Глава 16. Приквел.
5 мая 2026 г., 10:47
Неделей ранее. Ещё до того, как Эндрю попал в этот мир.
Причал встретил их туманом и вонью. Красные мясные каракули кишели среди ящиков и бочек — пульсирующие, отвратительные, слепо тыкающиеся во всё подряд. Джереми пробирался первым, держа в каждой лапе по пистолету. Одна из тварей выскочила из-за контейнера и бросилась на него. Выстрел — и она разлетелась мерзкими ошмётками.
— Фу, как же вас много, отвратительных уёбанов, — процедил он, выпуская ещё одну очередь.
Рика шла следом, прикрывая тыл. Её волшебная палочка мерцала мягким голубым светом. Когда очередная тварь выползла из щели, она на мгновение замерла, и на её мордочке отразилась печаль.
— Бедные зверушки... — прошептала она, творя заклинание успокоения. Вокруг каракулей заструился серебристый туман, и они на миг замедлились. — А ведь когда-то они были милыми зверятами.
— Бедные — не бедные, а нам надо было раздобыть эти билеты втихаря, — отозвался Джереми, перезаряжая пистолеты. — Знаешь, как опасно будет, если нас сейчас спалят?
— Знаю, — тихо ответила Рика и выстрелила из волшебной палочки в ближайшую тварь. Та с хрустом осела на землю. — И от этого не легче.
Она взмахнула палочкой снова, опутывая следующую группу каракуль усыпляющей магией. Джереми тем временем прикончил ещё парочку, но тварей, казалось, меньше не становилось.
— Ах, как же они меня задрали! — рыкнул он, хватая Рику за руку. — Уходим!
Он выдернул из сумки небольшую склянку, сорвал зубами пробку и швырнул в надвигающуюся стаю. Зелье разбилось, и тварей окутало едким, дымным облаком.
— Держись крепче, малая!
Джереми отмотал свой хвост как трос, обернув его вокруг металлической балки над головой. Мышцы напряглись, хвост вспыхнули тусклым алым светом — и они взмыли в воздух, пролетев над причалом. Сила прыжка унесла их далеко за пределы досягаемости каракуль. Приземлились они уже на безопасной крыше соседнего склада. Джереми тяжело дышал, разматывая хвост и возвращая ему нормальный вид.
— Надеюсь, билет у тебя, — выдохнул он, покосившись на Рику. — А то было бы обидно, если б мы потеряли образец.
Рика порылась в складках своего фокусного жакета и извлекла аккуратно сложенный пригласительный билет.
— Конечно, у меня. Вот он. — Она повертела его в лапах. — Только я не понимаю, зачем нам это надо.
Джереми отряхнулся и зашагал по крыше, уводя их подальше от причала.
— Да так. Там всякие богатые тусить будут. А это хороший шанс разузнать, не связан ли кто с местными каракулями.
Рика просияла:
— Ой, как это классно! И потрясающе! — Она защебетала что-то ещё — доброе, милое, в своей обычной манере, но Джереми вдруг согнулся пополам.
Желудок взревел. Громко, страшно, не естественно. Этот утробный рык был совсем не похож на обычный голод.
— О нет... только не сейчас... — простонал он, хватаясь за живот.
Рика тут же встревоженно обернулась:
— Ты что, так и не поел с утра то, что тебе Боб приготовил?
— Конечно, поел! Что за ерунда... — выдавил Джереми, но он понимали: это был не тот голод.
Это был тот самый. Страшный. Отвратительный. Голод, который он впервые ощутил, сражаясь с серыми мясными каракулями. Рика подскочила к нему, схватила за плечи и легонько встряхнула, приводя в чувство.
— Ты же не забыл? Мы единственные, кто может питаться собственными хвостами. Вот и перекуси им, когда голодный!
— Да, конечно, — пробормотал Джереми, выпрямляясь. — Я всё прекрасно помню.
Они уже спускались по пожарной лестнице в город, когда он остановился.
— Слушай, Рика... А ты можешь пойти дальше? Я тебя потом догоню.
Она посмотрела на него долгим, не понимающим взглядом, но спорить не стала.
— Хорошо.
И ушла вперёд, оставив его одного. Джереми свернул в узкий переулок и углубился в ту часть города, куда никто не заходил без нужды. Здесь, среди ржавых труб и осыпающихся стен, обитали бирюзовые каракули — те, что когда-то были милыми жучками. Он нашёл одного. Маленького, светящегося, безобидного на вид. И, превозмогая отвращение к самому себе, раскрыл рот. Превращение началось.
Он чувствовал, как лапы становятся мощнее, как рога противно извиваются, как зубы заостряются, а хвост утолщается и покрывается грязно-серыми пятнами. Несколько хрустов — и всё кончилось. Монстр, которым он становился в такие моменты, отступал, уступая место обычному Джереми. Он выпрямился и закурил, выпуская сладковатый дым в ночной воздух. Потом бросил взгляд на хвост — тот так и не сменил цвет. Серый, утолщённый, чужой.
Джереми поморщился, схватил хвост у основания и резким движением оторвал его. Вспышка боли — и пламя магии чертёнка охватило оторванный кусок, обращая его в пепел. Новый вырастет завтра. Нормальный. Чистый.
Проклятие, — подумал он, затягиваясь в последний раз. — Когда-нибудь это кончится.
Обратно в особняк он вошёл тихо, через заднюю дверь. Но Боб, как всегда, ждал его в коридоре.
— Снова задержался.
Джереми вздохнул.
— Но ты же знаешь мою ситуацию.
— Знаю, — тихо ответил Боб. — И от этого не легче. Лучше бы ты всем рассказал.
Он взял чистое полотенце, смочил его край и легонько вытер мордочку Джереми — там, где остались следы от бирюзовых каракуль. Движения его были скупыми, деловыми, но в них чувствовалась забота, которую енот никогда не выражал словами.
Джереми ничего не сказал. Да и что тут было говорить?
