про себя.
Тушканчик спрыгнул со скамейки, потянулся и махнул лапой:
— Пошли. Провожу.
И Эндрю, недовольный, но полный решимости, зашагал за ним — туда, где, возможно, обитал Маркиз. Настоящее солнце Котон-Сити клонилось к закату, окрашивая мультяшные крыши в золотисто-розовые тона. Город жил своей жизнью, не подозревая о том, что где-то в его тенях только что разыгралась битва, а где-то в его сердце зреет нечто куда более опасное, чем можно себе представить.
