Глава 5.
20 апреля 2026 г., 08:35
Они выбрались на каменный берег канала, мокрые и недовольные. Эндрю стянул с себя промокшую куртку, выжал её, не заботясь о приличиях, и швырнул на перила. Тушканчик, ничуть не смущаясь, уже разводил костёр — несколько сухих досок, найденных тут же под мостом, и старая газета вспыхнули от щелчка его зажигалки. Пламя заплясало, отбрасывая на мокрые стены причудливые тени.
Эндрю посмотрел на своего спасителя, который деловито развешивал на импровизированной верёвке галстук и штаны, и не выдержал:
— Да кто ты вообще, мать твою такой?!
Тушканчик обернулся, сверкнув в свете костра хитрой улыбкой. Рожки блестели, хвост-стрелка нервно подрагивал.
— Серьёзно? Я — твой офигенный спаситель и просто красивый парень. Неужели не видно?
Эндрю фыркнул, усаживаясь поближе к огню.
— И, видимо, безбашенный ЧСВшник.
— Так и есть, — ничуть не обиделся тушканчик, поправляя шляпу, которая каким-то чудом удержалась у него на голове даже после купания в канале.
— Вот урод, — беззлобно бросил Эндрю.
— А ты не лучше! — парировал тот. — Мог бы и поблагодарить за спасение, между прочим.
— Поблагодарить?! — Эндрю аж привстал. — Да ты нас обоих чуть не угробил! Эти твои выкрутасы на крышах, пальба, прыжок в воду... Я человек, а не мультяшка, мне вообще-то страшно было!
— Ох, тоже мне, нашёлся нежный цветочек, — тушканчик закатил глаза. — В следующий раз не буду выручать тебя из беды. Сам разбирайся со своими бандитами.
— Да я тебя знать не знаю и в первый раз вижу, малявка недоделанная!
Глаза тушканчика опасно сузились. Он шагнул ближе, ткнув пальцем Эндрю в грудь.
— Ах, это я малявка?! Это ты — дылда уёбанская!
— Грызун рогатый!
Тушканчик уже открыл рот для новой колкости, но вдруг осёкся и махнул лапой.
— Ну и пожалуйста. Тогда в следующий раз, когда свистнешь, я на помощь не приду.
Эндрю замер.
— Погоди... Так ты один из друзей Маркиза?
— А ты как думал? — тушканчик упёр руки в бока. — Стал бы кто-нибудь вроде меня рисковать своей шкурой ради какого-то оболдуса?
— Я не оболдус, — процедил Эндрю. — Я механик.
— Вот тогда и чинил бы свои механизмы у себя дома! — парировал тушканчик. — Чего ты вообще шастаешь по этому мультяшному миру?
Эндрю вздохнул и отвёл взгляд в сторону тлеющих углей.
— Сам не знаю.
— То-то же, — удовлетворённо кивнул тушканчик и, подхватив с земли чемодан, который он всё-таки выудил из канала, направился прочь. — Дальше сам разберёшься. Этим бандитам нужны были только документы, полиция их уже наверняка повязала. Так что ты свободен. Деньги у тебя есть, а сумку... я себе забираю.
— Стой! — окликнул его Эндрю. — Я даже имени твоего не знаю.
Тушканчик обернулся через плечо и подмигнул.
— А это пока не обязательно. Ты же ещё не в группе. Ещё увидимся.
И растворился в темноте переулка, оставив после себя только мокрые следы на брусчатке и лёгкий запах пороха.
Эндрю фыркнул, подобрал свою кое-как просохшую куртку и зашагал в противоположную сторону — искать ночлег.
Отель нашёлся через полчаса блужданий. Небольшая вывеска "Полумесяц", уютный холл с потёртой мебелью и мультяшная сова за стойкой регистрации, которая даже не удивилась виду мокрого, взъерошенного человека. Видимо, в Котон-Сити и не такое видали.
Номер оказался скромным, но чистым. Эндрю принял горячий душ, смывая с себя холод канала и липкий страх погони, закутался в халат и рухнул на кровать. За окном мерцали неоновые вывески, где-то вдалеке играла ретро мелодия, а по потолку пробегали блики от проезжающих машин.
Он уставился в потолок и подвёл итоги дня.
Я потерял свой гаджет. Коммуникатор Маркиза — тоже. Чемодан с документами мафии умыкнул рогатый нахал. Порталы не ловятся. Домой я, кажется, не вернусь никогда.
С этими невесёлыми мыслями он и провалился в сон — глубокий, без сновидений, как в детстве после долгого дня.
Утро встретило его запахом свежей выпечки и приглушённым гулом голосов из столовой отеля. Эндрю оделся в кое-как высохшую за ночь одежду и спустился завтракать.
В столовой было по-домашнему уютно: круглые столики, скатерти в клетку, старая лампа под абажуром. Он взял поднос с омлетом, тостами и большой крушкой чая и сел у окна. За соседним столиком мультяшная бабушка-кактус в вязаной шали читала газету, а из старенького радиоприёмника на стойке доносился голос репортёра.
— ...вчерашний инцидент в ночном клубе "Сияние" завершился перестрелкой. По предварительным данным, двое посетителей убиты, один получил смертельное ранение и скончался в больнице, ещё один ранен. Полиция Котон-Сити оперативно задержала группу вооружённых налётчиков, причастных к ограблению банка днём ранее...
Эндрю поморщился, отставляя чашку.
— Можно переключить? — попросил он, обернувшись к стойке.
Бабушка-кактус, не отрываясь от газеты, протянула колючую лапку и щёлкнула ручкой приёмника. Голос репортёра сменился плавной джазовой мелодией — саксофон, контрабас, лёгкие фортепианные аккорды.
Эндрю благодарно кивнул и вернулся к завтраку.
Чай с лимоном, мёдом и малиновым вареньем — странное сочетание, но в этом мире оно казалось уместным — согревал изнутри. Он медленно пил, глядя в окно на просыпающийся город, и думал.
Коммуникатор потерян. Единственный способ его найти — снова свистнуть в свисток. Но если появится этот рогатый нахал...
Он вздохнул, допил чай и решительно поднялся.
Делать было нечего. Оставалось только гулять.
Котон-Сити днём оказался ещё более сюрреалистичным, чем ночью. Улицы, выдержанные в эстетике 1930-1940-х годов, дышали той самой «золотой эпохой» анимации: плавные линии зданий, круглые окошки, вывески с рукописными шрифтами. По тротуарам сновали мультяшки всех мастей, оживлённо обсуждающих биржевые сводки.
Эндрю брёл без цели, разглядывая витрины, и не мог отделаться от странного чувства. Этот мир казался простым — как старый добрый мультфильм, где злодеи всегда получают по заслугам, а герои улыбаются даже в опасности. Но под этой простотой угадывалось что-то тёмное, сложное, многослойное.
Это не моё родное измерение, — думал он, сворачивая в небольшой сквер с фонтаном в виде танцующей пары — кота и мышки. — Здесь всё иначе. И просто, и сложно одновременно. Как... как в тех старых короткометражках, которые папа показывал на проекторе.
Он сел на скамейку у фонтана и закрыл глаза.
Подумав он здесь — чужак. Человек в мире мультяшек. Без связи, без плана, без понимания, как вернуться.
Эндрю открыл глаза и посмотрел на своё отражение в воде фонтана. Усталое лицо, тёмные круги, щетина. И всё же где-то в глубине зрачков тлел огонёк — тот самый, что заставлял его вставать каждое утро и идти вперёд.
Ладно, — сказал он себе. — Разберуся.
