Глава 11.
27 апреля 2026 г., 13:52
Эндрю стоял посреди лужайки, чувствуя, как мысли разрывают голову на части. Вопросы, сомнения, страх — всё смешалось в тугой, пульсирующий комок, который требовал выхода.
— Маркиз, — сказал он тихо. — Мне надо побыть одному.
Маркиз понимающе кивнул. Никаких лишних слов, никаких уговоров — просто уважение к чужому решению. Эндрю развернулся и зашагал прочь от особняка, сам не зная куда.
Ноги сами привели его к ручью, что тёк на окраине холма, у склона небольшого леса. Вода журчала тихо, умиротворяюще, солнечные блики играли на поверхности. Эндрю подобрал с берега гладкий камешек и запустил его в воду.
— Почему всё не может быть просто?
Камень ушёл под воду с тихим бульком.
— Почему я не могу просто вернуться домой, на Марс, к Финну?
Ещё один камень.
— Домой. В родную колонию "путь созвездий". В свой привычный сектор F-5. К своей скучной, но понятной работе.
Третий камень полетел с такой силой, что брызги разлетелись во все стороны. Эндрю тяжело опустился на берег, обхватив колени руками.
— Разве я так многого прошу? — пробормотал он в пустоту.
Краем глаза он заметил движение. Кто-то наблюдал за ним из-за кустов. Эндрю медленно повернул голову и увидел Кноки. Тот явно решил поиграть в исследователя: пригнулся, затаился за стволом дерева, и только хвост-маятник мерно покачивался, выдавая его присутствие.
Заметив, что его раскрыли, Кноки резко спрятался полностью.
— Малой, можешь выходить, — устало сказал Эндрю. — Я тебя всё равно увидел.
Кноки не шелохнулся. Только тихое «тик-так» донеслось из-за дерева — вопросительное, настороженное.
Эндрю тяжело вздохнул.
— Послушай, малой... Мне очень жаль, что я тебя напугал. Просто... это так сложно. Выбрать между всем этим.
Он сорвал травинку и начал вертеть её в пальцах.
— С одной стороны, я могу просто вернуться домой, к Финну. И всё. А с другой... — он замолчал, подбирая слова. — С другой стороны, я могу спасти этот мир. И понять, что я хоть чего-то да стою. Что я не просто механик с Марса. Понимаешь?
Кноки неожиданно вышел из-за дерева. Он приблизился тихо, почти неслышно, и протянул Эндрю сложенный лист бумаги. Тот развернул его и замер.
Это был рисунок. Постер почти — точь-в-точь такой, какой он видел в кладовке в свой первый день, но явно нарисованный от руки, с любовью и старанием. Внизу было выведено корявым, но старательным почерком: «Команда».
На рисунке было пятеро: Кноки, тушканчик-чертёнок, Боб, Маркиз и та самая зайчиха с постера. Только теперь, вблизи и в цвете, Эндрю разглядел её получше. У неё был не простой пушистый хвост, а самый настоящий хвост аксолотля — длинный, полупрозрачный, с нежными плавниковыми складками.
Эндрю удивлённо фыркнул.
Хотя чему тут удивляться? В этом мире и не такое возможно.
А потом его осенило.
— Так это ты нарисовал тот постер? — спросил он, поднимая взгляд на Кноки.
Кот помотал головой, и стрелки на его лице-циферблате качнулись из стороны в сторону.
— Тик... не один... так-тик... с ней... — Он ткнул лапкой в изображение зайчихи и довольно завилял хвостом-маятником.
— Понятно, — улыбнулся Эндрю.
Он снова посмотрел на рисунок. Пять существ — пять частей чего-то большего, чем просто команда. Настоящая, пусть и собранная из таких разных, странных, но удивительно живых созданий.
Взгляд Эндрю скользнул к ручью. По воде проплывала стайка существ — они походили на рыбок, но были пушистыми, с маленькими лапками и большими любопытными глазами. Кноки, заметив их, тут же подошёл к берегу и начал кормить их каким-то кормом, который, видимо, всегда носил с собой. Рыбки радостно заплескались, хватая угощение.
Над водой пролетела стая бабочек-птиц — крошечных, с яркими крыльями и мелодичным щебетом. На ветку старого дуба села сова-кот и, вместо того чтобы ухать, начала спокойно, даже мелодично мяукать.
Эндрю смотрел на всё это и чувствовал, как что-то внутри него — старое, заржавевшее, запертое — начинает медленно, со скрипом открываться. Этот мир удивителен. Он прекрасен. Не то что мой Марс.
Он вспомнил рассказы родителей. Когда-то, ещё до третьей мировой, его прадедушка и прабабушка жили на Земле. У них был сад — настоящий, живой, который они вырастили своими руками. Они были добры ко всем: к людям, к животным, к растениям. И родители всегда говорили, что в их роду ценились не богатство и не власть, а доброта и умение видеть красоту в простых вещах.
Я бы не хотел их расстраивать. Не хотел бы, чтобы они узнали, что их потомок выбрал скучную жизнь на Марсе просто потому, что так проще.
Он глубоко вздохнул и поднялся.
Они с Кноки пошли дальше по полю, огибая ручей. Вдалеке показались фермеры — простые, но милые мультяшки, которые собирали с грядок чудаковатые фрукты и овощи. Фиолетовые тыквы, светящиеся яблоки, початки кукурузы, которые тихонько свистели, когда их срывали.
Эндрю заметил забавного парня, у которого вместо головы была лампа — самая настоящая, с мягким тёплым светом. Рядом с ним стояло существо, чьё лицо заменяла морская звезда с шестью конечностями, украшенными ракушками-серёжками, и волосами, похожими на колышущиеся водоросли. Они о чём-то оживлённо беседовали, и их разговор то и дело прерывался взрывами смеха.
Чуть поодаль стайка детей — мультяшных зверят всех мастей — с визгом и радостными криками облепила грузовик с мороженым. Продавец, улыбчивый пингвин в колпаке, ловко раздавал разноцветные рожки, и дети разбегались, прижимая к груди свою добычу.
Эндрю остановился и смотрел на всё это, чувствуя, как в груди разливается странное, давно забытое тепло.
Это тебе не Марс. Там всё жёстко, по расписанию. Работа, отчёт, фильтры, снова работа. А здесь... здесь жизнь. Настоящая.
Он перевёл взгляд на Кноки. Тот, видимо устав от долгой прогулки, уселся в тенёчке под раскидистым деревом и блаженно прикрыл глаза. Хвост-маятник мерно покачивался, а на морде-циферблате застыло умиротворённое выражение.
Эндрю вдруг понял, что уже принял решение. Просто ещё не осознал этого.
Может, ну её, эту привычную жизнь? Может, лучше спасти этот мир, если такое возможно? А потом... забрать сюда Финна. Или путешествовать с ним между мирами. В конце концов, что может быть лучше, чем жить в свободе? Чем жить в мире, где каждый день — как новая страница, а не строчка в бесконечном отчёте?
Он подошёл к Кноки и присел рядом.
— Кноки, — сказал он тихо, и кот приоткрыл один глаз-стрелку. — У меня есть хорошие новости для Маркиза.
Кноки встрепенулся, стрелки на его лице радостно дёрнулись, и он вопросительно наклонил голову.
— Тик-так? Так-тик?
— Да, — улыбнулся Эндрю. — Кажется, я остаюсь.
